— Драконы возвращаются… — пробормотал я.

Вольфган не ответил.

Что ж, это был наш шанс. Сами мы пройти не могли, так? Так. Но звуки сюда спокойно проходят, как голос моего двойника или рык драконов, а значит, это не полностью непроницаемый барьер. И вполне возможно, что, раз даже звуки сюда проходят, то и ментальной атакой можно пробиться. Главное, подключиться, а дальше дело техники.

Я сел на холодный пол и закрыл глаза.

— Что ты делаешь?

— Я драгондайн, — ответил я, не открывая глаз. — Хочу попробовать подключиться к драконам. Раз звуки проходят через стекло, то и ментально, скорее всего, можно пробиться.

— Не понял? — не понял Вольфган.

— Ну… я умею управлять драконами: своим, чужими, направлять там, инструкции давать и даже видеть их глазами, — пояснил я. Странно, что он не знает, кто это, учитывая, что среди небесных всадников это не редкость.

Но он знал. Нюанс был в другом.

— Ты ловец, значит, — кивнул он. — В наше время таких звали ловцами драконов. А драгондайнами звали…

— Кого?

— Уборщиков дерьма драконов.

— Чего, млять? — я аж обернулся. — В каком смысле, уборщиков дерьма драконов?

— Так звали уборщиков дерьма драконов, — повторил Вольфган. — Тех, кто следил за их чистотой. Таких, как ты, звали ловцами. Теми, кто ловит драконов.

Спасибо, блин… благодаря тебе понятие «величайший драгондайн» теперь воспринимается слегка иначе.

— Ладно, короче, я сейчас попытаюсь поймать дракона, поэтому…

И закрыл глаза.

Всё было как обычно, я пытался достучаться до сознания дракона. К сожалению, без прямого зрительного контакта сделать это оказалось не так-то просто. Было похоже на то, как ты в тёмной комнате пытаешься нащупать нужную вещь. Вроде и знаешь, где она должна находиться, но вроде и нихрена не легче от этого.

Вот и я сейчас щупал что-то, щупал, пытался найти отклик чужого сознания, который отозвался бы у меня нахлынувшими эмоциями. Я слышал их, пытался определить по голосу направление и даже визуализировать…

И у меня, естественно, получилось. Визуализация в голове действительно помогла, стоило представить их, представить, где они сейчас находятся относительно нас и как выглядят. Я не сразу вселился, естественно, сначала нащупал разум и ощутил прилив эмоций: нежность, спокойствие, интерес. И лишь углубившись, я моргнул…

И увидел напротив себя другого дракона.

Да, песочный дракон, всё верно. Точно такой же, что был у агадарок. Он смотрел на меня полуосмысленным взглядом, как смотрит на тебя собака, которая вроде что-то понимает, а вроде просто хочет отгрызть тебе ногу.

Я огляделся.

Гнездо, всякий хлам и…

Зеркало. Наконец-то.

Осторожно я поднял его зубами за край, одновременно наблюдая из собственного тела, как картинка на нашем зеркале сменилась, будто на телевизоре, теперь показывая гнездо с яйцом и драконом.

— Есть контакт… — пробормотал я, сконцентрировавшись на сознании дракона.

— Хорошая работа, ловец, — пробасил за моей спиной Вольфган. — Теперь надо найти твою копию.

— Думаешь, сможем через него вернуться?

— Я уверен в этом. Он не мог далеко уйти. Взлетай.

Мне не сильно понравилось, каким командным голосом он это сказал, но сейчас были дела поважнее, чем защищать своё ЧСВ. Я взмахнул крыльями и под удивлённым взглядом другого дракона поднялся в небо, держа в зубах зеркало. Было чуть-чуть неудобно, конечно, и тем не менее это был прогресс.

