Прибыв на вершину каменной пирамиды, с которой спускаются лестницы к разным частям Базарата, я первым делом заметил белку-летягу, да не простую. Она парила в потоке ветра — явно искусственного, потому что белка стремительно рассекала воздух, но оставалась строго на одном месте.

Что-то выделяло белку из суетливой толпы прибывающих: то ли зелёный транспарант, привязанный к хвосту, со светящейся надписью «Бракованные артефакты Щёлкаря: лотерея года!» То ли смрадно коптящая табачная трубка у зверька в зубах, которая выглядела максимально неуместно. То ли сообщение мне в личку, которое пришло от белки, стоило мне оказаться на платформе.

«Купи билетик», — говорилось там без всяких объяснений. Но суть была ясна и без них.

Мой предусмотрительный партнёр сделал всё, чтобы мы не разминулись. Ведь он понятия не имел, когда именно я вернусь в Базарат, а до начала торгов оставалось мало времени. Так что Щёлкарь купил рекламное место на платформе на один день — и законтачил со мной сразу по прибытии, ведь у него был мой тэг и белка его сразу опознала.

Я подошёл к пропахшей табаком зверюге:

— Билетик, пожалуйста.

— Десять воронов! — хрипло сказала белка и раскрыла пасть, явно предлагая закинуть туда монеты.

Проглотив мои кровные, зверёк пискнул, глазки выпучились, а изо рта вылез почти не слюнявый билет. На нём был отпечатан явно бракованный и побитый жизнью артефакт в виде двойного шлема какого-то вождя эттинов (это раса двухголовых великанов). Такому шлему самое место в историческом музее, но насмешка судьбы забросила его в лавку Щёлкаря, и теперь он стал главным призом «ежегодной благотворительной артефакт-лотереи».

Хм, Чистота различила некро-вязь под той самой полоской, которую полагается не стирать для проверки подлинности билета. Вроде заклинание третьей или даже четвёртой ступени, но так хорошо замаскированное алхимическим покрытием, что я едва-едва заметил. Для чего в лотерейном билете некромантия и зачем мне вообще было его покупать?

Как только я принял бумажку, глаза белки зажглись, она неестественно вывернула голову, осмотрела меня и сказала уже другим, но столь же прокуренным голосом:

— Хм. А ты ещё кто?

— Яр, ты же видишь мой тэг.

— Угу, но теперь я вижу твою морду. А в прошлый раз было только одеяние с маской.

— Не обращай внимания, это маскировка.

— Лады. Я уж думал, ты не придёшь.

— Было много срочных дел, только освободился.

— Сделка через полтора часа, как раз успеем, — успокоил торговец. — Стой на платформе, я сейчас к тебе прилечу.

— Хорошо.

Пока я ждал проводника по местным финансовым джунглям, подошёл к краю платформы и наконец хорошенько полюбовался городом. Базарат расположился на высоком холме, и даже нижние ярусы были богаты, утопали в парках и садах, а верхние буквально лучились золотом куполов и обилием архитектурных украшений. Но главный образ города восседал на вершине, был сделан из чистого золота и размером в пару небоскрёбов! Это был Владыка Обу-Хурай, археон богатства и стяжательства. И его вес в десятки раз превышал золотой запас всех государств Земли вместе взятых.

Хохочущий бог любовно придерживал выпиравший живот, внутри которого были вплавлены громадные хрустальные часы. В них пересыпалась гора сокровищ: злата и драгоценных камней выдающейся каратности, ибо я различал их блеск даже издалека. Богатство уже почти пересыпалось сверху вниз, а как только упадёт последняя крупинка, наступит переход с дневного цикла на ночной. Именно в этот особый закатный час состоятся наши торги. А пузо Обу-Хурая начнёт вращаться и ровно за час совершит полный оборот, после чего солнце уйдёт под диск этого плоского мира, а сокровища с первым мгновением ночи опять посыпятся вниз.

Таким образом статуя буквально «пожирала время» и подчёркивала, что в Базарате всё подчиняется деньгам, даже смена дня и ночи. Бессмертное «Money makes the world go round».

В воздушном пространстве Базарата сновали летающие кораблики разных размеров и форм. Хотя именно над холмом и статуей они пролетали заметно реже, потому что там была полётная зона только для элиты, зато вокруг пирамиды плавали в количестве, украшая небо парусами различных цветов и форм.

Я невольно засмотрелся на крупный боевой фрегат под энергетическими флагами и с плазменными пушками на борту, самое настоящее космофэнтези. В данный момент пушки палили не боевыми, а фейерверками, поэтому я не заметил, как со стороны речной республики Хэзреш приблизилась лёгкая яхточка с мачтами, торчащими крест-накрест в четыре стороны.

