Ночь опустилась на мёртвый город. Ветер стих, и тишина стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Колонна замерла в двухстах метрах от стены мертвецов. Бойцы не спали. Они сидели у костров, сжимая оружие, и вглядывались в темноту. Да и как тут уснуть, когда рядом такое. Тысячи неподвижных фигур стояли вдоль проспекта, и в лунном свете их лица казались гипсовыми масками. Ни движения, ни звука.

Игорь сидел на ящике из-под патронов, прихлёбывая холодный чай из жестяной кружки. Квадрат стоял рядом, сканируя пространство. Долбоёб устроился на капоте УАЗа, и его глаза реагировали на каждый шорох. Марго курила в кузове пикапа, лениво перебирая волосы Гниды, который свернулся у её ног. Куратор сидел в джипе с планшетом, проверяя какие-то данные.

И вдруг все рации в лагере одновременно ожили.

— Добрый вечер, гости дорогие. — Голос был спокойным, вкрадчивым, с лёгким приблатнённым оттенком. — Меня зовут Купец, и я представляю проект «Волга». Извините за поздний звонок, но дело не терпит.

Игорь замер с кружкой в руке. Квадрат выхватил рацию. Шуко на турели развернул ствол в сторону орды, хотя стрелять было не в кого, ведь голос шёл отовсюду.

— Вы пришли меня убить, и я вас понимаю, — продолжал Купец. — Бизнес есть бизнес. Однако прежде чем мы начнём стрелять друг в друга, давайте обсудим один момент. У меня есть то, что вам нужно, и я предлагаю сделку.

Игорь не спеша поднёс рацию к губам:

— Говори, — бледным, безжизненным тоном бросил он.

— О, Игорь Николаевич! Рад познакомиться. Наслышан о ваших успехах. Говорят, вы самого Чугуна в говно превратили. Буквально. Это впечатляет. Но вернёмся к делу. Кажется, вы ищете Техника? Стоп-код, имплантаты, всё такое… Я готов его вам отдать.

— И что ты хочешь взамен? — спросил Игорь.

— Сущую мелочь: вы разворачиваете свою колонну и уходите. Прямо сейчас. А Нижний оставляете мне. Без войны и крови. Я получаю город, вы получаете Техника. Все в плюсе. Как вам такое?

— А если я откажусь? — усмехнулся Кочетков.

— А вот это нехороший вариант. — Голос Купца стал холоднее. — Видите ли, Игорь Николаевич, у меня есть доступ к системе. К той самой, которую Господин использует для контроля проектов. И я могу активировать стоп-код. Допустим… На вашем кураторе.

Куратор в джипе вдруг выронил планшет. Его лицо исказилось. Он схватился за грудь и начал заваливаться набок.

— Вы же понимаете, что без него вы слепы, — продолжал Купец. — Если он сдохнет, вы больше не сможете отслеживать рейтинги, получать данные о других проектах и ориентироваться в планах Господина. Он — ваш навигатор, который я в состоянии отключить прямо сейчас.

Куратор упал на колени и захрипел. Его глаза закатились, а изо рта потекла слюна. Грек, сидевший рядом, брезгливо отшатнулся.

— Ладно, оставим это, — добавил Купец. — Пока. Это была всего лишь демонстрация. Я хочу, чтобы вы поняли: я не блефую.

Игорь смотрел на корчащегося рядом Куратора и молчал. Он мог бы позволить ему умереть. Мог бы рискнуть. Но Купец прав: без Куратора они действительно становились слепыми. Все планы, карты и данные о других проектах, — всё держалось на этом холёном ублюдке с планшетом.

— Что скажете, Игорь Николаевич? — Голос Купца снова стал вкрадчивым. — Сделка простая. Техник в обмен на город. Решайте. У вас минута.

Рация замолчала. Куратор перестал хрипеть и затих, тяжело дыша.

— Босс, — Квадрат шагнул ближе, — он блефует.

— Не блефует, — прохрипел Куратор, поднимаясь на четвереньки. — Он действительно может… Похоже, у него есть доступ…

— Тогда какого хуя ты нам об этом не сказал⁈ — рявкнул Игорь.

— Я не знал, что Купец… был одним из первых. Я думал…

— Не знал, думал… — передразнил его Кочетков. — А ну съебнул отсюда, пока я в расположении.

Марго спрыгнула из пикапа и подошла к боссу.

— Да отдай ты ему этот ебучий город, — сказала она. — На хуй он нам всрался? Заберём потом, на обратном пути.

— А если он не отдаст Техника? — добавил говна на вентилятор Квадрат.

— Купец — барыга, — прохрипел Куратор, пытаясь отдышаться. — Если он предлагает сделку, он будет соблюдать её условия. Это его репутация. Может, он и мудак, но никогда не кидает.

Игорь поднял рацию.

