Столовая лабораторного комплекса преобразилась. Полы блестели чистотой, вездесущая пыль исчезла без следа. Нагромождения поломанной мебели были рассортированы, уцелевшие столы и стулья расставлены по своим местам. Получивший благодаря нашим стараниям банду роботов лабораторный искин принялся со всем старанием разгребать вековой бардак на вверенной ему территории.

Наша компания, уставшая, но довольная, расположилась за ближайшим к пищевому синтезатору столом и усиленно работала челюстями, восстанавливая силы после трудного трудового дня.

Поработали мы неплохо. Из четырнадцати сервов удалось восстановить до более или менее рабочего состояния ровно десятку. Оставшиеся четверо пошли на запчасти и стали донорами для своих собратьев. По окончании квеста я получил следующее сообщение:

«Задание 'Технические работы» выполнено.

Получено: 2700 кредитов.

Повышен уровень лояльности вашего отряда.

Ваш уровень лояльности повышен до уровня: пониженный.

Расширен доступ к внутренней торговой сети комплекса.

ак держать, рекрут! Многих комет вам на погоны!'

Так что денюшки у нас теперь водились, но это были не все награды. Я лично за выполнение этого задания поднял на единичку интеллект, восприятие и нейросенсорику. Последняя прибавка, если честно, не очень радовала, характеристика мутная, и я пока не понимаю, как к ней относится. Каша в голове откровенно напрягает и пугает. Ну не будем о грустном.

Самым интересным был тот самый расширенный доступ к торговой сети. На ее просторах мы все трое сейчас и гуляли, листая виртуальные вкладки. В последний раз, когда я сюда заглядывал, в ней был лишь список баз знаний, хранящийся в безразмерных хранилищах памяти лабораторного искина. Теперь же количество доступных вкладок впечатляло. Тут было всё, от расходников для пищевых синтезаторов до легкого разведывательного крейсера пятого поколения «Айдек». К каждой позиции прилагались демонстрационные материалы и краткое описание тактико-технических характеристик. К сожалению, девяносто процентов списка имело пометку «отсутствует доступ», ну и список требований к покупателю. К примеру, тот же крейсер требовал статус лояльности Империи: «уважение». Плюс действующий контракт с ВКС Империи и звание не ниже лейтенанта. В придачу прилагался приличный список требуемых баз знаний для получения возможности управления данным кораблем. Цена этих самых баз тянула на два с лишним миллиона местных тугриков, а вот сам корабль стоил полторы сотни тысяч. Удивившись цене, запросил состояние судна. Нет, всё в порядке. Выдает общий ресурс систем выше 80 %. Тогда я запросил местоположение указанного корабля, и всё встало на свои места. Перед глазами развернулась полупрозрачная схема исследовательского комплекса. Крейсер находился на шестом ярусе в причальном боксе Б-12. Весь шестой ярус был окрашен красным цветом и имел пометку: «активное заражение. Статус объекта неизвестен». Ну теперь понятно, почему так дёшево. Купишь кораблик, отдашь кровно заработанные. Пробьёшься к этому самому причальному боксу Б-12, а корабль тю-тю. Его рой сожрал, одна труха осталась. Не, нам такого не надо.

— Офигеть!!! — голос Семы разлетелся эхом по пустым коридорам.

— Ты что орешь! — выдал недовольный поведением товарища Якут.

Я был с ним солидарен, но решил промолчать. Стало любопытно, что так возбудило здоровяка.

— Да вы только гляньте, что я нашел. Оптимус Прайм, мать его! — пояснил здоровяк.

Над столом повисла трехмерное изображение футуристичного робота, и правда отдаленно напоминающего инопланетных героев голливудского блокбастера. Хотя, по моему мнению, внешний дизайн подходил больше десептиконам, чем предводителю автоботов.

На самом деле никакой картинки не было. Наши нейросети проецировали выведенную Семой в общую сеть информацию в режиме дополненной реальности. Проще говоря, изображение рисовал наш собственный мозг.

— Не, Сем, это скорее уж Мегатрон. — поправил я друга.