Мы поднялись над горами, окинув их взглядом с высоты птичьего полёта. Они раскинулись с востока на запад стеной, словно гребень вынырнувшей из песка рыбы. Так, а где наш доппельгангер…

Для начала, я не знал, что он умеет и знает, а отсюда, и куда двинется. Если это чистая копия с начальными настройками, то, скорее всего, он направится куда глаза глядят, а учитывая скорость человека, радиус, куда он может добраться, будет совсем небольшим. Ну а если ему перекочевали мои навыки и знания, то он сразу бросится к лошади, а там…

А там хрен знает, что у него в голове. Но сначала не будем терять времени и проверим второй вариант.

Я полетел к лошади, которую оставил у подножия горы, и… нет, лошади на месте не оказалось. Может, конечно, её драконы сожрали, но мы будем отталкиваться от того, что её угнал цыган-копия, а потому увеличиваем радиус, пока эта тварь на лошади не ускакала ещё дальше. Учитывая, что горы полностью перекрывали одну из сторон, у него оставалось не так уж и много вариантов, куда теперь скакать.

Зрение дракона было отменным, но, к сожалению, не всесильным, и опять же здесь играла роль внимательность, заметишь ты или нет.

— Ты тоже ищи его, — сказал я, не отрываясь от управления.

Потихоньку мы увеличивали радиус, разглядывая пески. Минута, пять минут, вот уже десять минут, и тут неожиданно краем зрения я замечаю движущуюся точку.

— Вижу, — просипел я. — Вон, уходит.

— Не убивай его. Он наш ключ из этой тюрьмы, — предупредил Вольфган. — Мёртвым он может не сработать.

— Знаю.

Ну всё, сучка, теперь-то ты не уйдёшь. Я начал пологое пикирование прямо на пытающуюся ускакать тварь. Тот будто почувствовал наше приближение и поддал газу, но толку от этого было столь же много, сколько от плевков в дракона в надежде, что тот утонет.

Я притормаживал, ускорялся, наводился и целился в клона зеркалом, чтобы, как сачком, поймать его сюда и уже здесь схватить, использовав как ключ для выхода.

— Готовься ловить, — предупредил я.

— Готов.

Последние пятьдесят метров я начал стремительно спускаться, целясь прямо в него…

И тварь уклонилась! Резко взяла в сторону, пригнувшись, и мы проскочили буквально в каких-то паре метров! Вот же дрянь!

Я поднялся, развернулся и опять зашёл на него, держа перед собой зеркало. Главное поймать его стеклом, чтобы он сюда пусть даже частично попал, а дальше мы его затащим. Но доппельгангер и в этот раз увернулся в последний момент, сумев уйти из-под атаки.

— Просто сядь, он не сможет уйти далеко, — произнёс Вольфган за моей спиной.

Ну да, тоже верно, не будем выпендриваться и сделаем всё не так элегантно. Я приземлился прямо перед лошадью, рухнул камнем на землю, поднимая вокруг себя волны песка и пыли. Лошадь поднялась на дыбы, но клон её удержал и попытался развернуться прочь от нас.

Не получилось.

Пусть пасть и была занята зеркалом, но и самого дракона хватало, чтобы никому мало не показалось. И я просто слегка подтолкнул скакуна, опрокинув его вместе со всадником на песок. Тот ловко спрыгнул с лошади, не дав себя придавить, и бросился прочь. Куда именно, мне даже стало интересно, потому что вокруг, я хочу заметить так, между делом, пустыня, где негде спрятаться.

— Давай, мы почти его нагнали, — прогудел Вольфган рядом со мной.

— Секунду… — протянул я.

Я бросился за ним, упираясь на лапы. Опустил голову, держа в зубах зеркало, и начал пытаться поймать его, как сачком. Мой клон бросился между ног, пытаясь затеряться под драконом, но это было не более чем оттягивание неизбежного, потому что я был готов делать это ещё очень долго.