— Слышь, Купец? Я согласен. Но есть условие: Техник выходит к нам прямо сейчас. Не завтра, не при встрече, а сейчас. И тогда мы уйдём.

В рации раздался смешок.

— Разумно. Договорились. Техник будет у вас через десять минут. И да, Игорь Николаевич… Приятно иметь дело с разумным человеком.

Рация замолчала.

Через десять минут из стены мертвецов вышел человек. Он был один, без оружия, в грязной одежде. Шёл неуверенно, щурясь на свет костров. Орда за его спиной снова сомкнулась, будто вода за кормой корабля.

Техник оказался щуплым мужиком лет пятидесяти, с седыми висками и нервным тиком левого глаза. Он беспрестанно тёр руки о штаны и оглядывался через плечо, будто ожидал, что его сейчас схватят.

— Вы… вы Кочетков? — спросил он, запинаясь.

— Допустим, — ответил Игорь. — Ты знаешь про стоп-код?

— Конечно, ведь я его разрабатывал, — нервно кивнул Техник. — Я знаю каждую строчку кода и могу отключить имплантаты. Но мне нужно…

— Заткнись, — оборвал его Кочетков и повернулся к Марго. — Работай. Подчини его. Я хочу быть уверен, что он не пиздит.

Марго пожала плечами. Затем, потягиваясь, будто кошка, обошла Техника по кругу, разглядывая его с таким видом, будто приценивалась к куску мяса на рынке.

— Это… это обязательно? — проблеял он. — Я и так согласен сотрудничать…

— Обязательно, — улыбнулась Марго. — Не ссы, это как потерять девственность. Больно только в первый раз, п-хах.

Она прищурилась, сосредоточилась — и Техник вдруг обмяк. Его глаза остекленели, а руки безвольно повисли вдоль тела. Он стоял, покачиваясь, словно тряпичная кукла, и смотрел на Марго с выражением абсолютного, ничем не замутнённого обожания.

— Ну вот, — довольно произнесла она, — теперь он мой. Правда, сладкий?

— Да, госпожа. — Голос Техника стал пустым, лишённым интонаций. — Я ваш. Полностью.

— Отлично. Тогда для начала… — Марго задумалась, обвела взглядом лагерь и остановилась на Гниде. — Э, фтсиу, Гнида. Ну-ка шурши сюда.

Раб подполз на четвереньках. Марго повернулась к Технику и указала пальцем на раба.

— Видишь этого красавца? Это Гнида. Мой любимый раб. В последнее время он вёл себя очень хорошо и заслужил награду. Сейчас ты вылижешь ему подмышки, да так, чтобы они блестели. А то от него уже портянками ссаными воняет.

Техник, не колеблясь ни секунды, опустился на колени перед Гнидой и принялся вылизывать его подмышки. Гнида замер, не зная, как реагировать, но вскоре быстро расслабился и даже зажмурился от удовольствия.

— Молодец, — похвалила Марго. — А теперь вторую.

Куратор, наблюдавший за этой сценой из джипа, попытался вставить слово:

— Игорь Николаевич, я должен сообщить, что для отключения имплантатов требуется…

— Завались на хуй, — не оборачиваясь, бросил Игорь.

Техник тем временем закончил с подмышками и замер в ожидании новых приказов. Марго, довольная проделанной работой, потрепала его по голове.

— Умница. А теперь главное: отключи нам стоп-код. Сделай так, чтобы Господин не мог нас вырубить.

— Я… — Техник запнулся. — Я не могу, госпожа.

— Что значит — не могу? — Марго нахмурилась. — А если уебать и переспросить?

— Но я… Я не смогу вот так. Мне нужно…

— Игорь. — Марго повернулась к Кочеткову. — Он говорит, ему какая-то хуйня нужна.

— Я слышал, — отмахнулся Кочет. — Надави на него.

— Игорь Николаевич, — снова подал голос Куратор. — Я как раз пытаюсь объяснить, что…

— Я сказал: завали ебало! — рявкнул Кочетков. — Марго, продолжай. Заставь этого пидора.

Марго пожала плечами и снова повернулась к Технику.

— Слышь, ты, хуйло! Мои приказы не обсуждаются. Я велела тебе отключить стоп-код.

— Д не могу я, не могу, госпожа! — В голосе Техника послышалось отчаяние. — А-а-а! — Мужик завопил, хватаясь за голову руками. — Мне нужно… Нужно… Я должен…

— Плохо стараешься, — процедила Марго. — Соберись, мразь, напряги очко. Хули ты там скулишь, уёбок вафельный!

Техник задрожал. Его лицо исказилось, на лбу выступил пот. Он зажмурился, сжал кулаки, пытаясь изо всех сил исполнить приказ госпожи. Его губы зашевелились. Казалось, он беззвучно проговаривал какие-то команды, может, коды или алгоритмы. Но ничего не происходило.