Яхта изящно развернулась рядом со мной и выпустила деревянный мостик с перилами, но не над лестницей, а сбоку, прямо над пропастью. Щёлкарь помахал мне рукой с кормы, и я быстро взошёл на борт; не утерпел и глянул вниз — голова с непривычки закружилась. Нет, облака под ногами не плыли, но всё равно очень высоко.

Мы обменялись парой типичных базаратских приветствий:

— Монета к монете, партнёр.

— Тяжёлого тебе кошеля.

Белк явно приоделся по случаю сделки, он выглядел более представительным, чем в нашу первую встречу. Ещё бы, идём в закрытый город и внутри него в секцию, недоступную простым смертным.

— Ну что, помчали. Нам ещё карабкаться по Алебастровому пути, это шесть шагов для Владыки Обу-Хурая, а мы с нашими смертными лапами умаемся подниматься.

Алебастровый путь, так назывался проспект, восходящим от подножия холма на самый верх к Храму Богатства. Он состоял из шести кварталов-лестниц и семи площадей — на шестой из них находился дом сделок, в котором пройдут наши торги. Казалось бы, летающая яхта может донести нас до любого учреждения, но обычным судам было запрещено влетать в город. А нанять элитное нам с Щёлкарем оказалось не по статусу.

— Нельзя ли в городе снять какую-нибудь магическую платформу, рикшу или другое, ммм, вертикальное такси? — поинтересовался я. — А то будем тащиться пешком и выдохнемся перед важной встречей.

— Можно, можно. Разумеется, мы поедем на колесе. Я заплачу, это входит в услугу сопровождения сделки.

— А сколько ты потратил на рекламное место на вершине пирамиды?

— Одна звезда в сутки, в принципе, недорого. И она пару раз окупилась.

— Вот насчёт билетов не понял, ты же не мог продать много за день? Прибывшие в Базарат спешат по делам, а новички боятся обмана, да и десять воронов для них — сумма.

— Всё так, партнёр.

— И как же ты будешь проводить лотерею с розыгрышем артефакта, если выручил совсем немного денег?

— Так лотерея не мгновенная, а ежегодная. Я провожу её в конце златопада, а сейчас только наживарь. До розыгрыша ещё четыре месяца.

Названия месяцев в Базарате хорошо передавали стяжательскую природу этого мира.

— Держитесь крепче, трусливые креветки! — крикнул голосок спереди, и яхта начала резко терять высоту, совершая вираж в сторону главных ворот.

— Да, капитан Несмит, — кивнул белк, который и ухом не повёл на это оскорбление.

Наше симпатичное судно вёл невысокий чувак в короткой двуцветной шерсти, похожий на лемура, но с крупной головой, видавшими виды глазами и недовольным выражением мордахи. Его длинный хвост залихватски обернулся вокруг пояса, а четвёрка проворных рук управлялась со множеством канатов и рычагов вокруг рулевого колеса.

— Так вот как выглядят лууры, — воскликнул я, увидев инфотэг и осознав, что передо мной сородич того, кто оставил в Харчевне Жруни великолепный писче-рисовальный набор.

— Крюк тебе в селезёнку, чего пугаешь? — сердито гаркнул Несмит и топнул по палубе деревянной ногой. — Я думал, миграционный патруль нагрянул, тьфу! Не поминай мою расу без серьёзного повода, понял, двурукий?

— Извиняюсь, понял.

Капитан выглядел как заправский пират: одна из четырёх кистей венчалась титановым крюком, на конце хвоста тускло блестела крючковатая «кошка», причём с выстреливающим механизмом на магической леске. Я представил, как капитан посереди неба с боевым криком перелетает с корабля на корабль на своём хвосте. Один глаз прятался под чёрным патчем, Чистота ощутила какую-то боевую магию, а на голове луура покоилась чёрная пиратская шляпа… с попмоном. Не хватало только попугая.

— Так он пират или уже нет? — спросил я потише, чтобы не нервировать Несмита.

— Бывших пиратов не бывает. Но в это время года он законопослушный перевозчик, а вот в разгар стяжабря или златопада с ним лучше не встречаться.

Попрощавшись с колоритным яхтсменом, мы сошли на каменную причальную площадку, которая расстилалась перед воротами в город. Неширокая, но полноводная Сапфировая река облегала город и холм сверкающей лентой. Слева подплывали речные суда, а справа опускались воздушные.

