Машина, сначала первая, а затем и вторая — в одно такси мы шестеро не поместились бы при всём желании — тормознули на парковке торгового центра. Между прочим, того самого, на задней парковке которого мы развлекались с цыганами.

За стеклом показались яркие вывески, поток людей, автоматические двери, витрины. Даже с улицы доносилась музыка и гул голосов.

Мы вышли из машин, и пацаны безо всякой на то команды выстроились перед стеной ТЦ, и я отчётливо ощущал, что все они чувствуют себя крайне некомфортно. Ничего удивительного на самом деле — к новой одежде и новым причёскам никто из моих орлов ещё не привык. Поэтому пацаны мялись, переступали с ноги на ногу, и Даня с Рыжим даже втягивали головы в плечи.

— Задача простая, — начал я. — Подойти к девочке и предложить познакомиться. Возьмёте номер — хорошо. Получите отказ и не развалитесь — тоже ничего страшного.

Пашка поднял руку.

— А если развалимся?

— Соберём, — улыбнулся я. — Опыт у нас уже есть.

— Вообще не утешает, — выдохнул пацан.

— Наверное, это вам не в ваших интернетах с девочками знакомиться, — я развёл руками и кивнул на вход. — Добро пожаловать в полевые условия, хлопцы.

Автоматические двери торгового центра разъехались перед нами с каким-то особым гостеприимством. В лицо сразу ударил тёплый воздух, запах кофе, сладкой выпечки и чего-то жареного с фудкорта. Где-то сверху играла музыка. Эскалаторы медленно тащили людей между этажами. Витрины светились, на островках продавали чехлы, брелоки и прочую мелочь.

Пацаны вошли за мной кучно. На улице они ещё пытались ворчать, но внутри торгового центра сразу притихли. Стекло, свет, девчонки, шастающие компаниями, парни с телефонами, охрана у входа — всё это вместе подействовало на них лучше любой строевой команды.

Пашка первым ожил от страха. Этот товарищ вообще относился к такому типу, кто при опасности начинает шуметь.

— Нормально тут, чё, — сказал он громче нужного и тут же покосился на двух девчонок у островка с корейской косметикой. — О, вон какие пошли. Михалыч, может, сразу туда?

При этом сам он даже шаг в их сторону не сделал. Только подбородком повёл. Боец диванный, блин — идёт в наступление глазами.

Марат стоял рядом, руки сунул в карманы, лицо у него было спокойное до подозрительности.

— Контингент так себе, — бросил он.

Смотрел он при этом внимательнее всех. Особенно на девушку у кофейни в светлом пальто, которая смеялась в телефон и держала стаканчик с кофе так, будто это был аксессуар для фотосессии.

Стас уже успел достать телефон и открыл заметки. Я краем глаза увидел строчку: «варианты начального обращения». Ниже мелькнуло что-то про «учёт контекста». Мы ещё не дошли до фудкорта, а у человека уже началась полноценная канцелярская подготовка к живому разговору.

— Там девушка занята, — сообщил Стас, глядя на проход. — Эта с подругами, подход может быть воспринят как вторжение в групповую коммуникацию. Та идёт быстро. У этой наушники, значит, вероятность нежелания контакта повышена.

— Во как, — хмыкнул я.

— Я пытаюсь снизить риск, Михалыч!

— Ну-ну.

Рыжий держался ближе к стене. После стрижки и нормальной одежды он выглядел куда лучше, но внутренне ещё мялся.

Даня молчал, глаза у него бегали по людям, цеплялись, оценивали. Видно было, что пацану страшно. Однако это был уже вполне рабочий страх, который хотя бы можно было использовать для наших задач.

Я поднялся с ними на второй этаж и остановил у перил, откуда хорошо просматривался фудкорт, кофейни и широкий проход к магазинам. Внизу бурлила человеческая река. Люди шли с пакетами, некоторые снимали видео, другие смеялись, а третьи ели картошку фри на ходу. Девчонки стояли группами, парни крутились неподалёку, охранник возле эскалатора зевал, чуть ли не сворачивая челюсть.

— Смотрим, — сказал я.

Пашка сразу вытянул шею.

— Я смотрю, ага!