— Не могу… — прошептал он. — Не могу… Простите, госпожа… Я ничтожество… Я бесполезен… А-а-а…

— Давай! — рявкнула Марго и усилила влияние

Техник затрясся. Его лицо побагровело, на шее вздулись вены. Его начало натурально колбасить, а из носа потекла кровь. Мужик застонал, заскрипел зубами и вдруг закричал. Громко, отчаянно, как человек, который понял, что подвёл единственного, кто имел для него значение.

— Я не могу-у-у… — взвыл он. — Простите меня, госпожа-а-а…

И прежде чем кто-либо успел среагировать, он развернулся и со всего разбега влетел башкой прямо в броню ближайшего БТРа.

Раздался мерзкий хруст. Шея Техника сложилась под неестественным углом, сломавшись, как сухая ветка. Тело мешком рухнуло на асфальт и затихло, а из ушей потекла кровь.

Повисла тишина.

Марго посмотрела на труп, потом на Игоря, потом снова на труп.

— Блядь, — произнесла она разочарованно. — Кажется, что-то пошло не так.

— Да ну на хуй⁈ — прокомментировал Квадрат. — С тобой вечно какая-нибудь хуйня происходит.

— Закрой соску, еблан. — Марго упёрла руки в бока. — Ты, блядина, как с богиней разговариваешь⁈

И тут Куратор, который всё это время сидел в джипе и кусал губы, наконец взорвался. Он выскочил из машины, едва не запутавшись в собственном галстуке, и заорал:

— Вы! Вы — долбоёбы! Вы хоть понимаете, что вы сейчас сделали⁈

— Ты чё, ебать? — приподняв брови, обернулся к нему Игорь. — Совсем берега попутал⁈

— Это я попутал⁈ — Куратора аж затрясло от ярости. — Да я пытался сказать! Я четыре раза пытался! Но вы, ебанаты тупые, мне и рта не давали раскрыть! Сука! Для отключения имплантатов нужен терминал! Специальное оборудование, которое находится в командном центре Господина! Техник был единственным, кто знал, где этот центр находится! Единственным, блядь! А вы его, на хуй, угробили! За пять ёбаных минут! Вы, блядь… Вы всё это время занимались хуйнёй!

— И чё? — нерушимым аргументом покрыла всю его тираду Марго.

— И чё⁈ — взвизгнул Куратор. — Ты, блядь, это серьёзно⁈

— Надо было громче говорить, еблан, — заметил Квадрат.

Куратор застонал и схватился за голову. Вид у него был такой, будто он сейчас сам разбежится и ударится о БТР.

Игорь молча смотрел на труп Техника. Потом перевёл взгляд на стену мертвецов впереди. Потом на свою команду.

— Значит, так, — произнёс он холодно. — Ситуация следующая. Судя по всему, стоп-код мы отключить не можем. Техник мёртв… Да и хуй на него. Купец ждёт, что мы уйдём, но теперь у нас нет выбора. Мы должны подняться в рейтинге настолько высоко, чтобы Господин не решился нас отключить. Нам нужно стать незаменимыми. Короче, заходим в Нижний.

— Это безумие, — прошептал Куратор. — Если Господин узнает…

— Да заебал ты уже со своим Господином, — отрезал Игорь. — Хули ты вечно ноешь?

Куратор открыл рот, но ничего не сказал.

— Вот и славно, — хмыкнул Кочетков и бросил взгляд на орду, которая всё так же неподвижно стояла в паре сотен метров.

Марго закурила новую сигарету и задумчиво посмотрела на труп Техника.

— А знаете что? — произнесла она. — Кажется, есть другой путь, более простой.

— Какой? — спросил Квадрат, нахмурив брови.

— Найти Господина и порвать ему сраку.

Куратор аж воздухом подавился.

— Что⁈ Вы хоть понимаете, о чём говорите⁈ Господин — это не человек! Это… это система! Это…

— Это кусок мяса, который прячется в бункере, пока мы тут дерьмо разгребаем, — перебила его Марго. — А я, блядь, богиня. И богини не прячутся — богини карают.

Она выпустила струйку дыма в ночное небо и напустила на лицо выражение глубокой задумчивости.

— Карают, — повторила она, пробуя слово на вкус. — Мне нравится… Надо где-нибудь записать.

Игорь посмотрел на неё. Потом на труп Техника. Потом снова перевёл взгляд на стену мертвецов.

— Сначала Нижний, — сказал он. — Квадрат, поднимай бойцов. Мы атакуем.

— Есть. — Здоровяк развернулся к колонне и набрал в грудь воздуха. — Подъём, ублюдки! Боевая готовность! Пулемёты к бою, гранатомёты наизготовку! Живо-живо, шевелите жопами, мудачьё!