— Право прохода? — равнодушно потребовал стальной страж четырёх метров ростом, четвёрка таких перегораживали ворота. Его кованое лицо находилось на груди, а на месте головы красовалась пушка.

Щёлкарь открыл интерфейс и продемонстрировал официальную печать торгового дома «Либратум», который выдал нам гостевой доступ в обмен на процент с продажи посоха. Печать включала и мой инфотэг, так что голем кивнул и внезапно разделился на двух големов, открывая проход. Мы быстренько прошли, так как было ощущение: если тормозить и задерживать очередь, половинки могут невзначай и схлопнуться.

— Ну гляди, — сказал Щёлкарь с некоторой гордостью. — Знаменитый Алебастровый путь.

Площадь и широкая лестница-проспект были сделаны из снежно-белого материала с серебряными вставками-вплавками, и это производило сильное впечатление. Необработанный алебастр выглядит как блестящие глыбы затвердевшего снега, а обработанный становится гладким и как будто сияет изнутри.

На Земле из этого материала делали маленькие статуи, украшения домашнего декора и посуду, но без защиты он постепенно желтел и терял свою «лунно-солнечную мерцательность». Представить, что из алебастра выкладывают площади и проспекты, было невозможно: он слишком хрупкий, такое мощение будет запредельно непрактичным и дорогим. Но Базарат в очередной раз смеялся в лицо логике и здравому смыслу.

По всей площади бурлили толпы народа из разных миров, некоторые выходили прямиком из группы порталов на одной стороне. Везде пестрели большие и малые палатки и шёл активный обмен. Над всем этим высились белоснежные дворцовые минареты Министерства торговли Базарата, которое располагалось внизу, поближе к народу. Площадь как будто сияла.

— Впечатляет, — признал я.

— Это первая площадь алебастрового пути: Врата менял. Тут можно обменять практически что угодно на что угодно.

— Например, высокотехнологичные кроссовки с Земли на магические сапоги редкого ранга? — прищурился я.

— Тцц, думаешь, ваша конвейерная дребедень впечатлит кого-то из центра межмировой торговли? Оставь бусики для безграмотных туземцев, брат, а здешние менялы видели такую роскошь, какая тебе не снилась. К тому же, у нас не прорва времени. Пойдём к монорельсам и наймём колесничего.

Мы подошли к местной версии интрацикла, то есть крупного моноколеса, внутри которого располагались сиденье возницы и открытая карета для пары пассажиров. Рельсы шли справа и слева от лестницы, и прямо посередине; один за другим нанятые колёса бесшумно уходили вверх.

— Прошу, господа, — нашим возницей оказался дедуля божий одуванчик с роскошно завитыми усами, он проворно поклонился и открыл дверцу. — Не забудьте пристегнуть ремни, иначе колёсико не поедет!

Он откинул лацканы фрака (!) и уселся на своё место, мигом пристегнувшись крест-накрест. Старичок явно не собирался везти нас в гору посредством мышечных усилий, значит, интрациклы работают на электричестве или магической тяге. И тяга оказалась что надо: плавный разгон прижал нас к креслам, и восхождение началось. Потоки ветра огибали колесо с ветряным щитом: в уши не дуло, лишнего шума не было, очень удобно.

— По легенде, придя в этот девственно чистый и нетронутый мир, Владыка Обу-Хурай недовольно крякнул: «Такой же банальный шарик, как все. Нет, мой мир будет особенным!» Он с хохотом сплюснул планету, воздвиг идеальный холм ровно посередине и взошёл на вершину в семь шагов. Там владыка удобно уселся, обозревая весь безграничный простор — и с тех пор ни разу не вставал. А на месте его священных шагов и возникли семь алебастровых площадей.

Дедуля вещал живо, он явно провёл пару тысяч таких экскурсий.

— Вторая площадь: Галерея диковин, сейчас идут недели нагов-техномантов, их причудливой культуры и ремёсел… Третья площадь: Усладион, еда для богатых вкусом и кошельком, влекущая музыка и танцы; иные услады ждут в закрытых уголках обширного парка…

Чем выше мы поднимались, тем круче открывались виды. Глядя вдаль на республику Хэзреш, изрезанную узором каналов и речек, я подумал, что это моё любимое место в Базарате, но золотой город конечно впечатлял.

— Четвёртая площадь: Шептариум, гильдия шептунов, продавцов информации, здесь можно купить влияние и перепродать тайны…

Это был сумрачный лабиринт, полный укромных уголков для секретных встреч. Выглядит как очень полезное место, надо бы получить туда доступ. Возможно, Ори с её новой прокачкой даже сможет там торговать. И вообще нужно построить в моём домене какое-то подобие Свитка Лексора для усиления её способностей по поиску инфы.