Я опёрся локтями на перила и посмотрел вниз. Пацаны встали рядом. Старались держаться уверенно, но каждый всё же выдавал себя по-своему. Пашка на автомате решил поправить цепочку, которой уже не было на шее, и раздражённо что-то буркнул себе под нос. Марат смотрел на девчат с видом эксперта-оценщика. Стас сжимал телефон, который не выпускал из рук. Рыжий пытался занимать поменьше пространства, словно хотел стать невидимым. Даня вцепился пальцами в перила, как будто был на грани того, чтобы завалиться в обморок.

— Итак, — сказал я. — Как сейчас знакомятся?

Пашка оживился. Ему дали тему, где можно было говорить, оставаясь на безопасном расстоянии от реальных девочек.

— Ну, сначала надо найти соцсети. Посмотреть фотки, сторисы, что лайкает, кто подписан. Потом можно лайкнуть пару раз, только не подряд, а то стрёмно. Потом написать что-нибудь ненавязчивое. Типа реакцию на сторис.

Я слушал крайне внимательно, но половину сказанного не понял.

— Переведи.

— Ну… чтобы не выглядеть кринжово.

Яснее не стало. Но главное я уловил — во всей этой цепочке существовала километровая прокладка между знакомством, общением и реальной первой встречей вживую.

— Ты вживую подходить собираешься или через отделение связи? — уточнил я.

— Сейчас сразу вживую подходить странно, — уверенно ответил пацан, как будто говорил что-то само собой разумеющееся.

Марат хмыкнул и со своей экспертной рожей добавил разъяснения, будто посчитал меня особо одарённым.

— Сначала надо понять уровень цыпочки. Какая у неё мобила, машина, куда её можно пригласить, чтобы было не зашквар. Если девушка нормальная, она смотрит, с кем имеет дело.

— Нормальная или дорогая? — уточнил я.

— Это часто рядом, Роман Михалыч.

Я кивнул, принимая объяснение. Определённая логика здесь всё-таки была. Жизнь сейчас была такая, что каждый чих и пук у большинства молодёжи был выставлен на показ. Что поел? Куда сходил погулять? Фиксировалось почти всё. И, просмотрев подобного рода хронику в социальной сети, можно было с первого взгляда понять, подходит ли тебе человек или всё-таки нет. Можно даже сказать, что это была весьма полезная штука. Ну а что — сразу всё видно наглядно, близки ли люди друг другу по интересам. Или далеки. Но существовал очень важный нюанс — как я понял за то время, что пребывал в этом времени, профили в социальных сетях далеко не всегда выдавали ту картинку, которая была действительностью. Парень или девчонка всегда в равной степени хотели произвести впечатление. И зачастую в своих социальных сетях выдавали вместо реальности пустую картинку. И те достоинства, которые я назвал выше, при таком подходе попросту заходили в тупик.

Условная Маша жила в общаге с другими девочками, училась в колледже, а в её соцсетях она вела жизнь светской львицы. И условный Гена, заходя на её страницу, думал, что она такая и есть. Ну и чтобы не сесть в лужу, Гена тоже, скажем так, уделял повышенное внимание обёртке, за которой терялось содержание. Разумеется, в профиле у Гены сразу появлялись дорогие машины, телефоны и прочая муть, которая не имела никакого отношения к человеческим качествам.

Поэтому все эти «смотрины», после которых человек принимал решение о знакомстве, просто не соответствовали реальности в девяти случаях из десяти.

Потом эти Гена и Маша никогда не встречались в реальности. А зачем? В реальности у них не было ничего такого, что они транслировали в своих социальных сетях. И позориться никто из них не хотел.

Стас тоже решил чуть сумничать.

— Прямой подход может нарушать личные границы. Желателен контекст: общее мероприятие, предварительный невербальный сигнал, повод для нейтрального обращения, совпадающие интересы.

Пацан, конечно, умел заворачивать. И надо сказать, что этот навык вешать лапшу на уши мог вполне себе пригодиться. Женщины любят ушами, если что.

— Стас, пока ты ищешь совпадающие интересы, у неё уже дети в школу пойдут, — вздохнул я.

Рыжий тоже решил оставить свой комментарий:

— Я вообще думаю, лучше не знакомиться. Мне батя говорит, что девки сами на меня должны голову сворачивать. Ну а что, я при бабках из-за обеспеченной семьи… — озвучил он свою философию.

Говорил он это с такой уверенностью, что у меня не было сомнений — пацан в это верит всей душой.

Он решил развить тему.

