Думал об этом обещании, данном Жене, я еще долго. Ее взгляд, ее интонация, каждая мысль, которую она старалась мне донести, были безальтернативными. Что-то чувствовало женское сердце, а учитывая, как я поступил в те давние времена, когда бывший друг сошел с правильного пути, я был ей обязан.

Даже сейчас, лежа в теплой воде, чувствуя, как постепенно расслабляются зажатые, словно тисками, мышцы спины и ног, я не мог выбросить это данное мной слово из головы. Оно непременно потребует от меня ответственности и принятия тяжелых решений, но я верил, что все обойдется.

Сквозь матовое стекло узкого окна-бойницы в моем личном санузле пробивался мягкий, пляшущий свет догорающих во дворе костров. Как же странно все-таки устроен этот мир. Новый, в котором мы теперь живем. Построить систему подъема воды на третий этаж каменного замка в условиях возвращения к каменному веку казалось задачей невыполнимой, но на деле вышло на удивление просто.

Дед Семен рассчитал систему для того, чтобы сифон работал. Мелкая трансмутаторша приложила руку в точечных исправлениях системы труб, там, где накосячил я, неспособный удержать в голове единомоментно каждый сантиметр пятитысячного дома. А взорванная ранее гора сделала все это возможным. По отдельности — нет, никто из нас не смог бы. Но гениальность текущего положения именно в том, что случай свел нас всех вместе. Из этой мешанины событий и способностей родилась настоящая, цивилизованная коммунальная сеть. Масштабируемая, между прочим! Подземный резервуар я видел своими глазами. Он впечатляющ. Нам не составит большого труда подвести воду в каждый дом.

С этой мыслью, о грядущих улучшениях качества жизни, я вышел из ванной, обтерся, переоделся в чистую мантию и рухнул на шкуры, мгновенно провалившись в глубокий, лишенный сновидений сон.

Утро я встретил на удивление бодрым. Говорят, что после того, как человек перетрудится, на следующий день чувствует себя как, простите, инвалид. Обиходное сравнение, из басни слов не выбросишь. Но, рано или поздно, это ощущение пропадает, человеческое тело привыкает к нагрузкам, и больше не дает этого эффекта перегруженности. Один лишь важный момент отличался — такие нагрузки, какие испытывал я, для человеческого тела в принципе не предназначены. И даже так — привык. Так что, от вчерашнего парализующего отката, сковавшего все тела, осталась лишь легкая, приятная мышечная тяжесть.

Спустившись по лестнице на первый ярус Твердыни, я то и дело оценивал масштабы катастрофы, с которой столкнулось наше небольшое поселение. Громко сказано, но для того, чтобы всем этим управлять, нужны уже совершенно другие навыки, не те, которыми я обладал и которым учился. Градостроительство, управление, политика. Чисто с точки зрения обывателя я представлял, что и как нужно делать для того, чтобы наш корабль плыл, но как водится, подводные камни топили и не такие баркасы. До каравелл и фрегатов мы не доросли.

Сотни голосов, тихий перестук мисок, ложки и сёрбанье. Завтрак! Вместе с десятком новоиспеченных помощниц и даже нескольких парней Каролина Терентьевна дирижировала собственным театром. Главной задачей было накормить всех страждущих, с чем она справлялась. Боюсь представить, что бы мы делали, не будь у нас столь ценного кадра. Надо будет поинтересоваться при случае, как она справляется, но что-то мне подсказывает, что не стоит лезть туда, что и так работает. Возникнут проблемы, меня оповестят.

Суета у огромных медных котлов казалась хаотичной, но присмотревшись, быстро становится понятно, что каждый шаг выверен, и бесполезного мельтешения нет. В воздух на дворе поднимался плотный, влажный пар от котлов. Вся наша укрупнившаяся община сегодня завтракала исключительно густым и наваристым супом.

В этом решении мне виделась не кулинарная прихоть — таковы факты. Сухая, жесткая экономия, которую накануне вечером утвердила Катя как официальный план на ближайшее время. Деньки, когда мы могли пообедать пиццей или блинчиками подошли к концу, на тысячу человек столько не наготовишь, а вот суп позволял растянуть дефицитные запасы и, что немаловажно, сократить время готовки.