— Пятая площадь: Форум, где заседают инвесторы разных миров, подыскивая перспективные планеты и проекты, в которые стоит вложить деньги, магию или иной ресурс…

Готов поклясться, когда мы проносились над форумом, я мельком увидел пару знакомых лиц: известный олигарх Абрамовский прогуливался вместе с группой людей из Арабских Эмиратов, а сбоку к ним примкнул щуплый и улыбчивый мультимиллиардер Билл Гейдс! Их вела по площади эффектная женщина, из тела, платья и головы, даже из слепых глазниц которой выступали тонкие острые шипы, а вокруг немым кортежем двигались четыре храмовых монаха. Я моргнул и протёр глаза, увидев такое странное зрелище, но они мелькнули и пропали, закрытые вязью колонн и куполов.

— Шестая площадь: Верикторат, прибежище значимых и защищённых сделок. Здесь расположены уважаемые торговые дома и залы для официальных встреч под патронажем Храма Богатства. В этом месте нередко решаются судьбы целых цивилизаций!

Сойдя с колеса, Щёлкарь почему-то растрогался и кинул дедуле сверкающую звезду чаевых, которую тот поймал с благодарным, но спокойным видом. Было видно, что он привык и к большей щедрости пассажиров, ёлки, сколько же зарабатывают местные таксисты? Ведь внизу звезда — большие деньги, ясно, почему дедуля продолжает работать и в восемьдесят лет.

— Благодарю, господа. Удачных вам сделок, и да пребудет жадное око Владыки Обу-Хурая на страже вашего кошелька.

Шестая площадь, такая же алебастровая, выглядела по-другому. Здесь плиты носили розовый и оранжевый оттенок, а сверкающие прожилки между ними оказались из мастерски огранённых изумрудов, идеально подогнанных друг к другу, сотнями и тысячами искрящихся камней! Осознав это и прикинув, сколько центнеров драгоценностей лежит у нас под ногами, я мог лишь развести руками.

Щёлкарь тоже смотрел во все глаза и выглядел слегка пришибленным. Он явно был здесь впервые, ибо чем выше ярус Золотого города, тем сложнее получить в него допуск.

Народу вокруг оказалось немного, и все на удивление экстравагантно одеты. Пара рептилий в прозрачных надувных пуховиках напоминали гибрид двух земных брендов: «Michelin» и «Lacoste». В кружевном паланкине восседал тучный зеав, которого тащили испуганные мыши. Он сграбастал одного из слуг и почесал о замершего от страха мыша когти, после чего сунул обратно под паланкин и оглядел нас с ленивым презрением.

В грустном ожидании томилась дама с огромной шляпой, на полях которой расположился суетливый микро-город — интересно, это декор или там живёт и процветает реальная мини-цивилизация? Маленькое искусственное солнце на титановой проволоке освещало шляпу сверху.

Контрастом к расфуфыренной даме у фонтана сидел с ноутбуком простой непричёсанный айти-гений в мятой серой футболке и таких же штанах, явно в концепции антироскоши, вот только на его запястье виднелся техномагический браслет с кучей заклинаний восьмой ступени, да и сам лэптоп горел всеми цветами магии и стоил примерно как круизный лайнер.

Кстати, он пил из простого картонного стаканчика, но не кофе, а пенистое аспидно-чёрное шампанское марки «Neutrino Black», маскируя его под видом фастфуда. Справка подсказала, что стоимость такого шампанского составляет какие-то дикие деньги и его рекламирует сама Мадам Каролина — известная на всю вселенную дива и звезда. В общем, айтишник был позёр в кубе.

— Чего они все такие вычурные?

— Элита, — вздохнул Щёлкарь без уничижения и даже с сочувствием. — Они так сильно гнутся под весом богатства и власти, которые вынуждены тащить, часто с самого рождения, что нормальность обходит их стороной. Некоторым из них удаётся с трудом отыскать баланс и жить более-менее здраво, но им приходится прилагать немалые усилия, чтобы только оставаться в зоне нормальности. Таково проклятие любой чрезмерности — какой, без сомнения, является огромное богатство и заметная власть над другими. Обратная сторона тяжёлой золотой монеты.

Неожиданно мудрая сентенция для бывшей белки-фамильяра.