— Ну раз Роман Михалыч хочет, я так уж и быть, поделюсь, как правильно сейчас девчонок кадрить, если уж надо вживую именно. Короче, видишь девчонку в соцсети. Сначала пробиваем. По гео можно найти, если она сторис выложила. Или по магазину. Ну или по общей подписке. Если рядом подруга — её тоже можно найти. Потом смотришь, кто она, чем живёт, чем интересуется.

Пашка, высказывая свою осведомлённость, по сути повторял всё то, о чём я думал пару минут назад.

Марат поддержал своего друга:

— Нужно понимать, с кем разговариваешь. Кто у неё круг, какой уровень, какие запросы.

Стас тоже оживился:

— Цифровой след действительно помогает снизить вероятность ошибочного контакта.

Честно? Я слушал их и чувствовал, как где-то внутри у меня старые дворовые инстинкты тихо крестятся. Пацаны стояли в пяти метрах от живых людей и обсуждали их так, будто собирались штурмовать укреплённый район по спутниковым снимкам.

Пашка пожал плечами, видя, что я немного подвис.

— Сейчас так все делают, Михалыч.

— Все, может, и делают, — я не стал отрицать. — Вот только пока все собирают разведданные, живой человек уже ушёл пить кофе с тем, кто просто подошёл.

Пашка хотел возразить, но снизу как раз прошёл парень лет восемнадцати. Подошёл к девушке у кофейни, что-то сказал, она улыбнулась, они двинулись к кассе вместе. Всё заняло меньше минуты. Пашка проследил взглядом и нахмурился.

— Там, где я рос, телефонами не прикрывались, — сказал я. — Увидел симпатичную девчонку — подошёл. Познакомились. Ну или если получил отказ — просто ушёл. Поверьте, пацаны, такой подход очень хорошо экономит время.

Я кивнул вниз.

— Теперь выбираем. К кому бы подошли?

Пашка среагировал мгновенно. Он показал на ещё одну девушку у кофейни. Яркая, уверенная, дорогой вид, яблочный телефон последней модели в руке, волосы уложены идеально. Она разговаривала с подругой и периодически бросала взгляд по сторонам, будто торговый центр был сценой, а все остальные массовкой.

— Вот, — сказал Пашка. — Уровень. Лакшери!

Марат почти одновременно указал туда же, только сделал вид, что выбрал более осознанно.

— Она хотя бы понимает, как выглядит. С такой понятно, на каком поле играешь.

— На каком? — спросил я.

— Ну… статус, вкус, требования.

— И касса рядом? — я вскинул бровь.

Марат посмотрел на меня.

— Вы специально всё упрощаете.

— Нет. Это вы всё усложняете, пацаны.

Стас выбрал девушку возле книжного. Она стояла у витрины, в наушниках, листала книгу.

— Вот потенциально подходящий вариант, — сказал он. — Но наушники могут означать желание ограничить внешние контакты.

— Это она тебе так сказала, Стас?

— Нет.

— Может, она просто музыку слушает, а ты уже успел получить отказ в своей голове.

Рыжий посмотрел вниз, потом на меня.

— Я, чес говоря, никого тут не выбираю.

Даня молчал. Его взгляд задержался на девушке возле небольшого магазина подарков. Она была обычная, симпатичная, в джинсах и светлой кофте. Ничего кричащего и ни в каком месте не прорезиненная. Она что-то купила, улыбнулась продавщице, сказала спасибо, потом придержала дверь подруге с пакетами и убрала со стола пустой стаканчик, который явно оставил кто-то другой.

— Даня? — спросил я.

Он чуть кивнул туда.

— Вон та.

Пашка сразу скривился.

— Да она обычная. Ваще ни о чём, — фыркнул он.

— А по мне, так это уже интересный вариант, — сказал я.

Пашка насторожился.

— В смысле? Чё там интересного?

— В прямом. Смотри не на ногти, губы и сумку. Смотри, как человек говорит с тем, от кого ему сейчас ничего не надо. Как отвечает продавцу. Благодарит или считает всех мебелью.

Марат посмотрел на яркую девушку у кофейни и интерпретировал мои слова по-своему.

— То есть к красивым не подходить, Михалыч?

— Слух проверь. Я такого не говорил. Я сказал, что упаковка мало что доказывает. Можно быть яркой и нормальной. Можно быть скромной и с характером. Смотри на поведение.

Пацаны помолчали.

В этот момент яркая девушка у кофейни резко повернулась к бариста, который поставил перед ней стакан.

— Вы что, нормально сделать не можете? — бросила она так громко, что даже сверху было слышно. — Я просила без этой пенки. Сложно запомнить?