Пока я глазел, собирая мысли в кучку, из-под правой руки, как она это умеет лучше всего, материализовалась Катя, напугав меня.

— Утречка! — Возбужденно выкрикнула она мне прямо в лицо, не переключившись с рабочего ритма.

— Доброго. — Буркнул я, не до конца проснувшись. — Без новостей?

— Ничего значимого. — Уловила она мой спокойный тон и тоже приземлилась, подстроившись. — В целом, можно сказать, что расселились.

— В целом? — Уточнил я.

— У тебя время-то есть? — Вопросом на вопрос ответила Катя.

— Ага.

Глаза Кати округлились, но не от удивления, а потому, что ее взгляд сейчас сфокусировался на строках интерфейса. Сверившись с какой-то только ей видимой информацией, она заговорила.

— Так-с так-с… около двух сотен человек обрели постоянное жилье. Полностью укомплектовали комнаты на втором этаже и барак на первом. Прямо сейчас загрузка форта стопроцентная. Еще сотня живет во времянках, то есть там же, в форте, и частично подселили в дома, куда это было возможно. Многие спали вповалку, но хоть под крышей. Основная сложность была определить места под еще полторы сотни.

— Почему полторы? Две же. — Задал я уточняющий вопрос.

— Отдельная песня. Короче говоря, с текущим темпом строительства подвисшие в непонятном состоянии люди обретут жилье только через полторы-две недели. — Наконец, взгляд девушки вновь обрел ясность.

— Нужно как-то ускорить эти процессы. Что Микаэль и Семен говорят об этом? — Спросил я.

— Ресурсы добываются быстрее, чем они успевают их тратить. Боюсь, еще быстрее делать не получится, ведь все это просто ручной труд. Минутку присесть, минутку наклониться, минутку бревно поднять, а там и день прошел. Увеличение занятости в строительстве тоже ни к чему не приведет, все те, кто может, уже заняты, а будет еще больше, начнется бесполезная толкотня. У нас тут пилорам и подъемных кранов нет, мы ограничены технологиями. — Грустно подметила Катя.

— А что там с теми полсотней? — Вернулся я к теме назад, приняв во внимание аргументы о том, что масштабировать скорость застройки не выйдет, или по крайней мере мы просто не придумали, как это сделать.

— Часть наших ребят и людей Вячеслава обратились ко мне и сказали, что не нуждаются в обеспечении жильем, и они готовы жить небольшим анклавом в землянках и шалашах. — Пожала она плечами. — Честно говоря, не понимаю этого.

— Я понимаю. — Утвердительно заявил я, и продолжил. — Сможешь собрать мне этих ребят? Хочу поговорить с ними с глазу на глаз.

Уже через десять минут у каменных стен форта, там, где были тренировочные поля Ильи, собрались чуть больше пятидесяти человек. Притихшая толпа выстроилась в рядок, и я ожидал видеть хмурые и злые лица людей, обделенные комфортом, но реальности умеет удивлять. Передо мной стояли крепкие, плечистые мужчины молодого и среднего возраста. На лицах, пусть и скрываясь, но читалась усталость, но никак не злость.

— Мне доложили, что вам пришлось ночевать на улице в шалашах, а от расселения вы отказываетесь, — начал я, прохаживаясь вдоль ряда, — хочу понять причины этого решения.

— Мужики, дайте я скажу? — Шагнул вперед рослый загорелый парень с татуировками на руках, которые, как я мог идентифицировать, не относились к субкультурам. На вид ему было лет тридцать пять, сорок. Он оглянулся к своим и получил одобрение кивками. — Мы тут недавно, после всей задницы случившейся привыкнуть трудно, но каково нам, мужикам, а если вокруг посмотреть, тут же баб куча, детворы, стариков. Негоже лезть поперек тех, кому нужнее. Чай не сахарные, не растаем. Да?