Отпрыгнув в сторону, я тут же пошёл в атаку. Тот бросился вправо, кувырком уйдя от зеркала… и получил хвостом. Не сильно, но достаточно, чтобы полететь кубарем по песку. И здесь я уже был тут как тут. Он встаёт, я опускаю голову, и зеркало несётся ему прямо навстречу. Мгновение…

И его правое плечо залетает в зазеркалье. Проходит прямо через стекло, будто через какую-то мембрану воды, и в это же мгновение сработал Вольфган. Быстрый и чёткий рывок рукой, и вот он уже держит его за одежду, после чего рывком втягивает к нам в тюрьму. И я получаю в это же мгновение пинок по хребту. Связь с драконом на мгновение прерывается, и наше зеркало падает в песок.

Но это уже дело десятое — я бросаюсь на помощь к Вольфгану, который и сам отлично справляется, заломив руки моей копии.

— Хватай его! — скомандовал он, и дружной гурьбой мы втроём врезались в стекло.

Должны были врезаться, но вместо этого я сначала почувствовал, как легко мы через что-то проникаем, а после мягкий холодный песок. Кувыркнулся через голову, поднял взгляд…

— Ах ты ж…

И перекатом ушёл от лапы дракона, который без контроля решил показать свой характер. Ещё бы немного, и меня в песок бы впечатало. Вольфгану повезло чуть меньше, потому что, когда дракон развернулся, то махнул хвостом и просто снёс его. А вот мой клон, гнида, умудрился вовремя пригнуться, уклонившись от хвоста, и сейчас бежал к лошади.

Я подключился к дракону, собираясь не дать ему уйти…

И дракон, гнида, взял и поднялся в воздух, достигнув парой взмахов дистанции, когда я банально не мог до него дотянуться ментально. Ах ты ж сука…

Вскочив, я схватил меч, после чего подкинул его, перехватив поудобнее ладонью, и швырнул в ублюдка, как копьё. Промахнулся совсем немного — меч пролетел чуть левее спины доппельгангера и воткнулся в песок, а тот добежал до лошади, запрыгнул на неё и бросился прочь, оставляя нас в пустыне одних.

— Твою мать! — рявкнул я, побежав за ним, но через десять метров понял, что лошадь уж точно не догоню. Да и дракон, гнида, сейчас улетал прочь, оставляя нас среди песков.

Короче, вроде мы и удачно всё провернули, но в самом конце сплоховали, упустив ублюдка. Вроде и похер, пусть проваливает, но в то же время чувак может натворить бед, да и желание его грохнуть было немаловажным.

— Ушёл… — прогудел Вольфган, подойдя сзади.

— Ублюдок, — сплюнул я.

— Пусть уходит. Пустыня убьёт его, — произнёс он, глядя вслед удаляющемуся клону меня любимого.

— Я бы не рассчитывал на такую удачу. К тому же пустыня убьёт и нас, если останемся здесь, — я посмотрел на рыцаря. — Ты как, живой?

Не считая вмятины на доспехах, он действительно выглядел живее всех живых, но тут скорее заслуга дракона, который его задел случайно, а не ударил целенаправленно.

— Абсолютно, — прогудел Вольфган. — Надо возвращаться к гнезду. Раз ты ловец, поймаешь ещё одного дракона, и мы уберёмся из этих проклятых земель. Горы не так далеко.

— А что с зеркалом? — кивнул я на артефакт. — Его надо уничтожить или спрятать, по крайней мере. Кстати, оно повторно наши копии не создаст?

— Не знаю, — он подошёл к зеркалу. — Нет отражения. Скорее всего, на одного человека это действует один раз.

Я с сомнением подошёл к зеркалу, но да, отражения не было, даже намёка. Только бесконечный зал с колоннами, теряющимися во тьме. Возможно, оно действительно срабатывало только один раз, и теперь нужен был кто-то новый, чтобы повторить этот прикол.

— Тогда… закопаем его?

— Отнесём к скалам и там спрячем, — прогудел рыцарь. — Так будет надёжнее всего. Ветер не выдует его наружу.