— Да пофигу! — отмахнулся Сема от наших придирок. — Вы гляньте, какая крутая штукенция! Это же доспех! Танковая броня, какие-то силовые щиты, системы активной и пассивной защиты, а огневая мощь как у ракетного эсминца. Такой красавец в одного танковую дивизию со средствами поддержки раскатает и не поцарапается. Ух вещь!

Я развернул дополнительную информацию по объекту вожделения товарища. Ну да, губа у него не дура. Тяжелая штурмовая броня класса «Цитадель». Седьмое поколение, кстати, последнее перед тем, как Империя накрылась медным тазом. Более современного оборудования не найти. Я техник, я знаю. Характеристики и правда впечатляли. Общая толщина этой тушки, по моим прикидкам, способна выдержать прямое попадание крылатой ракеты типа «Калибра» или «Томагавк» в без ядерном варианте. Показатель, как ни как, 450 кг ВВ (взрывчатого вещества). А это вам не хухры-мухры, как говорится.

Огневая мощь тоже впечатляла. Два малых кинетических орудия корабельного класса, плазменная пушка и два ракетных комплекса по шесть ракет в каждом. Собственный мини реактор. Автономность систем жизнеобеспечения данного ПБС девяносто суток в условиях открытого космоса, на планетах с индексом обитаемости С и выше не ограничена. Два плазменных двигателя позволяют производить десантирование с низкой орбиты или передвигаться в непосредственной близости от пустотных объектов. Минусов у данного ПБС, на мой взгляд, было всего два. Габариты скафандра: шесть метров в высоту и три в развороте плеч. В таком не повоюешь в узких коридорах. Вторым минусом была цена в двести пятьдесят миллионов кредитов.

Якут же нашел еще парочку.

— Ага! Губу, Сем, закатай! Ты требования смотрел?

— Нет. — ответил здоровяк чуть растеряно. — А что там?

— Требуемый уровень лояльности Империи: герой! — зачитал Якут требуемую строчку. — Сема, ты в герои рожей не вышел! А уж про цену я вообще молчу. Ты эту хреновину даже с учетом бессмертия хрен когда купишь, только если ипотеку возьмёшь со сроком выплат: вечность!

— Да ладно, мужики, че вы? Вещь-то правда классная! — опустил плечи Сема.

Якут открыл рот, чтобы очередной раз съязвить, но я его опередил.

— Да ладно, Сема, не слушай его. Возможно, впереди и правда вечность, а она штука длинная. А значит, может, придет время, и у тебя в шкафу будет висеть по два таких костюмчика на каждый день недели. — подбодрил я друга. — А теперь давайте вернемся к реальности. Нам предстоит зачистка еще одного участка сектора биологических исследований, и у меня нет желания слетать на еще одну реинкарнацию. Больно это и не очень приятно. Согласны?

Вопрос был риторическим и ответа не требовал, так что я продолжил:

— Поэтому, думаю, нам нужно закупить следующее…

Ставшая уже обыденностью вспышка телепортатора ослепила на пару мгновений. Инстинктивно подняв ладонь, чтобы стряхнуть выступившие слезы, уперся в забрало шлема. Тихо выругался и, пару раз моргнув, осмотрелся. Тамбур сектора биологических исследований встречал нас тишиной, нарушаемой лишь звуком капель конденсата, срывающихся с потолка в мутную жижу, покрывающую пол. В холле тоже было вроде тихо.

— Ладно, пошли. — скомандовал я по тактической сети отряда.

Классная штука, кстати. Не требуется что-то говорить вслух. Достаточно сформировать мысль для передачи, и вуаля, все члены отряда тебя услышали. Прям телепатия. Радиус покрытия, правда, небольшой, метров пятьдесят в коридорах станции, но этого вполне достаточно. Конечно, на этом возможности тактической сети не заканчивались, но нам была доступна только связь и синхронизация карт. Всё остальное требовало базы знаний «Тактика малых подразделений». Данная база была в наличии, но нам она сейчас не по карману.

Первым с места рванул Пчела. Обязанности разведчика с него никто не снимал. За ним двинулся Сема, державший в руках единственное нормальное оружие, которое мы смогли купить: импульсную винтовку «Игла-3». Как говорила короткая справка в торговой сети, данное оружие являлось гражданским и продавалось всем желающим независимо от рейтинга лояльности. Главное, чтобы не было статуса преступника.