— Дыа! — Заголосили нестройно и басом те, кто добровольно принес себя в жертву.

— Во. — Закивал деловито татуированный. — Командир, не серчай, мы порядков не знаем особо, если что-то не то сделали, прямо скажи, не томи. А уж мотив наш простой очень, посовещались и места решили уступить.

Внутри меня, пока я слушал этого человека, поднималась волна искреннего уважения к этим людям. В условиях, когда их привычный мир рухнул совсем недавно, остаться человеком и проявить самоотверженность — дорогого стоит.

— Как тебя зовут? — Я подошел ближе и протянул руку для рукопожатия.

— Жора. — Сжал он мою ладонь в ответ. — А ты ж Марк?

— Да. — Кивнул я. — Жор, и вы все, вы настоящие мужики. Я это ценю, и те, кто сегодня спал под крышей тоже оценили. Со своей стороны даю обещание, что в ближайшее время таковой нужды не будет больше, грудью на амбразуру сигать.

— Общее дело делаем! — Послышался выкрик из толпы, а вторил ему одобрительный гул.

— У нас тут почти все в стройке или лесозаготовках заняты, Миша мировой мужик! — Заулыбался улыбкой без переднего зуба Жора. — Да и там, в прошлом, руками поработать приходилось.

Я хлопнул его по плечу, а мгновением позже обнаружил, что наш небольшой сабантуй привлек сразу троих, вышеупомянутого Микаэля, а вместе с ним Борю и деда Семена.

— Вай, чьто стаим? Марк-джан, чьто случилься? Эти плохое делали? — Окинул он суровым взглядом из-под густых бровей построившийся ряд.

— Наоборот. — Улыбнулся я. — Что на повестке?

— Лес валить надо, обвязка делай! Они тебе надо еще? — Кивком он указал на самоотверженцев.

— Нет, я выяснил, что хотел. — Махнул я рукой толпе, поприветствовал Борю и Семена, занятых в строительстве, и, пожелав им всем хорошего дня, устранился. Нужно еще многое успеть решить за сегодня. А уж с тем, что все будет сделано на совесть, сомнений поубавилось. Меня уже посещала такая мысль — общая беда объединяет. Надеюсь, так продолжится и впредь.

Оставив строителей и работяг, я направился внутрь ратуши, к большому столу. Мне подсказали, что именно там Илья Муромец, вместе с Владимиром и Варей они организовали некое подобие штаба. «Бумажки перебирают» — сказали мне. Зайдя внутрь, я в полной мере в этом убедился — на широком дубовом столе лежали стопки листов бумаги, на которых Варя вела записи, пока Муромец с рассинхронизированным взглядом зачитывал что-то из интерфейса. Пара шагов глубже и стало понятно, шла некая перепись населения.

— Всем привет. — Поприветствовал я присутствующих. — Как успехи?

— Изучаем пополнение. — Муромец сфокусировал на мне свой фирменный тяжелый взгляд глубоко посаженных глаз. — Катька наказала разобрать, кто есть кто, вот, почти три сотни опросили, из них только сотня с копейками на что-то в бою сгодятся.

— А у Вячеслава узнать? — Предположил я.

— Узнали. У него этим пара ребят занимались, он в целом основную информацию и подкинул, но только опрос они проводили, прости господи, через жопу. Пришлось перезаполнять. Ну это мелочи. У тебя как? — Встречным кивком спросил меня Илья.

— За этим и пришел, сам видишь, что на улицах поселения творится. — Коротко обернулся я на выход из ратуши. — Многие заняты в стройке и заготовке ресурсов, остальных, тех, кто способен сражаться, нужно тренировать и формировать боевые звенья.

— Если ты беспокоишься за то, что многие без дела слоняются, то не волнуйся, с дисциплиной у меня строго. — Надвинул брови на глаза главный по военной части.

— Я к тому, что нас стало слишком много, и будет еще больше. У нас баланс провизии не сходится, запасов еще на неделю бездействия. — Подвел я черту.

