— Ледяные саламандры в аренду, ледяные саламандры, лучшее охлаждение в жару, — зазывала торговка к своей лавочке, где в шаге от пекла на улице блестели горки льда, по которым ползали изящные юркие саламандры, уютно греясь на солнышке и мастерски преобразуя тепло в холод. — Возьмите ящерку напрокат, совсем недорого, она сама вернётся домой.

К полудню жара охватывала устланные камнем каналы и протоки речной республики Хэзреш, солнце проходило прямо над нами, и ледяная лавка манила как райский курорт. Да и ящерки были красивые, с «запотевшей» матовой чешуёй и сверкающими льдистыми прожилками по всему телу.

— Возьмём? — спросил я, потому что вспотел от яркого солнца и десятка пройденных кварталов и мостов.

— Охлаждающая тень, — предлагал уличный маг сумрака и воды. — Зачарую вашу тень так, чтобы она накрывала вас сумраком и прохладой, любая жара нипочём станет!

Это предложение было даже удобнее.

— Дядя, бери жиню! — предложил чумазый пацанёнок с какой-то далёкой планеты: узкие раскосые глаза, фиолетовая кожа и узкий ёжик соломенно-жёлтых волос. Он носил на дешёвой верёвочке связку заледенелых пузырьков, запечатанных восковыми пробками.

— Жиня? Это ещё что?

— Ну жидкий иней, выпьешь и сразу холодрыга! — он схватил себя за плечи и изобразил, как дрожит.

— Неприятно же, — я представил, как посреди жары продирает мороз.

— Наоборот, ух, как с горки прыгнул!

— Угу, как из бани в прорубь. Почём твой иней?

— Три котика.

В интернете есть видео о пакистанских кустарях, которые у себя в подворотнях из всякого хлама делают вполне гладкие вещи для масс-маркета, вот эти пузырьки были явно из алхимической подворотни. А разница в цене с Золотым городом была настолько невообразимой, что я не глядя купил 3 порции жидкого инея, чтобы поддержать местного производителя и юного продавца. Округлил до десяти котиков, накинув одну монетку сверху.

— Спасибо, щедрый господин! — громко заорал чумазик и сиганул прочь, только пятки сверкали. Видимо, не всё так однозначно было с его жидким инеем, но я и не собирался пить его сейчас, а сохранил для какой-нибудь вечеринки или иного подходящего случая.

— Жиню-то можно, а вот чаевые ты зря, — со знанием жизни заметил Щёлкарь.

И оказался прав: меня мгновенно окружили пятеро немытых детей разных рас, одетых в грамотно подобранные обноски и с явными чертами «одноногих собачек» для вызывания жалости: у одного хромая нога и палка, у второй перевязан глаз, у третьей следы от слёз на пыльном лице, а у четвёртого синяк на скуле, только не настоящий, а подведён углём и уже смазался.

Дети принялись на все лады продавать свои товары, которые соревновались друг с другом в ненужности и убогости. Чемпионом, с моей точки зрения, стала потасканная соломенная шляпа, у которой на макушке была дыра, аккурат для того, чтобы солнце напекло. Хромоножка жалобным голосом просил за неё половинку котика, рассчитывая на то, что никто не станет возиться и ему дадут целую монетку.

— Кыш, крысёныши! — рявкнул белк, призвав косяк летающих черепов, которые принялись кусать и распугивать детей, те с воплями разбежались в стороны. Кажется, они были вполне довольны и таким исходом событий: не прибыток, так игра.

— Охлаждающие крылатые иньяны для тех, кто хочет подчеркнуть свой статус, — предложила дама из вполне солидного и дорогого магазина. — Грациозные спутники, полудухи воздуха и воды.

Над её головой трепетал такой «полудух»: прозрачное тело и лёгкие крылья из тонкой папирусной бумаги, хм, это скорее элементаль с двумя простенькими веерами, впрочем, визуально выглядело красиво. Получалось, что носитель иньяна шествует, окрылённый сопровождающим живым венцом, и тот реально создаёт вокруг ореол тени и прохлады.

— Только не хватало в речной республике подчёркивать статус, — ухмыльнулся Щёлкарь. — Этим пусть занимаются мажоры с холма.

И набил себе в трубку алхимического табака с холодком.

Как вы поняли, в магическом мире достаточно способов бороться с жарой. Самым практичным и удобным решением было бы зачаровать собственную тень на охлаждение — но когда ещё в жизни выпадет возможность надеть живой шарфик из ледяной саламандры?

Я взял ящерку в аренду за пять котиков, она обнюхала пальцы, юркнула вверх по руке и удобно устроилась на плечах. Жара тут же отступила, при этом холодных прикосновений чешуи к шее не было, только мягкая прохлада, даже лучше, чем от хорошей сплит-системы.

Решив эту проблему, мы с Щёлкарем посетили два нужных места: первой «Бойцовскую лапшевню бабули Хо», а второй ковровую лавку Хедина. О первом месте Щёлкарь сказал: «Самая честная из всех перекусочных», а про второе: «Это тайная жемчужина всего базарного канала, сам увидишь».

Вывеска лапшевни не обманула: зал был полон бойцов, мускулистых мужчин и женщин, и даже каких-то сверхкачков из боевых школ соседнего района. Мы как будто попали в место тусовки персонажей Street Fighter и Mortal Кombat. Ловкая девушка, тоже явно не чужая миру боевых искусств, принесла две немалых миски вкусного рамена за сущие котейки, в итоге со Щёлкаря отказались брать оплату, сказав, что ещё пока должны. Место оказалось простое, вкусное и сытное, ещё и со своим колоритом: прямо в зале, где в других заведениях выступают барды или стендаперы, тут за ограждением сходились бойцы на потеху посетителей.

Мы поставили по котику на победу мускулистого темнокожего загонщика монстров, пришедшего из живой ярмарки Оронгай, но он проиграл жирному увальню с местной фабрики тканей, который с детства нанюхался красок и с тех пор лыбился, как умственно отсталый. Но бил как огр, после пары точных ударов загонщик поплыл и не смог встать.

Сытые и довольные, мы углубились в лабиринт переулков, на каждом шагу в которых были пёстрые, богатые товарами лавки. Атмосфера бесконечного восточного базара окутала меня, как невидимая шаль. Взгляд каждую минуту ловил что-то интересное: например, сосульки-мороженые, которые образовывались у алхимических водопадов, стекая через пологие трубки и застывая на концах. Каждый желающий мог подойти и отломить себе маленькую сосульку бесплатно, выбрав один из вкусов. Всё равно этой штуки много не съешь.

Охлаждающая саламандра стала необязательна, ибо здесь журчали фонтанчики и в целом переулки прятались от солнца под двойными навесами. Но смирная и красивая ящерка всё равно меня радовала. Она изредка меняла позу, заползая то на одно плечо, то на спину или даже привставала на плече, опираясь лапками мне на голову, живыми и подвижными глазками разглядывая всё вокруг. И, кажется, саламандра радовалась. Что, если для неё это не работа, а удивительное путешествие, а я как верблюд или личный круизный лайнер? Хм, не удивлюсь, если хитрая торговка получала деньги и с саламандровой мамаши, которая отправила свой выводок к людям, чтобы и им мир показать, и самой отдохнуть от деток.

— Что за ковровая Хедина? — спросил я. — Там точно будет то, что мне нужно?

— Скорее всего, — уклончиво ответил белк. — Хедин мудр, в теории у него есть всё, что тебе нужно. Вопрос лишь, подойдёт ли тебе цена.

Звучало загадочно.

— Пришли.

Я уставился на узкую и уходящую вглубь лавку, втиснутую меж двух зданий. Здесь всё утопало в коврах, они покрывали даже потолок и свисали со стен в три-четыре слоя. Сверху висели лампы и кадильницы, тускло блестящие в малом свете, а снизу пестрело множество расписных шкатулок, коробочек и сосудов самых разных форм.

— Иди сам, — шепнул оробевший белк, таким я его ещё не видел. — Я отбегу по делам.

