Вика бежала через лес. Утоптанная тропа под ногами петляла, огибая деревья, но вела в нужном направлении. Уже не было сил продираться через бурелом напрямую. Болела потянутая лодыжка, саднили изодранные о мелкие ветви руки, сердце стучало в висках, а дыхание начинало сбиваться. Но надо ещё быстрее. Несмотря на боль и усталость. Поднять вертушку в воздух. Осмотреться и принять решение.

Второй взрыв, ещё сильнее первого, заставил тревожно вздрогнуть. Очень хотелось верить, что на этот раз досталось NAVY. Но чем быстрее придёт помощь, тем больше шансов у ребят выбраться из этой заварушки.

На поляне стоял закрытый камуфляжной сеткой коптер. Стащить её в одиночку у Вики едва хватило терпения.

Теперь залезть внутрь, завести двигатель и действовать по обстоятельствам. Сразу лететь в сторону Москвы, как говорил Алекс, или выждать немного? Сигнал ушёл, и его не могли не засечь. Сколько времени нужно Правительству, чтобы собрать штурмовую группу? И сколько сможет продержаться Алекс? А вдруг ему нужна помощь?

Машина загудела, разогревая нутро. Это не какой-то гражданский глайдер, а военная машина. Можно даже задать трёпку врагам, но сначала стоит оценить их силы.

Вика твёрдой рукой подняла коптер в воздух. Стоило только взлететь, как радар тут же засёк летательный аппарат на краю диапазона чувствительности, где-то в пятидесяти километрах. В груди нехорошо кольнуло: её, скорее всего, тоже засекли. Но вражеская машина и не подумала сменить курс, всё быстрее удаляясь в противоположном направлении. Меньше чем через минуту она и вовсе исчезла из зоны действия сканеров.

Это NAVY? Ну а кто же ещё? Если они так вот улетают, и их не волнует вертолёт в небе, значит, миссия выполнена? Получается… они, что захватили Таисию? А что тогда с Алексом и Андреем?

Вика сглотнула подступивший к горлу ком. Секунда раздумий и она уверенно направила коптер в сторону центра NAVY.

Полчаса сумасшедшего бега по лесу уложились в две минуты полёта. Крыша северного корпуса была разнесена ракетным ударом. Недалеко от ограды, примяв редкий подлесок, грудой дымящегося металлолома лежал сбитый коптер противника. Ага, вот значит, откуда второй взрыв. И как только Алекс ухитрился! Но судя по улепётывающей машине, вертолётов у NAVY было два. И вряд ли они испугались поражения и улетели с пустыми руками.

Зависнув над главным зданием, Вика прислушалась к ощущениям. На связь никто не выходил, по ментальной активности тоже пусто. Никого. Центр как будто вымер. Даже если кто-то лежал здесь без сознания, она бы почувствовала.

Значит… нет уж, лучше тогда пусть окажется, что NAVY всех забрали с собой. Лучше, чем найти их тела внизу. Стоп! А ведь был же Кеша. Кота, наверное, ловить не стали бы.

Вика ещё раз прислушалась к себе. Кешу она всегда ощущала ярким пятном, гораздо ярче любого человека. Наверное потому, что он тоже псионик.

Пусто.

Приняв решение, она направила коптер к вертолётной площадке на крыше главного здания. Не став глушить двигатель и выбралась из вертолёта.

Холодный ветер принёс запах гари. Что теперь делать? Проверить лабораторию? Хотя бы, чтобы точно знать, кто погиб, а кого забрали. Она спустилась по лестнице вниз, замки работали, и её карточка-пропуск тоже. NAVY даже не потрудились отрубить электричество, так спешили. Скорее всего, поняли, что сигнал успел уйти, и времени у них немного.