— Справимся за три дня. Согласен, системные очки очень нужны. — Скосил взгляд Илья. — Варь, ты говорила, что северо-восточнее отсюда были какие-то пещеры с существами из камня зеленого?

— Хоёторы. — Откликнулась она. — Но их там было мало. Нужны не только бойцы, но и разведчики.

— И собиратели. — Дополнил Владимир. — Коренья, травы, леса богаты, почему бы этим не пользоваться.

— Вижу, вы и без меня все прекрасно понимаете. — Улыбнулся я

— Работаем. — Твердо сказал Илья, остальные ему вторили. — И не волнуйся, я не ради выслуживания про три дня ляпнул. Последнюю неделю, с тех пор, как новички стали появляться, я только и делаю, что народ тренирую, а с тех пор, как получил добро на проведение вылазок, могу с уверенностью заявить, что уже сейчас у нас есть около сотни ребят, готовых выйти в лес на охоту хоть сегодня. Варь, — повернулся он к девушке, а та, поняв Муромца без слов, откопала из-под кипы бумаг конкретную книгу, протянула ее электроманту, — мы разбили отряды пятерками. Опытный сержант, из старичков, четверо новеньких. Вот тут можно ознакомиться с составами.

— Нет необходимости. — Не стал я ковыряться в записях. — Мне важно, чтобы работа была сделана.

— Тогда не заморачивайся, командир. Приток валюты и ресурсов в ближайшие пару дней ожидается нехилый. — Горделиво заявил Илья.

— Синхронизируйтесь с Женей. — Стиснул я зубы, вспомнив ее ситуацию. — Вам нужно понимать, как действовать в случае ЧП, может, она выдаст какие-то лекарственные наборы впрок. И вообще, поинтересуйтесь у нее о необходимом для нашего лазарета, это в ближайшее время будет критически важным.

— Понял, сделаем.

Распрощавшись со штабными, я удалился заканчивать дела. Было кое-что, что еще со вчера не давало мне покоя, и мне хотелось это проверить. А лучшим способом получить информацию я считаю эмпирический, и для этого мне нужен Егор. Юношу я нашел в компании сестер-близняшек, Иры и Миры, они дружно и звонко хохотали и проверяли луки, перематывая тетивы.

Остановившись на подступах к выходу из лагеря, где я троицу и застал, я невольно залюбовался парнем. Вернее тем, как же сильно он изменился с момента нашей первой встречи. Тогда, сбежавший из-под гнета Барона, он чуть было не совершил непоправимое, а сам выглядел жалким подростком, что, на повестку, оказалось неправдой, уже вполне сформировавшийся взрослый парень. Просто субтильный очень.

И что я вижу сейчас? Егор распрямился, раздался в плечах, движения обрели уверенность, в глазах появился блеск, которыми он видел двух красавиц девчонок и свое место в этой жизни. Возмужал, укрупнился, приобрел ту самую естественную харизму, которой так не хватает многим взрослым.

Беспардонно прервав хиханьки-хаханьки, я вклинился к троице.

— Утра. — Кивнул я присутствующим.

— О, Марк! Привет, — улыбнулся Егор, и в его голосе больше не было той робкой дрожи, — а мы тут к выходу готовимся.

— Куда собрались? По грибы? — Девчата усмехнулись.

— Не, — мотнул головой парень, — Катя поручила занести на карту русло реки до самого изгиба, южные овраги и подступы с севера. Работы много!

— Дело нужное, — согласился я, а затем слегка понизил голос, переводя взгляд на прорицателя, — если я тебя на пять минут сдерну, ничего смертельного же не случится?

Хотя я и спрашивал, но мой тон был таков, что отказ я не приму.

— Разумеется, шеф, чем нужно помочь? — Последовал Егор за мной.

Ира и Мира остались стоять в сторонке и щебетали теперь о чем-то своем.

— Где твоя питомица? Малышка вы ее назвали, вроде? — Тихо сказал я.

— Рядом. — Кивнул он за пределы лагеря. — Позвать?

— Ага. — Кивнул я.