Бариста, парень лет двадцати, смутился и начал извиняться. Подруга девушки лениво ковыряла трубочкой лёд в стакане и смотрела в телефон. Девушка отодвинула кофе двумя пальцами, будто это была грязная тряпка.

Пашка отмахнулся, будто от пустяка.

— Ну, может, девчонка реально просила, а этот затупил.

— Может, — согласился я. — Сейчас мы это и проверим.

— В смысле проверим?

Я не ответил и направился прямиком к эскалатору. Пацаны переглянулись и двинулись следом, не до конца понимая, что происходит. Внизу мы остановились недалеко от кофейни. Я показал пацанам жестом оставаться на месте и сам подошёл к той самой девушке и ее подруге. Она уже получила новый стакан с кофе и рассказывала подруге:

— Нормальный мужчина вообще должен заранее понимать, куда тебя вести и зачем. А не вот это всё — «пойдём погуляем». Пусть гуляет с собакой.

Подруга усердно кивала, не отрываясь от телефона. Я же подошёл сбоку, при этом сохраняя дистанцию, но становясь так, чтобы девушки меня видела.

— Привет, — заговорил я. — Увидел тебя, решил подойти. Меня Роман зовут. Понимаю, что неожиданно. Можно угостить кофе и поговорить пару минут?

Она медленно подняла глаза. Взгляд прошёлся по мне быстро и оценивающе, как сканер: лицо, одежда, руки, обувь. Потом губы у девушки чуть скривились.

— Ты это серьёзно?

— Вполне.

— Я с незнакомыми дядями в торговом центре кофе не пью.

Подруга тихо хихикнула.

Я кивнул.

— Принято. Хорошего дня.

Развернулся и пошёл обратно к пацанам. Пашка смотрел на меня с выражением победителя.

— Ну? — прошептал он, когда я подошёл. — Тоже не всегда работает?

— Конечно, не всегда.

Марат сохранял невозмутимость, но в глазах у пацана появилась довольная искра.

— Она просто видит уровень.

— Сейчас посмотрим, что она видит.

Я прекрасно помню, что у Стаса остались ключи от отцовской золотой BMW — второй комплект, который он забыл отдать и таскал в своей сумочке на пузе.

— Ключи от тачки дай, — я вытянул перед пацаном ладонь.

Тот молча достал ключи и вручил мне. Я критически осмотрел свой мобильник — Made in China тут явно не подходило. Поэтому вслед за ключами я попросил у Пашки его мобильник, последняя модель из яблочных.

И, затарившись таким образом, я взял телефон так, чтобы камеру было видно при взгляде скользь. А поверх телефона аккуратно прихватил брелок так, чтобы было видно — ключи у меня от бэхи.

Я подошёл к бариста, заказал кофе. Пока ожидал заказ, пару раз ловил на себе пренебрежительные взгляды со стороны столика, где сидели две расфуфыренные девчонки.

— Пожалуйста, — бариста поставил два бумажных стаканчика с кофе передо мной.

Стаканчики стояли в специальной бумажной подставке, поэтому я взял сразу одной рукой. А второй рукой удерживал телефон и ключ от дорогой тачки.

Ну и, так сказать, в полном обмундировании пошёл к столику к девчатам с утиными губками. На лице той барышни, с которой я уже пытался познакомиться, но получил отказ, мелькнуло раздражение. Мол, опять этот, с первого раза не понял. Она даже уже приготовилась сказать мне какую-то гадость, но вдруг вздрогнула, потому что её взгляд скользнул по дорогому телефону и брелоку от BMW. У людей, которые смотрят на вещи, глаз натренирован лучше охранной камеры.

Я же сделал вид, что на неё не смотрю, и прошёл мимо их столика. Почти прошёл.

Потому что за спиной вдруг прозвучало:

— Подождите, мужчина.

Пашка чуть не подпрыгнул.

Я обернулся.

Та самая девушка смотрела на меня уже иначе. Улыбка стала мягче, голос теплее.

— Вы же кофе предлагали?

Я улыбнулся вежливо.

— Предлагал.

— Я, наверное, резковато ответила.

— Бывает.

Она чуть наклонила голову, игриво так. Пацаны сбоку от меня замерли, ожидая развязки.

— Можно всё-таки поговорить. И знаете что, от кофе я бы не отказалась тоже.

Она жадно посмотрела на один из стаканчиков в бумажной подставке.