В коридоре-ловушке Вика нашла два обугленных тела в навороченной броне, под ногами хрустели остатки дронов. Трупов Алекса и Андрея здесь не было, как и в лаборатории. Вика прошла весь путь эвакуации, который готовили они с Алексом. Люк был открыт. Значит, Алекс и другие вылезли наверх, и сбежали. Просто ушли далеко, вот и не получается их почувствовать. Но теперь, когда прибудет подмога, их разыщут. Сердце радостно забилось! Вика поднялась на поверхность и застыла. Ей не понравилась примятая трава. Если присмотреться, то можно «прочитать» три следа: два больших и один поменьше. Вика мысленно перечислила: Алекс, Андрей и Таиска. У выхода на поверхность их ждала засада! Оглушили или что-то ещё, а потом забрали. Вот ублюдки! А Кеша? Вика осмотрелась, но труп не нашла, а кот наверняка сопровождал Таисию. Ведь остался же с ней, зверёныш. Несколько дней знает девчонку, и так привязался. Вика грустно улыбнулась. Кота для Таиски жалко не было, просто сейчас было бы легче, будь рядом хотя бы Кеша.

Хотелось верить, что остальные, Маша, Сергей, Николай, просто разбежались. Не попались в лапы NAVY. И что делать ей? Наверное, самый лучший вариант ждать правительственный спецназ и кого-то из мутантов, может быть, они вернутся. Уходить одной — не вариант. Один в поле не воин. Да и куда уходить и что делать?

Вика пошла к вертолёту. На шум легко могли прийти какие-нибудь твари. А она, если что, сможет быстро подняться в воздух.

Плохо, что отец не успел с ними связаться, или не смог. Если сообщение ему передали не сразу, то вполне мог не успеть. В любом случае, придётся надеяться на то, что специалисты правительству нужны, и мутанты в качестве расходного материала не используются.

— Зафиксировано два объекта, — сообщила Дарья, прервав поток мыслей. — Приближаются со стороны северного корпуса.

Вика встрепенулась. Раскрыла виджет с картой. На самом краю мерцали две сигнатуры. Слишком далеко, чтобы почувствовать без настройки, и достаточно близко, чтобы программа оцифровала ощущения.

Двое замерли у кромки леса. Свои? А если нет? Жаль, способности Вики не позволяли различать людей между собой.

Но вот первая сигнатура решительно сдвинулась с места. За ней последовала вторая.

Через минуту Вика увидела, как из леса вышли двое. Один массивный и высокий, а второй полноватый, но небольшого роста. Сомнений не оставалось. Она подскочила с места и поспешила вниз.

— Маша! Сергей!

— Вика, — нюхачка подбежала к ней. — Ты жива? Я почувствовала твой запах, и мы вернулись. А больше никого не чувствую…

Следом грузно прошагал Сергей. Уставился на сбитый вражеский коптер.

— Они забрали Алекса, — выдохнула Вика. — И Таиску, и Андрея.

— Вот уроды, — Сергей скривился. — А эти где, красавцы из Правительства? Только оглушённых мутантов в дронов загружать горазды…

Сергей оборвался на середине фразы и замер. Вика поняла, что он прислушивается. По сигнатурам на виджете по-прежнему было пусто. Но способности тут были бессильны. Издалека отчётливо слышался вертолётный гул.

— А вот и они, — прокомментировал Сергей и хмыкнул. — Как всегда вовремя.

— Уходим? Или будем сдаваться? — Маша посмотрела на Вику, потом на Сергея.

Ясное дело, они совсем недавно считали Правительство виновным в случившимся. Да и не с чего было им доверять. Особенно когда видишь, как мутантов загружают в грузовые дроны.

— Я останусь, — ответила Вика. — Некуда мне теперь идти, а у них отец работает в лаборатории. Я тоже учёный, пригожусь.

В глубине души она понимала, что без помощи Правительства Алекса не спасти. А так будет хоть какой-то шанс.

— Ну и мы зачем-нибудь пригодимся. Вдвоём против ублюдков из NAVY много не навоюешь, — процедил Сергей и зло сплюнул на землю.

Они переглянулись ещё раз и Вика поняла, что решение принято.

— Бегом к вертолёту, там их и встретим!

Вика почувствовала, как холодеют и покрываются липким потом руки: у неё случилось дежавю. Только в этот раз свет в лицо бил из прожекторов, зависших прямо над вертолётом. И на виджете появился идентификационный запрос. Она приняла и кивнула Марине. Сергей стоял столбом, на всякий случай подняв руки.

