Остановись, мгновенье! Я сойду. Лучшее решение, принятое мною с утра, если отбросить эфемерную «полезность» и «проактивность», это отправиться восвояси в гордом одиночестве. Время близится к полудню, скоро Каролина и ее многочисленные трудяги дадут клич к обеду. Потные мужики побросают свои колуны и пилы и отправятся принимать пищу, я же, эгоистично решив развеяться, перекушу чем-нибудь из магазинных предложений.

Четверть часа я себе на сборы выгадал, не больше. Что мне там собирать — все свое ношу с собой. Тем не менее, личные покои я все же посетил. Во-первых, мне требовалось их заблокировать, да не просто так, а сделать открываемыми по истечению определенного таймера. Охранная руна с этим поможет.

Зачем? Ответ прост. Я, как и любой другой, могу не вернуться из экспедиции. Шансов выжить у меня больше, чем у многих других, тем не менее никто не застрахован. И было бы что скрывать, так нет, комната самая обычная. Только вот я оставлю на столе кое-что, что может быть полезным тем, кто откроет эту комнату, если я не вернусь через три дня.

Твердая Щепка, из которой ныне состоит Твердыня, после ее воплощения оставляет такой же черный кристалл, каким она является до развертывания. Именно проводя энергию через него структурой созданного форта можно управлять. И свернуть, при необходимости. Эдакий пульт управления. Его-то я и оставлю.

Опечатав дверь к себе, я покинул стены главного здания, отправился на склад, где сбросил все имеющееся у меня барахло, от обрезков тканей, кожи и металла, до трупов, почти полностью расчистив инвентарь, и уклоняясь от пристальных взоров постоянно присутствующих толп во фракции, отправился к выходу. Направление я выбрал четкое, прямо на восток.

Ренгу же, узнав, что предстоит вылазка, согласилась сопровождать меня не раздумывая и секунды. Договорились встретиться за стенами, вне поля видимости, так как я все еще считал, что на эту, признаться честно, жутковатую птицу, у новеньких может случиться неоднозначная реакция.

И вот у самого выхода из поселения меня и подловили.

— Я так и думала, что уйдешь по-тихому. — Послышалось мне из-за угла.

Выглянув по ходу движения, я увидел Варю. Она стояла, прислонившись спиной к опорному столбу у ворот скрестив руки на груди. На ней красовался тот самый камзол цвета глубокого индиго, купленный перед походом на переговоры. Но не только в нем она была — на завязках чуть выше декольте сходились веревочки легкого плаща, укрывающего плечи, а на поясе, помимо нескольких алхимических микстур, уж не знаю, ее ли собственного производства, или Жениного, красовался изящный кинжал. Где взяла только…

— Варь, — я затормозил, украдкой глянул на небо, проводив по серой хмари фигуру черной вороны с подростка размером, что улетела вперед к месту встречи, и продолжил, — тебе разве заняться нечем? Вон, Катя с Агнессой как раз собирались распределением ресурсов заняться, у тебя это неплохо получается. Прояви себя.

Был я холоден и неприветлив неспроста. Тут семи пядей во лбу быть не требуется, чтобы понять — у меня вот-вот образуется хвост. Не скажу, что самый нежеланный, в конце-концов ничего плохого она мне не сделала, а в длительном пути напарник пригодится, но все ж таки жажда побыть в одиночестве была сильна.

— Там новой заместительнице главного босса фракции нужно поработать, а я так, не пришей… — Скосила она взгляд, фыркнула, а затем снова вперилась в меня. — Так что ничего другого мне не остается, как сопровождать столь ценного лидера и не дать ему откинуть копыта.

Говорила она ядовито, нарочито показывая неудовольствие. Чем, кстати, еще сильнее портила мне настроение. Что за детский сад? В бытность, когда я принимал решения о повышениях, я смотрел не на так называемые «рабочие навыки», именуемые в бизнес-среде «хард-скиллами», а только на человека и его потенциал. Несомненно, уровень этих пресловутых хард-скиллов должен быть, но он никогда не был определяющим. Что у Вари, что у Агнессы они на похожем уровне, да только вот та, что стала «зам замом», как я ее про себя теперь кликал, не искала возможности дорваться до власти, а стала полезной, инициативной. Оттого Катя ее кандидатуру и выдвинула себе в помощь, хотя все так сходилось, что могла и Варю. Все-таки кадровик в прошлом, что-то понимает.

