«Алекс, просыпайся!»

Первое, что я увидел, это радостное лицо Мии. Значит, как минимум всё прошло без накладок. Это не могло не радовать. Только почему вокруг сплошная темень? Да и кровать, на которой я очнулся, совсем не походила на ложемент медицинской капсулы.

— Мия, краткий отчёт с момента начала импринтинга!

Отдав команду, я на автомате активировал энергетическое зрение и через пару секунд облегчённо выдохнул. Я у себя в комнате. Небольшим усилием воли запитал светильники на потолке и рывком соскочил с кровати.

Прекрасно. Тело слушалось идеально, совсем не напоминая ту развалину, которым оно было несколько дней назад. Взгляд упал на многострадальную руку. Да, мать вашу! Аккуратно сжал пальцы в кулак, проверяя моторику, и почувствовал, как улыбаюсь. Все-таки приятно вернуть себе руку в её «правильном» варианте.

«Отчёт готов! — вклинилась в мою радость нейронка. — Также вывожу два важных письма от полковника Гарина и от Вики. С чего начнём?»

Три пиктограммы с документами заняли место на центральном виджете.

— Давай с писем, — отдал я команду и на секунду задумался. — Сначала от Вики.

Одна из пиктограмм мигнула, разворачиваясь в видеопослание.

«Привет, Алекс, — на измождённом лице Вики проступила лёгкая улыбка. — Сейчас тут полный завал с исследованиями, поэтому не знаю, когда смогу тебя навестить. Скажу только, что импринтинг прошёл успешно, а данные по адаптации будут у Мии. В общем, сейчас каждая медкапсула на счету, так что тебя отнесли досыпать в твою комнату. Свяжись, когда придёшь в себя».

Вика ещё раз улыбнулась и на прощание помахала рукой. Надо же, как лаконично. Видимо, и правда, у них полный завал.

Гадая, что могло послужить причиной, я открыл письмо от Гарина.

«Алекс, свяжись, когда восстановишься. Нужно кое-что обсудить».

А я-то думал, что это Вика лаконична. Хмыкнув про себя, я задумался, кому из них первому позвонить, но в следующую секунду послал эти мысли куда подальше. Подождут немного. Сейчас, когда есть некоторая ясность по происходящему, всё моё естество вернулось к главному вопросу: что с моей третьей мутацией и каким, мать его, образом она работает? Даже отчёт может подождать.

— Мия, фиксируй все изменения рецепторов. Даже если они покажутся в пределах нормы.

«Как с предыдущими генами?»

— Ага, — буркнул я, вспоминая тот первый опыт.

Тогда это было сродни поиску иголки в стоге сена. Сейчас же у меня есть база, обученный под это дело модуль нейронки и скрупулёзное описание способности из досье моего донора. Хотя последнее больше вносило неразбериху, чем нужные данные для анализа. Впрочем, не важно. Сейчас попробую всё сам.

Видение и манипулирование электромагнитными полями. Так значилось описание способности в досье. А значит, первый пробный шар пустим по знакомой мне территории. Ведь любой проводник под напряжением должен излучать это самое поле. По крайней мере, так гласил краткий мануал, накиданный Мией.

Небольшое усилие, — и мир привычно расцвёл линиями «дополненной реальности». С каждым разом это происходило всё более непринуждённо. Почти как дыхание. Яркие нити запитанных источников света, лёгкое мерцание «спящих» процессоров, тусклые линии электропроводки за пределами моей комнаты. Всё вроде по-прежнему.

Я уже хотел прикрикнуть на Мию, чтобы поискала новые ощущения в рецепторах, как внимание привлёк необычный нимб светло-бирюзового цвета вокруг светильников. Еле заметный в ярком свечении, но всё же осязаемый, на грани чувствительности. А если вот так?

Повторяя свой первый эксперимент, я отсоединил линию питания от светильника и потянул к себе. Бирюзовое свечение скользнуло по нити и окутало кисть правой руки. Быстро. Почти мгновенно. Я закрыл глаза, оставляя только ощущения, и внимательно начал исследовать лёгкую ауру «прилипшую» к моим пальцам. Минут через пять глухо фыркнул и отпустил нить обратно к потухшему светильнику. Всё это, конечно, красиво, но что прикажете с такой способностью делать?

Ладно, на первый раз достаточно и этого. Самое главное, я понял принцип и запомнил ощущения. Для более глубокого погружения в понимание сути сейчас не было времени. Нужно разобраться с отчётом и заново оцифровать все статусы. База данных NAVY и их способ оцифровки в некоторых моментах показались мне крайне интересными.

— Мия, просыпайся. Пришло время немного потрудиться.

«С тобой поспишь», — съязвила нейронка, но тут же принялась выполнять поступившие от меня команды.