Он сбежал на соседнюю улочку к поставщику красителей и составов для реставрации. А я подошёл к ковровой лавке и застал конец разговора между её хозяином и молодой женщиной, в глазах которой была вина и притупившаяся боль.

— Используй второе семя мудрее, Сайхина, — сказало высокое существо напротив странным двоящимся голосом, один был низкий и мудрый, другой трепетал птичьим присвистом. — Не подведи Растворённых второй раз.

— Не подведу, мастер Хедин, — сказала женщина, закинула рюкзак с запечатанной стеклянной колбой на плечи и, сгорбившись, быстрым шагом покинула лавку. Судя по выражению терпеливой решимости, ей предстоял неблизкий путь.

А существо уставилось на меня немигающими жёлтыми глазами.

Стало ясно, почему бывший белк побаивался Хедина: у мудреца была совиная голова. При этом его темнокожее тело в прожилках белых вен выглядело куда менее птичьим, чем у Часовщика, да и вряд ли в природе мог развиться настолько человекообразный гуманоид с совиной головой. Скорее всего, это природный дух принял такую форму, потому что привык жить среди гуманоидных рас, но хотел сохранить связь с родным лесом.

— Мир вашему дому?

— Не знаешь наших слов, но вежлив в собственных, — хмыкнул старик, придя в приятное расположение духа, словно увидел удивительный экземпляр.

Что забавно, учитывая его необычайную внешность и заурядную мою.

Голос торговца расслаивался: низкий тембр сопровождал тихий свист, идущий из глубины горла. Забавно, но говором и повадками этот сов неуловимо напоминал Николая Дроздова, знаменитость советской эпохи, бессменного ведущего программы «В мире животных». Говоря мягко и негромко, он слегка жестикулировал, словно боялся спугнуть бабочку. Да и в целом в облике и речи старика сквозила детская восторженность и жажда открытий.

— И тебе здравствуй. Местные зовут меня Хедин.

— Яр.

— Кто прислал тебя в ковровую лавку?

— Щёлкарь из Бухты Джа.

Он секунду вспоминал, затем кивнул.

— Знаешь, чем здесь торгуют?

— Нет, но, кажется, не просто товарами.

— Не просто, — хмыкнул Хедин с лёгким совиным уханьем, как весёлый заговорщик. — В этой лавке прячутся ключи от дверей, в том числе и от твоих.

Наверное, каждый смотрел или читал один из многочисленных ужастиков про очередного дьявольского торговца «особыми вещами»: они как по волшебству решают проблемы покупателя и исполняют мечты. Но со смертельным подвохом. Впрочем, была и пара историй о добрых мудрецах, товары которых действительно помогают и творят добро.

— Откуда в вашей лавке могут быть ключи от дверей тех, кто пришёл сюда впервые?

— От фундаментального сходства всех разумных, — развёл руками старик. — Оказывается, большинство из жителей Великого Космоса не так уж и различаются: у большинства из нас внутри похожие двери и замки… В какую дверь упёрся лбом ты?

— Мне нужны две вещи: восстановление сил и скрытое знание.

— Сразу две? Тогда присядем.

Он опустился в раскладное кресло, накрытое крест-накрест двумя ковриками, и пригласил меня сесть напротив.

— Начни с восстановления сил.

— Одна выдающаяся девушка владеет почти божественной мощью, которая слишком велика для её уровня и смертного тела. Когда она использует силу по-настоящему, рискует надорваться и получить откат. При этом ей грозит смертельная опасность, так что мы не можем позволить себе долгие периоды слабости и беззащитности. Нужен способ в критической ситуации быстро убрать эффект отката и вернуть девушку в полные силы.

— Хм… — задумался старик. — Та, за кого ты просишь, подходит для хранения Силы, но плохо приспособлена, чтобы её волеизъявлять.

— Видимо, так. Она с детства тренировалась, училась распоряжаться могуществом и стала весьма искусной, но сейчас этого недостаточно.

— Есть три тропинки, — кивнул Хедин. — Простая и быстрая тёмная, извилистая и трудная светлая. И кропотливая нейтральная.

— Тёмная — это типа магией крови привязать кого-то в качестве жертвы и перевести откат на него? После чего несчастный погибнет или на всю жизнь станет калекой?

— Судя по твоему лицу, эта тропка вам не подходит.

— Нет.

— Нейтральный путь самый честный, но и самый долгий. Я вижу в тебе метку хозяина домена, и ты развиваешь чаромантию — значит, можешь создать у себя особое строение: Атман-столп. Это шпилевой мост между даром кастера и средоточием его души, он позволяет распределять энергию куда более тонко. Шаг за шагом, постепенно улучшая Атман-столп, можно добраться до божественных сил, которыми управляет твоя спутница. Тогда откат ей будет не страшен. Но для этого потребуется сделать шесть или семь последовательных улучшений, одно дороже и сложнее другого.

— Хотелось бы иметь способ решить вопрос здесь и сейчас, ну, хотя бы однократно.

— Это как раз несложно, — пожал плечами Хедин. — Высшее исцеление: зелье, свиток или вещь пурпурного ранга, которая убирает любые негативные эффекты. Но это именно однократный возврат сил, он поможет в одной ситуации, но не решит вашей проблемы, потому что высшее исцеление действует только один раз в год. Конечно, всегда лучше иметь такое средство про запас, ты можешь купить его у десятков торговцев в Базарате, стоит тысячу звёзд.

Ори как раз и дала мне тысячу на решение своей проблемы.

— А что на извилистой тропинке света?

— Разделить Силу и откат с тем, кому она абсолютно доверяет. Стать единым на двоих.

Только этого нам с Орианой не хватало: больше соблазнов для близости!

— Для этого нужно слово силы, но оно одно из распространённых, зелёного ранга, часто применяется у жрецов и культов, у магов, кастующих в унисон. Получится не с первой попытки, но методом проб и ошибок вы научитесь ощущать друг друга и управлять Силой, разделяя её поровну, — продолжал старик, словно и не замечая охвативших меня волнений. — При полном доверии и должной близости это вполне быстрый способ.

Он посмотрел на меня с беззлобной усмешкой и добавил:

— Хотя для женатого человека подобная степень близости с выдающейся женщиной может быть непростым испытанием сама по себе.

— Какая у вас Проницательность, мастер Хедин? — не сдержался я.

— Предельная, — скромно ответил дедушка.

Похоже, скилл был прокачан до сотки и старик видел больше информации о стоящем перед ним, чем тот сам про себя знал. Хотя я мог гордиться тем, что у меня есть хотя бы одна тайна, которая недоступна даже таким сверхпрозорливым мудрецам, потому что её охраняет сама Башня Богов.

— Ладно, — решил я, хотя решать тут было особо нечего. — Мы пойдём нейтральным путём, значит, мне нужен рецепт-чертёж для постройки Атман-столпа. Но на крайний случай будем держать зелье высокого исцеления и слово силы для совместного каста.

— Разумно, — согласился Хедин. — Зелье ты где-нибудь купишь, рецепт я продам тебе за ответную услугу… а слову сейчас научу, слушай внимательно: Део'эс'Ан.

— Део'эс'Ан, — повторил я, чувствуя, как пространство вокруг едва заметно дрогнуло в ожидании, а Чистота внутри удивлённо засвербела.

Кстати, ещё вопрос, как она отнесётся к моей попытке разделить с кем-то чужую магию. Но старик молчал, а ведь он явно видел, что я нульт, а не маг, но не высказал никаких дополнений. Значит, это не должно помешать.

— Двое как один, — тем временем сказал Хедин мечтательно, вспоминая что-то из своего прошлого.

— Это перевод слова силы? Они все имеют смысловое значение?

— Ну разумеется, — Хедин удивился моему невежественному вопросу. — Ведь это язык древнейших Драконов. Истинная речь, каждое слово которой резонирует с константами вселенной.

— Хотелось бы узнать, как же драконы разговаривали между собой на заре мироздания, если все их слова вызывали изменения вселенной?