«Передайте полный контроль над чипом. В случае чрезвычайной ситуации вы обязаны выполнять все требования Правительства», — появилось сообщение.

Ситуация повторялась и дико бесила. Ну не могут они по-человечески!

Потом пришло вдогонку:

«И третий пусть примет запрос. Ещё раз повторять не будем».

«У него нет чипа», — отписалась Вика и, не выдержав, крикнула:

— У него нет чипа, ублюдки! Понимаете⁈

В тот же момент Сергей упал, получив электрический разряд. А за ним и Марина. Острая боль, казалось, пронзила Вику насквозь.

«Так вот как они мутантов собирали», — успела она подумать, прежде чем отключиться.

* * *

Профессор промаялся до середины дня. Что-то явно случилось. Он чувствовал это также как тогда, когда ощущал, что Вика жива. Только в этот раз предчувствие было нехорошее. Да и логически было ясно, что у ребят проблемы. Он послал запрос вечером, ладно, ночью. Но сейчас уже половина второго, и они должны были ответить. В послании говорилось, что канал установится сразу же. Это на внедрение программы ушло почти двое суток. Алекс, как всегда, осторожен. Но после никаких задержек быть не должно.

Профессор, сославшийся на плохое самочувствие, заперся в себя в комнате и просматривал сообщение раз за разом. Да он уже выучил его наизусть, а толку-то!

«…тебе просто нужно будет войти в сеть и установить эту программу. Интерфейс очень простой, ты разберёшься, — говорила Вика. — На внедрение понадобится сорок восемь часов. Не волнуйся, её не обнаружат, Алекс в этом мастер. Потом появится возможность отправить сообщение. Я очень хотела бы знать в безопасности ли ты. Как с тобой обращаются. Мы получим твоё сообщение, и сразу же ответим. Это будет канал связи, по которому мы сможем обмениваться информацией…»

Хватит уже сидеть и ждать! Всё он сделал правильно. Сообщение ушло, а ответа не получил. У ребят явно проблемы.

Профессор решительно взял со стола спейсер и набрал полковника Гарина.

— Добрый день, Виктор Александрович, — в окошке вызова появилось слегка осунувшееся лицо полковника. Дружелюбная улыбка и, как обычно, непроницаемый взгляд. Таких людей профессор старался обходить за километр. В прошлой жизни старался. — Вам что-то нужно? Проблемы с исследованиями?

И тон — сама доброжелательность. А ведь он знал. Не мог не знать про лабораторию и про якобы погибшую там Вику.

— Валентин Михайлович. Нужно поговорить, лично, — не стал размениваться на игру профессор. — Это срочно.

Лёгкая тень скользнула по лицу полковника.

— Ну раз срочно, милости прошу в мой кабинет. Только давайте минут через пятнадцать. Терпит?

— Терпит, — кивнул профессор, и связь тут же прервалась.

Видимо, позвонил он не в самый подходящий момент. Ну и чёрт с ним. Не надорвётся.

Полковник принял его, изображая добродушие. Не стал усаживаться за массивный деревянный стол, который был то ли раритетом, то ли старьём из прошлого века. Как и весь кабинет, обитый деревянными панелями, с книжным шкафом во всю стену и плотными шторами, закрывающими несуществующие окна (административный корпус, как и лабораторный, находился под землёй). В углу, под инородным для этого пространства гибким экраном, стояли два мягких кресла с небольшим столиком между ними. Полковник жестом указал на одно из них, подчёркивая неформальность беседы. Сел рядом. Может, его сегодняшняя мягкость объяснялась тем, что внедрение гена репарации оказалось рабочей схемой? Инга и несколько десятков бойцов быстро пошли на поправку. Тем лучше. Тот разговор, который собирался начать профессор, сложно было назвать приятным.

— Так что у вас? — спросил полковник. Глаза внимательно уставились на собеседника. Сложно не сомневаться под таким взглядом. А сейчас многое будет зависеть от того, какой человек этот полковник

— Новая информация, добытая вашими сотрудниками, позволила нам спасти много жизней, — профессор начал с хорошего.