Объект: Алекс

Статус трансформации первого перерождения: 38,65%

трансформация тела — 33,28%

трансформация духа — 38,65%

трансформация разума — 21,89%

Я утробно зарычал от удовольствия, видя новый статус трансформации своего тела. Пусть пока неизвестно, чем мне поможет новая матрица, но для достижения основной цели — приведения системы в баланс — она зашла на все сто. Причём абсолютно без побочных эффектов.

«Тебе просто повезло, — Мия вступила в диалог, легко распознав вектор моих мыслей. — По правительственной базе матрица признана абсолютно бесполезной».

— Это почему это? — удивился я и, не удержавшись, шутливо упрекнул нейронку: — Так ты всё-таки плохо старалась и подсунула мне бесполезную матрицу?

Мия упрёк проигнорировала, а на вопрос выдала сухую статистику:

«Около тысячи прогонов на сотнях цифровых слепков различных носителей выдали результат синхронизации не более двух процентов».

Да, если бы не приспичило, я бы тоже не обратил на эту матрицу внимания. Пользы практически никакой, а смертность почти стопроцентная. Даже внедрение репарирующего гена могло не помочь. Но если довериться модели, для моего, как ни странно, она подходила идеально. А я своим программам доверяю. И вот, — все центры теперь в балансе. Я улыбнулся и перешёл к следующему кластеру своего статуса.

Импринтированные матрицы:

Матрица регенерации: (3 грейд)

— адаптация: 56 %

Матрица управления электричеством: (2 грейд)

— адаптация: 22 %

Матрица энергополя: (??? грейд)

— адаптация:??? %

NAVY и тут предложили более интересный подход к оцифровке способностей. Под понятием адаптации тут понималось раскрытие потенциала матрицы. Мия методом корреляции с момента внедрения соответствующих Т-скриптов построила адаптационную модель, и полученные цифры меня очень удивили.

«Система грейдов NAVY, — пояснила нейронка, — родилась не на пустом месте. Она показывает не столько редкость внедряемой матрицы, а сколько её потенциал развития и влияние на трансформацию организма в целом».

— Судя по твоим вычислениям, — задумчиво пробубнил я, — я уже наполовину раскрыл потенциал ветки регенерации, а электричеством еле-еле умею управлять.

«Потенциал Алекс, потенциал! — Мия, состроив важную рожицу, подняла вверх пальчик. — Как только наберём достаточно данных по третьей матрице, я сразу дополню информацию».

В принципе, на сегодня было достаточно. Можно, конечно, сразу начать экспериментировать с полями, но меня беспокоило, что ни полковник, ни Вика никак себя не проявили за последние четыре часа, пока я занимался «научными» изысканиями. Видимо, действительно были заняты чем-то важным. И, возможно, очень интересным.

Любопытство взяло верх и я послал запрос Вике.

— Привет, как ты? — лицо Вики выглядело ещё более осунувшимся, чем в недавнем видеопослании.

— Спасибо, что интересуешься, — улыбнулся я. — А если бы окочурился уже? Всё-таки третья матрица.

— Угу, конечно, — покачала головой Вика. — За твоими показателями следит отдельный человек и, поверь, они лучше, чем у многих. Так что перестань паясничать и помоги мне, если закончил со своими делами.

— А это обязательно? — состроил я кислую мину.

— Нет, не особо.

Вика отключилась, а я почувствовал себя тупым придурком. Ладно, ошибки надо исправлять.

— Мия, где маркер нашей амазонки от науки?

«Сектор „П“, закрытая часть лаборатории. Написать ей, что ты скоро будешь?» — предложила нейронка.

— Обойдётся. Будет сюрприз.

Жилой отсек, в котором меня поселили, находился на минус четвёртом уровне. Всего на три уровня выше сектора «П,» где проходили все секретные исследования. Метров сто по глухо ухающему в такт шагам металлическому настилу и я буду у лифта в закрытый сектор.

Прикоснувшись пальцем к панели, я заблокировал дверь, поправил казённую рубашку и направился к лаборатории. Пустой коридор был освещён тускло и создавал тягостное ощущение. А если вот так? Улыбнувшись собственной ребяческой мысли, я запитал линию основного освещения. Лёгкое гудение трансформаторов — и вмиг стало светлее. Продолжая улыбаться, я ощутил всё ту же лазурную ауру, проступающую вокруг светильников. Любуясь её переливами и запоминания ощущения, я не заметил, как дошёл до поста охраны у лифта, ведущего в сектор «П».

— Лейтенант Марьин?

Я сначала не понял, что сделавший шаг вперёд офицер, обращается ко мне.

— Что?

— Лейтенант Марьин, — повторил он. — Вас нет в списках. Прошу покинуть данную зону.