— Осторожно и вдумчиво, без лишней болтовни. Случалось, они тысячи лет молчали и лишь потом произносили неслыханное слово, чтобы выразить новую мысль. А бывало, что какой-нибудь Дракон необдуманно произнесёт слово и создаст новое явление, существо или даже мир. Есть старая шутка, что именно так появились гоблины: от случайного ругательства в брезгливом гневе.

— Что означает «Одим'Хейзар»? — спросил я, вспомнив недавний призыв Ткача Тишины.

— Долг Служителя.

— А «Арк'Юлл-Е'Орум»?

— Открывающее двери, нарушающее закон.

— Хмм… А, слово доступа в Базарат: «Фио'О'Фои»?

— Трата — в прибыль, — улыбнулся старик. — Можно сказать, местный девиз.

— Большое спасибо за науку, мастер Хедин. Сколько я должен за слово?

— Нисколько, мне было приятно поделиться им с тобой. А вот за рецепт Атман-столпа оранжевого ранга тебе придётся отплатить мне немаловажным делом. И скажу заранее: иной платы я не приму.

— Каким делом?

— Сайхина Перекати-Беда! — вздохнул сов. — Са-й-хи-на, зуд моих плешей, чумная сыпь моих чресел, исток неприятностей на свою упрямую голову. Чует моё сердце, эта девчушка не совладает с семенем и угробит второе, как угробила первое. А они редкие, терпеть не могу расточительство. Она его даже донести до стоянки не сможет: кто-нибудь обязательно отвлечёт, спровоцирует или ограбит. Может, даже арестует. В общем, ей точно нужна помощь. Я дам тебе листочек, который действует сутки, он всегда тянется к семени, сработает как компас. Проследуй за Сайхиной по Караванной дороге в живую ярмарку Оронгай и помоги ей удержать и вернуть Растворённых.

Ничего себе вводная. Я замер, пытаясь уместить в голове сказанное.

Вам предлагают квест редкого ранга: «Укрощение строптивой».

Цель 1: сопроводить загонщицу Сайхину Перекати-Беду, отягощённую проклятием шести неудач и исключительным дурным нравом, в Переплёт — плетёное городище на Плоскогорье.

Цель 2: не допустить гибели или бегства Растворённых, помочь их вернуть.

Награда за успешное выполнение: от +1 до +5 к удаче в зависимости от итогов, а также обещанный квестодателем бонус: чертёж-рецепт постройки и всех улучшений объекта «Атман-столп».

Принять квест? Да/Нет.

Хм. У меня ещё шесть с половиной часов до встречи с Лаурентисом Д. на закате.

И перманентный бонус к удаче никогда в жизни не помешает, особенно сейчас: ведь в хомячьих закромах скопилось уже четыре сферы со случайным лутом, крутость которого зависит именно от неё. Поэтому сайдквест выглядел очень даже кстати, ведь я всегда предпочитал тратить время максимально плотно и эффективно. Если квест не взять, то чем заниматься: бить баклуши и тратить деньги в Базарате? Конечно, с квестом лучше, главное выжить, а выживаемость у меня неслабая, к тому же именно в Базарате есть +1 защита от смерти на час от Владыки Обу-Хурая.

Сомнение вызывала только логистика: да, живая ярмарка Оронгай и земли Думрока граничат друг с другом, но точно ли я успею? Мотаться туда-сюда-обратно семь вёрст не крюк пехом на своих двоих — сто процентов нет. Базарат, конечно, небольшой мирок, но не как игровой Скайрим, который можно пробежать туда-обратно за пару часов. Лучше нанять какое-нибудь средство передвижения, здесь точно будет недорого. А на крайний случай у меня есть свиток телепорта, который позволяет моментально перенестись в любую точку внутри одного мира.

В общем, если жив-здоров, то опоздать мне не грозит. Тогда важнее вопрос общего характера:

— Мастер Хедин, вы уверены, что я подхожу для выполнения этого странного квеста? Ни разу не был в Оронгае и понятия не имею про Переплёт, Сайхину, девицу явно нестандартную, и, тем более, про каких-то растворённых, которых надо откуда-то вернуть.

— Разберёшься, — спокойно махнул рукой старик. — Ты башковитый. А если сомневаешься, задайся вопросом: что привело тебя ко мне? Ну, если копнуть поглубже поверхности.

После некоторых раздумий я ответил:

— Цепочка доверия. Мы с Хопешем поверили Орчане, она в ответ раскрыла нам боль джарров. Мы оправдали доверие друг друга, и на прощание Орчана послала меня к Щёлкарю с Шелестом. Те спасли мне жизнь и опять оправдали доверие, я вернул им ценную вещь и отдал на сохранение бесценный артефакт. Мы ни в чём друг друга не подвели и тогда, и сегодня на сделке. Да и после. И вот теперь Щёлкарь не просто привёл меня за покупками, а в особое место. Сюда явно не водят левых людей, короче, я пришёл к вам по цепочке доверия, мастер Хедин.

— И это лучший из путей, — кивнул растроганный старик, услышав мои слова. — Собственно, вот и ответ на твои сомнения.

— Хорошо, тогда я согласен.

Как только я принял квест, сов протянул маленький зелёный листочек.

— Держи. И кстати, знаю, что тебе нужно, молодой воин.

— Что?

— Ковёр.

Этот ответ вызвал у меня невольную ухмылку.

— Почему ковёр-то, с какой стати?

— Во-первых, в любых сомнениях покупай ковёр, — сказал мудрец наставительным тоном и даже поднял указующий перст. — Ковёр не бывает лишним.

— Ну да, всегда можно постелить вторым или третьим слоем.

— Именно!

— Но что мне сейчас-то делать с ковром?

— Лететь в Оронгай с ветерком.

— А, так вы предлагаете ковёр-самолёт?

— Я предлагаю просто хороший ковёр за сущий бесценок, — фыркнул сов. — А полётом я его зачарую тебе до рассвета в качестве приятного бонуса.

— И почём нынче сущий бесценок? — с подозрением спросил я и угадал, потому что за небольшой коврик из овечьей шерсти, конечно, симпатичный и мягкий, мудрец заломил двести воронов, то есть две сияющих звезды.

— Такая цена недостойна вашей мудрости! — возопил я. — Она подходит большому ковру, а я покупаю маленький! Полёт на него вы даёте для исполнения вашего же собственного квеста, так что за него брать доплату нелогично! Пятьдесят воронов.

— Ты ничего не понимаешь в коврах, недоросль! — патетично воскликнул старик. — И хочешь под видом справедливости меня ограбить. Это ручная работа, практически без применения магии! Несчастная плетельщица три месяца ваяла этот изумительный коврик, питаясь плошкой риса в день, о, как она исхудала, а ты хочешь лишить труженицу заслуженного достатка к старости? Сто восемьдесят.

Мы на славу поторговались и остановились на девяноста пяти воронах, что, с одной стороны, было весомой суммой из моих мелких расходов, но, с другой стороны, в пятнадцать раз меньше, чем коктейль радости из «Луны в стакане». И вдвое меньше стартовой суммы — я ощутил себя победителем, так что если и переплатил Хедину, то с большим внутренним довольством.

— Ух, утомил ты меня, юноша, — сказал старик, утирая пот, но мигом взметнул невидимые крылья воздушных потоков и за секунды филигранно вплёл сложнейший узор магии воздуха. Коврик поднялся и завис в воздухе, твёрдый, будто на стальной раме. — Возьми подушечку, а то отсидишь зад. И прицепи стремена, чтобы не свалиться. Полёты на коврах — дело опасное.

— Благодарю. Но что насчёт моего второго запроса: на скрытые знания?

— Про осколки души, один из которых ты несёшь в себе и собираешь вместе с выдающейся спутницей? — спросил мастер Хедин с такой невинностью, будто речь шла о покупке хлеба. — Судя по тому, чья это душа, речь идёт о некоем городе, который был разрушен сотню лет назад. И ты хочешь понять, где искать остальные три осколка. Что ж, я займусь поиском ответа на этот вопрос и как раз к твоему возвращению что-нибудь узнаю. Но за эту информацию плата будет серьёзной и непростой.

