— Спасибо, но… — я развёл руками и подмигнул девице. — Дела! Пойми, дела-дела.

Мне вспомнилась одна песня, которую я слышал недавно на радио, и вот эти слова я позаимствовал оттуда. Подходили очень даже.

— А хотите, я телефончик свой…

Я, честно говоря, ничего не хотел. И так всё было предельно понятно. Поэтому ушёл от столика барышень подальше, делав вид, что не услащал.

Я вернулся к пацанам. Пашка смотрел на меня так, будто я при нём вытащил кролика из шапки. Марат тяжело молчал. Стас явно готовил сложный вывод. Рыжий же выглядел так, будто только что увидел доказательство существования привидений.

— Видели? — спросил я. — Она отказала версии меня без ценника. Потом увидела ценник и решила пересмотреть коммерческое предложение.

Стас открыл рот.

— То есть можно предположить, что изменение коммуникативной позиции произошло вследствие…

— Стас.

Пацан сразу закрыл рот.

— Запомнили. Если человек начинает тобой интересоваться только после демонстрации внешних атрибутов, значит, сам ты интереса не вызываешь.

— Жёстко вы, — прошептал Пашка.

— Зато наглядно, — ответил я.

— Но сработало же, — упрямо сказал Марат.

— Сработало на что? На кофе за чужой интерес к машине? Отличная основа для большой любви, сразу можно ипотеку оформлять.

Марат отвёл взгляд.

Я не стал давить. Эксперимент и так показал пацанам всё, что надо. Но оставлять у них в голове вывод, что все вокруг продаются на брелок, тоже было нельзя. Тем более я верил в светлое будущее.

— Теперь второй вариант, — сказал я.

У книжного магазина стояла девушка с бумажным пакетом и книгой в руках. Спокойная, обычная и симпатичная. Она поправила ремешок сумки, глянула на часы и отошла в сторону, чтобы не мешать проходу. Я подошёл так же спокойно, как в первый раз.

— Привет. Меня Роман зовут. Увидел тебя, решил подойти. Можно познакомиться?

Она посмотрела на меня внимательно.

— Спасибо, мне приятно, но нет. У меня есть парень.

— Понял. Хорошего дня.

— И вам.

Я вернулся. Пацаны смотрели уже настороженно.

— И всё? — первым спросил Пашка.

— Всё.

— Вы даже не попытались исправить, что она вам болты прописала?

— Она же ответила, что занята.

— Ну можно было сказать что-то ещё… ну знаете, если девчонка на самом деле хочет познакомиться, но набивает себе цену, — объяснил Марат.

— Не исключаю, что так и что действительно можно было сказать что-то ещё, — согласился я. — Вот только зачем?

Пацаны задумались. Это давалось всем им тяжело.

Я кивнул в сторону девушки, которая уже спокойно ушла к эскалатору.

— Вот это, пацаны, лучший отказ из возможных. Такой отказ не надо «ломать», а надо уважить и идти дальше. — пояснил я уже более развёрнуто. — Ну а как там обстоит на самом деле — есть у неё кто, не хочет она знакомиться или ещё что, нам в данном случае неважно. Может, я лицом не вышел, — усмехнулся я.

Пацаны думали над моими словами. На самом деле подумать было над чем.

Я же осмотрел проход. Нужен был третий показ — главный. Пацаны должны были увидеть не просто отказ и чудодейственное действие брелока, а нормальный живой контакт. Желательно такой, чтобы их маленький цифровой мир хрустнул и посыпался.

Возле островка с кофе стояла девушка лет двадцати с небольшим. Тёмные волосы, светлая рубашка под короткой курткой, в руках она держала бумажный стаканчик. Она разговаривала с бариста, улыбалась, потом отошла чуть в сторону и стала у перил.

Подходящая.

Пашка, увидев, что я присматриваюсь, сразу же напрягся.

— Вы опять пойдёте?

— Пойду.

— А если снова откажет?

— Мир продолжит вращаться, если ты про это, — я хлопнул пацана по плечу и пошёл к девушке.