С этими словами он осторожно снял шлем, видимо решив подышать полной грудью, и я наконец смог увидеть лицо всадника из далёкого прошлого.

Нет, под шлемом не было никакой крякозябры или чего-то, что могло меня удивить — просто суровое, брутальное лицо мужика с квадратным подбородком, щетиной и ёжиком на голове. Череп размером с валун, на правой щеке шрам, будто когда-то давно её располосовали, а слева через верхнюю и нижнюю губы проходил давно зарубцевавшийся порез. Ещё один шрам виднелся на брови.

Чисто суровый воин. Реально, ему только космодесом быть где-нибудь или бойцом в Колизее.

— Ладно, идём… — пожал я плечами.

Собственно, такой же план я бы ему тоже и предложил. Говорят же, гении мыслят одинаково.

Мы отлетели не настолько далеко, чтобы возвращаться хрен знает сколько, однако несколько часов это всё же займёт. Благо у меня теперь было чем занять себя во время скучного однообразного похода. Вон, целый источник информации.

— Значит… ты жил ещё до того, как все небесные всадники исчезли? — спросил я, когда мы начали спускаться с бархана.

— Я первый раз слышу, чтобы защитники исчезли, — произнёс Вольфган, уже вернув шлем на место. — Поэтому да, с твоих слов, я жил до.

— И ты не знаешь, что произошло с другими?

— Я думаю, что ясно выразился, — прогудел он.

— Ну мало ли, вдруг слухи ходили… — протянул я.

А жаль, открыло бы секрет, что случилось со всеми всадниками и кто кого предал. Но, может, тогда зайти с другой стороны?

— А как вы появились, знаешь?

— Я — сын небесных всадников. Хранительницы Глинь Лёгкого Крыла, Небесной Всадницы Лесной Опушки, и Поста Медведя, Небесного Всадника Нависших Камней.

— То есть оба твои родителя были небесными всадниками?

— Ты слишком часто задаёшь вопросы, когда только что получил на это ответ, — покосился он на меня.

— Сорян, просто… удивлён. Сейчас всадниц ищут по всему свету вот этими мечами, — похлопал я по ножнам. — Ну то есть у всадницы теперь не рождается ребёнок со способностями небесных всадников, и приходится искать по миру. А ещё, учитывая, что вас очень давно не было, никто не знает, родится между, допустим, мной и другой всадницей стопроцентный небесный всадник или нет.

— Родится, — ответил Вольфган. — Вы могли это проверить сразу.

— Да, но дело в том, что, когда всадница беременеет, она теряет силы, — пояснил я. — Попробовать — это потерять небесную всадницу с непонятным результатом.

— Если всадница родит ребёнка от простого человека, с высокой вероятностью она потеряет силу, потому что отдаст её ребёнку. Если её мужчиной будет другой небесный всадник, сил она не потеряет, — пояснил тот.

— Так ты знаешь, откуда первоначально взялись всадники? — спросил я. — Не конкретно ты, а вообще все.

— Согласно легенде, мы появились в час нужды, чтобы побороть зло.

— Я думал, ты как раз из тех, кто застал начало эпохи небесных всадников.

— Нет, я родился, когда они уже были, — прогудел Вольфган. — Мои родители были небесными всадниками, их родители были небесными всадниками, и их родители тоже были небесными всадниками. Если ты говоришь про истоки, то они таковы: мы обрели силу от драконов, когда первый из нас поднял голову и не испугался сразиться с ними, получив от убитого силу.

— Первый всадник получил силу, убив дракона?

— Так говорят легенды, — кивнул он.

Хотелось спросить про моего знакомого дракона, однако я решил пока повременить с этим. Непонятно, как тот отнесётся к такой информации, догадается или нет и что в этом случае сделает. Лучше просто поговорить, прощупать почву, а потом уже закидывать удочку.