Во как! Не знаю, что меня больше ввело в ступор: запрет на доступ в лабораторию, странное обращение ко мне… или едва заметный просвет ауры у всех трёх бойцов, бдевших на посту. Замешкавшись, я наблюдал лёгкие эманации бледно-голубого цвета, которые словно кокон окутывали офицеров. Еле заметные, порядка на два слабее, чем от светильников, но всё же. Да и ощущения сильно отличаются… Интересно…

— Пять минут.

Я примирительно поднял руки, развернулся и, отойдя в коридор, вызвал полковника.

— Вижу, что пришёл в себя, — без приветствия начал Гарин. — Почему сразу не сообщил?

— А, вы про это? — придурковатой улыбкой ответил я и слегка откашлялся. — Эм-м… лейтенант Марьин докладывает: адаптация прошла успешно. Чем могу служить?

— Прекрати паясничать, — устало выдохнул полковник, вероятно, заметив искры веселья у меня в глазах. — Звание тебе присвоили, чтобы облегчить взаимодействие в нашей структуре. А нужен был ты мне по одному важному вопросу. Скажи сразу, вирус в нашей сети — это твоих рук дело?

— Неужели нашли? — искренне удивился я, но злой взгляд полковника говорил, что клоунаду надо заканчивать. — Да, моих. Тогда мы ещё не были так близки, если помните.

— Помню, — недовольно бросил Гарин. — Короче, дашь все исходники моим людям.

— Договорились, — кивнул я. И правда, когда я посылал вирус в файле для профессора, было непонятно, как настроены военные. Сейчас, когда мы нашли общий язык, подобное было действительно слегка неуместно. И уж тем более для новоиспечённого лейтенанта.

Мия уже успела покопаться в базах и вывела на дополнительный виджет мою карточку.

— И это… — неожиданно Гарин слегка смутился. — Можешь провести аудит безопасности нашей сети?

— Без проблем, полковник, — ответил я, выбрав самую милую улыбку из своего арсенала. — Тем более, теперь это и в моих интересах.

— Хорошо, — Гарин тут же напустил на себя довольный вид. — Сейчас тебя добавят в подсеть наших безопасников. Главный там полковник Ларин. Всё можно обсудить с ним, он уже предупреждён.

— Полковник! — почти крикнул я, понимая, что через секунду он отключится. — Вике в лаборатории нужна помощь. А бойцы меня не пускают. Ну как так можно с лейтенантом службы безопасности, приписанным к некоему проекту «П»?

— Сейчас дам команду, — строго зыркнул на меня Гарин, покачал головой и отключился.

Спускаясь на лифте в лабораторию, я всё гадал, что за хрень мне привиделась. Может, это экспериментальная броня на бойцах, которая подпитывается каким-то источником, или сбой у меня в системе, или… Мысли забуксовали на этом «или», когда дверь лифта открылась. У встретивших меня стоявших бойцов тоже была аура. Но совсем другого цвета. И более яркая.

— Привет!

Одна из сотрудниц профессора, молоденькая блондинка с круглым личиком, пробежала мимо меня и мило улыбнулась. Я проводил её взглядом, но совсем не из-за симпатичной мордашки. Её тело тоже испускало слабое свечение. И брони на ней не было.

— Мия, — нервно бросил я, подходя к главной лаборатории. — Проведи спектральный анализ всех этих «аур» и найди зависимости.

«Спектральный анализ невозможен, Алекс, — тут же отозвалась помощница. — Рецепторы не фиксируют никаких изменений визуального характера».

Я уже было хотел выругаться, но дверь лаборатории открылась, пропуская меня внутрь.

— О, Алекс! Привет! — Вика радостно помахала мне рукой, продолжая что-то ковырять в одной из капсул.

Чёрт! Почему тут столько народа⁈ И почему у всех это дурацкое свечение⁈ Даже у Вики!

— Привет, Вика. Здравствуйте, Виктор Александрович, — поздоровался я. — Не подскажете, что здесь происходит?

— У нас важный эксперимент, Алекс, — скороговоркой ответила Вика, даже не взглянув в мою сторону. — И твоя помощь по оцифровке будет весьма кстати. Сейчас закончу настраивать капсулу и все объясню.

Вот тебе и встреча! И где эти все обнимашки, вопросы о том «как ты Алекс? как себя чувствуешь? О, рука на месте, давай теперь ногу отрежем, для чистоты эксперимента!» Как-то не почувствовал я всеобщей любви. Но больше всего меня беспокоило свечение, исходящее от всех людей, что делало моё предположение об особенной броне абсолютно бессмысленным. Да и сами люди вызывали много вопросов.