Лагерь взорвался движением. Бойцы повскакивали, хватая оружие, и бросились занимать позиции. Шуко передёрнул затвор турели и плотоядно оскалился. Грек завёл УАЗ и подогнал его ближе к голове колонны. Марго забралась в кузов пикапа и потянулась, разминая плечи. Гнида забился под машину, предчувствуя полный пиздец. Долбоёб сполз с капота и выпрямился во весь рост, втягивая носом воздух.

И в этот момент Куратор упал на колени.

Это произошло беззвучно. Он просто рухнул как подкошенный, схватился за голову и завыл. Не закричал, не застонал, а именно завыл. Низко, утробно, как раненый пёс. Его тело выгнулось, пальцы скрючились, ногти заскребли по асфальту, оставляя белые полосы.

— Э?.. — Марго обернулась на звук. — Он чё, вкрай пизданулся?

Куратор катался по земле, хватаясь за виски, и выл. Его глаза закатились, изо рта полетела пена. Планшет, который он всегда прижимал к груди, отлетел и разбился об асфальт.

— Э, Куратор! — Игорь подскочил к нему. — Хорош бесоёбить!

Но тот не отвечал. Только выл и метался, будто что-то жгло его изнутри. Его тело билось в конвульсиях, спина выгибалась так, что трещал позвоночник.

— Очнись, сука! — Игорь ударил его ногой по рёбрам. Куратор захрипел, при этом не переставая подвывать.

Кочетков добавил ему пинком в голову. Из разбитой губы Куратора потекла кровь, но это не помогло. Он всё так же продолжал скулить и царапать асфальт.

— Да что с ним за хуйня⁈ — нахмурился Квадрат.

— Да я ебу? — Марго пожала плечами. — Может, крыша от счастья поехала? Я тебе чё, медик? Звони на дурдом, хули…

Куратор вдруг замер. Вой оборвался. Его тело обмякло, руки безвольно раскинулись в стороны. Глаза остановились и уставились в небо. Из уголка рта стекала тонкая струйка слюны, смешанная с кровью.

Квадрат присел перед ним на корточки, взял за запястье и сосредоточился. Его взгляд проник сквозь кожу, мышцы и рёбра, прямо к сердцу, которое больше не билось.

— Сдох, — констатировал он. — Прям насмерть.

— Блядь, серьёзно⁈ — хмыкнула Марго.

Игорь выругался.

— Долбоёб! — Он обернулся к мертвяку. — Сможешь его оживить? Ну, как нас когда-то?

Долбоёб подошёл ближе. Посмотрел на тело Куратора с тем же выражением, с каким смотрел на пустые черепа после кормёжки. Без интереса, почти брезгливо.

— Нет, — прошипел он.

— Почему?

— По хую́, — огрызнулся тот. — Пустой. Стерильный. В нём нет колонии.

— Что за хуйня? — нахмурился Квадрат. — У него же имплантат, как у нас. Он же сам говорил.

— Имплантат. — Долбоёб наклонился и понюхал тело. — Колонии нет. Он не заражён. Никогда не был. Чистый.

— Значит, его вырубили через имплантат. — Игорь посмотрел на труп. — Как и обещал Купец.

— Купец — в жопе хуец, — хихикнула Марго. — Или это сам Господин. Впрочем, какая разница?

— Разница в том, что теперь у нас нет ни Куратора, ни Техника, ни доступа к системе. — Игорь посмотрел на разбитый планшет. — Мы слепы.

— Ой, да и похуй. — Марго сплюнула под ноги. — Сами разберёмся. Не впервой.

Игорь выпрямился и в последний раз посмотрел на тело Куратора. Безупречный костюм, съехавший галстук, остекленевшие глаза. Ещё час назад он трясся над рейтингами и ныл о планах Господина, а теперь стал просто мясом.

— А действительно, хуй с ним, — повторил слова Марго Кочет. — Квадрат, ну мы хули стоим? Готовь атаку! Давай, давай, шевелись!

И в этот момент орда пришла в движение.

Стена мертвецов, ещё секунду назад неподвижная, дрогнула. Тысячи голов одновременно повернулись в сторону колонны. Тысячи мёртвых глаз уставились на людей.

А затем орда сделала шаг. На столько синхронный, что земля вздрогнула.

— Босс… — Квадрат напрягся. — Они это… Зашевелились.

— Вижу. — Игорь прищурился. — Без команды не стрелять. Ждём.

Орда сделала второй шаг. Потом третий. Мертвецы двигались не как обычно, шатающимся беспорядочным стадом. Эти шли ровным строем, плечом к плечу, как хорошо обученная армия. Будто римская фаланга или единый организм.

— Еба-а-ать, — протянул Шуко, сжимая гашетку. — Да их там реально дохуя!

— Долб. — Игорь повернулся к мертвяку. — Можешь их остановить?

— Нет, — произнёс тот. — Я говорил, что это другие. У меня над ними нет власти.

— А если я тебе помогу? — спросила Марго.

— Нет.