— Я по лесу прогуляться, Варь. От кого защищать меня будешь? От грибов? — Попытался я дистанцироваться.

— А мне кажется, что ты мне лапшу на уши вешаешь, Орлов, — хмыкнула Варя, а в ее глазах блеснули лукавые огоньки, — тебя сдали с потрохами, и я пойду с тобой к утесу матриарха нетопырей. Хочу своими глазами посмотреть на них и, чего стесняться, выжечь там все к чертовой матери.

Я поморщился. Все-таки то, что знают трое, знают все, незыблемое правило, которое не нарушалось только жесткой административной политикой неразглашения, да и то не всегда.

— Хорошо, ты меня раскусила. — Пожал я плечами. — Но ты сама прекрасно слышала рассказ парней, там опасно. Очень. Вячеслав терял там людей в попытках просто разведать, я же собираюсь пойти в самое логово. И одно дело, защищать только себя, другое — еще и за тобой присматривать.

— А ты говорил грибы, грибы… — Потянула она уголки губ вниз. — Вот именно поэтому ты и не пойдешь туда один. А вдруг что? Забыл, как я выжгла целое полчище греллинов? Одна хорошая стена пламени в узком ущелье сделает из этих нетопырей отличный шашлык. Уж я то в этом мастер!

Хмыкнув, я заглянул себе через плечо, окинув невидящим, задумавшимся взглядом роящийся лагерь. Сигнал к обеду прозвучал. Да, зерно истины в ее словах есть. С другой стороны, я совершенно не нуждаюсь в защите — охранные руны, бесконтрольное разложение на огромную дистанцию, пусть слегка неуклюжий, но все же полет. От кого меня защищать? Даже если на нас навалится целая армия… не думаю, что кто-то с точки зрения чистой физики и сравнения способностей сможет мне противостоять. А уверенность эта подкрепляется другим случаем с греллинами. Вернее, первым знакомством с управляемыми отрядами Димой.

— К тому же, — добавила она, понизив голос, — я неплохо себя зарекомендовала как личный адъютант. Приготовлю тебе поесть, посторожу твой сон. Постель греть не предлагаю, но тоже вполне могу.

— Ладно, — сдался я, поднимая руки в примирительном жесте, — твоя взяла. Хочешь знать, почему?

— Про постель, все-таки, сработало? — Заулыбалась она.

— Нет, — я тоже улыбнулся, — ищи другое место, где твоя продажа была великолепна.

— А, поняла! — Просияла она, всплеснув руками. — Ты падок на еду!

— В точку. — Кивнул я. — Единственное, что мне от тебя будет нужно. Ну, проговаривать правила я не стану, сама все знаешь, повторю лишь одно. Никакой самодеятельности.

— Знаю, знаю! — Захлопала она в ладоши, обрадовавшись. — Как скажешь, командир! — Она отправила мне воздушный поцелуй, развернулась на пятках и бодро зашагала прочь из укрепленного поселения.

Я посмотрел на нее вслед, еще раз взвесив все за и против, несмотря на то, что согласился. Не могу сказать, что меня продавили на это решение, нет, оно полностью принадлежит мне. Но я отчетливо помнил тот разговор — когда она делала свои первые, робкие шаги, пережила чувство подступающей неминуемой кончины, и стояла, всматриваясь в рассветный туман. Ее злость на этот мир искала выход. Она жаждала выплеснуть ее, и меня тревожило то, что Варя, по сути, сидит взаперти. Нет, я не ограничивал ее в вылазках или еще как-то, но реальность такова, что на разведку она не ходит, все больше предпочитая находиться в лагере. Но стоит мне куда-то пойти…

Вот, в общем-то, и причина моего согласия.

Девушку я нагнал метров через десять, но она и не спешила оторваться, напротив, придержала, чтобы мы поравнялись. А сотню шагов спустя свернули к небольшому оврагу, где среди раскидистых папоротников сидела еще одна наша спутница на сегодня. Ренгу. Заметив нас, птица резко дернула головой, а ее четыре желтых глаза сфокусировались на Варе, руки-крылья же нервно прижались к телу.

— Умоюсь. — Бросил я и припал к ручейку, лицо и правда напекало.

— Вар-р-ря! — Прокаркала птица. — Покажи огонь!

