Ночка выдалась тяжёлой. Практически никто так и не сомкнул глаз. Кочетков работал не покладая рук, и деревню периодически озарял то пронзительный девичий визг, то грубый мужской рёв.

В один из таких моментов Грек решил посмотреть: как долго это ещё будет продолжаться.

На горизонте едва забрезжил рассвет. Из окна дома напротив, разливался блеклый, трепещущий свет, испускаемый огоньком керосиновой лампы. Грек подобрался к дому и заглянул в окно, после чего почувствовал, как на его голове зашевелились волосы. Многое он успел повидать за этот год. Смерть во всех её проявлениях уже давно стала обыденностью. Но то, что сейчас вытворял их босс, никак не укладывалось даже в его воспалённом воображении.

Он увидел два куска окровавленного мяса, и оно до сих пор оставалось живым. Именно это и подействовало на Грека, словно удар кнутом. Мужик, крепко привязанный к кровати, неотрывно смотрел на наблюдателя, и в его глазах читалась единственная просьба: «убей». Нет, не мучителя. Он молил о своей смерти.

— Блядь! — шарахнулся от окна Грек.

— Чё там? — усталым голосом поинтересовался цыган. — Долго ещё фестиваль продлится?

— Он её в кишки ебёт! — выпучив глаза, резюмировал Грек.

— В смысле? — поморщился Шуко, слабо представляя, как вообще такое возможно.

— В прямом, — пребывая под действием адреналина, эмоционально замахал руками Грек. — Тыкнул ей ножом в бочину, а потом в рану хуй вставил.

— Чей? — с недосыпа продолжил тупить цыган.

— Мой, блядь! — заорал Грек. — Ты ебанутый или где⁈ Иди на хуй вообще.

Цыган почесал макушку и поднялся со ступеней крыльца, на которых сидел. Он подошёл к окну и заглянул внутрь, после чего тут же отпрянул. Постоял несколько секунд с осоловевшим видом и вдруг вывернул желудок себе под ноги. Вот теперь до него окончательно дошло, почему Грек закатил истерику.

— Ебать… — прохрипел Шуко. — Да он на всю башню пизданутый!

— Вы хули тут орёте? — Из дома выбралась Марго. — Яйца, что ли, кому прищемило?

— Иди, блядь, на своего кореша посмотри.

Марго поморщилась и подошла к окну. Заглянула внутрь и тут, её живот издал мощное урчание. Девушка облизнула вмиг пересохшие губы и некоторое время не могла отвести взгляд от того, что творилось в пыточной комнате.

Усилием воли она всё-таки заставила себя отвернуться. С сочувствием похлопала по спине согнутого пополам Шуко и, ухмыльнувшись, заняла место на ступенях, рядом с сидевшим там Греком.

— М-да, — протянула она, — забавно.

— Забавно⁈ — Грек мгновенно подскочил и принялся метаться туда-сюда. — Да это же полный пиздец! Он её в кишки ебёт! Ты видела⁈

— И чё? — Марго покрыла панику Грека нерушимым аргументом.

— В смыс… Ты чё, блядь, тоже ебанутая⁈

— Можно подумать, ты не знал, — хмыкнула Марго, запечатывая самосад в обрывок газеты. — Жрать хочу — аж пиздец.

Девушка закурила. Сделала глубокую затяжку, наполняя лёгкие дымом, небольшое облачко которого вырвалось через простреленный бок.

— А-а-а, бля! — Грек отскочил ещё дальше. — У тебя сиськи дымятся!

— Ты в глаза, что ли, ебёшься? — хмыкнула девушка. — Сиськи в другом месте. Э, Долбоёб! — окликнула мертвяка Марго. — Как эту хуйню залечить? А то у меня по кишкам сквозняки гуляют. Может, скотчем замотать?

— Мясо, — коротко ответил мертвяк. — Жри. Много жри.

— Мясо, — задумчиво выдохнула Марго и покосилась за спину, откуда донёсся очередной хриплый рёв мужской глотки. На этот раз в нём чувствовалась какая-то душевная боль, боль утраты. — О, по ходу, минус один, — ухмыльнулась девушка и с нова пыхнула самокруткой так, что из бока заструился дымок.