У меня аж дар речи отнялся от того, как можно, обладая максимальной Проницательностью, узнать о стоящем перед тобой незнакомце большинство его секретов. Стало резко понятно, почему у Хедина такой культовый статус среди местных и почему его прячут от мира.

Зато у меня появился чёткий и адекватный по времени план: квест в Оронгае, потом встреча с Лаурентисом в Думроке и возвращение сюда, к мастеру Хедину.

— Вроде всё понятно. Тогда полечу.

— Попутного ветра, парнишка!

Я сделал пару пробных виражей, осваивая искусство катания на летающем коврике. Это оказалось далеко не так удобно и приятно, как в диснеевских мультиках, потому что ригидная летающая плоскость, которая закладывает виражи и слегка гнётся, вибрирует от потоков встречного ветра и просто сопротивления воздуха, очень неудобна для сидения.

Подушка оказалась с липучкой и плотно прилипла к поверхности ковра, она очень помогла, как и стремена, без них бы я два раза свалился, а они зафиксировали и не позволяли даже сползать набок. Это были стремена именно для полётного коврика, а не для лошади, поэтому они крепились снизу, обладали армированными гнёздами для сапог и удобными держалками для рук, равно как и средних размеров выгнутой спинкой, напоминавшей заднюю часть седла.

В общем, с таким обвесом лететь было в разы удобнее, но всё равно с непривычки моментально заныли связки раскоряченных ног. Зато какой опыт!

— Ого, ты куда это намылился? — спросил Щёлкарь.

— В Оронгай.

— Хе-хе, запряг тебя мастер Хедин. Он может.

— Зато награда хорошая. Если выживу. Слушай, Щёлкарь, пока меня не будет, купи зелье высшего исцеления? Вот деньги.

— Так оно уже есть у Шелеста в лавке. Он не сам варил, слишком сильная магия, но у любого уважающего себя травника такое найдётся.

— И сколько стоит?

— Тысячу звёзд, на него цена везде одинаковая. Но у тебя наш оговорённый дисконт в 12 %, поэтому тебе будет 880.

— Отлично, тогда добудь его к моему возвращению.

— По рукам. Осторожнее в Оронгае: там на окраинах многовато бандитов. И ради бездны не трогай никакую живность, она почти всегда чья-то и может стоить солидных денег.

Я взмыл над улочками Покрытого квартала, выплыв прямо во власть палящего солнца, но нам с саламандрой оно было не страшно, как и бессильно струившаяся вокруг жара. Хотя ветер в полёте нещадно нас обдувал, поэтому ящерка зашебуршилась и что-то пискнула, спрятав голову у меня на затылке. Пришлось лететь не так быстро, впрочем, всё равно куда быстрее пешего хода. И, главное, по прямой.

Поэтому я задумался, как поступить. Ведь Сайхина ушла меньше получаса назад, конечно, я быстро и легко догоню её: листочек трепетал, указывая острым концом в нужную сторону. Но что делать, когда догоню? Коврик не вынесет двоих, поэтому мне придётся сойти и представиться, дальше путешествовать с Сайхиной пешком. Но всё в моём опыте ведущего настольных ролёвок говорило, что так делать невыгодно.

Во-первых, если я стану с Перекати-Бедой в одной группе, на меня так или иначе подействует её проклятие несчастий и неудач. Во-вторых, если Сайхину решат ограбить где-нибудь в степи, то бандиты будут рассчитывать на неё, но не на меня. Тут-то я и свалюсь им на головы!

Лучшим планом действий представлялось нагнать Сайхину, договориться с ней, а потом опять взлететь и незаметно следовать позади или сбоку. Чтобы и в группе с бедовой не быть, и, случись что, вовремя успеть прийти ей на помощь.

Рассматривать проплывающие внизу кварталы и сверкающие на солнце каналы и мостики речной республики Хэзреш было одно удовольствие. Залюбовавшись, то есть, зазевавшись, я дважды пролетел мимо Сайхины (!), листочек в руке начинал возмущённо трепетать, как оживший будильник.

Да вот же она опять: идёт, слегка сгорбившись, виляя в потоках покупателей и грузчиков, разносчиков, юркая и неприметная, за плечами рюкзак из выделанной кожи, из которого торчит горлышко бутылки. Она опиралась на походный посох — хотя нет, не посох, а короткий протазан. Проницательность 9 позволяла смотреть инфотэги выбранного субъекта, даже если он сам был далеко, поэтому я приблизил данные кочевницы и прочитал: «Сайхина Перекати-Беда, Кочевник 13-го уровня, Пастух 39-го уровня».

Пастух был небоевым классом, за прокачку таких ты не получишь хитов и основных параметров, поэтому, превосходя меня в уровне мастерства, Сайхина была куда слабее в боевом плане. А кочевник наверняка давал ей всякие фишки к выживанию, стрельбу из лука и умение драться с коротким древковым оружием в руках. Ну ладно, сейчас познакомимся.

Только спускаться к ней в толпу было неудобно, я пошёл на снижение, но в первый раз, ослеплённый ярким солнцем, задел протянутые между двумя башнями верёвки. А во второй чуть не снёс навес одной из лавок, пытаясь сесть в узком переулке. Это оказалось непросто: никто из идущих внизу и не думал мне уступать, все торопились по своим делам, ещё и обругали. Я выждал момент, когда в толпе появилась прореха, ринулся вниз, но тут же из лавки выкатилась торговка с подносом на голове, я едва не сшиб горячий чай на мостовую и получил ещё возмущённых ругательств.

Мда, Аладдину было крайне легко летать на коврике, а на деле оказалось куда как непросто. Впрочем, это мой первый день. Дождусь, когда Сайхина покинет многолюдные места, тогда спущусь и представлюсь.

Я держался сверху и позади, чтобы не общаться в толчее. Спустя полчаса Сайхина вышла на окраины Хэзреш, быстро пробежала складские трущобы, миновала шумный Лодочный Базар с несмолкающим стуком, скрипом и скрежетом плотнических работ, затем одолела Корабельные рощи и, наконец, оказалась в степи. Инфа показала, что мы покидаем речную республику и входим в Оронгай. Что характерно, по степи уже паслись какие-то необычные инопланетные тяжеловесы с мясистыми телами и крошечными головками на длинных шеях.

И на окраине леса загонщица внезапно исчезла. Как сквозь землю провалилась. Я понял, что она давно заметила моё присутствие в небе, ибо летающих ковров вокруг было на удивление немного. Сообразила, что я за ней неотступно следую, и поступила совершенно логично: спряталась где-то в кустах.

— Сайхина! — позвал я громко, спускаясь на мощёную валунами дорожку между деревьев и кустов, которая тянулась далеко в сердце пастбищ. — Мастер Хедин послал меня тебе в помощь, так что не прячься, я как раз хотел спуститься и поговорить.

— А ну стой! — раздался голос с гортанным акцентом из соседней древесной кроны.

Не подумав, я задрал голову и уставился туда, откуда шёл звук, — но в ветвях вместо кочевницы темнел странный шар спутанных колючих зарослей, перекати-поле. Тут же с противоположной стороны мне в шею ткнулось лезвие протазана: Сайхина и правда пряталась в кустах, просто перенаправила свой голос на этот колючий шар.

— Простой трюк, но действенный, — признал я, повернувшись к ней, лезвие царапнуло горло, но с физзащитой 20 это было лишь невесомым касанием. Без критов на 13-м уровне у неё дамаг гоблинам на смех.

— Стой, сказала! — возмутилась кочевница, сжимая древко обеими руками. — Чего дёргаешься?

— Мастер Хедин поручил помочь тебе с растворёнными, вот я и прилетел.

— Врёшь, хитрила, тогда б ты не следил за мной сверху, — фыркнула она, качнув протазаном к небу.