— Теперь давай я задам тебе вопрос, Самса, — произнёс Вольфган. — У тебя меч Дирелла, Грозового Волка. Как ты его получил?

— Нашёл на теле одной из всадниц. Недавно мы обнаружили тут портал в мир духов…

И я кратко рассказал историю про то, что произошло буквально полтора-два месяца назад, упуская незначительные детали. И, надо сказать, Вольфган оказался куда более хорошим слушателем, чем я, потому что он сначала выслушал, а потом задавал вопросы, типа:

— Ты можешь описать, что тела за там были?

Или:

— Значит, защитников среди них не было? Ты уверен, что взял его именно с хранительницы?

Ну да, у меня любовь переспрашивать, но так я просто уточняю, что всё правильно понял, а то уже не раз были ситуации, когда человек говорит одно, а подразумевает совершенно другое. Уж извините, привычка благодаря тем, кто нормально объяснить не может.

— Я знаю, с чем вы боролись. Это были наши основные враги в то время. Они всегда приходили из-под земли. Населяли леса. Убивали людей. Иногда опустошали целые города. Их не было в таких количествах, как ты описываешь мне сейчас, но они были угрозой, и мы с ней боролись. Были и маленькие, как ребёнок, были и большие, как гора. Но в конце мы отстояли то, что было по праву наше, лишь изредка залатывая норы в земной тверди. То, что я услышал — прорыв, при мне такого не случалось. Таких крупных.

— Наверное, случилось уже после того, как все исчезли.

— Скорее всего, Самса. Скорее всего, последней, кто держал тот меч, была дочь Дирелла. Она была хорошей девушкой, печально слышать, что её смерть была столь бесславной. Храни этот меч, Самса. А я задам другой вопрос. Откуда ты сам?

— Не помню, — пожал я плечами. — Я потерял память и не знаю ни кем был, ни откуда родом.

— Ни как стал небесным всадником, хотя нас, с твоих слов, не осталось. Удобная ложь.

— Это не ложь.

— А я не защитник, — ответил Вольфган. — Хочешь лгать — лги, пока служишь общей цели. Но доверия к тебе из-за этого будет мало.

— Ну уж извините, — фыркнул я.

— Я прощаю тебя. Что насчёт этого? — указал он пальцем мне на лицо. — Откуда этот рисунок у тебя?

— Набили после сражения с духами как знак того, что я победил смерть. Такую набивают только воинам, которые отличились и смогли себя показать.

— Очень странное видение, — хмуро ответил тот. По голосу почувствовал, что он хмурится. — У нас это значило людей, которые спят с другими за деньги.

Да ты просто мастер всё обосрать, Вольфган, я хочу заметить. Выполз тут из своей тюрьмы и давай гнобить. Да мало ли что у тебя там значило это, сейчас другие времена!

Я не поленился спросить и про храм, который нашёл, на что тот пожал плечами и ответил:

— Было много храмов, как было много небесных всадников. Одни для одних, другие для других. Одни посещали хранительницы, другие посещали защитники. Я мало интересовался ими, потому что они хранили только легенды о нашем происхождении.

Короче, я смог выяснить немного, потому что мой новый друг попал ровно в тот промежуток времени, когда происхождение небесных всадников уже успели забыть, а то великое истребление всех мужчин ещё не случилось. Короче, идеальный тайминг.

Кому-то может показаться странным, что он точно не знает, откуда они взялись, но тут как по аналогии с Древним Египтом. Это нам кажется, что вот история Египта, живи мы в то время, смогли бы всё узнать. Да только в самом Древнем Египте уже существовали историки, которые на тот момент изучали прошлое Египта так же, как мы изучаем, например, средневековье, так как он существовал дольше, чем существует европейская цивилизация.

Вот и здесь: для нас их история покрыта легендами, но и для самого Вольфгана уже на тот момент происхождение всадников было такими же легендами.

— Значит, у вас на тот момент был уже замок? — спросил я.