— Пиздец, ты как гнилое ведро, — поморщился Грек. — Может, тебе в натуре её пластилином замазать? У меня бабушка так бочки под воду ремонтировала.

— Ой, иди на хуй, — отмахнулась Марго. — Очко себе пластилином замажь. Кочетков, блядь! Ты долго там ещё глумиться будешь? Я жрать хочу.

Игорь будто ждал этого вопроса. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись в стену, и на пороге объявился уставший маньяк. Весь перепачканный кровью. Не просто в пятнах, а натурально залитый ею до такой степень, что она вязкими соплями стекала с его рук. Запах, который вырвался из хижины, вновь заставил заурчать живот Марго.

Она с независимым видом прошмыгнула мимо Кочеткова и скрылась внутри. Вскоре из дверного проёма донеслось утробное рычание и чавкаюшие звуки. Шуко поморщился, но на этот раз сумел удержать рвотный порыв. Грек молчал, провожая взглядом прошедшего мимо него Игоря.

— Я готов. — Кочет замер возле Долбоёба. — Что нужно делать?

— Сдохнуть, — оскалился мертвяк.

Цыган с гопником замерли, не понимая, что происходит. Ведь они не слышали разговора, который касался нового шага в эволюционном процессе.

— Как сдохнуть? — уточнил Кочетков. — Пуля подойдёт?

— Да.

— В сердце?

— Да.

— Точно? Ты уверен, что сможешь?

— Сосни хуйца. — Мертвяк продемонстрировал Игорю средний палец, отвернулся и добавил: — Ссыкло.

— Квадрат! — рявкнул Игорь, и на крыльце тут же появился здоровяк, глядя на шефа вопросительным взглядом и так же преисполненный решимости. — Если что-то пойдёт не так, убей его. — Кочетков указал пальцем на Долбоёба.

Мертвяк в ответ лишь криво ухмыльнулся. Квадрат же неуверенно кивнул, принимая приказ. Он тоже не понимал, что сейчас происходит. Но ни Игорь, ни тем более Долбоёб не спешили давать объяснения.

Очкарик вернулся в дом, а через секунду вышел обратно, сжимая в руках нож. Друзья в полном недоумении наблюдали за действиями шефа, но никто из них не осмелился ему перечить. Все знали, что мертвяк с Квадратом беспрекословно выполнят любое его требование. А побывать на месте тех, чьи кости сейчас обгладывала Марго, никому не хотелось.

Игорь встал на четвереньки и приставил к груди нож, как раз в то место, где располагается сердце. Здоровяк занервничал и хотел было спуститься к другу, чтобы отговорить его от глупой затеи, но Долбоёб придержал его ладонью в грудь. Кочет бросил очередной взгляд на мёртвого друга, в последний раз набрал в лёгкие воздух, будто перед прыжком с большой высоты, и всем телом рухнул на клинок.

— Я того маму в рот ебал! — выкрикнул Грек. — Какого хуя вообще происходит⁈ Вы чё, блядь, вкрай ебанулись⁈

— Завали ебало, — прошипел Долбоёб и оттолкнул паникёра.

Квадрат молча достал пистолет и направил ствол в голову мертвяка, но тот даже не покосился в сторону опасности. Он знал, что успеет разорвать всех троих прежде, чем здоровяк нажмёт на крючок. Но в данный момент его интересовало другое.

Он присел перед мёртвым товарищем на корточки и одним движением перевернул его тело на спину. Некоторое время смотрел в глаза, наблюдая за тем, как из них уходит жизнь. Затем поднялся и направился в сарай. Спустя пару секунд внутри раздался лёгкий хлопок, а из щелей показалось мутное облачко бледно зелёного цвета. А вскоре появился сам Долбоёб, который усердно катал что-то между пальцами.

— У него там козявка, что ли? — спросил Грек, который внимательно наблюдал за действиями мертвяка.

В отличие от него, Квадрат не задавал вопросов, он уже понимал, что сейчас произойдёт. Память услужливо подбросила похожую картинку. Правда, тогда она была связана с Марго. И теперь в его голове моментально сложился весь пазл. Странное поведение шефа, просьба пристрелить Долбоёба, если что-то пойдёт не так, и даже выстрел в парной, после которого Марго вела себя как ни в чём не бывало.

