Живые закончились быстро. Не прошло и десяти секунд, как внутренний двор тюрьмы погрузился в тишину. Долбоёб, лавируя между дозорными вышками, уничтожал часовых, словно слепых котят. Он действовал как комбайн, играючи перемалывая вооружённых людей и отвлекая всё внимание на себя. Сложно вести огонь по другим целям, когда на тебя мчится нечто, не укладывающееся в привычное восприятие мироздания.

Игорь оперировал на ментальном уровне. Он сеял панику, селил в сердца защитников первобытный животный ужас, лишая людей даже малейшей мысли о скоординированном сопротивлении. Квадрат действовал более привычными методами, но в общем хаосе он превратился в смертоносную машину. Каждый его выстрел достигал цели. Мечущиеся в страхе охранники даже не понимали, откуда приходит смерть.

Тишина навалилась внезапно. Только что мир вокруг был заполнен криками, стрельбой и влажным хрустом ломаемых костей — как вдруг всё стихло. Отчего стон раненого прозвучал подобно раскату грома. Марго скосила взгляд на стонущего человека и хищно оскалилась. Это был один из ближайшего окружения Петровича, возможно, какой-нибудь заместитель. Девушка присела перед раненым на корточки и наградила его звонкой пощёчиной.

— Э, петушок, ты как там, соображать можешь? — спросила она.

— Вам пиздец, — прохрипел он.

— Ох ты ж ни хуя себе, какой дерзкий, — усмехнулась Марго и вдруг развернулась к нему задом, размещая его прямо над лицом поверженного. Её рожа скривилась, а затем раздался отвратительный булькающий треск. — Нюхни газку, пидор.

Невыносимая вонь повисла в воздухе, заставляя скорчиться всех присутствующих. Впрочем, они уже давно привыкли к выходкам подруги. А вот зам губернатора столкнулся с этим впервые, и его тонкая натура не выдержала подобного надругательства. Мужик резко перевернулся и вывернул содержимое желудка на асфальт. Приподнявшись на дрожащих руках, он встал на четвереньки и продолжил содрогаться в рвотном рефлексе.

— Ебать ты тепличный, — презрительно сплюнула Марго и от души ударила его носком ботинка в живот.

Била расчётливо, не со всей силы, чтобы не повредить внутренние органы. Однако этого хватило, чтобы зам губернатора завалился набок и сдавленно захрипел. Воздух наполнился новой резкой вонью дерьма.

— Сука! — захрипел он. — Тебе пиздец. Чугун с вас шкуру сдерёт!

— Чугун? — флегматично переспросил Игорь. — Это ещё что за хуй?

— Скоро ты сам узнаешь, обмудок. Это наша крыша.

— Ха-ха-ха, — взорвалась от смеха Марго. — Крыша, блядь, ха-ха-ха…

Поверженный с недоумением уставился на девушку, не понимая, что такого смешного он сказал.

— По всем понятиям ты только что зафаршмачился, петушок, — отсмеявшись, продолжила Марго. — За обосранных спроса нет, понял? Да тебя теперь даже пи́здить можно только ногами.

— Да ёбни ты его, — предложил очевидное Грек.

— Нет, — покачала головой Марго, — это скучно. Пожалуй, я оставлю его себе, будет моим рабом.

Зам губернатора хотел послать эту долбанутую бабу куда подальше, но слова застряли у него в глотке. Он уставился в её ледяные, безжизненные глаза, и понял: лучше не стоит. Неизвестно, что способна с ним сотворить эта бешеная сука.

Но то, что произошло дальше, окончательно уничтожило все надежды на спасение.

Парень, который был у этих отбитых за главного, склонился перед трупом начальника службы безопасности. Он наступил ему на грудь и схватил за голову. А затем с отвратительным хрустом попросту оторвал её от тела. На месте шеи остались лишь жалкие лохмотья с белеющим кончиком шейного отдела позвоночника.

И зам губернатора снова не выдержал. Желудок скрутило спазмом, и он согнулся пополам. Блевать было уже нечем, и из утробы лилась кислая, мутная жидкость, обжигающая глотку.

А парень, словно не замечая ничего и никого вокруг, принялся методично вскрывать череп. Рывком сорвал с него скальп, при этом случайно удалив и верхнюю часть лица, и ловко, будто открыл шкатулку, отделил затылочную кость. Запустив пальцы внутрь, он стал выгребать оттуда мозги и жадно запихивать в рот.

