Вика вздохнула, наблюдая, как лаборант опустошил контейнер с отходами класса Б, полный планшетов и пробирок. И это только за последние два часа. Секвенатор уже дважды выдавал температурную ошибку, и запускать следующий цикл не стали. Надо дать ему остыть. Приборы тоже устают, как и люди…

Неожиданно всплывшее уведомление виджета заставило Вику вздрогнуть. Писал Гарин. Просто скинул новые данные, без звонка или личного визита.

Оно и понятно. У него теперь забот полон рот. А, может быть, полковник не хочет появляться в лаборатории, после того, как отец наорал на него и предложил самому сесть за прибор. Отец в сердцах может.

Вика раскрыла виджет.

— О, смотри, пап! Тут файлы. И они не по людям… Ну и бред! Животные мутировали, представляешь? И тоже без чипов… В лаборатории Новосибирска заинтересовались необычными агрессивными волками крупных размеров, которых заметили на окраине города. Сначала приняли их за чистильщиков какого-то нового вида. Но когда посмотрели геном, оказалось, что у них нет чипов и никакой триплекс-ДНК. Прогнали через секвенатор по нашей методике, новых генов из базы данных не нашли. Но это точно мутанты! По данным наблюдения мигрируют из леса. Странно… ведь в том секторе нет лабораторий NAVY.

— Чем дальше, тем веселее, — произнёс отец и вздохнул. Он прикрыл глаза и потёр переносицу. — Сначала люди, теперь ещё и твари из леса. Зуб даю, что эти волки — тоже чистые мутанты.

Вика подала ему стакан воды. Слила из кулера последнюю. Надо будет попросить, чтобы заменили бутыль.

— Чистые? Уже название придумали? Полковник оценил? — попробовала пошутить Вика, но натолкнулась на усталый взгляд отца. По его лицу не пробежала даже тень улыбки.

— Наша методика определения мутантов никуда не годится! — раздражённо бросил он. — Никаких остатков векторной конструкции, никакого маркера. У суперов есть триплекс-ДНК, захочешь мимо пройти — не пройдёшь. А тут? Единственное, что мы можем, это полностью секвенировать геном каждого, а потом нейросетью прогонять по базе известных нам последовательностей мутаций. И искать гены, которых у обычных людей быть не должно.

— Тоже рабочий вариант, — попробовала ободрить его Вика. — Я ведь так и обнаружила мутацию у мастера Ли.

Отец осушил стаканчик одним махом и с хрустом смял его:

— Нет, мы упускаем те мутации, у которых нет видимых проявлений. И ни за что не найдём гены, которых нет в базе! Будем на шаг позади NAVY.

Он швырнул стаканчик в урну, но промахнулся. Пластик зашуршал по полу.

— Да мы уже им проиграли! Потому что понятия не имеем, как эти люди, а теперь ещё волки, стали мутантами! Эта технология — абсолютный нонсенс! Я не представляю, как можно было сделать такое!

— Это значит, что в той области, которую мы исследовали, ответа нет, — осторожно сказала Вика. — Нужно копать в ином направлении.

— И в каком же? — поинтересовался отец.

— Т-скрипт, он представляет собой волновой сигнал. Именно он вызывает перестройку генома при использовании чипа…

— Так не было никакого сигнала! — перебил отец. — База сканируется так, что мышь не проскочит! А у нас на базе три чистых мутанта!

— Подожди, я не закончила! — Вика поняла, что тоже начинает кипятиться. — Оставим пока сигнал в покое. Есть и другое, что мы можем посмотреть. Начнём не с причины, а со следствия. Мы ведь нашли в интронах последовательности, воспринимающие сигнал.

— И? Такие же гены есть у всех нас. Всего лишь приёмник, на который воздействовали NAVY. Думаешь, я не догадался проверить это в первую очередь?

— Ну, пап! Выслушай до конца! — Вика подняла указательный палец. — Если новая мутация была достроена после волнового сигнала, то могли остаться и следы. Только не на физическом уровне, а на уровне волн и магнитных полей. Т-скрипт ведь за счёт этого и работает? Так поищем следы в ДНК. Может быть, в этом случае, векторная конструкция выглядит именно так.

Отец грустно улыбнулся:

— И как ты предлагаешь искать? ДНК — это не транслятор магнитного излучения, а слабые торсионные сигналы утонут в море других, которые производит любая живая клетка. Были тут до тебя, исследователи волнового генома и всяких колебаний. В этой каше сигналов можно любую теорию построить, какую захочешь. Всё равно что в орущем стадионе пытаться услышать лепетание маленького мальчика.

— Забавное сравнение, — улыбнулась Вика. — Но теперь у нас есть нейросети, чтобы таких мальчиков искать. И подсказка.

— Какая же? — поднял бровь отец.

— Ты же сам налепил датчиков на капсулу мастера Ли. И получил ворох данных…

— Не подчиняющихся никакой логике, в которых мы попросту не смогли разобраться, — заметил отец.

— Не успели, — не согласилась Вика. — Появился Алекс с информацией из NAVY и мы занялись совсем другим. А всего-то нужно было повторить эксперимент с другим человеком. Поискать разницу в сигналах и понять, какие частоты меняются при нахождении в капсуле мастера Ли по сравнению с супером.

— Если это вообще связано. И ты сможешь эти частоты вычленить, — проворчал отец. — Следы на ДНК не обязательно той же природы.