— Я пытался спуститься, но в толчее…

Кочевница закатила глаза, явно не веря ни одному слову:

— Проваливай, лихач, не вышла обманка. Не видать тебе Семени.

— Смотри. Видишь квест? Глянь, кем он выдан.

Я раскрыл интерфейс и сделал свой квест общедоступным, показал кочевнице — против такого-то убойного довода у неё точно не будет возражений! Но оказалось, я плохо знал Сайхину.

— За куропатку безмозглую держишь? Что я, иллюзий не видела? Меня сотня обманщиков кинуть пыталась, ни один не обмишурил, так-то. Я, чтоб на ваши трюки не попадаться, и читать не умею!

Загонщица сказала это с гордостью. Но как же она читает инфу в собственном интерфейсе? Хотя, может, Башня показывает ей пиктограммы, понятные даже ребёнку.

— Чего вылупился? Уходи!

Она наконец отвела от меня протазан и воткнула в каменную дорожку, кстати, лезвие воткнулось — значит, неплохо зачаровано и от таких мелочей не тупится.

— Слушай, Сайхина…

— Прокляну! — загонщица шагнула вперёд, состроив реально страшную рожу, чтобы меня как следует напугать. Ни дать, ни взять, великовозрастный ребёнок-дикарь. — На мне проклятие, если не уйдёшь, на тебя перекину, понял?

— Ладно, придётся с тобой повозиться.

Так как я не слезал с ковра, ноги по-прежнему были в стременах, а пояс пристёгнут, то просто отлетел назад и поднялся в воздух. Завис над упрямой кочевницей и стал ждать.

— Эй, чего не улетаешь⁈ — опешила она.

— Повторяю: у меня квест. Завалить квест из-за того, что у тебя паранойя, — даже не подумаю. Полечу за тобой следом, раз вместе идти не хочешь. Когда помощь понадобится, помогу.

— Ничего мне не понадобится!

В этом я теперь сильно сомневался: после знакомства с Сайхиной прозорливая мудрость мастера Хедина начинала проникать и в моё сердце.

— Помощь ещё какую-то предлагает, — чертыхалась кочевница, раздражённо топая по дороге и поминутно оглядываясь назад. — Кто бы помог от тебя избавиться, чеканутый.

— Проще всего дать мне выполнить задание, — беззлобно хмыкнул я в ответ, ибо девка попалась слегка умственно затруднённая.

— Шур, ко мне, — присвистнула она.

В кроне дерева зашуршало, оттуда спрыгнуло колючее перекати-поле и, словно верный пёс, покатилось за хозяйкой, подскакивая на неровностях ландшафта. Кстати, вокруг в цветущих степных травах виднелись такие же тёмные колючие шары, Сайхина каким-то образом приручила один из них и сделала фамильяром. Продвинутые секреты пастухов 39-го уровня.

Так мы и шли через степи по дороге из серых валунов: кочевница бодрым шагом, хоть и слегка сгорбившись от веса тяжёлой бутыли, но регулярно посматривая в небо и чертыхаясь при виде меня; колючий шар мотался быстрыми перекатами туда-сюда, словно довольный питомец на свободном выгуле; и я летел себе в полусотне метров позади и примерно в десятке над землёй.

Поэтому увидел засаду заранее.

К сожалению, они меня заметили ещё на пару секунд раньше, так что взаимного сюрприза не вышло: бандиты, залёгшие в траве между крупными валунами, перестали скрываться, выскочили на дорогу и двинулись загонщице навстречу.

— Сайхина, стой!

Она и сама остановилась, а я слетел вниз — и оглядел четверых подходящих мужиков. Каждая деталь во внешнем виде этих представительных идальго намекала на то, какие они уважаемые головорезы.

Инфо подсказало, что главаря в восточной шапке с меховой оторочкой, с ятаганом и профессиональным бандитским прищуром зовут Тэмуржин — какое красивое имя для банального мародёра-разорителя 19-го уровня. Рядом красовался заросший шерстью зеав Гурх с голым торсом и шипастой дубинкой: берсерк 17-го, вот этому имечко было в самый раз.

Третьим был тучный шаман по имени Эстебан (!) 16-го уровня, с удивительно аляповатой и неуместной в полях причёской, словно с утра из салона. Он при каждом шаге позвякивал богатым обвесом металлических и костяных висюлек, шаманских свистков, фигурок и мешочков, прямо ходячая музейная витрина. Венчал шаманский облик посох с бычьим черепом, в глазах которого светился неприятный жёлто-зелёный свет. Ну а завершало эту степную гоп-компанию создание умилительной злобности: ощерившийся клыками варлинг, то есть крысолюд по имени Хирс, убийца 15-го уровня, который сжимал в лапах изогнутые ножи.

Будь я на пять уровней ниже и в целом послабее, варлинг-ассассин произвёл бы на меня куда более пугающее впечатление. Но после сражения с мраконосцами эти нахмуренные ребята напоминали хулиганов-переростков.

— Вот проходная, достойные Клыки! — вдруг почтительно поклонилась Сайхина и протянула Тэмуржину свёрток в рогоже, тот развернул его и придирчиво оглядел. Блеснула пара чёрных монеток воронов, брикет какой-то прессованной травяной бадяги и в отдельной белой ткани оказался небольшой шмат копчёного мяса.

— Сойдёт, — оценил толстый шаман, по-хозяйски сграбастав травяной брикет.

— Благодарствую за защиту! — поклонилась Сайхина и собиралась было пойти дальше, как главарь в шапке остановил её, небрежно перегородив клинком путь.

— Э, а за своего жеребчика?

— Да не со мной он! — взвилась кочевница. — Привязался, как колючка к портянке, с речных кварталов за мной летает, обворовать хочет.

Я даже не пытался оспорить, а молча ждал развития событий.

— Так не будь мы Клыки Оронгая, сейчас защитим тебя от этой смазливой рожи, — обрадовался Тэмуржин, который наверняка по несколько раз на дню втирал прохожим, как те платят достойным бандосам за надёжную защиту, вот только поводов продемонстрировать эту мифическую «защиту» возникало крайне немного.

— Смазливой? — я поднял брови.

— Не зазнавайся, — рыкнул зеав. — Ща мы тебе рожу-то поправим, городской красавчик!

— Красавчик? — я удивился ещё сильнее.

Хотя если смотреть на их минусовую внешность (у крысолюда параметр красоты был −6, то есть в категории «весьма отвратный») и сравнить с моей обычной, но по-современному ухоженной внешностью, не испорченной дикой кочевой жизнью, — то получалось и правда… хорош собой. Всё познаётся в сравнении.

— Плати дань за проход, красавчик, — потребовал кочевник. — И ещё штраф за то, что приставал к нашей подзащитной, достойной пастушке… как там тебя зовут? А, не важно. В первый раз плати дань золотом, а все последующие можно воронами.

— Конечно-конечно, — кивнул я и рывком поднялся вверх на пять метров.

Бандиты от такой наглости слегка обалдели. Сайхина погрозила мне кулаком и торопливо зашагала дальше по дороге, я спокойно и медленно полетел за ней.

— Стой, а то кишки выпущу и жеррунам кину! — взъярился Тэмуржин, остальные были с ним явно солидарны.

— Ща за данью слетаю и вернусь, — пообещал я и начал стремительно набирать высоту.

— Вали его!

Самым быстрым оказался варлинг, он швырнул в меня дротик даже прежде, чем главарь отдал приказ — но я ждал именно этого и отбил Вершителем.

Мародёр выхватил из инвентаря лук, и вот для лучника я был вполне удобной мишенью, ведь манёвренность у неопытных ковроводов так себе. Однако стрелять вертикально вверх — сомнительное развлечение, стрелы быстро теряют убойную силу. Тэмуржин успел выпустить пару штук, я неловко вильнул в воздухе, пытаясь уклониться, но слишком медленно — и обе стрелы попали. Первая воткнулась в ковёр и меня не задела, а вторая чиркнула по ноге и сквозь физзащиту 20 снесла аж −4 хита. Меткий, гад.