Подошёл сбоку, чтобы она меня видела.

— Привет. Сразу скажу: я не из тех, кто предлагает инвестиции, курсы личного роста и вечную любовь за три минуты. Просто увидел тебя, понравилась улыбка. Меня Роман зовут.

Девушка повернулась ко мне. В глазах у неё мелькнула осторожность, но потом появился и интерес. Улыбка появилась не сразу, зато она была самая что ни на есть настоящая.

— А я Лена, — сказала она приятным голосом.

— Лена, приятно.

Она посмотрела на меня внимательнее, потом брови её чуть сдвинулись домиком.

— Вы всегда так уверенно подходите к незнакомым девушкам?

— Нет. Иногда увереннее, — заверил я. — Просто сегодня день такой — надо показать ученикам пример, что с девушками можно знакомиться не только в интернете, но и вживую.

Она рассмеялась и глянула мне за плечо. Пацаны стояли метрах в семи и очень старались выглядеть частью интерьера. Пашка делал вид, что рассматривает вывеску. Марат изображал каменного истукана. Стас переминался, переступая с ноги на ногу. Рыжий прятался за Даней. Даня просто смотрел.

Девушка сделала глоток кофе и посмотрела на меня с интересом, но уже без той первичной осторожности, что у неё была в начале.

— А если я не дам номер?

— Значит, я пожелаю хорошего дня и уйду. Но тогда пятеро подростков решат, что живое общение проиграло интернету. Ответственность серьёзная.

Лена приподняла брови.

— Манипулируете через педагогическую миссию?

— Спасаю молодёжь доступными средствами, — пояснил я.

— Благородно звучит.

— Стараюсь держать лицо.

Девушка улыбнулась и покачала головой.

— Хорошо. Допустим, молодёжь надо спасать. А вам-то зачем мой номер?

— Ты мне понравилась. Я хотел бы продолжить разговор вечером, когда вокруг не будет учебной группы, которая сейчас делает вид, что нас не слушает.

Я не врал, девчонка действительно была симпатичная, и я действительно был бы не прочь с ней познакомиться поближе. Ну а что? Личную жизнь тоже надо налаживать.

Лена снова посмотрела за моё плечо. Пашка тут же отвернулся к ближайшему стенду с чехлами, хотя до этого смотрел прямо на нас.

— Они правда вас слушают? — спросила она.

— Конечно. У них сейчас рушится представление о мире.

— Почему?

— Потому что я подошёл без лайков, сторис, пробива аккаунта и машины на показ, — объяснил я.

Лена искренне рассмеялась.

— Тогда это уже исторический момент. Но да, вы правы… это несколько необычно!

— Именно. Поэтому исторический момент надо закрепить документально.

Я достал телефон, открыл экран набора и повернул к девушке. При этом чуть сдвинулся в сторону, оставляя ей проход к эскалатору. Такие мелочи пацаны обычно не замечали, а зря. Человеку легче сказать «да», когда он понимает, что его «нет» тоже примут спокойно.

— Лена, я не буду тебя задерживать. Дай номер. Вечером напишу, и ты сама решишь, продолжать разговор или нет.

Она смотрела на меня ещё секунду. Потом взяла телефон и набрала номер. Вернула.

— Тогда до вечера, Роман.

— До вечера, Лена. Хорошего дня.

Я убрал телефон в карман и вернулся к пацанам.

Они стояли в состоянии тихого офигивания.

Пашка смотрел на меня так, будто я при нём прошёл сквозь стену, как Дэвид Копперфильд.

— И всё? — спросил он.

— Всё.

— Прям вот так? Вы даже ключи не показали… и повелась?

— Потрясающе, да?

Марат недоверчиво прищурился — ему очень хотелось найти подвох в происходящем.

— Она просто взрослая.

Стас тоже нахмурился, также не понимая, как у меня получился такой фокус.

— Почему она тогда согласилась? — задался он вопросом, будто речь шла о разгадке секрета философского камня.