Юноша расспрашивать не стал, надо значит надо, и уже через полминуты, как он прикрыл глаза, концентрируясь на ментальной связи с хтонической убийцей, я заметил шевеление в густых зарослях папоротника. Жестом показав хозяину диковинного животного, что нам следовало бы отойти к конкретному месту, мы продвинулись к тому дому, который, как мне казалось, мог принадлежать Ульяне.

— Хочу проверить одну вещь. — Шепотом произнес я, получив кивок в ответ.

Еще несколько минут ходьбы по краю лагеря, и мы достигли ряда срубов. Химера, покрытая костяной чешуей и наростами, словно играла со мной — на мгновение показывала свой истинный облик и снова пряталась. Я знал, что Егор, став ее хозяином и получив в довесок от системы профессию дрессировщика, видел ее всегда, но это только потому, что она сама от него не пряталась, а вот насколько я узнал впоследствии, Лиза, благодаря профессии Изыскателя, тоже ее видела, но уже вопреки желанию самой кошки-убийцы.

— Веди ее к двери дома. — Скомандовал я, когда мы остановились метрах в пятнадцати.

Все, чего я желал от этой проверки — понять, как среагирует теневая кошка. Если это ее лап дело или кого-то из собратьев, я надеялся получить соответствующее подтверждение. Что мне это даст? В сущности, почти ничего, кроме, разве что, понимания, по какой причине в доме, который Ренгу описала как принадлежащий ее хозяйке был найден мной в таком кавардаке.

Егор, вняв моим словам, сделал шаг к дверному проему сруба, с которого сама дверь сейчас была снята, ожидая ремонта. Я видел лишь колышащуюся рябь и короткие жесты-команды, которыми он мог что-то указывать своей питомице. Что ж, проверка превзошла все ожидания — стоило Малышке приблизиться к порогу на расстояние около трех метров, ее ужасающий облик проявился, а поведение, до сей поры игривое и спокойное, резко изменилось. Черная шерсть под костяными чешуйками мгновенно встала дыбом, хвост задергался из стороны в сторону, хлестая нервно и агрессивно, низко по земле, а четыре желтых глаза, кои я сейчас наблюдал, превратились в блюдца. Тварь глухо, предупреждающе зашипела, как если бы увидела призрак, прижалась к земле и наотрез отказалась делать дальше даже шаг. Она, игнорируя команды, вонзилась серповидными когтями в землю, взрывая мягкий дерн.

— Командир, давай назад. — Испуганно проговорил Егор.

Напряжение повисло в воздухе почти осязаемо.

Послушав дрессировщика, я отступил на несколько шагов назад, не оборачиваясь спиной, а в голове шумело непонимание — с чего вдруг такая реакция. Когда вроде бы улеглось, и химера растворилась в тенях, Егор заговорил, не сводя взгляда с дверного проема.

— Не знаю, Марк, что ты хотел тут проверить, но вот. Тоже результат. Бьюсь об заклад, она внутрь ни за что не зайдет. — Утер он проступивший пот со лба.

— Я еще подумаю над этим. — Пространно ответил я.

— А что здесь?.. — Перевел парень взгляд на меня.

— Сам хочу знать. Внутри все перевернуто было, когда я нашел это место. Вон там, дверь от этого дома, на нем косые глубокие борозды, как от удара лапой. И на изголовье кровати, что была внутри, похожая отметина. — Проговорил я вслух известные мне факты.

— Знаешь, я немного чувствую то, что и Малышка. Она как будто сильно испугалась этого дома. — Объяснил то немногое, что смог выяснить, Егор. — Эксперимент лучше закончить, а то мало ли. Но, если хочешь, я впоследствии попробую еще раз ее сюда привести, может это что-то тебе даст.

— Закончим. — Согласился я. — А насчет следующего раза — пока не знаю. Давай посмотрим.

Отпустив Егора и близняшек на задание, полученное от Кати, теперь я направился на поиски Лизы. Мысль, которую я вынашивал с прошлого вечера, желала найти выход, и кто как не она могла мне помочь. Я многое сделал своими собственными руками, но некоторые вещи выше моего понимания. И ведь, если рассудить, что лучше всего охарактеризовывает менеджера? Только его подчиненные.