Но моё смешливое настроение как стрелой сняло, потому что на наконечнике оказался парализующий яд. Логично, что бандит первым делом стреляет самым убойным из своих запасов.

Попадание по касательной, действие яда ослаблено втрое.

Вы преодолели действие парализующего яда.

Не зря качал выносливость. Но глупо относиться даже к не самому сильному сопернику слишком беспечно. Парализуй меня сейчас, у них бы появился шанс. Я резко вильнул в сторону, ушёл от третьего выстрела Тэмуржина, а камень из пращи, который раскрутил и метнул Гурх, не пролетел даже половины нужного расстояния, свалившись обратно. Коврик быстро набирал высоту, фигурки внизу уменьшились до размера солдатиков, я вошёл в зону излёта, так что с учётом моей физзащиты 20 обычные метательные снаряды без особых магических усилений перестали представлять угрозу. А если они сделают сильно магический выстрел или просто кинут заклятье, Чистота почует в полёте, и на таком расстоянии вполне можно успеть обнулить, пока летит.

Так я подумал, и это было поистине прозорливое предположение — вот только я не мог даже представить, к каким последствиям оно приведёт.

Все эти секунды шаман Эстебан страстно колдовал, выпучив глазищи и губищи, крутил бычьим посохом, из пасти которого повалил дым, — и теперь призвал на меня воздушное проклятье в виде большой дымной птицы, которая ринулась вверх. Выглядела эта птица едкого чада весьма устрашающе, хотя она была лишь носителем, чтобы не просто доставить магию в цель, а сделать его манёвренным.

Основное заклятие крылось внутри: гибрид виталиса и ментала для воздействия сразу на тело и на мозг. Если бы у меня была прокачана способность восприятия магии, я бы узнал, что Эстебан сварганил весьма подходящий спелл: «Боязнь высоты», который должен был ударить мне в голову и внушить инстинктивный ужас, что вынудит стремительно спуститься на землю. И это было изящным решением, ведь шаман не мог принудить меня спуститься прямым подчинением воли, для его уровня это слишком мощный эффект.

Но он понятия не имел, что я нульт-маг. Увидев плетение из двух частей, я обнулил ту, что было проще: клубящуюся птицу, пока не долетела. Дым хлопком рассеялся в воздухе, и заклинание повисло, потому что само оно двигаться не умело. Сейчас провисит несколько секунд и распадётся, вложенная магом энергия рассеется и начнёт уходить обратно в грани стихий, из которых маг её зачерпнул.

Снизу раздались ругательства: Эстебану не понравилось, как я обошёлся с его дымной птицей. Он в сердцах стукнул посохом по дороге, призывая повисшее заклятье достигнуть изначальной цели, то есть меня, — и таки реализоваться! Но ситуация окончательно перестала быть комичной, когда между тремя точками нерешённого уравнения — шаманом с посохом, зависшим в воздухе заклятием и мной — образовался мощный искрящий магический разряд, прошивший пространство. Он был невидим, но гудел от переполнявшей силы, почему-то куда более высокой, чем уровень спелла!

Всё внутри меня стиснуло, сердце резко забилось в предчувствии странной опасности. Это была нестандартная ситуация, ведь обычно антимаг обнуляет заклинание — и дело с концом, а это было двухкомпонентным, я развеял дымную оболочку, но содержимое осталось, шаман тут же снова направил его на меня — но моя сила отрицания всё ещё мешала ему реализоваться! И реакция пошла совершенно неправильно.

Представьте, что мастер вылил жидкий металл в форму для литья, но глупый подмастерье успел плеснуть туда воды, и от соприкосновения раскалённого металла с мгновенно испаряющейся жидкостью, запертой внутри формы, произошёл мини-взрыв, исковеркавший форму, и жидкий металл забрызгал всё вокруг. Под взрыв попал и мастер, и глупый подмастерье, и заказчик, ждавший рядом. Эта метафора отдалённо передаёт то, что сейчас произошло.

Воздух скрючило, раздался неестественный звук — и я впервые в жизни стал частью явления, которое знает каждый маг и боится каждый приключенец: хэо. Эхо-выплеск хаоса при сбое каста.

Арканные специалисты используют развёрнутый термин: энтропийное эхо хаос-резонанса, но суть одна: призванная магия бесконтрольно вырывается на свободу и под влиянием законов природы принимает любые, самые причудливые и непредсказуемые формы. В нашем случае между мной и шаманом на месте только что висевшего спелла возникла крошечная сингулярность и вывернула пространство наизнанку.

Воздух в десятках метров вокруг эпицентра сжало, нас с Эстебаном рвануло к дыре сильнее остальных — меня на ковре вниз, его вздёрнуло в воздух, толстяк с паническим криком взлетел и смешно и страшно завис. Его спутники бросились врассыпную, не желая попадать в площадь воздействия хэо, но не успели: их дёрнуло вверх и на секунду мы все зависли в невидимой пульсирующей хватке.

Только Сайхина-Беда перекатилась по полю и вскочила, взъерошенная и офигевшая, чуть дальше от дороги.

Бандиты кричали каждый своё, но самый яростный, пусть и никем не слышимый крик издала моя Чистота. Её желание как можно быстрее прервать искажение, исковеркавшее естественный ход вещей, стереть его и вернуть мир к балансу совпало с моим инстинктом как можно скорее вырваться из тисков магического спазма. Поэтому прежде, чем пульсирующая сингулярность успела притянуть нас всех ещё ближе к воронке содрогавшегося пространства, я изо всех сил обнулил хэо к чёртовой матери.

Спазм лопнул, сила высвободилась могучим широким выдохом, который раскатился вокруг, меня отдачей швырнуло вверх, а бандитов побросало на землю. Волна виталиса и ментала раскатилась по всем нам и соткалась в совершенно случайную и причудливую неестественную вязь, разом затянулась, как удавка на горле. И превратилась в эффект, висящий на всех нас.

Сингулярность вывернулась обратно и исчезла, а бычий череп Эстебана, став основной точкой отдачи, лопнул и разлетелся на куски.

— Не-е-ет! — заорал шаман.

Вы получили достижение: «Усмиритель Хаоса III» за то, что обнулили хэо-искажение и впитали его. Вы можете в любой момент потратить достижение и получить +4 к контролю хэо-явлений навсегда и дополнительные +8 до конца суток или до выхода с этажа.

Достижения — это всегда круто и полезно, но сейчас я с изумлением уставился на пометку «хэо пространства» в хранилище правой руки. Там, где обычно после обнуления впитывались энзы соответствующей стихии, теперь сжалась энергия энтропийного эха. Она заняла все максимальные 37 энзов и, усмирённая Чистотой, была готова к применению, как обычный сгусток энергии стихий! Понятия не имел, что такое возможно, и вообще, не будет ли слишком опасным её применять?

— Мой Бычар… — стенал тем временем шаман, пытаясь собрать осколки.

На него было жалко смотреть, обрюзгший и побелевший, трясущийся от горя, словно с погибшим первенцем на руках.

— Что ты наделал⁈ — завизжал Эстебан, тряся щеками и подбородками, запрокинув голову к небу.

— Я⁈ — возмущение охватило меня посильнее спазма хэо. — Я вас не тронул, кретины, полетел своей дорогой, это вы устроили звездец! Валите отсюда, а то спущусь и перебью вас к чёртовой матери.

Я был в ярости и готов наброситься один на четверых, чтобы преподнести им урок. По уровням картина была не особо-то очевидна: четверо 15−19-го уровня против одного 26-го, разница не столь велика, чтобы компенсировать численное превосходство в четыре раза. Но я был уверен, что справлюсь.

— Давай, шакал, спускайся! — наперебой закричали Тэмуржин и Гурх, а крысолюд оскалился, от нетерпения подпрыгивая на месте, так сильно ему хотелось вонзить в меня кривые клинки.