Мертвяк снова присел перед Кочетом на корточки, сунул ему небольшой катышек в открытую рану и протолкнул его пальцем к самому сердцу.

Посёлок погрузился в тишину. Все смотрели на Игоря затаив дыхание и ожидая завершения этой нелепой сцены. Минуты тянулись, словно резиновые, но Игорь упорно не хотел оживать. Квадрат взвёл курок, и этот сухой, металлический щелчок прозвучал подобно раскату грома.

И в этот момент Игорь натужно вздохнул, с хрипом впуская в лёгкие воздух. Некоторое время он лежал, рассматривая небо и прислушиваясь к внутренним ощущениям. Казалось, что ничего не изменилось: небо по-прежнему голубое, воздух слегка солоноватый от запаха крови. А ведь раньше он этого так остро не чувствовал. И ломота в уставших мышцах, та самая, которую он ощущал после бессонной ночи, проведённой в компании двух жертв… Она тоже прошла.

Кочетков потрогал рану на груди и хищно оскалился. Он медленно поднялся с земли, обернулся на дом, из которого доносилось весёлое чавканье, и отправился пировать вместе с Марго.

— Это чё щас такое было? — уставился на цыгана Грек.

— А я ебу? — развёл руками тот. — Но хуйня точно нездоровая. Ты как хочешь, а я в рот ебал такие именины.

— Стоять! — Квадрат тут же направил ствол в голову приятеля. — Тебя никто не отпускал.

— Ты нормальный вообще? — выпучил глаза Шуко. — Ты видел, что сейчас произошло⁈ Лично я не собираюсь становиться зомби.

— А тебя никто и не просит, — усмехнулся здоровяк. — Но если ты не с нами, значит, превратишься в труп. Как тебе такая перспектива?

— Остынь, бро. — Грек положил руку ему на плечо. — Ты ведь понимаешь, что без них мы подохнем в первый же день.

— Грек, блядь! — вскрикнул Шуко. — Это ведь ненормально!

— А что, по-твоему, сейчас вообще нормально? — усмехнулся приятель. — Мы с тобой мертвячи́х ебём. Ну подумаешь, у нас в компании теперь три Долбоёба. Ничего такого ведь не случилось. Я тоже немного в ахуе, но это не повод свалить в закат.

Несмотря на то, что Грек говорил всё это неискренне и уж точно не потому, что переживал за друга, цыган вынужден был с ним согласиться. И когда он коротко кивнул, приятель с облегчением выдохнул. Ему очень не хотелось оставаться в одиночестве среди всего этого бедлама.

Ситуация разрядилась. Квадрат вытянул из дома кресло, на котором теперь развалился в тени и потягивал самогон, щедро разбавленный каким-то компотом. Вроде как эдакий коктейль получился. В двух шагах от него Грек с Шуко что-то готовили на костре. Судя по запаху, что-то вкусное.

Из дома напротив выбралась Марго, и её раздутый живот говорил о том, что обедать она не будет. Девушка попыталась вытереть окровавленный рот, но лишь ещё хуже размазала кровь по лицу. Выглядело жутковато. Она развалилась на крыльце, сооружая себе самокрутку.

Ещё через несколько минут появился Игорь. Он и до этого был весь в крови, так что его вид особо не изменился. Молча отойдя в тень, Кочетков развалился на травке и отключился. Нет, это не было похоже на сон. Его мозг продолжал функционировать точно так же, если бы бодрствовал. Он анализировал все звуки и запахи, но основная деятельность была направлена внутрь тела.

На каком-то бессознательном уровне Игорь вдруг понял, что в его случае эволюция стала управляемой. Внутри находился необходимый для конструирования биоматериал, и теперь ему следовало лишь правильно его распределить. Но что он хотел получить? Скорость? Может быть, тупую, грубую силу? Или и то, и другое?