Выглядела импульсная винтовка как футуристическая детская игрушка. Не было в ней хищности и скрытой угрозы. Начни в меня кто-нибудь тыкать подобным оружием в темной подворотне на земле, я бы принял его за психа и откровенно поржал. И это было бы большой ошибкой. Энергия выстрела этой игрушки, если верить предоставленным ТТХ, составляет 3500 джоулей. Просто для сравнения, у АК-105 энергия выстрела 1350 джоулей. Вот такие игрушки в этом прекрасном и далеком. Стреляет винтовка иглами. Удлинённые металлические болванки были похожи на вытянутое с одного конца веретено. Вылетая из короткого ствола, разогнанные электромагнитным полем до чудовищной скорости, они оставляли за собой светящийся трассирующий след. В магазин помещалось сто игл, и таких магазинов мы смогли купить лишь три. Не великий боезапас, но всё лучше, чем дубины да копья. Мой маленький отряд прям воспрял духом, когда серв-курьер притащил кофр с винтовкой нам прямо в столовую.

Нам с Якутом оружия не досталось, и пришлось довольствоваться холодником. Мой узкоглазый друг держал в руках копье, доработанное мной в мастерской. Заостренная труба получила широкий ромбовидный наконечник и удобную резиновую обмотку, чтобы рука не скользила. Мой верный гидравлический цилиндр и щит были утеряны в ходе последней схватки, и я решил сменить оружие. Нет, общая стратегия осталась та же, и щит я оставил. Правда, сделал его меньше и легче. Прошлый был тяжеловат. А вот дубину сменил на топор. Лупить тяжелым цилиндром по вертким гремлинам так себе развлечение. Топор стал моей гордостью. Одно из приложений интерфейса, доставшееся мне с базой техника, позволяло моделировать сервов под текущие задачи, используя базовые модули. Такой себе конструктор «Лего» в виртуале. Покопавшись в нем, обнаружил, что он позволяет рисовать простейшие чертежи. Дальше дело техники. Нарисовал, сформировал техническое задание для Циклопа. И мой красавец готов. Каких-то полчаса и подручные материалы, что нашлись в куче хлама, наваленной в углу мастерской. Широкое бритвенной остроты лезвие крепилось к средней длины топорищу в резиновой оплетке. Мое изделие не выглядело кривой самоделкой, а вполне такой заводской штамповкой.

Вышли в холл. Тут было тоже пусто. Я пристроился справа от здоровяка, а Якут слева. Двигались медленно, стараясь не шуметь и вертя головой на триста шестьдесят градусов. Да, этот отсек мы зачистили, но бережёного бог бережёт. Мало ли какая гадость тут завелась за время нашего отсутствия. Но нет, до зала с неактивным терминалом мы добрались без приключений. Лишь пару раз на самой границе зоны сканирования нашего разведчика проскочили жёлтые маркеры движущихся объектов. Уверен, это чёртовы гремлины, гуляющие по системе воздуховодов, словно по собственным норам. Ума не приложу, как мы их оттуда будем выкуривать. Ведь искин требует полную зачистку отсека, иначе терминал не активируется.

Если посмотреть на карту, то «Сектор биологических исследований» представлял собой равнобедренный треугольник с двумя административными залами в вершинах. Один зал — это холл с помещениями службы безопасности. Второй зал с терминалом. Вход в отсек СБ я осмотрел. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что без шансов. Ту бронедверь так просто с нахрапа не открыть.

Вход в нужный нам сектор из холла я осмотрел еще в первый свой заход сюда. Вскрыть можно, но пришлось бы повозиться и изрядно нашуметь. Логика подсказывала, что из зала с терминалом проникнуть будет проще. Ведь, прежде чем туда попасть через «Сектор изучения индуцированных видов», сотрудник уже прошел все препоны местной службы безопасности, а значит, меры безопасности тут должны быть помягче.