Я ощутил искреннее желание их размазать и понял, что вполне могу себе это позволить, причём, скорее всего, без последствий. Резким виражом ушёл вниз, а когда кочевник вскинул лук и послал в меня стрелу, а шаман выбросил трясущиеся руки и швырнул усиленное проклятие — я моментально убрал коврик со стременами в инвентарь, обратился в свет и фазовым прыжком скакнул жирдяю за спину.

Воплотился и не глядя ударил Вершителем в шею, он даже не успел понять, что произошло: крит ×4, с мага снялось больше хитов, чем у него было, содрогаясь от бьющей фонтаном крови, он схватился за горло и повалился лицом вниз. Я знал, что терналия мне не грозит, ибо Эстебан по-настоящему не умрёт: защита Обу-Хурая, действующая по всему Базарату, спасёт его от первой смерти и сделает неуязвимым на один час.

Памятуя об этом, я и пошёл в атаку, ведь знал, что никого из них на самом деле не убью, а если вдруг они со мной справятся, Владыка защитит и я смогу удрать. Но, поверьте, удирать в этой схватке придётся не мне.

— Где он? — взвизгнул Тэмуржин, озираясь и полосуя саблей воздух. — Только что был, куда делся?

Ведь, завалив Эстебана, я мигом использовал амулет Грань сумерек и ушёл под покров незаметности, двигаясь по тонкой тропке между физической реальностью и миром теней.

— Проклятый невидимка! — рявкнул Гурх, пытаясь принюхаться и прислушаться. Но ты не можешь услышать и унюхать того, кто движется в ином слое реальности, а вот они передо мной были как на ладони.

Проворный варлинг оказался самым сообразительным, отпрыгнул в сторону и ушёл в невидимость, надеясь, что я его не найду. Но невидимость — это магия, и она эффективна против большинства, но не против нульта. Благодаря раздражённому зуду Чистоты я прекрасно понимал, в каком месте находится убийца, даже когда он рывком поменял диспозицию. Хирс думал, что я наброшусь со спины на берсерка, не защищённого доспехом от коварных атак. И это был бы вполне разумный ход — но если так сделать, то проявлюсь из-под незримости и варлинг ударит в спину уже мне.

Разумеется, я первым атаковал крысолюда. И когда у тебя на 26-м уровне эффективный скилл атаки равен 49-ти благодаря мощнейшему бонусу от Брана, Вершителя и собственным параметрам — тебе не нужно видеть точного расположения тела врага, достаточно примерного. Две быстрых рубящих атаки справа и слева, невидимый крыс издал невидимый вскрик и его контур окрасился собственной кровью, явив вполне видимые части тела внутри. Одна его рука, перебитая у плеча, повисла вдоль тела, а вторая атака пришлась удачнее и с хрустом рассекла тщедушного ассасина от шеи до сердца. Жёстко.

Как только в момент атаки я возник из-под завесы, Гурх, ждавший этого, с рёвом врезал дубиной наотмашь и попытался схватить меня когтистой рукой за плечо, чтобы не дать опять уйти в незримость. Дубинка была неплохо зачарована и вмяла доспех, нанесла крит: силища у берсерка, особенно в состоянии боевой ярости, была велика. Я потерял всего −29 хитов после резиста и рассмеялся боли в лицо. Для него это крит, а для меня с моими хитищами скорее царапина.

Но берсерк был не промах, когтистая лапа впилась мне в доспех и теперь, когда он держал, я не мог ни полностью скрыться под покровом незримости, ни нормально уклоняться от атак Гурха и Тэмуржина. На мгновение они оба оскалились, думая, что сейчас меня достанут. Ага, щаз. Вспышка света, я не просто так прокачивал фазовый прыжок, а мог прыгнуть дважды за бой, что тут же и сделал. Вспышка, Гурх уже бил меня снова, и его дубина со свистом прошла сквозь пустоту, а сжатая лапа лишилась упора, берсерка шатнуло вперёд, а я материализовался буквально в полуметре от места, где только что стоял, — только сбоку.

Из идеально удобного положения по врагу с наклонённой головой нанёс прямой удар сверху вниз двумя руками — и отрубил кошачью голову. Это был крит ×5.

Тэмуржин инстинктивно отпрянул с искажённым и забрызганным кровью друга лицом, в его чертах появилась злая растерянность, я набросился на него, уже не заботясь о защите со спины, так как вокруг не осталось врагов. Сайхина при виде нашей битвы припустила бежать по своему маршруту с максимальной скоростью и мелькала где-то на горизонте. Поэтому мы остались с главарём один на один, через несколько звенящих атак я выбил из его искалеченной руки саблю и нанёс один за другим победный и добивающий удар.

Тэмуржин повалился на дорогу.

Бой занял буквально десять секунд, причём основная часть уместилась в семь-восемь, а последние мгновения я потратил на то, чтобы показательно добить главаря. Не потеряв, прошу заметить, и четверти хитов, не потратив ни одного расходника. Вот что значит правильный билд и крутые шмотки и способности, которые позволяют мгновенно перемещаться по полю боя, атаковать из-под защиты и уходить туда мгновением позже. А также правильная последовательность в вырезании врагов — в данном случае, сначала шамана с его набором неизвестных мне и потенциально опасных заклятий и эффектов, потом убийцу с ядами и приёмами, а под конец уже более прямолинейных воинов.

— Ерсаг маул, вседержитель степей, — поражённо сказал целый и невредимый Тэмуржин. — Вот это мы нарвались на змею с жалом!

— У змей нет жала. И змеи здесь только вы, пфф, «Клыки Оронгая». Предупреждаю: больше ко мне не лезьте, в следующий раз Владыка вас не спасёт.

— Сейчас, пройдёт время, я со старшими братьями тебя найду. Никуда не уйдёшь, шакал вонючий, мы тебя здесь похороним, и будем приходить ссать на твои кости!

Тэмуржин выглядел как золотистый призрак, а над его макушкой сияла яркая метка маленького Всевидящего ока, того самого, языкастого, с которым я уже познакомился на торгах. После первой смерти бандита возродило, но перевело в статус неприкосновенного, он выглядел как призрак, а на самом деле был обычным, самим собой — ибо порубленные мной тела вокруг исчезли. Скорее всего, тут использовался тот же самый принцип, что в таверне «Луна в стакане», когда зрителей перевели в параллельный пласт реальности, чтобы они всё видели и слышали, но не подверглись опасности в гуще боя. Получается, Башня Богов возродила после первой смерти в Базарате, а особая защита Обу-Хурая перевела их в соседний пласт бытия, чтобы никто не мог навредить.

Над каждым из четверых восставших бандитов висел такой же золотой глазик, и в течение часа я ничего не мог им сделать; впрочем, как и они мне. Поэтому униженный проигрышем Тэмуржин и распалялся, излагая в красках и с какими-то изощрёнными подробностями, как они будут меня убивать. Но почему-то и ассасин и берсерк его в данном вопросе особо не поддержали, а когда твои призывы убивать не поддерживает ни один из твоих собственных друзей-убийц — это повод слегка задуматься.

Шаман так и вовсе сидел в сторонке, совершал пассы руками и задумчиво изучал собственный интерфейс. Хм, наверняка защита Обу-Хурая продумана насчёт всяких шаманских хитростей. Видимо, ближайшее ко мне крошечное всевидящее Око увидело мои мысли.

— Привет, Яр-ростный, — довольно пробулькало оно, давясь смехом. — Давно не виделись. Учиняешь расправу над равными? Это разрешено.

— К тому же они первые напали.

— Вижу, знаю. Они покусились на твоё богатство, поэтому после победы ты получаешь законное право отщипнуть от их.

И тут я заметил, что кроме метки глаза над макушкой каждого из побеждённых на месте, куда упали их тела, ожидают четыре инфотэга! И каждый из них можно облутать.

— О. А вот этого не знал, спасибо.