— Утречка. — Поздоровался я, застав девчонку на одном из тесаных бревен. Она мастерила какие-то штуки в промышленных масштабах, и я догадывался, какие именно, потому лезть в это не стал.

— Привет! — Спрыгнула она и выпрямилась, раскачиваясь с пятки на носок. — Гуляешь?

— Если бы. Отвлеку тебя? — Спросил я.

— Будем что-то строить? — Она подбоченилась, выражая готовность.

— Круче. Будем изобретать. — Я поймал ее добродушное настроение и, тоже улыбнувшись, явил из инвентаря записную книжку и перо. — Было, значит, в незапамятные времена несколько людей, которые в одно и то же время додумались до одной простой и одновременно сложной идеи. По воздуху, значится, у нас летают невидимые волны. Маркони, Тесла, Герц… но был среди них тот, кто сагрегировал весь опыт и смог продемонстрировать миру абсолютно новую вещь, заложившую основу почти всей нашей цивилизации. Звали его Александр Попов. Зовут же его «отцом радио».

На протяжении следующих двух часов я, стараясь изо всех сил, объяснил принципы работы радиоволн и связи как таковой. Наглядно, на пальцах, преподал ей базовую физику. Стоит отдать ей должное — учеба в школе и первый курс колледжа не стали для нее просто просиженным временем, большую часть из того, что я объяснял, она хотя бы на уровне терминов понимала.

Задача стояла нетривиальная. Нам нужно было магическим образом создать работающий приемопередатчик. Я рисовал ей схемы колебательного контура — простейшего сочетания катушки индуктивности и конденсатора. Объяснял, как медь, вытянутая в провод и намотанная на деревянный сердечник, и не абы как, а определенным количеством витков, создает индуктивность, а две медные параллельные металлические пластины с тонким слоем слюды выступают в роли конденсатора переменной емкости.

Было две непростые задачи. Решить проблему портативности, то есть питания, и детекции сигнала. Для выпрямления высокочастотных колебаний нам требовался полупроводник — простейший диод. Стоило мне его упомянуть, девочка уверенно закивала, она знала, что это, и даже смогла воссоздать. С помощью нескольких итераций создания, мы получили кристаллический детектор образца начала двадцатого века.

Проблему энергии помог решить абсурдный случай. Я уже начал рассказывать про магнетит, про то, что Илья зарядит энергией молнии магнит, и про создание динамомашины и окисления пластин, как она просто… сделала батарейку. Нет, я ее боюсь! Тем не менее, ей был из школьного курса физики понятен процесс извлечения энергии из литий-ионных батареек, и мне не пришлось напрягаться, объясняя все это.

Моих объяснений хватило, чтобы ее совершенно безумные способности явили миру то, что человечество могло навсегда, или по крайней мере на очень длительное время, потерять. Два устройства в корпусах из какого-то или композита, или пластика, на ощупь я не разобрал, а Лиза и сама не знала, лишь корпус представила, из этих коробочек торчали антенны-штырьки, а под большим пальцем правой руки красовался переключатель.

Я взял одну, повертел ее в руках, надеясь и веря в чудо, отошел на метров тридцать по прямой, и нажал на тангенту передатчика, встроенную прямо в корпус.

— Лиза, прием. Хе-хе. Слышно?

Из динамика пары, оставшейся у трансмутаторши, с шипением и треском, но удивительно разборчиво раздался мой собственный голос. Лиза вскочила, победно вскрикнула, захлопала в ладоши, едва не выронив устройство, выкрикнула что-то матерное, закрутилась на месте и лишь тогда успокоилась.

Теперь, когда технология обкатана, девчонка сможет воспроизвести это чудо человеческого достояния. Только вот, вполне ожидаемо, что создание такого числа довольно сложных, требующих точности деталей, сильно ее выматывало. Где пять сотен мисок, едва ли там используется мозг, штампуй себе, да и ладно, тут же предстояло работать тоньше. Но, получив обещание от уставшей, но очень счастливой Лизы, что вскоре весь лагерь, или по крайней мере верхушка фракции, будут обеспечены рациями.