— А ты разве не должна бояться огня, чудик мелкий? — Усмехнулась лишь уголками губ Варя и отставила согнутую в локте руку.

— Ренгу не боится! — Призналась она, выбравшись из зарослей на тропинку, которую уже успели натоптать разведчики. — Огонь красивый, тепло!

— Ладно, курица-переросток… — Зарделась Варя, беззлобно уколов Ренгу острым словцом. — Гляди.

Взмахнув руками, в полутора метрах над головой чародейки вспыхнул сноп искр. Не яркий, издали не разглядеть, но вблизи — в самом деле бенгальский огонек.

— Курица-переросток… — Отпрянул я от воды и пробубнил.

— Ну что, в путь? — Обернулась на меня волшебница.

— Да. Судя по тому, что ты при полном параде, то понимаешь, что нам по пути придется заночевать. Дорога на восток пешим ходом займет почти сутки, если верить словам Вячеслава и тому, насколько я понимаю местную географию. Это если еще дорога не станет труднопроходимой. — Вслух описал я возможные перспективы. Каюсь, возможно думал, что она передумает спать на земле после привычки к комфортной комнате.

— Пф-ф, куда уж сложнее. И так тут черт ногу сломит, одни буреломы и кочки. — Скосила она взгляд на округу, чем меня не обрадовала. Не вышло спровадить, но я и не слишком пытался.

Раз так, то пускай. Подготовлюсь сам. Вызвав интерфейс, я мельком просмотрел свои показатели. Пятнадцатый уровень, чуть меньше тысячи очков обучения, две с половиной тысячи очков достижений. И регулярно пополняется.

Кстати об этом. Я выключил уведомления о каждом поступлении валюты — сильно отвлекает, а учитывая, что я налогами собираю половину с каждого убийства любым членом моей уже теперь тысячной фракции, то подобные всплывающие на сетчатке окошки с информацией изрядно надоедают. Раньше я этого не делал потому, что подобные сообщения давали мне информацию о том, что кто-то из моих сражался и победил. Сама по себе эта информация ценна, но сейчас она слишком уж замусорена. Видимо, Илья все-таки сподобился собрать отряд на вылазку за валютой. Странно, что на обед не остался. Или это кто-то из патрулирующих, а то и вовсе Егор с девчонками наткнулись. Не важно, главное, что приток валюты идет.

Заглянул в магазин, и потратил крохи — пополнил сильные зелья регенерации, которые открылись, когда я достиг ранга С в личностном ранге. Я их еще не использовал, но если среднее из прошлой категории останавливало сильное кровотечение, это будет еще эффективнее. Два таких зелья, стоимостью в сто двадцать, а с моей скидкой всего сто восемь, я закинул к себе в инвентарь, но после, подумав, одно отдал Варе.

— На крайний случай, должно помочь закрыть тяжелые раны. — Прокомментировал я.

Флаконы с синей жидкостью, которую делала и продолжает делать Женя, пользуясь способностями мелкой трансмутаторши, у нас перестали быть дефицитом. По старой памяти алхимичка всучила мне три флакона, но мне, признаться, они были уже без надобности. Я же, в свою очередь, пусть и понимал, что у нее хватает сейчас забот, попросил сконцентрироваться на зелье, которое обладало бы сходим с Бориным навыком эффектом «второго дыхания». У нее уже было нечто похожее, но оно больше походило на стимулятор, а после окончания действия сильно хотелось спать. Возможно, ей удастся придумать что-то получше, благо, трав, корений и запчастей монстров у нее теперь будет навалом.

Покончив с подготовкой, мы выстроились в цепочку. Я шел в авангарде, причем вооружившись щитом и мечом, а вот копье болталось на спине. Причина проста — пока оно в инвентаре, оно не копит магическую силу, которую я трачу. Боюсь представить, сколько кристалл в Змеевике уже скопил, и что будет, если я решусь ее разрядить. Но пока не было такой необходимости. Ну а выбор моего оружия обусловлен все той же необходимостью консперироваться, поэтому и маска с капюшоном на моем лице были тут как тут.

Следом, стараясь не шуметь, двигалась Варя. Она беззастенчиво разглядывала округу, то приоткрывала рот, удивившись чему-то, то погружалась в густые, тягучие раздумья, едва разглядывая дорогу перед собой. Ренгу же взмыла вверх — она вообще не любила ходить. Потому сейчас она наблюдала за нашими передвижениями с неба, готовая в случае завиденной заранее опасности предупредить.