— Пидора ответ, — добавила Марго.

— Босс, — подал голос Квадрат, и в нём почувствовалось напряжение. — У них в задних рядах что-то есть. Крупное. Я не могу разобрать, но оно двигается.

— Что именно?

— Да я хуй его знает. Но оно… живое, кажется. Не человек и не мертвяк. Что-то другое. Я его вижу, но не могу повлиять.

Игорь всмотрелся в темноту. В глубине орды, за рядами мертвецов, действительно что-то двигалось. Что-то большое, массивное, переваливающееся с боку на бок. Оно не шло, скорее ползло. А ещё от него исходил запах. Тяжёлый, сладковатый, тошнотворный, похожий на вонь гниющей плоти, смешанную с чем-то химическим.

— Это он, — прошипел Долбоёб. — Другой альфа. Идёт к нам.

— Зачем? — уточнила Марго.

— Хочет говорить.

Орда остановилась в пятидесяти метрах. Мертвецы замерли как вкопанные. И в наступившей тишине раздался голос. Он шёл не из чьего-то рта, а звучал отовсюду, как будто сама земля заговорила.

— Кочетков, — произнёс голос. Низкий, вибрирующий, проникающий под кожу. — Ты пришёл за Техником. Ты его получил. Уходи. Твой Куратор мёртв. Ты тоже умрёшь. Твоя армия — песок против моей воли.

Игорь смотрел в темноту, где угадывались очертания огромного, бесформенного существа. Тот самый альфа, хозяин орды.

— Да пошёл ты на хуй, — едва слышно произнёс Кочетков.

Некоторое время он рассматривал орду, а потом взревел:

— Ебашим!!!

И мир взорвался, будто люди только и ждали этой команды.

Первым ударил КПВТ на головном БТРе. Тяжёлые пули калибра четырнадцать с половиной миллиметров врезались в плотную стену мертвецов. Эффект был такой, будто по гнилому мясу прошлись гигантской бензопилой. Первый ряд орды просто исчез. Его разметало в клочья. Головы, руки, ноги, обломки позвоночников, — всё это взлетело в воздух, закрутилось в чудовищном вихре и обрушилось на задние ряды кровавым дождём.

Второй БТР ударил с фланга. Очередь прошлась по левому крылу орды, и улица превратилась в мясорубку. Мертвецов разрывало на части. Пуля попадала одному в грудь, вырывала кусок позвоночника и летела дальше, чтобы оторвать ногу следующему, разворотить таз третьему, снести полчерепа четвёртому. Гнилое мясо разлеталось в стороны, как переспелые арбузы, по которым бьют палкой. Протухшие кишки вываливались из разорванных животов и шмякались об асфальт с влажным чавкающим звуком. Мозги, серые и дряблые, как прокисшая каша, выплёскивались из пробитых черепов и заливали лица ещё стоящих мертвецов. Впрочем, им было на это наплевать.

Шуко на турели грузовика заливался истерическим смехом. Он вдавил гашетку и водил стволом из стороны в сторону, срезая мертвецов, как траву. Пули калибра семь шестьдесят две прошивали по три-четыре тела за раз. Гнилая плоть разлеталась веером, конечности отрывало, и они сыпались на асфальт, словно спелые яблоки.

— Давай, сука, подходи по одному! — орал Шуко.

Ствол его пулемёта раскалился докрасна. Гильзы сыпались на асфальт сплошным потоком, звеня и подпрыгивая.

Бойцы из «Уралов» открыли огонь из автоматов. Пули хлестали по орде, выбивая из неё целые куски. Мертвецы падали, но задние ряды переступали через них и шли дальше. Их было слишком много.

Запах стоял невыносимый. Гнилая плоть, сгоревший порох, вонь протухших внутренностей, — всё это смешалось в удушливую волну, от которой слезились глаза. Даже привычные ко всему бойцы морщились и сплёвывали. Но стрелять не переставали.

Марго визжала от счастья. Она стояла в кузове пикапа, подпрыгивала и хлопала в ладоши, как ребёнок на фейерверке.

— Да-вай, да-вай! — кричала она, и её глаза горели безумным огнём. — Жрите, суки! Жрите свинец! Это вам не хуй сосать!

Одному мертвецу оторвало голову, и та, кувыркаясь, подкатилась прямо к ногам Марго. Девушка подняла её, схватив за волосы, повертела в руке и швырнула обратно в толпу.

— Гол, на хуй! — захохотала она.

Гнида, сидевший под пикапом, закрыл голову руками и тихо скулил. Он не видел боя, но слышал его. И каждый звук, каждый выстрел отдавался в позвоночнике дрожью ужаса.

И только Долбоёб стоял впереди, не шевелясь. Его глаза следили за альфой, которого не видели остальные и который прятался в глубине орды. Долб ждал подходящего момента. И ему было плевать на всё, что творится вокруг.

А КПВТ продолжали молотить.