— Замок Дракархейм, он назван в честь горы.

— А наш император? Мне показалось, что тебе знакома эта фамилия.

— Знакома. Это небесный всадник Ургер Агернштейн. Он был хранителем нашей крепости.

— Управлял ею?

— Управлял, обеспечивал провизией, ремонтировал, достраивал и следил за порядком. Ему досталась эта должность по жребию.

— Обрадовался?

— Он был раздосадован, так как большую часть времени сидел в этом замке. Редко удавалось покинуть его, ведь кто-то должен быть на страже. Удивлён, что его потомки до сих пор живы и хранят замок.

— Ну…

Ну тут как сказать, конечно…

— У нас есть меч Асаргоста, тебе знаком тот всадник?

— Легендарный всадник Асаргост, один из первых, если мне не изменяет память, — кивнул Вольфган. — Я знал его потомков, девушку, но она покинула ряды хранителей.

— Как это?

— Родила от обычного человека, — пояснил он. — Если всадник уставал и хотел покинуть своё ремесло, женщины находили смертного и рожали от него, теряя силы, мужчины уезжали подальше от драконов, со временем так же теряя силу. Быть Небесным Всадником — это выбор. Насильно ты им не будешь.

Короче, поспрашивать было что, да и он расспрашивал меня. О том, какие сейчас порядки, какие есть империи, кто сильнейший, кто правит и как работают небесные всадники. Хотя больше всего его смущал именно тот факт, что защитников совсем не осталось.

— А в чём именно было разделение между защитниками и хранительницами? — спросил я.

— Противовес. Мы защищали, они сохраняли.

— Не понял.

— Есть армия, которая уничтожает внешних врагов. Есть стража, которая сохраняет закон и порядок. Они могут воевать, но роль у каждого своя, — перефразировал Вольфган. — Значит, у нас теперь только хранительницы?

А ещё жаловался, что я по сто раз задаю вопросы.

— Да. Везде. Во всём мире. До моего появления они даже не догадывались, что могут существовать мужчины-всадники. И я думаю, что они знатно охренеют, когда увидят тебя.

— Увидим. Я могу задать другой вопрос тебе, Самса?

— Да спрашивай, — пожал я плечами.

— Как ты нашёл гнездо и оказался здесь?

Пришлось рассказывать теперь уже историю про мои охренительные приключения по пустыне. Вкратце, конечно, так, чтобы общий смысл уловить, и тем не менее это заняло значительно времени.

Что он ответил на это?

— Судьба.

— Ага, судьба… — пробормотал я, глядя на горы, которые уже были почти что перед нами. За интересными разговорами время летит незаметно, конечно. — А другие? Ты был единственным, кто попал в ту западню?

— Нет. Но я видел тела тех, кто не смог смириться с западнёй и отобрали у себя жизнь, не найдя иного выхода, — пробасил Вольфган.

— Люди или небесные всадники?

— Я не знаю. Это были мёртвые тела. Иногда они встречались на моём пути, пока я искал выход. Но в итоге стало ясно, что выхода нет. Это было пространство с одним входом и без краёв. Потому важно спрятать его, чтобы уберечь остальных. Возможно, потом мы вернёмся, чтобы уничтожить его окончательно. Такому артефакту не место в мире.

Зеркало мы закопали буквально у самого подножия, куда постоянно надувало песок. Вырыли кое-как яму руками, сбросили его туда и засыпали обратно. По идее, здесь ему не должны были быть страшны барханы, которые перекатывались по всей пустыне.

После этого мы полезли в гнездо. Всё было как и в прошлый раз, разве что теперь я видел драконов, а они видели нас. Пришлось очень сильно постараться, чтобы отпугнуть одного и взять под контроль другого. И отдельное удовольствие было на нём лететь, так как было сложно зацепиться за чешую и ты постоянно соскальзывал.

Но меня это не беспокоило. Я уже предвкушал, как на моего нового друга отреагируют другие.