К отряду присоединился ещё один человек, хотя в его принадлежности к живым зам губернатора очень сомневался. Это был скорее мутант. И он тоже держал в руках чью-то голову, из которой лениво выковыривал мозги.

— Жри, — шипящим голосом произнёс он, протягивая кусочек мозга девушке.

Марго приняла подношение прямо с руки Долбоёба и, громко чавкая, уставилась на Кочеткова.

— Ну и хули теперь? — спросила она, брызгая кровавой слюной. — Лагерь наш. Чё дальше?

— Нахуя ты всё это устроила? — совершенно спокойным, лишённым эмоций голосом спросил Игорь.

— В смысле, блядь⁈ — возмутилась Марго, принимая ещё один кусок мозга от Долбоёба.

— В прямом, — бросил Кочетков, внимательно рассматривая дверь, ведущую во внутренние помещения тюрьмы. — Основная часть жителей забаррикадировалась внутри.

— Да и хуй на них, — отмахнулась Марго.

— Возможно, — не стал спорить Игорь и покосился на заместителя. — Тебя как звать?

— Евгений, — проблеял в ответ тот.

— Хуений, — тут же оживилась Марго. — Ты теперь гнида еба́ная.

— Ы-ы-ы, — ощерился Грек. — А ему подходит.

— Ебло захлопни, — шикнул на него Кочетков. — А ты, Гнида, рассказывай.

— Ч… Что именно? — запнувшись выдавил тот.

— Про то, как у вас там всё устроено, — хищно оскалился Игорь.

— Вы… Вы спрашивайте.

— Ты нам что-то про Чугуна вкручивал. — Марго пнула Гниду. — Чё он за хуй такой?

— Главарь местной группировки, — тут же затараторил раб. — Он предоставляет нам защиту от всяких залётных типа вас… Ай, за что?

— Базар, сука, фильтруй, — зло огрызнулась девушка. — Я теперь для тебя — госпожа. Как понял?

— Да, госпожа. — Гнида быстро усваивал правила игры.

— Дальше, — сухим тоном приказал Игорь. — Что за группировка, сколько в ней человек?

— Я не… Я не знаю, — поспешил ответить Гнида и тут же сжался в комок, ожидая очередного тычка.

— Как нам попасть внутрь? — продолжил допрос Кочетков.

— Никак. Охрана сейчас заваривает все двери. Внутри все коридоры забраны решёткой, за которыми расположены пулемётные точки. Вас перебьют быстрее, чем вы минуете пост охраны.

— Пиздец! — рявкнул Игорь. Некоторое время он сверлил Марго гневным взглядом, а затем отвесил ей пинка под зад. — Всё из-за тебя, ебанашка!

— Она моя! — угрожающе прошипел мертвяк и закрыл собой Марго, с вызовом глядя на Игоря.

— Да твоя, твоя, — отмахнулся тот и снова уставился на раба. — Если ты прикажешь им открыть, он послушаются?

— Сомневаюсь, — покачал головой он. — У них строгие инструкции. Никто не станет рисковать всей общиной ради меня одного.

— Резонно, — задумчиво пробормотал Шуко. — А что у вас с запасами еды и воды?

— На несколько месяцев осады, — охотно ответил Гнида. — Плюс на крыше ёмкость для сбора дождевой воды, а в дальнем бараке есть курятник.

— Да ебать вас конём! — взревел Игорь и со всего размаха швырнул пустой череп на асфальт.

Сил в нём знатно прибавилось, и черепушка разлетелась на осколки, будто глиняный горшок. Гнида снова сжался в комок и мысленно успел распрощаться с жизнью. Но убивать его не стали, даже не ударили, и он позволил себе расслабиться.

— Ну какого хуя а⁈ — продолжил бесноваться Кочетков. — Я же просил не устраивать бардак! Как нам теперь… У-у-у, блядь! Долбоёбы!

— Можно попробовать их выкурить, — предложил Квадрат, который наблюдал за происходящим молча. — Похуярим окна и забросаем их коктейлями Молотова. Когда начнётся пожар, они сами выскочат, никуда не денутся.