Очередь прошлась по центру орды, и там, где только что стояли десятки мертвецов, образовался коридор, заваленный гнилым мясом, обломками костей и лужами чёрной, гнилой крови. Но коридор тут же сомкнулся. Задние ряды наступали, заполняя пустоту новыми телами. Орда была словно гидра, где на месте каждой срубленной головы вырастали две новые.

— Их слишком много! — крикнул Квадрат, перезаряжая автомат. — Босс, нам не хватит патронов!

— Хватит! — рявкнул Игорь. — Продолжать огонь!

И бойня продолжилась.

Ещё один залп КПВТ — и правый фланг орды превратился в месиво. Ноги, оторванные по самый пах, валялись на асфальте, как обрубки брёвен. Кишечник, размотанный на несколько метров, свисал с фонарного столба, куда его забросило взрывной волной от брошенной в самую гущу гранаты. Чья-то челюсть, вырванная вместе с языком, шлёпнулась на капот джипа и медленно сползла вниз, оставляя слизистый след.

Воздух стал густым от порохового дыма и испарений гниющей плоти. Казалось, даже дышать стало труднее. Некоторые бойцы натягивали на лица тряпки, пропитанные водой, но это почти не помогало. Вонь пропитывала всё: одежду, волосы, кожу.

А Марго всё визжала и хлопала в ладоши.

— Давай! Мочи их! — кричала она, и её голос перекрывал даже грохот пулемётов. — В фарш! В говно! В пыль!

Шуко выпустил последнюю ленту и откинулся на турели, тяжело дыша. Его лицо побагровело от избытка адреналина, который всё ещё отражался во взгляде.

— Еба-а-ать… — выдохнул он. — Кажется, я в трусы кончил.

Орда продолжала наступать. Несмотря на чудовищные потери, она всё шла и шла. Задние ряды переступали через ошмётки трупов, спотыкались о конечности, но не останавливались.

— Босс! — Квадрат указал вглубь орды. — Оно движется! Альфа! Он идёт сюда!

Игорь всмотрелся в дым. Там, за рядами мертвецов, действительно что-то двигалось. Огромное, бесформенное, переваливающееся через груды трупов. Оно было размером с грузовик, и собрано из спрессованной, сросшейся, перекрученной плоти. Десятки рук и ног торчали из него под неестественными углами. Десятки глаз смотрели в разные стороны. Десятки ртов открывались и закрывались, шепча что-то неразборчивое.

— Ебать… — выдохнул Шуко. — Это чё за хуйня?

— Это он, — прошипел Долбоёб и хищно оскалился. — Другой альфа.

— И как нам его убить? — спросила Марго.

— Понятия не имею, — ответил Игорь. — Но мы попробуем. Все стволы на тварь! Огонь!

И вдруг пулемёты захлебнулись. Сначала замолчал КПВТ на головном БТРе. Последняя лента ушла в орду, и ствол затих, раскалённый докрасна. Через секунду следом за ним умолк второй.

— У меня всё! — крикнул Шуко. — Пусто! Можем теперь только из хуя стрелять!

Тишина, наступившая после грохота, казалась оглушительной. В ушах звенело, в воздухе висел густой пороховой дым, смешанный с вонью гнилого мяса. И в этой тишине стал слышен новый звук: влажное, чавкающее шлёпанье ползущего альфы.

Огромная бесформенная масса переваливалась через горы трупов, и то, что осталось от убитых мертвецов, становилось её частью: оторванные руки, ноги, головы, обломки позвоночников. Всё это втягивалось в тело твари, как в чёрную дыру. Плоть срасталась с плотью, кости вплавлялись в кости, и с каждой секундой Альфа становился больше и отвратительнее. Он рос, раздувался, поглощая павших, как губка впитывает воду. Ещё недавно он был размером с грузовик, а теперь уже с автобус. Ещё спустя какое-то время — с двухэтажный дом.

— Ебать… — выдохнул Шуко. — Ебать-ебать-ебать…

— Кого ебать⁈ — возмутилась Марго. — У этой твари хуй с тебя ростом.

Грек, сидевший за рулём пикапа, смотрел на приближающуюся тварь расширенными глазами. Его лицо побелело как мел.

Когда в альфу втянулся очередной кусок гнилой плоти величиной с половину человека, нервы гопника не выдержали.

— Да я в рот ебал такие именины! — фальцетом завизжал он, вывалился из пикапа и рванул прочь, спотыкаясь и падая.

— Грек, сука, стоять! — рявкнул Квадрат, но тот уже исчез в темноте.

— Ссыкло ебаное, — презрительно сплюнула Марго.

Шуко тоже был близок к панике, но держался. Он спрыгнул с грузовика и заметался между машин, размахивая руками.

— Это какой-то пиздец! — орал он. — Мы ж тут все сдохнем! Босс, сделай что-нибудь! Бо-о-осс!