— Потому что я подошёл нормально. Сказал, кто я, зачем подошёл, и дал ей право решить. Люди такое иногда ценят. Удивительно, да?

Рыжий смотрел на Лену, которая уже уходила к эскалатору.

— А если бы она сказала нет?

— Я бы ушёл.

— И ниче бы не попытались?

— Не попытались, — подтвердил я.

Пашка провёл ладонью по «новому» виску.

— Роман Михалыч, блин, это точно какая-то древняя магия!

— У волшебника Сулеймана всё по-честному, без обмана, — хмыкнул я.

Я дал им ещё несколько секунд на переваривание увиденного. Для пацанов это был своего рода культурный шок. То, что сейчас модно называлось инсайтом. В своё время такие неподдельные эмоции я видел на лицах пацанов, когда они в первый раз увидели игровую приставку «Денди».

— Теперь правила, — сказал я.

Я показал рукой на широкий проход между кофейней и книжным. Люди по-прежнему текли туда-сюда. Поток не ослабевал, и, разумеется, в этом потоке встречалось очень даже немало красивых девчонок. Я видел по взглядам пацанов, что девчонки им нравятся. Причём нравятся настолько, что они даже шеи сворачивали на некоторых.

Хотя вся эта обычная торгово-центровая круговерть для пацанов сейчас выглядела как полигон с минными полями, только мины носили сумочки и иногда улыбались.

— Первое, — продолжил я и начал загибать пальцы. — Подходить надо так, чтобы человек тебя видел заранее. Второе. Надо держать дистанцию, чтобы у девчонки оставалось право на отступление. Третье. Руками махать не нужно, показывать излишнюю мимику на лице — тоже. Четвёртое. Говорить надо коротко и по делу. Представился, сказал, зачем подошёл, дал человеку ответить. Фирштейн или нихт фирштейн?

Пашка нахмурился, коснулся пальцами подбородка.

— А где фишка, Роман Михайлович?

— Какая?

— Ну фишка. Заход какой-то, чтобы прям зацепить.

— Это ты про то, что вашей маме зять не нужен? — я улыбнулся, вспомнив, как отмочил пацан рядом с Леночкой в лагере.

Пашка сразу закивал, подтверждая, что имел в виду именно это.

— Ну да, Михалыч, надо же что-нибудь такое отмочить, ну чтобы произвести впечатление на девчонку? Я смотрел видосы…

— Фишка в том, что фишки не нужны, — мягко перебил я.

Он посмотрел на меня с какой-то жалостью. Вообще в жизни всегда существовало очень занимательное явление. Все мои пацаны так или иначе были воспитаны на авторитетах, что они видели в интернете. Пацанам всю их сознательную жизнь рассказывали с экранов телефонов о том, как нужно и как не нужно делать. Опыт они набирали именно оттуда, и фактически перепроверять его надобности никакой не было. А зачем? Вон за тебя это уже сделал блогер-миллионник. Именно такие блогеры говорили ребятам о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Формат «крошка сын к отцу пришёл» давно отправился в утиль.

Вот только такие лидеры мнений, которые вещали с экранов телефонов, по факту вбивали в голову пацанам чушь. Блогеры делали это для просмотров, для заработка, и ничего того, что реально бы соотносилось с настоящей жизнью, в таких видео не было. Но именно слова и действия блогеров пацаны воспринимали за истину в конечной инстанции. В таком возрасте у пацана нет совершенно никакого сопротивления к словам авторитета, никто такие слова не ставит под сомнение, а надо бы. А вот мои слова уже взрослые, формирующиеся пацаны под сомнение ставили более чем охотно.

— Роман Михайлович, это звучит подозрительно просто, — сказал Рыжий.

— Потому что ты привык прятать свой страх за атрибутами, — пояснил я. — Тебе всё простое кажется голым.

Пашка задумчиво сделал губы уточкой.

Марат сложил руки на груди.

— И что, так всегда работает?

— Ничто всегда не работает. Даже автомат иногда клинит. Но если ты подошёл нормально, у тебя хотя бы есть шанс.