— Ты сможешь их сделать? — Игорь посмотрел на приятеля.

— Да там делов-то хуйня, — подхватил идею Грек. — Бензин-хуензин, какой-нибудь ещё хуеты для поддержания горения. Можно лака или краски подмешать, чтоб на стены прилипало.

— Действуйте, — кивнул Кочетков и склонился над ещё одним трупом, истерзанным пулями.

Через пару секунд он уже ковырялся с очередной оторванной башкой, пытаясь добраться до драгоценного мозга.

Квадрат с Греком отправились на поиск ингредиентов для создания горючей смеси. Долбоёб оторвал от одного из тел руку и лениво вгрызался в плоть. Шуко неспешно стягивал оружие в одну кучу. Началась монотонная работа. И только Марго, продолжала с хитрым прищуром рассматривать своего раба.

— Ну-ка язык покажи, — попросила она, и Гнида послушно его вывалил. — Пойдёт, — хмыкнула она и принялась стягивать с себя штаны.

Не успел раб опомниться, как она взгромоздилась ему на лицо и больно ударила по макушке.

— Хули притих, петушара! — рявкнула она. — Вылизывай, чтоб там всё блестело. И про очко не забудь. О да, вот так, ебать, быстрее!

В этот момент из-за барака вывернул Грек, который нёс в руках какой-то ящик. Он уставился на сцену «наездницы» и облизнул вмиг пересохшие губы.

— Ну ты какого хуя⁈ — подтолкнул его сзади Квадрат. — Копытами шевели, разъёба! — Вывернув следом за напарником, он так же тупо уставился на сцену во дворе. — Ты чё делаешь? — спросил у Марго здоровяк.

— Искусственное дыхание, блядь, — огрызнулась девушка, не прекращая при этом ёрзать на лице раба. — Иди на хуй, не обламывай кайф!

— Совсем уже, — пробормотал Квадрат и двинул прямиком к Игорю. — Шеф, смотри, чё мы нашли!

Он опустил ящик прямо у ног босса и откинул крышку. Оттуда тускло блеснул воронёной сталью эдакий гибрид дробовика с огромным барабаном.

Кочетков совершенно не смыслил в оружии, а потому не разделял радости подчинённого. К тому же автоматов у них и без того хватало. Плюс после атаки на периметр в их распоряжение перешли и пулемёты. Соответственно, он не понимал, почему Квадрат радуется очередной железке.

Тем не менее он не спешил с выводами и терпеливо ждал объяснений. Однако старший товарищ был настолько же туп, насколько силён от природы. Он продолжал сверлить взглядом начальство, ожидая увидеть благодарность на его лице, ну или хотя бы подобие улыбки.

— Ну? — не выдержал Игорь. — И что это за хуйня?

— А… — наморщил лоб здоровяк. — Так ведь оно это… — Он сбился от волнения. — Ну… Специально сделано, чтоб толпу разгонять. Гранатами с газом пуляет.

— С газом, значит? — Кочетков наконец понял смысл задуманного и хищно оскалился.

Квадрат, глядя на эту ухмылку, тоже растянул губы в улыбке. Одобрение получено — прогиб засчитан. Он уже собирался начать раздавать команды, когда сверху донёсся звон разбиваемого стекла, и во внутренний двор посыпались осколки.

— Ловите, пидоры! — гаркнули сверху, а затем в забранном решёткой окне появился ствол автомата.

Грохнула очередь, пули защёлкали по асфальту, с визгом разлетаясь во все стороны. Стрельба не была прицельной, однако она с лихвой компенсировалась плотностью. Квадрат видел, как пуля рванула грудь Игоря, а затем и сам почувствовал острую боль в животе. Однако его руки уже действовали.

Рванув из ящика гранатомёт, он, трясущимися руками сунул в камору заряд, прокрутил барабан и направил оружие на окно. Огонь временно прекратился, видимо потому, что у стрелка закончились патроны. Вот только воспользоваться оружием Квадрат не успел. Из-за спины раздался тяжёлый грохот крупного калибра, и окно, из которого совсем недавно летела смерть, скрылось за кирпичным крошевом.

Здоровяк всё же вдавил спуск. Гранатомёт сыто фыркнул. Из его ствола вырвался тёмный цилиндр и, оставляя за собой дымный шлейф, устремился к разбитому в щепки оконному проёму. Что-то негромко хлопнуло, и на улицу повалил густой дым.