Полковник кивнул:

— Это точно.

— А ещё я точно знаю, что эту информацию передала бойцам моя дочь, Вика. — Фраза далась нелегко. Во рту разом пересохло. Не его конёк был вести такие разговоры, но надо довести начатое до конца.

Полковник изобразил удивление. Именно изобразил и ждал, что профессор скажет дальше. Играет. Смотрит, куда потечёт разговор. И люди для него, что бойцы, что гражданские, так, очередной расходник. Ресурс. Злость от осознания этого придала профессору силы.

— Да, она выжила и выбралась из завалов. Вместе с ещё одним талантливым парнем — Алексом. Вместе они посетили центр NAVY и нашли данные, которые передали вашим бойцам. И я думаю, что вы об этом знаете.

Улыбку с лица полковника будто стёрли. Тёмные глаза смотрели внимательно.

— Я знаю, что в лаборатории был конфликт, — профессор старался не давать волю гневу, сдерживая дрожь в голосе. — Но мир теперь такой, что… на войне, как на войне. Все немного сошли с ума. Я понимаю, что жертвы были случайными… И понимаю, что мы все сейчас должны объединиться против общего врага.

Пришлось глубоко вдохнуть, чтобы продолжить. Профессор несколько раз репетировал речь в уме. Но говорить в лицо реальному собеседнику оказалось в разы труднее.

Паузой воспользовался полковник. Не стал отпираться.

— Мы были уверены, что все погибли. Согласно отчёту, картина складывалась вполне однозначная. А во что превратилась Москва после инцидента, вы знаете. Мы могли потерять всю группу при разборе завалов. А потом мы искали ваших ребят, как могли. Но они у вас хорошо умеют скрываться.

— Рассказать мне, конечно же, было никак нельзя, — вырвалось у профессора.

У полковника чуть дёрнулась щека, но прямой взгляд он выдержал.

— Ситуация сложилась сложная. Вы очень ценный специалист… И все эти переживания… Если уж давать вам надежду… А мы ведь этих сорванцов не смогли бы вам предъявить.

У профессора внутри всё закипело. Интересно, а если бы они поймали Вику с Алексом, то и тогда решили бы скрывать всё дальше? Боялись потерять его лояльность.

Полковник натянуто улыбнулся:

— А ребята у вас шустрые. Угнали у нас вертолёт, похитили командира отряда, — в этом месте он запнулся, словно отвлёкшись на какую-то внезапно проскочившую мысль, недовольно хмыкнул и продолжил: — Наши вернулись на глайдере ректора Бауманки. Конечно, мы сложили два плюс два. На даче вашей побывали, да их только след простыл. Но мы тоже понимаем, что в такое непростое время ситуация может сложиться всякая. Тем более они предоставили такие ценные данные.

— Это хорошо, что мы друг друга понимаем, — процедил профессор. — И помощь Вики нужна мне здесь, в лаборатории.

— Виктор Александрович, вы главное не переживайте так, — полковник явно приободрился. — Теперь, когда все недоразумения улажены, всё будет хорошо. Хотите воды?

Он резким движением поднялся, явно собираясь облагодетельствовать профессора стаканом воды. В горле и правда пересохло, но они и так потратили слишком много времени на этот разговор.

— Не надо, — остановил его профессор. — Как вы сами сказали, времена сейчас непростые, и нечего терять время. Случиться может что угодно. Нужно срочно забрать ребят из центра NAVY. И я полечу с вами, чтобы не вышло ещё каких-нибудь недоразумений.

Полковник так и замер на месте.

Профессор встал и твёрдо добавил:

— Сколько вам нужно времени, чтобы подготовить вертолёт?

Во взгляде полковника скользнуло замешательство:

— Виктор Александрович, дорогой, не нужно никуда лететь.

Профессор не выдержал.

— Это не обсуждается! Я лечу с вами, пока вы там их не поубивали по неосторожности! И пока Вика живая и невредимая не будет здесь со мной в лаборатории, я и пальцем не пошевелю для исследования нейровируса.