Стас всё-таки не удержался.

— А если контекст объективно неподходящий? Но не всегда же можно вот так подойти с нахрапа…

— Ну, — протянул я. — Если видишь, что девчонка с парнем, тогда не лезь. Остальное вы себе придумали, чтобы не подходить. Начнём с тебя.

Я кивнул на Пашку. Тот сразу выпучил глаза в ответ.

— Почему опять я, Роман Михалыч?

— Потому что спорил громче всех, — охотно пояснил я.

— Ну так… но…

Он сам же осёкся и тотчас вздохнул тяжело, видимо поняв, что снова начинает спорить. Пашка быстро огляделся, пытаясь выбрать для себя «вариант», который позволит и вроде бы выполнить задачу, и одновременно пережить процесс с минимальными потерями.

В итоге пацан остановился на двух девушках возле кофейни. Одна сидела за высоким столиком, вторая стояла рядом с подругой с телефоном в руке. Обе были примерно его возраста. Та, ю барышня, что сидела, смеялась над чем-то в своем телефоне, а вторая скучала и лениво смотрела по сторонам.

— К ним подкачу, Михалыч, — сказал Пашка и для храбрости поправил футболку.

Он пошёл. Первые три шага были нормальные. На четвёртом Пашка вспомнил, что он Пашка, расправил плечи, включил улыбку и подошёл к девушкам уже иначе — широко размахивая руками.

— Приветик, красавицы, скучаете?

Девушка за столиком медленно подняла глаза. Усталость в её взгляде была такой взрослой, что Пашка рядом сразу стал младше года на два.

— Нет, — сухо ответила она.

Вторая девушка прыснула со смеха, но не зло. Скорее от неожиданности.

Пашка же сделал вид, что ответ его только разогрел.

— Тогда удачно совпало, я как раз пришёл исправить ситуацию.

— Какую? — спросила сидящая.

— Ну… скуку. Я вообще после стрижки опасен для женских сердец.

Я с трудом подавил улыбку — вот оно влияние лидеров мнений в лице блогеров-миллионников на молодёжь. Так сказать, в полной красе. Ну-ну…

Пашка улыбнулся ещё шире. Мне же даже издалека было видно, как у девушки внутри закрылась дверь, повернулся замок и повесилась табличка «Не беспокоить».

— Ты забавный, — сказала она. — Но нет.

— Да я же просто…

Она подняла ладонь.

— Нет.

Пашка ещё секунду стоял, пытаясь придумать спасательную шутку, потом вспомнил правила, кивнул и вернулся. Шёл он бодро, но уши выдавали весь масштаб поражения — они буквально сделались свекольного цвета.

— Это был тест, чисто так — на пробу, — заявил он, едва подойдя.

— Конечно, — сказал я. — Проверял, выдержит ли кофейня аниматора на выезде?

Марат усмехнулся. Рыжий отвернулся, чтобы не засмеяться.

Пашка же зло сжал губы.

— Я ж нормально подошёл, — и следом он назвал имя своего авторитета, который якобы делал так же в своих популярных видео. Разумеется, пацан был до глубины души поражён — почему у этого блогера всё сработало как надо, а у самого Пашки не вышло ни хрена. Вот же правда, загадка века, блин.

— Почему так-то, Роман Михалыч⁈ — Пашка всплеснул руками в сердцах.

— Наверное, потому что она не поняла, кто подошёл: Пашка или ведущий детского праздника.

— Я хотел… легко.

Пашка зло ударил кулаком в ладонь. Потом посмотрел на девушек. Та, что сидела, уже вернулась к телефону. Вторая что-то сказала ей, обе засмеялись.

— Ладно, — буркнул пацан. — Понял.

— Следующий Марат, — объявил я.

Марат выбрал девушку возле магазина одежды. Уверенная, с прямой спиной, пакет в руке, лицо спокойное. Она стояла у витрины и переписывалась. Марат пошёл к ней медленно, с таким видом, словно делал миру одолжение своим приближением.