Охранные руны. Импульс на сапогах для себя и для Вари, активируется во время прыжка или попытки его сделать. Поможет в случае падения не переломать себе ноги. Конечно же упрочнения — на свои доспехи и щит, на Варин камзол и на кожаную курточку Ренгу. Хотел было попробовать упрочнить и ее когти на руках — не вышло. Все еще часть живого существа, а система в этом плане непреклонна.

Чем глубже мы пробирались на восток, тем разительнее перемены в географии. Да, когда идешь ровным строем и довольно быстро, но при этом остается возможность глазеть по сторонам, становится понятно, что те, кто нас сюда поместили, в какой-то мере вдохновлялись нашими земными пейзажами. Если территория вокруг Твердыни больше напоминала влажные субтропики, то по мере продвижения становилось растительность редела, гигантские лиственные исполины уступали место толстенным хвойным, а под ногами все чаще хрустел колючий мелкий щебень вместо раскисшей глины.

И если существа вокруг — это какие-то кошмарные химеры, сделанные «на авось», но состоящие при этом из знакомых образов и очертаний тех, кто соседствовал с нами на Земле, то ландшафт — тоже своеобразная солянка. Придумал. Это как если бы я попросил человека, который никогда в жизни не видел собаку, нарисовать ее, пользуясь только моим описанием на словах. Получилось бы вот именно то, что мы и видим вокруг. Неправильное, но до жути знакомое окружение.

Идти пешком после вчерашнего изнурительного марафона было тяжело. Я, грешным делом, решил, что как Аполлон теперь, и никакие нагрузки мне не навредят. Ошибался. Из навыков, которые усиливали бы мои физические характеристики, у меня есть разве что ускорение. Да и то, с натяжкой. Варя тоже заметно сбавила спесь. Но с ней хотя бы понятно — не привыкшая к пешим переходам по бездорожью.

Одной лишь ренгу хорошо. Кружит где-то в вышине, периодически пикируя на верхушки сосен и выпрашивая мясо.

Как и было обусловлено, каждые четверть часа я «созванивался» с Катей, проверяя дистанцию, на которой будет работать рация.

— Кать, как слышно? — Негромко проговорил я в микрофон, зажимая тангенту, на очередной остановке — вытрусить камешки из ботинок.

— На связи, Марк. В лагере все спокойно — раздался из динамика уставший, но ровный голос Кати, — достроили еще один дом, Илья со своими пятерками неподалеку, на вылазке, и заложили под склад разметку. Как у тебя?

— В пути, почти достиг точки, где раньше был барьер. К завтрашней ночи постараюсь вернуться. — Ответил я, сухо и по делу выдавая информацию.

— Ну хорошо. Ты, кстати, Варю не видел? — Вдруг спросила она.

Варя, едва услышав свое имя, дернулась, как ошпаренная, затем глаза ее округлились, и прежде чем я нажал на кнопку, чтобы дать ответ, она выставила обе руки вперед и сильно замотала головой.

— Видел, до обеда в лагере была. — Ответил я полуправду. Чародейка беззвучно и картинно выдохнула.

— Поняла. До связи! Кстати, слышу тебя отлично. — И связь отключилась.

Такие сеансы мы проводили регулярно. Технология, созданная буквально на коленке, работала хорошо. Но этого мало — нужно выяснить пределы, границы возможного. И вскоре я их обнаружил.

Шагомера у меня, разумеется, не было. Поэтому я что? Правильно, я считал. Как делал это и всегда. И поднаторел, к слову, могу сопоставить свой шаг, время, проведенное в пути и положение солнца и сказать достаточно точно, как много мы прошли. Одиннадцать километров вышло. На очередном сеансе связи динамик рации вместо Катиного голоса выдал лишь густой, плотный треск статических помех.

— Катя… Прием. Кать. — Регулятора частоты у нас не было, и едва ли хоть одна живая душа могла бы сказать, на какой именно мы транслировали сигнал.

— Пшш-ш-ш… — Услышал я.

Что ж, магия магией, но расстояние и сложный рельеф сделали свое дело. Законы распространения радиоволн никто отменить не в силах.

Вздохнув, я убрал бесполезный теперь прибор в инвентарь и мысленно вызвал каталог магазина. Купил книгу. Набросав записку, что на конкретном расстоянии связь оборвалась и теперь только экстренно связываемся через сундучок, я уложил послание в нижние строки инвентаря.