Я лишь сказал, что горжусь ею. Она превзошла учителя. Мне не просто нечему больше ее учить, а еще и самому надо бы научиться.

И последнее, что мне предстояло сделать, это поговорить с Вячеславом. Выяснилось, что он ужасно занят, дико извиняется, и параллельно с тем, как мы с ним толковали, он хаял то одного, то другого из своих гвардейцев. Темы были мне хоть и близки, но до тех пор, пока мы официально не утрясли права и обязанности каждого, лезть в воспитательный процесс его людей я не стал. В общем, перенесли.

А вот Катя и Агнесса, которые последние полчаса, с их слов, выискивали меня по всему лагерю, напротив, были охочи побеседовать. Вообще, они обе с утра какие-то возбужденные, но это мне, наверное, просто кажется.

— Марк, тут аврал! Я представляю тебя заместителя заместителя, ее зовут Агнесса. — Она подошла к темноволосой девушке сзади и, обхватив ее за плечи, подтолкнула ко мне вперед, будто котенка показывает.

— Кать, мы знакомы с ней. — Не выкупил я юмора. — А с кандидатурой согласен.

— Хух. — Картинно утерла ладошкой лоб моя первая заместительница. — Сработало.

— Могло не сработать? — Поднял я бровь.

— Черт тебя знает. Но спасибо, меня одной и правда не хватает. — Уже спокойно и с благодарностью проговорила Катя.

— Вячеслав высокого мнения о твоих способностях. — Перевел я взгляд на только что получившую должность. — Как и у меня. Не подведи, от решений, которые мы принимаем, зависит куча всего.

— Есть! — Выстроилась она по струнке и приставила оттопыренные пальцы к виску.

— Оставить, это у старика так делать надо было, у нас проще. И кстати, хорошо что вы меня нашли, да еще и обе. — Перевел я тему.

— Какой вопрос, шеф? — Заискивающе подмигнула мне Катя.

— Эмиля, Молчуна и Ивана видели? — Огляделся я по сторонам ратуши, в которой и произошла инаугурация зам зама.

— Да, ушли по утру, сведения собирают на дальних подступах и углах полигона. — Ответила Агнесса, больше знакомая с ситуацией.

— Ладно. Вопрос вот в чем, и вы обе наверняка в курсе. Ранее я говорил тебе, — мой взгляд перешел на Катю, — что меня интересует вылазка на восток, к утесу матриарха нетопырей. Никто ведь не отправлял туда экспедицию?

— Нет, — мотнула Катя головой, — я знала, что это важно, но руки не дошли. Я соберу отряд сейчас же, после полудня уже будут на пути туда.

— Нет. — Резко отрезал я, вскинув руку. — У меня социальная батарейка на нуле. Прошло три часа с утра, а я уже выжат, как лимон. Прогуляюсь туда сам и посмотрю, что там делается.

— Уверен?.. — Обеспокоенно спросила первая зам.

— Совершенно. Ренгу с собой заберу, чтобы было не скучно. Постараюсь обернуться до завтрашнего вечера, и кстати. — Я залез в инвентарь и выдал Кате одну рацию из тех, что смогла сделать Лиза сразу, третей, по моей просьбе. — Это рабочая дистанционная связь. Я буду периодически подавать условный сигнал, ты на него отвечай. Хочу понять дистанцию работы. А для того, чтобы связь у нас не прерывалась, — я тот же момент активировал навык сундучка снова, он исчез из закромов Вячеслава, оказавшись теперь у меня в руках, а коротким движением перешел к Кате, — договоримся, что будем быстро проверять каждые пятнадцать минут.

— Поняла. — Приняла все команды Катя, совершенно ошарашенно глядя на прямоугольную коробочку с антенной. Не удержавшись, она нажала на кнопку тангенты и, поднеся корпус со считывателем ко рту, дрожащим голосом проговорила. — Прием, прием.