Я сразу понял, что будет больно. Но иногда человеку надо дать наступить в яму, которую он заранее отметил на карте.

Марат остановился перед девушкой. Дистанцию, к счастью, выдержал. Голос сделал ровным и сухим:

— Познакомимся?

Девушка подняла глаза.

— Зачем?

Марат завис. Это был прекрасный вопрос. В голове у Марата, похоже, такого варианта не было. Он ожидал смущения, улыбки, отказа, чего угодно, только не спокойного «зачем». Тут стоило понимать, что Марат, наверное, даже небезосновательно, считал себя вполне недурным собой. Ну и привык купаться в женском внимании в интернете, где все его папкины бабки блестели роскошью, как на витрине.

— Ну… пообщаемся, — выдал он.

— Ты всегда так разговариваешь, будто делаешь одолжение? — девчонка чуть изогнула бровь.

Пашка у меня за спиной тихо выдохнул:

— Ой… ну всё.

Марат на секунду стал ещё каменнее.

— Нет.

— Тогда сегодня неудачный день. Удачи.

Она вернулась к телефону. Марат постоял ровно две секунды, потом развернулся и пошёл обратно. Шёл так же красиво. Злой, правда, но красиво.

— Она высокомерная, — выдал он, подойдя.

— Может быть.

— Что значит «может быть»?

— Может, она такая. А может, увидела твою рожу «сейчас тебе повезёт» и решила не связываться, — пояснил я. — Тоже разумно, не находишь?

Марат горделиво задрал подбородок.

— Девочка должна была радоваться уже тому, что ты рядом стоишь? Так не работает.

Марат отвёл взгляд. Он злился, но спорил слабее, чем мог бы. Значит, тоже услышал.

— Стас, — сказал я. — Полный вперёд.

— Я выберу ситуацию с минимальным риском, — сообщил пацан.

— Конечно выберешь.

Он направился к девушке у книжного. Та стояла возле стола с новинками, листала книгу и периодически поглядывала на обложки. Стас подошёл осторожно, остановился на приличной дистанции и выдал так, что даже мне неловко стало:

— Добрый день. Прошу прощения за возможное нарушение личного пространства. Хотел бы уточнить, допускаете ли вы краткое знакомство в нейтральном общественном месте?

Девушка медленно подняла глаза. На лице у неё появилась искренняя растерянность.

— Вы что-то продаёте?

Пашка, которому было очень важно, чтобы обделался не он один, согнулся пополам от беззвучного смеха. Рыжий, чей черёд был впереди, зажал рот ладонью. Остальные тоже захихикали.

Стас покраснел.

— Нет, я…

— Спасибо, мне ничего не нужно, у меня всё есть, — дежурно сказала девчонка, больше не поднимая на Стаса глаз.

Стас кивнул, пробормотал что-то вроде «извините» и вернулся к нам.

— Рыжий, — я перевёл взгляд на пацана. — Твоя очередь.

Рыжий тут же сделал шаг назад.

— Может, после Дани?

И тишина стала ему ответом.

Рыжий выбрал девушку у автомата с напитками. Она стояла одна, выбирала между водой и лимонадом, в руке держала шоколадку. Обычная симпатичная девчонка с хвостом и рюкзаком на одном плече. Рыжий сделал вдох, потом второй, потом третий.

Ну и надышавшись, пошёл так, будто он шёл по тонкому льду под объективами федерального канала. Подошёл, остановился чуть дальше, чем надо, и выдал с красным лицом:

— Привет. Я… кажется, забыл нормальную фразу. Меня Саша зовут. Ты мне понравилась. Можно познакомиться?

Девушка повернулась к нему. На секунду я напрягся: подростки бывают разными, а чужая насмешка сейчас могла отправить Рыжего в моральный нокаут. Но она улыбнулась. Просто улыбнулась.

— Ты очень нервный.

— Есть такое, — честно сказал Рыжий.

— Это лучше, чем когда строят из себя непонятно кого.