Игорь молчал, глядя на альфу. Лицо было спокойным, но в мозгу шла напряжённая работа. Он просчитывал варианты, и пока ему не нравился ни один.

Квадрат молча стоял рядом, но его взгляд метался от босса к твари и обратно. Он ждал приказа и верил, что босс что-то придумает. Ведь он всегда придумывал.

Армия нервничала. Бойцы, подчиняясь приказу, открыли беспорядочный огонь из автоматов и пистолетов, но пули уходили в тело альфы, как в болото, исчезая там без следа и какого-либо эффекта. Тварь даже не замедлялась. Она впитывала свинец так же, как плоть мертвецов.

— Бесполезно! — крикнул кто-то. — Ему просто похуй!

— Заткнись и стреляй! — отозвался другой.

Мат стоял такой, что уши вяли. Бойцы крыли альфу, свою судьбу, Господина, Купца и весь этот ёбаный апокалипсис. Кто-то молился, но так, что молитва звучала как ругательство.

Один из бойцов, молодой парень, тот самый, что когда-то шутил про Марго, наконец не выдержал. Его лицо исказилось, глаза обезумели. Он выронил автомат и бросился бежать, не выбирая направления, лишь бы подальше от этой твари.

Однако он успел сделать всего пару шагов. На третьем Квадрат, не оборачиваясь, сжал кулак. Парень схватился за сердце, захрипел и рухнул лицом в асфальт. Его тело вздрогнуло и затихло.

— Ещё кто дёрнется — будет иметь дело с Марго, — произнёс Квадрат.

Строй замер. Бежать больше никто не пытался. Все знали: Квадрат не шутит. А как шутит Марго… Нет уж, лучше сдохнуть от пули, чем от того, что могла сделать богиня.

Сама богиня стояла у пикапа и, прислонившись к борту, курила. На её лице играла лёгкая, почти мечтательная улыбка. Она смотрела на приближающегося альфу с таким выражением, с каким смотрят на красивый закат или на интересный фильм.

— Ну и громадина, — произнесла она, выпуская дым. — Таким бы ебальничком — да коньячку хлебануть!

Гнида под пикапом тихо скулил и молился всем богам, которых знал. Даже тем, которых не знал. Ну так, на всякий случай. К слову, Марго почему-то в их рядах не оказалось.

Альфа был уже в трёхстах метрах. Его туша возвышалась почти до третьего этажа. Сотни рук, торчащих из него, хватали воздух, бесконечное количество глаз вращалось в разные стороны, а рваные рты что-то шептали. И этот шёпот складывался в низкий, вибрирующий гул, от которого дрожали кости черепа.

И только Долбоёб был совершенно спокоен. В его глазах не было ни страха, ни ненависти, лишь холодный интерес. Так хирург изучает опухоль перед операцией. Или мясник оценивает тушу.

Ветер снова донёс запах альфы: гнилостный, сладковатый, с химической примесью. Долбоёб втянул его ноздрями и удовлетворённо кивнул, будто узнал то, что искал.

— Ты что-то понял? — спросил Игорь, заметив его реакцию.

— Да, — прошипел мертвяк. — У него есть ядро. Внутри. Маленькое. Живое. Всё остальное — мясо.

— Сможешь до него добраться?

— Ебу? — Долбоёб пожал плечами. — Много мяса.

Он повернул голову и посмотрел на Игоря. В глазах мелькнуло что-то, похожее на азарт.

И вдруг Долбоёб сорвался с места.

Это походило на взрыв. Асфальт под его ногами лопнул, разлетевшись крошевом. На серой поверхности остались четыре глубокие борозды, будто по ней проехал танк. В следующий миг мертвяк уже был на середине пути. Ветер засвистел в ушах тех, кто в этот момент оказался рядом.

Игорь заметил, как прямо на бегу Долбоёб встряхнул руками. Резко, как-то да же по-звериному. Его пальцы вдруг удлинились. Когти, бывшие раньше просто твёрдыми ногтями, теперь торчали на пол-ладони, загибаясь, как рыболовные крючки.

Альфа качнулся навстречу, выставив вперёд десятки рук, но Долбоёб даже не замедлился. За метр до твари он прыгнул, выбросив руки перед собой, и вонзился в тело альфы, как пуля входит в масло. Раздался влажный, чавкающий звук. Из образовавшейся дыры полетели ошмётки. Не просто куски гнилого мяса, а целые пласты спрессованной плоти, костные обломки, клочья сухожилий. Долбоёб исчез внутри твари, и на секунду всё затихло.

Марго ухмыльнулась, закуривая новую сигарету.

— Долбоёб — он и есть Долбоёб, — произнесла она с явным одобрением. — Это ж надо было додуматься: такой хуёвине в очко занырнуть. Я б ему за это отсосала, честное слово.