— Виктор Александрович, успокойтесь, пожалуйста, — полковник шагнул к нему, положил руку на плечо. — Вика уже здесь, на базе. Я отдам распоряжения, и вы с ней увидитесь в самое ближайшее время.

— Что? — несколько секунд профессор осмысливал услышанное. А потом рухнул обратно в кресло, почувствовав, как у него подкосились ноги.

— Они сами с нами связались, послали сигнал сегодня ночью. И мы забрали её с базы, — ласковым тоном, как ребёнку, объяснил полковник.

— И с ней всё в порядке?

— Да жива-здорова.

Чёртов стакан воды полковник ему всё-таки принёс и сунул в руки.

Профессор отхлебнул, чувствуя, как живительная влага смягчает пересохшее горло, а полковник вкрадчиво поинтересовался:

— А откуда вы узнали, что Вика на базе NAVY?

Однако, хватка у него железная. Но у профессора уже не осталось сил, чтобы раздражаться по этому поводу. Тем более, ответ он приготовил заранее.

— Тут всё просто. Мне передал сообщение ваш боец, тот самый, который данные добыл. Капитан Ларионов, если не ошибаюсь.

Упомянутый капитан после внедрения генов управления психоэнергией был, мягко говоря, не в себе и постоянно находился под седацией. Вряд ли он мог бы сказать что-то по этому поводу. И когда придёт в себя, неизвестно. Если вообще придёт. Профессору пришлось сделать над собой усилие, чтобы подавить злорадную улыбку.

— Валентин Михайлович, — когда они уже шли по коридору, профессор понял, что его беспокоит: — Вы говорили, что забрали Вику. А Алекса?

— А его с ней не было. По всей вероятности он у NAVY, — ответил полковник.

Профессор остановился, буравя военного взглядом. Опять недопонимание? Они и Сашу прихлопнули, как Мишу? Вика же всё равно расскажет. Или они её так напугали, что не расскажет? Держали ведь с самой ночи!

— А если бы я сам к вам не пришёл, не сказали бы, что Вика у вас? — вырвалось следом.

— Ну, Виктор Александрович, это уже паранойя. Мы же не звери, — полковник похлопал его по плечу. — Вика сама вам всё объяснит. Она ночь не спала. Надо было дать ей прийти в себя. И да, мы думали, как вам сказать. Хорошо, что мы нашли взаимопонимание. Правда?

Профессор кивнул. Словам полковника он поверил лишь отчасти. Но тот был прав. Поднимать эту тему дальше не стоило. Разобрались, и слава богу. Теперь поскорее бы увидеть Вику.

Подземными коридорами полковник довёл профессора до той части базы, где бывать ему приходилось постоянно. Переговорные — там с коллегами обсуждали научные вопросы, там же планировали эксперименты. Дальше по коридору начинались лабораторные боксы. Полковник отворил дверь такой переговорной, и сердце профессора пропустило удар. Там за одним из столиков в сопровождении конвоя из двух военных сидела она.

— Папа! — Вика подскочила с кресла и кинулась к нему навстречу. Живая и здоровая.

Профессор радостно прижал к себе дочь. Щеке сделалось мокро. Он понял, что Вика плачет.

— Ну всё, милая, не надо, — ласково баюкал он её, не заметив, как слезинка скатилась и по его лицу. — Теперь всё будет хорошо. Здесь ты в безопасности.

— Алекс… — всхлипнула Вика в последний раз и немного отстранилась. — Эти ублюдки забрали его. Ты поможешь мне его вытащить?

Моя дочь! Профессор с гордостью посмотрел на раскрасневшуюся Вику. Вместе с радостью от встречи в её глазах плескалась злость и решимость действовать. И ей было плевать на то, как изменился мир, сколько мутантов там бродит и на новые законы военного времени. Если ей будет нужно, то она разнесёт тут всё, но с пути не свернёт.

— Я его должник до самой смерти, милая. Так что мы обязательно что-нибудь придумаем.