Рыжий растерялся окончательно.

— Правда?

— Правда. Но я спешу. И у меня парень есть.

— А… п-понял. Хорошего дня.

— И тебе, ага.

Рыжий вернулся к нам, шаркая подошвами о плитку.

— У неё парень, — сказал он и зачем-то развёл руками. — Она нормально сказала.

Даня всё это время молчал. Он стоял чуть в стороне и смотрел на двух девчонок у кофейного островка. Обе были примерно возраста моих пацанов. Одна явно скучала и время от времени поглядывала по сторонам.

— Роман Михайлович, — сказал Даня. — А если я подойду… что говорить?

— Как чувствуешь, так и скажи.

Даня нахмурился.

— И всё?

— И всё.

Даня ещё секунду стоял на месте. Потом кивнул, видимо решившись, и пошёл. Подошёл, остановился и сказал что-то негромко. Девушка с телефоном подняла голову. Подруга рядом тоже повернулась к Дане. Я видел, как Даня чуть повёл плечом, но не отступил.

Через минуту он вернулся.

Лицо у него было странное. Слишком спокойное для провала и слишком растерянное для победы.

— Ну? — не выдержал Пашка.

Даня посмотрел на нас и сам, кажется, не сразу поверил в то, что собирался сказать.

— Она Аня. Зовёт нас чай пить… Она с подругами.

Пашка на секунду застыл, потом резко выпрямился.

— Ох-ре-неть…

— А чего они уходят тогда? — Стас проводил девчонок взглядом.

Те и правда куда-то шли. Но та самая Аня, с которой познакомился Даня, помахала ему рукой и показала на один из свободных столиков.

Мы заняли столик на фудкорте. Я сел за соседний, чуть сбоку. Над душой висеть было ни к чему.

Пацаны расселись. Марат сходил, заказал напитки. Пока Марат стоял у стойки, я заметил у бургерной троих парней. Они вроде бы просто болтались рядом, но один из них слишком часто смотрел в нашу сторону. Высокий, коротко стриженный. Тот самый, что десять минут назад что-то доказывал Ане. Тогда я не придал значения. Теперь придал.

Аня пришла минут через пять. С ней были две подруги. Одну звали Кира. Быстрые глаза, лёгкая улыбка и симпатичное личико. Вторая, Настя, была спокойнее. В руках у неё был пакет из книжного.

Настя села рядом с Рыжим. Тот едва не задел бумажный стакан, но успел придержать его обеими руками. Даня представил всех. Получилось просто и даже прилично.

— Ну давайте знакомиться! — предложила Аня.

Сказала она это легко, даже слишком легко. Я сделал глоток кофе и посмотрел на девчонок внимательнее. Кира села так, чтобы видеть проход. Настя вроде бы устроилась рядом с Рыжим, но тоже косила глазами куда-то за его плечо. Аня улыбалась Дане, держалась спокойно и даже мило, только взгляд у неё время от времени уходил в сторону бургерной.

Вот тут у меня внутри тихо щёлкнуло.

Я вспомнил, что видел их раньше. Не одних, между прочим. Минут десять назад возле той самой бургерной они стояли с тремя парнями постарше. Один, высокий и коротко стриженный, что-то говорил Ане. Кира стояла рядом с таким видом, будто ей всё это уже до печёнок надоело. Настя листала телефон и демонстративно не вмешивалась. Потом высокий махнул рукой, второй заржал, третий поднял телефон, будто хотел что-то снять, и вся компания разошлась в разные стороны.

Тогда я отметил это краем глаза и забыл. Торговый центр вообще был богат на мелкие драмы. Теперь же картина стала складываться веселее.

Похоже, что девочки решили не просто попить чай с моими бойцами. Они решили показать тем троим, что свято место пусто не бывает. Гениальный план, конечно… Взять пятерых пацанов, которые ещё десять минут назад учились не падать в обморок от слова «привет», посадить их за стол и использовать как живые декорации для ревности.