— Стой, гнида, — захрипел Тэмуржин. — Клянусь обратной стороной языка своей будущей тёщи, если ты тронешь мои вещи…

Я запустил руки в его интерфейс и с недавно прокачанным скиллом лута смог взять оттуда две любых вещи. Саблю как самую дорогую и магически улучшенную и шапку как предмет его гордости.

— Тварь!! — заблестел залысиной ещё вполне молодой кочевник, сразу потеряв пункта четыре в своей грозливости и приобретя столько же в параметре комичности. — Будешь ползать, молить о пощаде… отдай лоовуз! Его бабуля вышивала!

— Вот бабуле и отдам, когда принесёт извинения за внука.

— Извинения? От Бабули⁈ Да она твои потроха жеррунам скормит!

— Ладно, тогда подарю твой лоовуз нищим детям в Хэзреше, пускай носят.

— Большо-о-ой человек, эт у нас недоумение вышло, — елейно выцедил крысолюд Хирс с такой улыбчивой физией, будто с утра выпил клею, да так и застыл. — Большой человек, прости крысюка малого, недоумчивый я, горячий, молодой ещё, не оставляй без средств к пропитанию?

— Складно заливаешь, — кивнул я, изучая содержимое его инвентаря. Кстати, там темнело 4 залоченых ячейки, содержимое которых мне было и недоступно, и не видно. Так что брать с Хирса было особо и нечего, ну, если только вони, чего бы это ни значило. — Ладно, на первый раз прощаю, кинжалы и амулет не трону, беру только деньгами.

Про амулет я сказал наугад, но, видимо, точно, ибо для такой трибальной расы, как крысолюды, было вполне логично увешаться кучкой подобных штуковин. Крыс искренне полагал, что все прокачивают лут, и думал, что я вижу, что в закрытых ячейках, и при сильном желании могу попробовать их взломать, чтобы отобрать самое дорогое. Орчана так умела. А я нет, но докладывать об этом убийце смысла не было.

Остренькая морда сморщилась, когда жалкие 17 воронов и 6 котиков перекочевали в мой карман. Они были мне нафиг не нужны, но с бандитами нельзя проявлять великодушие: они всегда, в ста процентах случаев видят в нём слабость. Так хоть какое-то наказание, для крысолюда эти небольшие деньги чего-то значили. Но он кивнул и молча отошёл.

— На, — зеав мрачно протянул мне шипастую дубинку и чеканную бляшку с пояса, обе ценные вещи. Всё в нём сопротивлялось тому, чтобы оторвать от себя лучшую экипировку, но позволить мне запускать руки в инвентарь он тем более не хотел. Видимо, там лежало что-то более ценное не в денежном эквиваленте.

Ну а с какой стати я полезу в исподнее неизвестного и неприятного чувака? Честная плата двумя магическими вещами меня более чем устроила, я кивнул берсерку и подошёл к метке Эстебана. Шаман поднял взгляд, его глаза были расширены, и в них была тревога.

— Идиоты, чем вы занимаетесь, — сказал он придушенно. — Хэо нас всех повязало эффектом, и я не могу его распутать или снять…

Кстати да, в горячке совсем про это забыл.

— Каким эффектом?

— Это какая-то единая витальная удавка! Мы не можем друг от друга отходить, все пятеро. Не можем, все меня услышали? Если один попытается отойти, всех пятерых начнёт душить!

Я недоверчиво поднял брови, вернул ковёр из инвентаря, пристёгиваться заново пришлось вручную, но через пару минут взлетел — и тут же и я, и четыре бандита, схватились за горла. Я поспешно вернулся, и мы уставились друг на друга, пытаясь отдышаться и растирая шеи.

— А как же золотая метка Обу-Хурая… Она же должна защищать…

— Она защищает от покушений, магических манипуляций, — буркнул Эстебан. — А эффекты хаоса и энтропийного эха — часть природы, от неё защита Обу-Хурая не действует. Это всё равно что защищаться от грома и молний, с какой стати.

— А почему по нашим шеям ходит последовательный энергетический пульс? — спросил я, ибо Чистота это явно чувствовала. «Тук» у меня в горле, «тук» у Тэмуржина, «тук» у одноглазого кота-берсерка, потом у шамана-толстяка, у крысолюда, и снова у меня. Стоп, да это же последовательность, в которой они умирали, только наоборот. Крысолюд первый, главарь последний.

— Хм, точно, — шаман просканировал видением магии и убедился, что так и есть. — Думаю из-за того, что мы четверо умирали, а для нашей общей удавки это как будто четыре узла из пяти выключились. Был момент, когда общая связка осталось с одним активным узлом, твоим, и он искал остальные. Они не покинули пределы связки, поэтому тебе не отрезало голову, но видимо из-за этого при нашем возвращении в связку, когда нас всех оживило, удавка перешла на новый режим. Более жёсткий.

— Это какой? — рявкнул берсерк.

— Теперь надо не только оставаться близко друг к другу, но и не отключаться.

— То есть, нельзя умирать? — понял я.

— Да. Если один из нас отдаст концы, остальные тут же воспоследуют.

Все вжали головы в плечи, ну, как-то само собой вышло.

— А если я разом уйду в другой план бытия? — спросил я, вспомнив о возвращении в Изнанку за 30 энзов.

— Не смей! — воскликнули бандиты хором, подскочив ближе.

— Око, что будет?

— Не то, чтобы я специализировалось по раздаче бесплатных консультаций и советов, — утробно расхохоталось оно. — Но тебе, за сегодняшнюю сделку и за то, что уплатил скупеческий налог, отвечу. Ты погибнешь от удавки в момент выхода из Базарата. А они погибнут, когда сковавшая вас связка лишится пятой точки энергетического баланса и схлопнется в одну бесконечно малую точку. Перерезав всем носителям шеи.

Наступила тишина.

— А если я попробую обнулить нашу связь чистотой?

— Успех приведёт к тому же: энергосвязка схлопнется. Сквозь вас всех.

Я сглотнул.

— Вот жесть-то, — протянул крыс. — Хорошо Владыка всё видит.

— Зрю в корень, — скромно изрёк Глаз.

— Не может эта гадская удавка быть навечно⁈ — воскликнул Тэмуржин. — Должна сама рассосаться, ну?

— Ослабнет, сгинет, развеется, — ухмыльнулось Око. — Нет ничего непреходящего и вечного. Только пленительная прелесть богатств. Но до заката провисит точно.

— А, резонанс прошёл по солнечному вектору, — вдруг понял шаман. — Сегодня сильный солярный асцендент, вот оно и приложилось, но это отличная новость, значит, с последним закатным лучом мы освободимся. Нужно только беречь друг друга до вечера и не помереть.

— И не разлучаться! — воскликнул крыс.

— Братан, — осклабился зеав, шагнув ко мне ближе. — От судьбы не уйдёшь, теперь мы братья по удавке. Так что ни-ни.

— Какой нафиг планарные-шманарные, давай юркать вместе, — забормотал крыс. — Мы теперь неразлучные, большой человек, куда ты, туда и мы. Ты наш новый вожак, ну, пока удавка действует, добро?

Тэмуржин с ненавистью уставился на меня, и его молодая залысина блестела потом, а руки сжимались словно вокруг чьей-то шеи. Толстый шаман смотрел с офигевшей безнадёгой в глазах, прижимая обломок развенчанного посоха. Зато берсерк и крыс теперь смотрели на меня вполне приятельски. Естественно, притворяются, чтоб в нужный момент пырнуть исподтишка.

«Твою ж мать, вот это подстава!» — пронеслось в голове.

Надо же было так нарваться, чтобы связаться неразрывными узами со сворой клыков Оронгая…

— Вы чего⁈ — испуганно воскликнула Сайхина, когда, немного погодя, мы нагнали её на дороге всей гоп-компанией; я вообще не устал, так как летел на низком полёте, а золотистые призраки были в некотором мыле, потому что бежали за мной. — Вы чего опять за мной ходите⁈

— Я от тебя не отстану, — пообещал я твёрдо. — У меня квест. А они теперь с нами.