Я подошел к двери, ведущей в «Сектор изучения эрос-изменённой флоры и фауны». Замок был мёртв. Сенсорная панель обесточена. Проблемы с питанием обнадеживали. Не хотелось бы, чтоб при попытке взлома из стены или потолка выскочила автоматическая турель систем защиты и нашпиговала нас плазменными сгустками. А они там за декоративной отделкой есть. Я ведь техник, я знаю.

Ладно, попробуем открыть. Качество отделки было впечатляющим, мне с трудом удалось найти стык между пластиком и металлом переборки. Немного помучившись, я расковырял шов и вогнал в него кончик ножа. Небольшое усилие, и панель замка выскочила из крепёжных клипс, обнажив электронные потроха. Достав универсальный тестировщик, прихваченный из мастерской, подключился к диагностическому разъёму и подал питание на схему. Замок ожил и тут же считал мой электронный идентификатор.

«Отказ в допуске!»

«Ваш идентификатор не имеет допуска класса „А“!»

«Зафиксирована попытка несанкционированного доступа! Активация систем безопасности!»

«Ошибка!»

«Ошибка!»

«Ошибка!»

Заспамила меня тупая железяка сообщениями об ошибке. Сообщения бежали перед глазами бесконечным потоком, и скорее на эмоциях, чем с умыслом я саданул рукоятью ножа по полупрозрачной, слегка светящейся электронной плате. Хрупкий материал разлетелся осколками, обнажая разъём элементов питания приводов двери.

— А ларчик-то просто открывался! — произнес я в канал. — Так, парни, готовимся. Я сейчас подам питание, и дверь откроется. Схема та же. Радиус устойчивой связи с сервом небольшой, поэтому придется провести разведку боем. Мой серв идет первым, за ним Сема. Мы с тобой, Якут, прикрываем фланги.

Парни мне не ответили, лишь кивнули головами, обозначая, что все поняли. Все же не первый день вместе, успели много дерьма повидать.

Запитал нужные контакты, и дверь с натугой начала сдвигаться в сторону. Батарея на тестере слабенькая, а дверь по толщине что тот сейф. Я подобрал топор и щит и сделал два шага назад, заняв свое место справа от нашего стрелка. Стоило двери отъехать на треть, как Пчела рванул в образовавшийся зазор.

— Так, внимание! Пошла картинка!

Схема отсека и даже изображения внутренних помещений у нас были. Лабораторный искин не скупился на информацию, но данные его немного устарели. Лет на сто с хвостиком. И сейчас, смотря на изображение с камер серва, я в этом убедился. За дверью был новый коридор. Освещение отсутствовало, даже вездесущей светящейся плесени тут не было. В то же время системы жизнеобеспечения функционировали. Гравитация и какая-никакая атмосфера присутствовали, хотя, судя по информации, транслируемой с датчиков нашего разведчика, дышать тут противопоказано. Умереть можно и не самой приятной смертью. Вот и пригодились наши новые комбинезоны. Обошлись они нам по полторы сотни местных тугриков и от бесплатных отличались повышенной защитой от физического урона. Они имели ударопрочные вставки, прикрывавшие грудь, спину, плечи, предплечья и голень. Такой себе пластинчатый доспех из далекого будущего. Также они были оборудованы системой замкнутого жизнеобеспечения. Светящаяся плесень нам жизнь попортила, и мы решили не экономить на защите органов дыхания. Как в воду глядели. Автономность правда всего двое суток, но нам должно этого хватить.

Узкий луч прожектора серва выхватывал из тьмы грязный, замусоренный, покрытый узловатыми побегами или корнями пол. Стены были также не в лучшем состоянии. Те же побеги местами взломали пластик отделки и, похоже, сам металл переборок. Они были везде, свисали со стен и потолка, превращая отсек космической станции в пещеру из тропических джунглей.

— Ни черта себе тут сорняки разрослись! — проворчал Сема. — Хорс! У нас вроде в задании написано «зачистка», а не «прополка огорода»!

Дверное полотно тем временем окончательно скрылось в переборке.

— И не говори, сам в шоке. Ладно, врубаем нашлемные фонари и двинули за Пчелой.

Наши новые комбинезоны имели подобную опцию.