Но всё это было лишь прелюдией.

Игорь медленно перевёл взгляд на тело, где пули оставили две рваные дыры, и почувствовал, как внутри него вскипает волна гнева. Первобытного, животного, неуправляемого. И взбесили его вовсе не раны, а сам факт неподчинения.

Взревев раненым зверем, он направил всю свою мощь на тех, кто спрятался в тюремном бараке. Вой нескольких сотен глоток людей, окутанных леденящим ужасом, было слышно даже через толстые стены.

Долбоёб будто только этого и ждал. Скользящим движением он рванул к железной двери и обрушил на неё мощный пинок. Створка прогнулась внутрь, будто в неё на полном ходу врезался поезд. Кирпичная кладка вокруг коробки пошла трещинами, осыпая площадку перед входом каменным крошевом. Второй удар попросту вынес дверь вместе с куском стены во внутреннее помещение.

Мертвяк тут же нырнул в дверной проём, а через секунду из него вылетел душераздирающий крик. На секунду всё стихло, а затем на площадку, неровно подпрыгивая, выкатилась оторванная голова.

Кочетков криво ухмыльнулся и шагнул следом.

— За мной, — бросил он, не оборачиваясь, и исчез внутри.

Наверное, он ожидал услышать за спиной победный клич и ревущую толпу, которая обгоняет его, чтобы броситься грудью на амбразуру противника. Однако во дворе никто даже не шелохнулся. Лишь Марго проводила босса хмурым взглядом и зачем-то снова пнула Гниду.

— Ага, бегу, ебать, аж волосы назад, — буркнула она и уселась на асфальт, наблюдая за развитием событий.

И они не заставили себя долго ждать. Что-то фыркнуло, и из проёма выпорхнул небольшой клубок зелёного дыма. А через секунду на улицу выскочил Кочетков, который чертыхался, пытаясь стряхнуть с себя осевшие споры. И только сейчас его взгляд упал на раненого Квадрата, который корчился от боли в центре внутреннего тюремного двора.

— Эй, а с ним что? — спросил он, указывая пальцем на приятеля.

— Я ебу? — пожала плечами Марго. — Может, срать хочет…

— С-сука, — прошипел здоровяк.

— Да его ранило, — блеснул эрудицией Грек.

Друзья столпились вокруг него и продолжали тупо пялиться, не зная, как помочь.

— Его в больничку надо, — подкинул очередную гениальную мысль Грек. — Мы здесь точно ничем не поможем.

— Да пизданите его на хуй, чтоб не мучился, — отмахнулась Марго.

— У меня есть идея получше, — ухмыльнулся Кочетков и обернулся к бараку. — Долбоёб! — рявкнул он во всю мощь своих лёгких.

Мертвяк вышел через секунду, со скучающим видом ковыряясь в разбитой черепушке. Он подошёл к раненому и точно так же, как остальные, уставился на приятеля.

— Сдохнет, — заключил он. — Пизда ему.

— Это мы и сами видим, — не стал спорить Кочетков. — Можешь с ним эту свою хуйню сделать?

— Могу, — кивнул Долбоёб.

— Ну так сделай.

— Рано, — отмахнулся мертвяк и снова направился к выломанной двери.

— Ладно, хули теперь, — пожал плечами Игорь. — Шуко, оттащи его куда-нибудь, чтоб не мешался.

— Да я его даже с места хуй сдвину! — возмутился цыган. — А чем он здесь-то мешает? Какая хуй разница, где валяться?

В бараке снова фыркнул спорами Долбоёб, переключив внимание друзей. На этот раз дымок вырвался из приоткрытой форточки на втором этаже. Судя по визгу, который доносился из здания, внутри царил настоящий хаос. Кто-то начал стрелять, зазвенели разбитые окна.

Одно из них с грохотом разлетелось вдребезги, выбрасывая из тёмного нутра сломанный манекен. Назвать то, что вылетело наружу, человеком язык не поворачивался. Безвольная тряпичная кукла — и только. От удара о землю из разорванного брюха вылетели кишки и с чавкающим звуком шмякнулись об асфальт. А в вывороченном наизнанку окне появилась любопытная рожа Долбоёба.