Он не просто так всё это время наблюдал за развитием Долбоёба, однако становиться похожим на него тоже не очень-то хотел. Всё-таки как ни крути, на человека он походил мало, даже издалека. А Игорь не собирался меняться внешне, ну разве что совсем чуть-чуть. И больше всего его интересовали ментальные способности. Вот только для их развития требовался мозг, а не мясо. Впрочем, Марго не спорила, когда он опустошал черепушки недавних жертв, и прекрасно довольствовалась мышечной массой.

Что-то зашуршало в траве у самого уха, и Кочетков мгновенно распахнул глаза. Вот только вместо чёткой картинки он увидел размытые пятна. Сняв очки, он надавил пальцами на глаза, а когда вновь открыл их, тут же отбросил ставшие ненужными окуляры. Сработало. Теперь он мог нормально видеть.

Потрогав рану на груди, он невольно поморщился. Она никуда не делась, не заросла, хотя и не кровоточила. А ещё очень сильно смущало отсутствие сердцебиения. Игорь пытался понять, каким же образом теперь кровь доставляется к органам и мышцам, что заставляет их жить и сокращаться?

Он попробовал задержать дыхание.

Секунды слились в минуты, но никакого дискомфорта он не почувствовал. Пришлось даже сделать некоторое усилие, чтобы заставить лёгкие вновь раскрыться и наполниться воздухом. Из чего он тоже сделал определённые выводы. Кислород может поступать в организм каким-то иным способом. Дыхание — лишь старая привычка. Ну и как необходимость, чтобы издавать звуки. Говорить, в конце концов. Для жизни организма оно не нужно.

Так, шаг за шагом он изучал новые возможности своего тела и усваивал биологический материал, направляя его в нужное русло. На укрепление костной ткани, на мышечную массу… Не забывал и о способностях.

В какой-то момент он перевёл взгляд на Марго и атаковал её на ментальном уровне — и это сработало. Девушка вдруг широко распахнула глаза и схватилась за ногу, которая внезапно отозвалась острой болью.

Игорь удовлетворённо кивнул. Контроль возвращался, хоть и не над всеми членами отряда. Долбоёб по-прежнему находился за рамками его влияния, но это не продлится вечно. Как только организм усвоит полученный строительный материал, в ход пойдут остальные пленники. Их количества должно хватить для того, чтобы из посёлка вышел совсем другой человек.

А человек ли он теперь?

* * *

Время шло, посёлок постепенно превращался в свинарник. Запасы еды таяли как прошлогодний снег, а вместе с этим сокращалось поголовье пленных.

Кочетков не разбирал ни пол, ни возраст. Он просто ежедневно заходил утром в сарай и выводил из него одного человека. Естественно, обратно тот уже не возвращался. Но на сейчас Игоря не интересовали плотские утехи, он целиком и полностью окунулся в модернизацию, и развитие собственного тела и разума. Марго сошла с дистанции на второй день, когда рана на её боку окончательно затянулась. И только Долбоёб не отставал от босса, стараясь поглощать биологический материал наравне с ним.

К концу второй недели Игорь наконец-то заметил в себе внешние изменения. Его плечи раздались, сменилась даже осанка. Теперь он больше не сутулился. Руки тоже набрали массу, и назвать его задохликом язык не поворачивался. Вместе с тем возросла реакция и скорость в движениях. Ну и, само собой, — способности.

Кочетков полностью овладел эмоциональной частью сознания человека. Теперь он мог вогнать человека в такую депрессию, что тот без колебаний прощался с жизнью. И это он тоже проверил на практике, с одним из пленных. Девушка, которую он для этого выбрал, натурально разорвала себе сонную артерию вилкой, настолько не хотела жить под влиянием ментальной атаки Кочеткова.

Но способность работала не только в плохую сторону. Игорь мог вызывать и положительные эмоции. Так он заставил Марго заливаться от смеха над невероятно тупой шуткой Грека. Но самое главное, что теперь стало доступно Кочету, — моральный дух. Та самая тонкая многогранная эмоция, которая заставляет людей совершать невероятное. То, что называется подвиг.

Он мог бы погрузиться ещё глубже в палитру эмоций человека, но увы, закончился самый ценный ресурс: люди. За две недели они с Долбоёбом сожрали всех выживших, а потому тем же вечером Кочетков созвал военный совет.