Торговый дом «Либратум» возвышался перед нами, и его отличительной особенностью от остальных зданий на площади, тоже весьма своеобразных, были водопады, стекавшие прямо с крыши. Они проходили сквозь прорехи в стенах через каждый этаж и изливались вокруг здания широким кругом радужной пены. В воде кружилось множество цветочных лепестков, благодаря которым «Либратум» благоухал роскошью. Мы прошли сквозь облако пенистой свежести и оказались в вестибюле.

— Кто хозяин посоха, Яр Соколов? — осведомилась пожилая и слегка дебелая дама на ресепшене, для разнообразия, человеческой расы.

— Да, это я.

— Вы можете пройти в наш дом и воспользоваться благословением Храма Богатства. Вам же, сопровождающий Щёлкарь Остролист, во входе отказано.

Мы с белком замерли: я не ожидал такого поворота событий, а вот он, хоть и был недоволен, но понимающе кивнул и отвёл меня назад за пенистый барьер.

— Шишки-гнилушки! — выругался он на своём беличьем языке. — Это не строгое правило, могли бы меня и впустить. А раз не впускают, то владельцы дома в сговоре с кем-то из покупателей и хотят занизить цену. Рассчитывают на твою неопытность, а меня убрали из уравнения, но я такой вариант предусмотрел. Конечно, «Либратум» блокирует любую ментальную, воздушную или астральную связь извне, чтобы ушлый делец вроде меня не нашептал тебе в ушко полезный совет на торгах. Но есть виды связи, которую так просто не заблокировать.

— Крови? — догадался я, вспомнив про некро-вязь на лотерейном билетике. Так вот зачем он был нужен!

— Именно, — кивнул некромант. — Как окажешься внутри «Либратума», улучи момент и сотри с билетика защитный слой голым пальцем. Там капля моей крови, она смешается с твоей и у нас будет непрямая телесная связь. Я смогу слегка влиять на биения твоего сердца и даже нашептать тебе в уши одно-два слова. Когда местные охранные системы заметят, они подавят и эту связку, так что вариант на одну подсказку. Но лучше, чем ничего.

— Круто, а ты прошареный.

— Не первый год как вышел из яслей.

— Какие-нибудь общие советы?

— Исходи из того, что все кандидаты в сговоре и вместе стараются дать тебе минимально возможную цену, поэтому торги будут спектаклем, а когда представитель дома купит и ты уйдёшь, они устроят уже настоящий аукцион с ценой вдвое больше. Чтобы сделать их замысел бессмысленным, начни с того, что потребуй изменить стартовую цену.

— Изменить?

— Я поставил три тысячи звёзд, но это была цена в расчёте на честный аукцион, чтобы заинтересовать и привлечь покупателей. А раз меня не пускают, значит, они не хотят играть честно, тогда и мы не станем церемониться. До начала торгов ты всегда можешь изменить цену, так что потребуй начать с пяти тысяч звёзд. Ведущий аукциона обязан официально спросить перед началом, есть ли какая-то воля продавца, тогда вставай и бери их за яйца.

— А если они все вместе откажутся?

— Никто не откажется, кроме подставного. Реальные покупатели согласились поучаствовать в первом этапе псевдо-торга за какие-нибудь преференции от «Либратума», с которым они постоянно имеют дело. А когда ты разобьёшь их уловку и цена станет вдвое больше, смысл в ложном этапе отпадёт и между реальными покупателями пойдёт настоящий торг.

— А как же защита Обу-Хурая, она разве не защищает от таких сговоров? Тем более, того самого дома, который должен давать мне официальное сопровождение сделки!

— Он и даст, и сделка будет честной, но нигде не сказано, что она должна быть выгодной. Око владыки защищает от прямого обмана и насилия, а это хитрость и манипуляция. От неё бог торговли не защищает, наоборот, поощряет, в таких вещах его суть. Здесь масса пословиц на эту тему: «Сделка без хитрости — как еда без соли», «Ложь оскорбляет Обу-Хурая, а недосказанность радует», «Не обманывай, дай глупцу обмануться самому». И так далее.

— Вот как.

— Культура Базарата во всей красе, эта часть нам с Шелестом всегда была не по душе. Кстати, Яр, следи, чтобы ненароком не оскорбить Базарат, Владыку, его Храм или участников сделки. Оскорбишь кого-нибудь при Всевидящем Оке — будут штрафные санкции. А эти акулы умеют нащупать слабое место и развести чужестранца, так что держи себя в руках, понял? Перед тем, как ответить на вопросы с подвохом: «Как вам Золотой город, не насмешили местные обычаи?» — трижды подумай и выбирай слова.

— Ясно, Щёлкарь, спасибо! Пойду, а то уже почти время. Пожелай мне удачи.

— Ни жмыха, ни клеща.