— А ему, похоже, весело, — задумчиво произнесла Марго, провожая взглядом своего суженого, который уже исчез внутри.

Снова фыркнуло, и окно заволокло зелёным дымом.

У стены, корчился в приступе рвоты Гнида. Его хрупкий мир вновь рухнул, когда он увидел выпавшего из окна человека. Но самое большое впечатление на него произвели вывалившиеся из его нутра скользкие органы. И ещё вонь, которую они источали. Последней каплей стало действие Кочеткова. Парень попросту оторвал у покойника руку и запустил зубы в ещё тёплую плоть. Игорю требовалось топливо, чтобы зарастить раны от пуль.

Справа снова раздался звон, вслед за которым из выбритого окна выскочила тень. Совершив в воздухе невероятный кульбит, силуэт ухватился за парапет плоской крыши и одним уверенным рывком взлетел на неё. Кто-то завизжал и сиганул вниз с высоты четвёртого этажа. Послышался глухой удар о землю, будто уронили мешок с картошкой, и визг оборвался. А на краю появилась одинокая фигура Долбоёба.

— Ну вот, — хмыкнула Марго, — а вы ссали. Всё, милости прошу к нашему шалашу, база захвачена. Э, Гнида, подъём! Пошли, покажешь мне свою комнату.

Раб обречённо поднялся и побрёл вслед за хозяйкой. Увиденного ему хватило, чтобы даже не помышлять о бегстве и уж тем более сопротивлении. Эти люди вызывали в нём просто запредельное чувство страха. Он видел, как их главного рвали пули, но тот стоял на ногах как ни в чём не бывало, в отличие от своего приятеля.

И ведь им было совершенно насрать на то, что тот сейчас валялся в луже собственной крови, корчась от невыносимой боли. Если эти страшные люди поступили так со своим, то лучше не думать о том, что они могут сделать с тем, кого называют рабом.

Но когда они вошли внутрь, в барак, Гнида окончательно утратил контроль над рассудком. Всюду валялись разорванные тела. По количеству частей даже сложно было понять, сколько именно людей здесь погибло. И всё это сделал один человек! Он прошёл по защищённым решётками коридорам, уничтожая всё живое на своём пути. Он потрошил их, словно плюшевых мышек.

Раб наступил на что-то скользкое и мягкое. Нога поехала вперёд, и через мгновение Гнида уже барахтался в луже крови, озаряя тюрьму истерическим визгом.

— Да заебал ты скулить, падла! — рявкнула Марго и пнула раба по рёбрам. — Встал, блядь, пока я тебя на твоих же кишках не вздёрнула!

Но он словно не слышал, продолжая захлёбываться собственным криком.

— Ой, в пизду, — раздражённо отмахнулась Марго и двинулась вглубь помещения.

Вскоре она вышла в огромную залу, в которой ровными рядами расположились двухъярусные кровати. «Камера общего содержания», — гласила надпись на табличке. А ниже перечислялись какие-то правила и порядки, плюс расписание на день.

Но девушка не стала вникать. Она уставилась на тела, валяющиеся в проходах между койками. Люди, попавшие под атаку спор, уже начинали оживать, о чём говорили рваные подёргивания конечностями.

Над её плечом возникла тень. Марго резко обернулась, готовая тут же атаковать наглеца, но лишь ухмыльнулась, узнав Долбоёба.

— Красава, Долб. — Она хлопнула приятеля по плечу.

— Не готова, — прошипел мертвяк, обнюхивая девушку, будто кусок мяса.

— Чё? — отпрянула Марго. — Ты охуел, что ли⁈ Иди козе в трещину, понял? А лучше Квадратом займись, пока он не отъехал.

Долбоёб молча кивнул и подался на выход. А Марго ещё какое-то время смотрела ему вслед, пытаясь понять: что именно хотел сказать мертвяк этой фразой? Не готова к чему? Или не готова как блюдо?

На мгновение её одолел липкий страх, но она быстро затолкала его поглубже. Смерть ей больше не грозила, а значит, нет смысла париться из-за всякого дерьма.

Её взгляд нашёл Гниду, который жался у входа, не решаясь войти внутрь.

— Ну ты хули там якоришь, петушара⁈ — рявкнула девушка. — Сюда подошёл! Пока я, блядь, в расположении.