И не успели мы засобираться, как письмо задергалось. Вот и ответ.

«Поняла. Жаль, рация это чертовски удобная штука. Лиза рассказала Семену о том, что сделала, и дедуля пообещал придумать что-то с антенной. Я в этом ни шиша не понимаю, но, возможно, получится что-то сделать.»

Хотя бы этот канал связи работает безотказно. Медленно, но на любом расстоянии и совершенно бесплатно.

Сумерки опустились быстро. Вот еще совсем недавно ярко светило солнце, затем небо окрасилось в багрянец, а после — стремительно стало темнеть. Небо над головой аккурат с вступлением вечера в свои права затянуло плотными, тяжелыми тучами, как серо-черный ковер.

Когда сожгли несколько масляных ламп, разумно решив тратить единички валюты, а не Варин магический запас, пылающий ярко, было принято решение встать лагерем. Для ночлега мы выбрали небольшую ложбину под нависающим скальным козырьком. Хорошее место — защищено от ветра, поднявшегося и разбушевавшегося, с трех сторон, а единственный узкий подход довольно легко контролировать. Там-то я охранную руну и начертил.

Вообще, с текущим уровнем развития, заряды я мог и не экономить, только держа в уме, что у меня их не тридцать, а меньше, двадцать четыре. Ну и несколько потрачено на конкретно нашу обороноспособность, итого двадцать две. Первые упомянутые активно использовались в поселении — качали воду в Твердыне.

Триггер я настроил на приближение любых существ, кто не состоит в моей фракции. Поделом, нечего к спящим подкрадываться. Я осознавал, что это по сути смертельная ловушка, но меня это даже почти не задевало. Опять же, повторюсь — поделом. Времена нынче неспокойные. Варя, подлив масла в огонь, попросила укрепить оборону получше, а потому наш сон будут охранять сразу пяток таких рун. На всякий случай.

Волшебница тоже без дела не сидела — занялась костром. Да так споро, что я обомлел. На минутку же всего отвлекся, а над костром уже висел котелок, в котором медленно закипала вода. Своей магией она аккуратно, без лишнего дыма растопки, разожгла сухой валежник, что тюками продавался в магазине.

— Держи, — Варя протянула мне разогретую чашу с отваром, — обещала же позаботиться о том, что ты будешь есть.

— Это не еда. — Понюхал я ягодный чай.

— Так ждать надо! — Всплеснула она руками. — Я не скороварка.

— Брось, я просто шучу. — Отпил я горячего напитка, приятно растекающегося по горлу.

Сверху бесшумной тенью спланировала Ренгу, устроившись на ветке прямо над нами. Сложив свои кожистые руки-крылья с густым, черным оперением, она уставилась на огонь своими точками желтых глаз.

— Кушать. Еда. Есть еда? — Прокаркала она негромко.

— Скоро и тебя накормлю, переросток. — Улыбнулась Варя, подкладывая в закипевшую воду куски крупно порезанного мяса.

Мысли же мои, вопреки усталости, крутились вокруг одной и той же неразрешенной проблемы.

По всем прикидкам, мыслимым и немыслимым, Леонид уже должен был объявиться. Хоть как-то. Благодаря моему фальшивому договору с обезумевшим Димой он выжил. Благодаря все тому же фантому на броне Леонида была моя руна. Ведь, как только он отошел бы на безопасное расстояние с болот, прочь из вотчины греллинов, руна должна была активироваться и передать мое записанное сообщение.

И ведь инструкция же была предельно простой! Так и так, встреча все еще необходима, но только немного изменилось место, западнее старых координат.

Может ли быть такое, что он затаил на меня обиду, высвободившись из-под ментального контроля и осознав, что он теперь одноухий калека? Да ну, бред. Он прагматик до мозга костей, и должен понимать, что даже если не хочет союза со мной, без меня в глубоком тылу ему не победить Диму.

Так что весь день я об этом думал. Восток нужно изучить безотлагательно, а на обратном пути нужно зайти в его владения, в обжитые руины форта прямо в центре родительского полигона.

Собственно, нужно поразмышлять, что именно могло пойти не так, дабы хотя бы примерно понимать, чего ждать, когда я туда заявлюсь. Есть несколько вариантов.