— Итак, — начал он, незаметно влияя на подкорку каждого члена команды, — пришло время двигаться дальше.

— Ну ёбанарот! — прихлопнула ладонью по столу Марго. — Наконец-то! Заебал уже меня этот колхоз.

— Да, да, — загудели все остальные, полностью поддерживая план босса.

И только Долбоёб спокойно стоял у окна, криво ухмыляясь в темноту. Он чувствовал, как тонко Игорь манипулирует эмоциями подчинённых. Впрочем, как только закончилась еда, он тоже больше не видел смысла здесь оставаться. Каша и тушёнка его не интересовали.

— Где-то в этом районе действует большая банда, — между тем продолжал Игорь. — В прошлом месяце мы обошли по большому кругу одно крупное поселение.

— У них же крыша, — озвучил очевидное Шуко. — И вроде как очень серьёзная банда.

— Именно, — вежливо улыбнулся Кочетков. — Она-то нас и интересует.

— Нет, я, конечно, не против, — согласился цыган. — Но как ты себе это представляешь? Там же народу живёт больше тысячи. А нас — всего шесть.

— Пять, — ощерилась Марго. — Я не человек, я — богиня.

— Ты — ебанутая, — парировал Шуко. — А это немного другое.

Игорь специально отпустил эмоции друзей, чтобы понять истинную решимость каждого. Цыган уже давно напрягал его своим нытьём, но теперь стало уже очевидно, что пришло время с ним попрощаться. Игорю нужны другие люди, которые не станут оспаривать его решения, тем более за глаза. Да, он способен на них повлиять, но ведь это не может происходить постоянно. А лояльность… её не привить. Она либо есть, либо — нет. Впрочем, пока цыган ещё пригодится, хотя бы для массы.

— Да шёл бы ты на хуй, копчёный, — огрызнулась Марго. — Зассал, так и скажи.

— Да при чём здесь…

— Заткнулись на хуй! — рявкнул Кочетков и уже на каком-то рефлексе придавил присутствующих страхом.

Владеть чужими эмоциями стало настолько просто, что он делал это, не задумываясь. Всё происходило само собой. Он ожидал определённой реакции от людей, когда что-то говорил или совершал какое-то действие — и она незамедлительно следовала. Вот как сейчас.

Друзья моментально заткнулись и уставились в рот начальнику. Их глаза горели, они жаждали информации и, даже не расслышав её, уже заранее были согласны с каждым словом.

Игорь осмотрел их, и на его лицо невольно наползла улыбку. Присутствующие тут же расплылись в таких же, подчиняясь эмоциям кукловода.

— В поселение войдём под видом выживших, которые желают к ним присоединиться. Осмотримся изнутри и прикинем, что делать. Долб, ты ведь понимаешь: тебе в периметре лучше не светиться.

— Мне похуй, — пожал плечами мертвяк. — Подожду.

— Отлично, — кивнул Кочетков. — Думаю, за пару дней мы узнаем всё, что нужно. Долб, тебе нужно сформировать орду. Погуляй по окрестностям, может, получится отыскать крупное стадо. Приведёшь его в ближайшую деревню, только тихо. Квадрат, что с тачкой?

— На ходу, — ответил здоровяк. — Бензин под пробку.

— Хорошо, — одобрил Игорь. — Транспорт может стать пропускным билетом. С ним не то чтобы сильно туго, но хороших машин, на ходу, осталось не так уж и много. Шуко, Грек, постарайтесь вести себя сдержанно. Просто не нарывайтесь, не создавайте конфликт на ровном месте. Нам нужно втереться в доверие. Значит, основная задача — осмотреть периметр и понять, как у них устроена защита. Где арсенал, сколько стволов, сколько людей, умеющих пользоваться оружием.

— А мне что делать? — подняла руку Марго.

— То, что ты умеешь лучше всего, — улыбнулся Игорь. — Соблазнять и трахаться. Вначале осмотримся, а там я тебе покажу, с кем и когда. Если удастся взять эту общину, весь мир будет у наших ног.

— А если заявится крыша? — снова вернулся к вопросу о банде цыган.

— Я очень на это надеюсь, — оскалился Кочетков. — Собственно, ради них всё это и затевается.