— Ты ж вроде богиня, — хмыкнул Квадрат, не отрывая взгляда от твари.

— Богини тоже сосут, — пожала плечами она. — Главное, чтоб хуи были божественные.

Альфа замер. Он больше не полз. Его тело, ещё секунду назад неумолимо надвигающееся на колонну, остановилось и начало извиваться. Огромная туша заходила ходуном. По её поверхности побежали волны, как по воде, в которую бросили камень. Плоть запузырилась, забурлила, пошла трещинами. Из трещин полезла зловонная жижа: густая, чёрно-зелёная. Под светом луны показалось, будто она светится слабым гнилушечным светом.

А потом раздался вой.

Тысячи глоток — все, что были поглощены альфой за время его существования, — вдруг разом завопили. Вой поднялся над мёртвым городом, отразился от пустых стен, заметался между домами. В нём смешалось всё: боль, ужас, ярость… Солдаты зажимали уши, падали на колени. Кого-то вырвало прямо на асфальт.

И вдруг альфа взорвался.

Впрочем, это был не взрыв в привычном понимании. Не было ни огня, ни грохота. Туша попросту лопнула, как перезрелый нарыв, и во все стороны полетели ошмётки. Куски плоти размером с человеческое тело шмякались об асфальт, о машины, о стены зданий. Гнилая жижа хлынула волной, заливая всё вокруг. Вонь, и без того стоявшая в воздухе, стала невыносимой. Запах тухлого мяса, протухших яиц и химических отходов смешался в удушливую волну.

Армию Кочеткова вырвало. Бойцы сгибались пополам, блюя на асфальт, друг на друга, на ящики с припасами. Даже Квадрат, который считал, что его уже ничем не проймёшь, почувствовал, как желудок скручивает спазм. Но он всё же сдержался, хоть и с трудом. Шуко блевал стоя, уцепившись за борт грузовика, на который зачем-то снова вскарабкался, и между спазмами материл Долбоёба, альфу, Господина и всех остальных.

Марго стояла посреди этого хаоса, покрытая гнилой жижей с головы до ног. Капли стекали по её лицу, по волосам, по камуфляжным штанам. Она смотрела на блюющих бойцов и качала головой с выражением глубочайшего презрения.

— Слабаки, — фыркнула она. — Ебать вы задохлики. Да это ж просто суп.

Она поднесла палец к щеке, сняла с него каплю гнилой жижи, внимательно рассмотрела на свету от костра и отправила в рот. Облизнулась. — Кисловат, но сойдёт. На любителя.

Кого-то вырвало повторно, но уже от этого зрелища.

Из дымящейся воронки, оставшейся на месте альфы, выбрался Долбоёб. Он был покрыт слизью с головы до ног, но двигался так же спокойно, как и всегда. В руках мертвяк держал какую-то хрень размером с футбольный мяч. Она пульсировала и переливалась, отдалённо похожая на мозг. И от неё действительно исходило слабое зеленоватое свечение.

Долбоёб подошёл к Игорю, оторвал от ядра кусок и протянул ему.

— Жри, — прошипел он.

Игорь взял кусок. Тот был тёплым и влажным, пульсировал в ладони, как отдельное живое существо. Не колеблясь, Кочетков отправил его в рот. Вкус был странным. Не мясо и не мозг, что-то среднее. С металлическим оттенком и горчинкой. Однако он сразу почувствовал, как сила ядра начала разливается по телу. Как его способности делают ещё один шаг вперёд. Пока ещё непонятный, неизведанный.

Долбоёб оторвал ещё два куска: для Марго и Квадрата. Богиня схватила свой даже не глядя и зажевала с довольным урчанием. Квадрат взял осторожно, повертел в пальцах и отправил в рот.

— На вкус как курица, — заключил он. — Тухлая, но курица.

Остаток ядра Долбоёб сожрал сам. Он рвал его зубами, глотал с жадностью, почти не жуя. На мгновение его глаза полыхнули тем же зеленоватым светом, что и ядро. Но вскоре свет погас, и мертвяк удовлетворённо рыгнул.

— Сильный, — произнёс он. — Очень сильный. Но тупой, ы-ы-ы.

Игорь посмотрел на свою команду. Перемазанные гнилой жижей блюющие бойцы, трясущийся под пикапом Гнида… Но главное — Марго, Квадрат и Долбоёб. Поглотив очередного альфу, они стали сильнее. Сделали ещё один шаг к вершине пищевой цепи.

— Ладно, — произнёс он, вытирая губы. — Теперь за Купцом. Этот барыга ответит за всё.

— Э-э-э, полегче, — замахала руками Марго. — Богине срочно требуется посрать перед дорогой.

Квадрат вдруг сморщился и схватился за живот.

— Босс, кажется, я сейчас тоже… Короче, я ща! — С этими словами здоровяк бросился к ближайшим кустам, на бегу постукивая себя кулаком по жопе.