Первый, и он же самый простой. Леонид просто не перенес дороги. Инфекция, грязный серп Димы, потеря крови, болотные миазмы. В этом суровом мире умереть можно от чего угодно, и даже для высокоуровневого инициированного нет спасения от банальной инфекции и заражения, если только у тебя нет специализированных навыков или лекаря, вроде нашей Жени.

Второй — Дима нарушил договоренность и вырезал остатки группы Леонида и его самого на выходе из болот. Безумец непредсказуем, так что и такой вариант исключать нельзя. Он понимает свою силу и возможности, а роевой разум позволяет ему находится в разных местах одновременно. Как, впрочем, и мне.

Есть и масса других вариантов, но все их можно окрестить как — Леонид ведет свою игру. Затаился, зализывает раны, что-то готовит. Он осведомлен о требованиях наблюдателей, осознает, каковы ставки. Вероятно, человек, привыкший доминировать, не принимает роль даже просто равного союзника. Не знаю, здесь огромное поле для бессмысленных догадок.

— О чем же ты так крепко задумался? — Варя выдернула меня из размышлений, подсаживаясь ближе к огню, чтобы снять мясо с углей.

— Тебе длинную версию или короткую? — Сфокусировал я взгляд на последних приготовлениях перед долгожданным ужином.

— Конечно, длинную. Вся ночь впереди, развлечем себя хоть беседой. — Ответила она, вылавливая из воды несколько сваренных кусков мяса и протягивая миску мне.

— О Леониде. — Скрывать правду не имело смысла. — Дело в том, что он не пришел на переговоры. Агнесса же докладывала, что его фракция усиливается.

— Боже, нашел о чем думать в компании прелестной девушки. — Фыркнула Варя. — Появится твой ненаглядный, ничего с ним не сделается. А если и сделалось, то и земля ему стекловатой, тебе же проще будет захватить власть.

— Ты снова об этом? — Я откинулся спиной к холодному камню и отпил бульона.

— И не перестану. — Не глядя на меня ответила она. — Ты и сам додумаешься до того, что я была права, а я хочу быть в команде победителя. И чем быстрее ты придешь к мысли, что только огнем и мечом можно вырвать свою свободу, тем лучше будет для нас.

— Нас?

— Тебя и меня. Нам суждено выжить и встретить дорогу в новый, еще более причудливый мир. — Наконец, покончила она с раскладкой по мискам, и к очагу присоединилась Ренгу, большая любительница поесть мяса.

— А что насчет остальных? — Я откусил кусок.

— Каждый волен сам выбирать. Я лишь надеюсь, что слова хозяев всего вокруг не слишком прямолинейны. — Процедила она.

— Ты о чем? — Не уловил я.

— Ну как же. Сказано — выживет только один. Завуалированно, не прямолинейно. Но это читается.

Я тоже кое-что припомнил. Но не директиву, а слова, переданные мне с помощью Ренгу за барьером. Как же там было… В тот момент я был настолько расстроен и впечатлен одновременно, что слова в их истинной сути стерлись из памяти.

Вот же дуралей. У меня буквально в полуметре сидит источник этих слов. Я хлопнул себя по лбу и обратился к птице, дожевывающей второй кусок.

— Ренгу, помнишь, когда мы встретились после долгой разлуки. Ты тогда через барьер хотела мне что-то передать и сказала слова, что-то о слиянии. Напомнишь? — Попросил я.

— Один человек. Слияние. Уля просит простить! — Процитировала те же слова Ренгу.

— Что вот это значит по твоему, а? — Обратилась ко мне Варя, услышав ответ от пернатой.

— Если бы я знал. Ты всерьез думаешь, что это возможно?

— Что нас будут тестировать, пока не положат вообще всех, и не останется единственный выживший? Ой как не исключено. — Покачала она головой.

— Мне нужно найти новый способ связаться с наблюдателями. — Прошипел я.

— Новый? А он у тебя уже был? — Вытаращилась на меня Варя.

— Да. А, кстати… какой там у тебя уровень? — Ухватившись за идею, я заерзал на месте.

— Десятый. — Ответила Варя, опешив от такого напора.

— Значит, вскоре мы сможем задать все интересующие нас вопросы. — Твердо заявил я, придумав, что делать. — Только доберемся до утеса матриарха нетопырей. Нам потребуется много очков обучения. Гораздо больше, чем есть у нас сейчас.