Мы вошли в коридор. Двигались медленно, тщательно выбирая, куда ставим ноги. Коварные побеги так и норовили поймать ступню в щель и зажать конечность намертво. Некоторые из них рассыпались в труху от любого прикосновения, другие, наоборот, были прочными, словно сталь. По крайней мере несильный удар моего топора лишь содрал кору и оставил царапину на темной древесине.

Пчела тем временем добрался до первой лабораторной. Судя по схеме, прямоугольное помещение четыре на шесть метров. Таких тут было шесть. Все они располагались по левой стороне коридора. Три до поворота и три за ним. По правой стороне имелась лишь одна лаборатория, и она занимала все свободное пространство внутри треугольника «Сектора изучения эрос-изменённой флоры и фауны».

Я придержал серва. Замерев на входе, робот плавно водил лучом света по помещению, транслируя получаемую картинку мне на нейросеть и в общую сеть отряда. Картина была гнетущей. Все те же побеги покрывали все пространство. Стены, потолок и горы разрушенного оборудования на полу присыпаны древесной трухой и пронизаны черными узловатыми жилами.

В центре отсека с потолка свисали несколько тонких побегов. Они заканчивались гроздьями сплетенных между собой грязной серой бахромой круглых бледных плодов. Грозди были приличного размера и почти касались пола. Больше всего они мне напомнили икру раков. Когда-то давно товарищ мне посоветовал заглянуть вареному раку под хвост. С тех пор я их не ем. В основании одного из побегов, у самого потолка, имелся грушеобразный нарост. Груша была бледно-зеленого цвета и тускло светилась в окружающем мраке. Свет падал, подсвечивая грозди, висящие под ней. Все остальные побеги подобных аномалий не имели. Не удивительно, что я отправил Пчелу осмотреть именно аномальную гроздь, как только мы добрались до входа. Серв шустро перебирая стальными ногами добежал до интересующего нас объекта и попытался взять образец. Ведь это и было его основной функцией в далеком прошлом. Один манипулятор ухватил плод, а второй выщелкнул лезвие и попытался срезать добычу. В этот же миг светящаяся груша рухнула вниз, превратившись в клубок из щупалец и плотно обвивая небольшого серва.

Толком рассмотреть тварь не получалось. Натужно загудели сервоприводы, и мой пет рухнул, дергаясь словно припадочный. Боковым зрением я увидел, как Сема вскинул винтовку.

— Не стрелять! — рявкнул в канал. — Угробишь серва. Якут, давай аккуратно, придется нам поработать.

С запчастями для Пчелы полный швах, и не факт, что удастся снова его починить, если Сема нашпигует его тушку иглами. А серва мне жалко, привык я к нему.

Разойдясь в разные стороны, мы с Якутом двинулись к клубку из плоти и метала. Тварь не обращала на нас никакого внимания. Ее не беспокоил свет наших фонарей и хруст проклятых побегов под нашими ступнями. Единственное, что ее волновало, это Пчела, отказавшийся погибать в удушающем захвате.

— Якут, попробуй приколоть ее к полу, а я добью. — предложил я, когда мы подошли на расстояние удара.

Якут, долго не думая, занес копье над головой и всадил заточенный наконечник прямо в середину бледно-зеленой извивающейся туши. Удар серва не задел, прошел по касательной. Да и его металлическому корпусу сложно навредить заточенной железякой. Тварь взвизгнула так, что резанула по ушам сквозь шумоподавители моего костюма, и завертелась на полу словно уж на сковородке. Щупальца хлестали во все стороны с такой силой, что летели щепки от попавших под удар побегов. Якуту повезло, что длинны рукояти копья хватило и он не попал в эту бешеную мясорубку. В то же время ему приходилось наваливаться всем телом на копье, чтобы удержать наколотую тварь.

Моя задача была сложнее. Топор не копье, рукоять в разы короче. Я попытался подойти под прикрытием щита. Идея так себе, чуть по ногам не получил. Успел отпрыгнуть чудом, на голой интуиции.

— Командир! Давай быстрее, я ее так долго не удержу! Сильная тварь! — прорычал сквозь зубы в канал Якут.