Помимо Вики с профессором в лаборатории находились ещё двое из их учёной братии. Они в поте лица сновали между капсулами и прочим оборудованием, не обращая на меня никакого внимания. Но бог с ними, меня больше заинтересовала странная группа, устроившаяся в небольшом уголке, выделенном под зону для отдыха. Темноволосый мужчина средних лет в темно-зелёной футболке и камуфляжных штанах, стоял, привалившись к стене, и наблюдал за суетой в лаборатории. Поза казалась расслабленной, но интуиция подсказывала мне, что он не так прост и в любой момент готов собраться и занять позицию. Ясное дело, кто-то из бойцов. Понятно, почему мне кажется, что я его где-то видел. А вот откуда здесь взялась худенькая девчушка, по самое не балуй напичканная пирсингом, — это вопрос. Короткостриженая, как мальчишка, она постоянно поправляла длинную с розовой прядью чёлку. Девчушка, как на жёрдочке, устроилась на подлокотнике кресла и о чём-то увлечённо вещала (ни фига себе!) Серёге, развалившемуся в нём. Поймав мой взгляд, он удивлённо чуть приподнял брови, а потом покосился на девчонку. Я кивнул и улыбнулся в ответ, чем окончательно смутил Сергея. Он как-то насупился и даже отвёл взгляд. Как ни странно, я был рад видеть здоровяка в числе живых, но его присутствие в лаборатории было, мягко говоря, неожиданным. Ладно, спрошу у Вики, что тут творится и кто все эти персонажи.

Чуть поодаль от этой группы с прямой спиной на простом стуле сидел пожилой китаец. Медицинский костюм на нём смотрелся несколько инородно, хотя военная форма подошла бы ещё меньше. Наверное, тот самый мастер Ли, о котором взахлёб рассказывала Вика. «Учитель то, учитель сё». Словно почувствовав моё внимание, он взглянул на меня и слегка улыбнулся. Улыбка была столь искренней и доброй, что я неожиданно для себя улыбнулся в ответ. Да и «аура» вокруг него отличалась от остальных. Светло-фиолетового, почти фиалкового цвета. Так, стоп!

«Мия! — приказал я, прежде чем мысль успела сформироваться до конца. — Сколько человек мы видели, пока шли сюда?»

«Четырнадцать», — тут же отозвалась нейронка.

«Сейчас внимательно следи за любыми изменениями рецепторов и накладывай на них цветовые гаммы, которые я скажу. Достань карточки этих людей из базы. Совмести данные и построй первичные графики зависимостей», — приказал я.

«Принято, Алекс».

Вика ещё возилась с оборудованием, так что немного времени для эксперимента у меня оставалось. Останавливая взгляд на каждом, я внимательно прислушивался к ощущениям и транслировал Мии всю необходимую информацию.

«Готово», — прозвучало буквально через тридцать секунд после того, как я закончил с последним «подопытным».

Ну надо же! Я довольно хмыкнул, понимая, что напал на что-то действительно стоящее. Правда, непонятно, как это связано с электромагнитными полями, но есть большая вероятность того, что это просто побочный эффект, так как матрица моего донора была слабо изучена.

Мия чётко разделила всех «подопытных» на три категории: оттенки синего и голубого у обычных людей, зеленоватый у народа с мутациями, и оттенки фиолетового у тех, кого не касался чип NAVY.

«Мия, разложи по показателям группу с мутациями».

«Параметры?» — уточнила нейронка.

Видимый «спектр ауры», прими пока такое определение, её интенсивность, данные по силе мутаций из картотеки Правительства', —

«Принято, вывожу на экран».

Увидев данные, я хмыкнул во второй раз. Просто прекрасно. Корреляция была настолько чёткой, что можно даже прямо сейчас график построить. Но важное было то, что я теперь за долю секунды могу определить силу мутанта. Вернее, насколько далеко он прошёл по пути трансформации.

— О чём задумался?

Вика подкралась незаметно и теперь с любопытством меня разглядывала.

— Новую способность тестирую.

— И как? — в ее глазах зажёгся неподдельный интерес.

— Похоже, я научился чувствовать силу мутантов. Не спрашивай как, пока сам разбираюсь, но абсолютные значения Мия уже может строить.

— Ого! — чуть ли не подпрыгнула она. — И какой у меня уровень?

— По уровням ещё не разбивал, но, например, вон тот солдатик на двадцать процентов слабее тебя.

— А то! — Вика горделиво вздернула носик. — Круто! А сравни меня вон с той девицей.

— Проверяешь, да? — хмыкнул я. — Ты же прекрасно знаешь, что она не подключена к чипу.

Вика опасно прищурила глазки, словно задумала какую-то гадость, и через секунду Мия доложила о приходе новой карточки. Разглядывая фотографию неформалки с пирсингом и описанием её мутации, я клацнул зубами от злости.

«Мия, запускай аналитику заново».