Влезть сейчас значило бы при всех объявить моим, что их используют. Для Дани это стало бы вторым ударом за день. Для остальных — поводом снова спрятаться за шутки, понты и умные слова. Пока девчонки просто играли на ревности, а не подставляли пацанов под драку. Значит, я сидел и смотрел.

Пашка, разумеется, ничего этого не знал. Он расправил плечи и сразу включился.

— Я Паша, — сообщил он. — Можно Пашка. Но лучше Паша… Обычно я много болтаю. Сегодня стараюсь меньше.

Кира улыбнулась.

— Получается?

Марат сидел рядом. Вещи Феди на нём сидели нормально, чёрная траурная эстетика временно была побеждена, но лицо Марат всё равно держал строгое. Настя посмотрела на него и приподняла бровь.

— А ты всегда молчишь?

— Когда есть что сказать, говорю.

— Сейчас сказать нечего?

Марат глянул на неё. Ещё утром он бы ответил так, что разговор сразу схлопнулся. Сейчас он помолчал секунду и выдал:

— Сейчас думаю, что отлично провожу время.

Кира на секунду покосилась на Аню. Аня сделала вид, что не заметила. Даня сидел рядом с ней и пока держался лучше всех. Аня спросила, чем он занимается. Даня ответил что-то…

Стас тем временем пытался познакомиться с Настей.

— Ты книги читаешь? — спросил он. — То есть понятно, что читаешь, у тебя пакет из книжного. Я хотел спросить, что именно.

Настя достала из пакета книгу и показала обложку.

— Фантастику.

— Хороший жанр, — сказал Стас. — Там можно через выдуманные обстоятельства рассматривать настоящие человеческие реакции.

— Ну-у… может быть, — она достала из пакета книгу и показала. — Вот, папа просил купить.

Я прочитал на обложке: «Боец: лихие 90-е». Авторы — Валерий Гуров и Рафаэль Дамиров. Название звучало так, будто папа Насти заранее готовился к любому разговору с будущими зятьями.

Рыжий сидел тише воды, ниже травы. Он держал бумажный стаканчик и смотрел то на Настю, то на стол. Когда Кира спросила, почему пацан молчит, Рыжий честно ответил:

— Да, — отмахнулся он. — просто боюсь ляпнуть фигню.

— Это лучше, чем ляпнуть и сделать вид, что так и задумано, — хихикнула Кира.

Пашка демонстративно посмотрел в сторону.

— Намёк понял.

— Я вообще-то не только тебе, — проворковала она.

— Тем более понял.

Разговор пошёл.

Пацаны пытались выпендриться, куда без этого. Девчонки тоже играли. Аня иногда смеялась чуть громче, чем требовалось. Кира пару раз специально наклонилась к Пашке, что-то шепча тому на ухо. Настя повернулась к Рыжему и поправила ремешок сумки именно в тот момент, когда взгляд её ушёл за плечо пацана.

Всё это явно было рассчитано на зрителей.

А сами зрители, как выяснилось, уже вернулись.

Я увидел их раньше пацанов. Трое крепких парней стояли у бургерной. Те самые. Высокий коротко стриженный смотрел на стол с перекошенной от злости физиономией. Второй, крепкий, в куртке нараспашку, что-то сказал ему и ухмыльнулся.

Ну вот и ревность подъехала.

Я сделал вид, что рассматриваю свой стакан. Девчонки заметили троицу почти сразу. У Ани улыбка на секунду стала напряжённее. Кира выпрямилась, будто ждала именно этого. Настя наоборот опустила глаза к книге.

Всё подтвердилось окончательно.

Мои пацаны пока ничего не понимали. Они были заняты тем, что впервые за день сидели с девчонками и не выглядели полными идиотами. Жаль было портить момент, но жизнь вообще редко спрашивает, удобно ли тебе сейчас получить по голове.

Пашка как раз рассказывал Кире, что он после стрижки стал мудрее, хотя процесс ещё не завершён. Кира смеялась. Смеялась уже слишком заметно. Высокий у бургерной это увидел и двинулся к столику.