Ситуацию спас Сема. Подойдя почти вплотную, всадил в дергающуюся тушу короткую очередь из своей винтовки. Серия ярких вспышек. Иглы входили в тело словно в масло, оставляя россыпь маленьких дырочек. Пробивали тушу насквозь и вырывали огромные куски плоти на выходе. Да, мы выбрали экспансивный вариант боеприпасов. Они были чуть дороже, но результат того стоил.

Тварь дернулась пару раз и затихла. Щупальца обмякли, и из них выбрался наш разведчик. Встряхнувшись словно собака, он замер на пару секунд, рассматривая монстра, а потом развернулся и двинулся по периметру, лаборантской заглядывая в каждый укромный угол. Я опустился на одно колено и перевернул тело дохлого монстра на спину. На мой счет тут же упало двести единиц эроса.

Да, ничего даже приблизительно похожего раньше мне встречать не приходилось. Вытянутое плоское туловище чуть меньше метра в длину. Явно выраженной головы у него не имелось. И классической задницы, нужно сказать, тоже. Просто две круглые пасти с короткими игольчатыми зубами с обоих концов туловища. Органы зрения или что-то похожее отсутствовало как факт. Ну это не удивительно, вокруг полный мрак, если не считать постепенно угасающего свечения самой твари. Так сказать, ареал обитания не располагает. Способы ориентации в пространстве твари не ясны, ушей и ноздрей тоже не наблюдается. Эхолокация так же отпадает, Пчела бы засек звуковые волны в любом диапазоне. Значит, остаются вибрации поверхности. Примем пока за рабочую теорию. Щупальца, которых оказалось целых двенадцать штук. Щупальцами в нашем понимании не являлись. Странные конечности состояли полностью из небольших суставов, способных гнуться на сто восемьдесят градусов, и заканчивались короткими черными когтями. Материал когтей знакомый, и от них наши комбинезоны не спасут. Похоже, Пчеле опять весь корпус изнахратили, полировкой не отделается.

Я вытянул странную лапу в свете фонаря и произнес:

— Парни, коготки видите? Твари такими металл вскрывают как фольгу. Так что в объятия им лучше не попадать, на лоскуты нарежут вместе с комбезом. Понятно⁈

— Хорс! Да и так ежу понятно, что обниматься с такой мерзостью! Да боже упаси! Б-рррррр. — Якут брезгливо передернул плечами.

— Согласен с нашим Чингисханом! — поддержал его Сема, но и подколоть не забыл.

— Ой! Сема, отвали, а! Сам из тайги за солью вышел, а тебя в армию забрали! — начал заводиться Якут.

— Внимание! Заткнулись оба! Красные отметки на радаре. Похоже, Пчела кого-то засек! — оборвал я зарождающуюся перепалку, нашли время.

В дальнем от нас углу послышался шорох. Не сговариваясь, мы направили фонари на звук. Яркий свет выхватил из мрака мохнатого монстра. Гремлин прикрыл лапой глаза, оскалил пасть и зашипел. Сема, не раздумывая, всадил в ушастую морду одиночный выстрел. Расстояние небольшое, а здоровяк неплохой стрелок. Затылок монстра взорвался кровавыми ошметками. Но на его место откуда-то с потолка рухнули сразу два мохнатых шара и, щурясь от яркого света, распрямились. Моя карта запестрила красными отметками, казалось, они повсюду.

— Парни, отходим к коридору! Их тут слишком много. — отдал я команду товарищам и попятился, не забыв отозвать и серва. — Сема, без крайней надобности не стреляй, береги патроны.

Мы пятились, а гремлины все прибывали. Похоже, они жили в системе воздуховодов. На третьем десятке я сбился со счета, но моя нейросеть услужливо подсказала, что в поле моего зрения их уже пятьдесят шесть. Это количество стало критическим. Гремлины сорвались с места и рванули со всех сторон в центр зала. Я положил руку на ствол винтовки Семы. Не дай бог пальнет. Гремлинам мы не нужны, по крайней мере пока. Не стоит просто так тратить драгоценные боеприпасы.

Я оказался прав. Мохнатых тварей интересовали те самые плоды, что охраняла убитая нами тварь. Они буквально облепили грозди и жадно поглощали белесые шарики. Те лопались в зубастых пастях, заливая грязную свалявшуюся шерсть мутным соком. Не забыли они про оставленный нами труп охранника. Пятерка гремлинов накинулась на тушу. Шипя и рыча, они вырывали у друг друга добычу.

Мы были уже в проеме входа, когда Якут сообщил о новой опасности.

— Мужики, у нас гости на три часа!

Я окинул взглядом коридор. Луч прожектора разорвал мрак и заметался по грязным стенам, затянутым мутировавшей растительностью. Новый противник не скрывался. Пятна бледно-зелёного свечения окружали их тела. Ловко цепляясь хлыстами конечностей, они мчались по потолку к нам.

— Отходим к телепортатору! Двигаемся тихо, может получится проскочить!

Там тупик, и я это прекрасно понимал. Выбирать не приходилось, был реальный шанс оказаться между молотом и наковальней. Твари просто задавят нас числом, зажав с двух сторон. А так есть шанс, что сцепятся меж собой и нас не тронут.

Не проскочили. Полтора десятка светящихся тварей влетели в лаборантскую, и там разверзся акустический ад. Чувствительные сенсоры Пчелы в полном объеме передавали звуки сражения монстров. Визг, шипение, рычание и хрипы умирающих оглушили и слегка дезориентировали. Пришлось приглушить звук. В то же время четверка тварей отбилась от стаи и удостоила нас своим вниманием. Сема принялся бить по ним короткими скупыми очередями, помня об ограниченном боезапасе. Неповоротливые на полу местные «светлячки», оказалось, очень шустро двигаются по потолку, цепляясь крючковатыми когтями за заполонившие все пространство побеги. Да еще и мечутся хаотично, сбивая здоровяку прицел.

Стало понятно: рукопашной схватки не избежать. Я приподнял щит и приготовился принимать на него вес твари, приподняв свой топор для удара. Боковым зрением увидел, как Якут опускает копье. «Он что творит, идиот!» — промелькнула мысль. В следующее мгновение его карие глаза вспыхнули голубым светом, что легко просматривался даже сквозь мутное забрало шлема. Одна из тварей резко сменила траекторию движения и набросилась на свою товарку. Они рухнули вниз и покатились, разрывая друг друга в клочья. К ним рванул Пчела, активировавший свои клинки. В следующий миг мне стало не до чего. Чудовищный удар в щит заставил меня просесть в коленях. Руку отсушило и потянуло вниз. Предплечье обожгло острой болью, а обзор перекрыла круглая пасть с тонкими иглами зубов в несколько рядов. Я обрушил на нее топор, рассекая светящуюся плоть. Поток белесой жижи плеснул в забрало. Визг раненой твари ударил по ушам, а предплечье взвыло просто невыносимой болью. Пальцы, удерживающие рукоять щита, разжались, и я попытался сбросить его вместе с вцепившейся в металл тварью. Но не тут-то было. Жгуты с черными крючковатыми когтями оплели мою руку и глубоко впились в плоть. По серой ткани комбинезона струилась алая кровь. Система экстренной герметизации не справлялась. Инородные предметы в моей плоти не были статичны, и быстро застывающая пена не могла загерметизировать костюм, но я не сдавался. Рыча словно зверь, раз за разом обрушивая стальное лезвие на извивающееся тело, с каждым ударом чувствовал, как стальная хватка противника ослабевает. В какой-то момент обух выскользнул из рук и глухо грохнул об пол. Тяжесть весящей твари пропала, и я позорно завалился на пятую точку.

Немного придя в себя, с трудом поднялся на ноги и выдернул оружие из искромсанной туши. Щит подымать не стал, левая рука висела плетью и пульсировала болью. Нейросеть семафорила о кровопотере и отравлении, но это мелочи. Сема добивал почти в упор последнюю тварь. Якут привалился к стене и опирался на копье словно дряхлый старик на палку. Похоже, не все так просто с его имбовым модом. В лаборантской все еще творился ад, поэтому я повторил команду:

— Парни, отходим!