— Ну, если какие-то частоты или магнитные поля организма меняются, то наверняка изменения происходят и в тканях, и в клетках. А в конечном счёте и в самой молекуле ДНК. Нам осталось только это проверить, — улыбнулась Вика. — Нейронка закончила сравнение данных. Да, несмотря на вал работы, я нашла время полежать в капсуле перед сном. Побыть тем самым контрольным образцом. В итоге мы имеем несколько тысяч видов волновых и электромагнитных сигналов, которые у нас с мастером Ли различаются. Уже видно, в каком направлении работать. А когда повторим эксперимент в параллели и с разными людьми, отсечём погрешности.

— И как ты собираешься это сделать? — нахмурился отец.

— Я попросила инженеров собрать сканирующее электромагнитные волны оборудование ещё для нескольких капсул. Теперь мы можем снять данные синхронно и исключить временные погрешности. Попрошу у Гарина выделить нам Волкова. Может быть, ещё кого-то из псиоников, чтобы расширить выборку.

— Вика, ты планировала эксперимент и всё это время молчала⁈ — отец аж подскочил в кресле.

— Анализ шёл несколько дней. А ты бы за это время замучил меня замечаниями про псевдонауку, — парировала Вика. — Зато теперь всё обоснованно, и мы вместе можем обсудить предварительные данные.

— А ещё секреты у тебя есть?

— Ну… только один, — Вика замялась.

— Расскажешь? Или время ещё не пришло? — поинтересовался отец.

— Я хочу посканировать чистых мутантов как псионик. Помнишь, мастер Ли говорил, что получил свою трансформацию в медитации? В том месте, куда ходили мы с Волковым? Я сканировала мастера Ли с помощью псионического дара, и поймала необычное ощущение, а ещё, он как будто ярче других людей. Тогда я списала это на его занятия медитациями и прокачанными духовными центрами. Не улыбайся, теперь мы оба знаем, что это не пустой звук. Так вот, этот солдафон Сергей немного изменился после мутации. У него нет такого яркого фона, но появилось вот это необычное ощущение. Не могу уловить точнее. Но теперь, когда появились ещё мутанты, думаю, я смогу понять, что это. А потом, может быть, с помощью Алекса, оцифровать. Вдруг так мы сможем приблизиться к разгадке природы этой мутации.

— И ты этот эксперимент со сканированием задумала ещё тогда, когда увидела Сергея? — подозрительно прищурился отец.

— Когда мы нашли у него чистую мутацию, — кивнула Вика.

— Ясно, молодец, — вздохнул отец. — Подтянула те моменты, которые я упустил. Старею. Действую стандартными методами, — он с досадой махнул рукой. — Ну не понимаю я, как оно может так работать. Не зря говорят, старого коня новым трюкам не обучишь. Всё указывало на то, что нужно копать в эту сторону, а я упорно не хотел замечать.

— Пап, — Вика подошла к отцу и обняла его за плечи. Как же он постарел за этот месяц! — Ну ты же сам собрал ту первую капсулу-Франкенштейна. Просто ты устал держать в голове всё. А с возвращением Алекса столько новой информации! Но, если что, у тебя есть я, и вместе мы справимся. Разберёмся, откуда взялись эти чёртовы мутации! Убедимся, что всё это связано с электромагнитными сигналами, повторим эксперимент на клеточном уровне и поищем изменения в ДНК. А не получится с ДНК, так псионические способности помогут. Будем искать решения, пусть самые бредовые, пока не найдём!

Гарин очень оживился, когда узнал о новом эксперименте. Пришёл лично и деловито прохаживался по лаборатории. Старался выглядеть бодро, но серые тени на лице выдавали усталость после бессонной ночи.

— Это хорошо, что у нас есть этот китаец, — почти радостно заявил он. — На других базах такой эксперимент в принципе невозможен. Среди чистых пока не нашли ни одного псионика!

Вика хмыкнула, вспомнив, как он высказывал ей претензии за ту операцию.

Сканировать чистых мутантов решили в одной из переговорных.

— Приглашайте их по одному, — попросила Вика. — Так ментальный фон будет чище. Легче что-то почувствовать. И вам придётся где-то подождать. Чтобы я была одна в комнате.

Гарин на секунду замялся.

— Тогда я должен вас предупредить… одна девочка… девушка… она не агрессивная, просто со специфической манерой общения. С ней лучше сразу строго, чтобы вела себя прилично.

Вика вопросительно подняла бровь.

— Она выросла на улице, — пояснил Гарин. — Из беспризорников, сирота.

— А разве государство не должно заботиться о таких людях? — Вопрос вырвался у Вики сам собой. Сначала вспомнилась та девчонка-псионик, которая напала на мастера Ли. Потом вот… Рассказывают гражданам, в каком социально развитом обществе они живут. А на деле? Как только система пошатнулась, сразу вылезла изнанка? Гарин лично, конечно, ни в чём не виноват. Но слова уже вылетели.

— Должно, — согласился полковник. — Но иногда они упорно считают своим домом улицу и тамошнюю свободу. А в «тени» мегаполиса найдётся где спрятаться, этого не изжить даже самыми строгими законами. Она бы и к нам так просто не пошла. Ребята отбили её от тех собак-мутантов при зачистке города. И доставили к нам на базу.

— Сколько ей? — уточнила Вика.

— Говорит восемнадцать. Но медики считают, что врёт. Дают максимум шестнадцать. Хотя если она систематически недоедала… то, может, и не врёт. Или, скорее всего, сама не знает точно.

Вика поморщилась.

— Хорошо. Оставьте её на потом. Давайте начнём с Сергея.

Вояка коротко кивнул, в ответ на приветствие Вики. Суть эксперимента ему уже объяснили, поэтому он уселся в кресле напротив и уставился перед собой.

— Можно просто расслабиться и думать о своём, — предупредила Вика. — Я буду настраиваться и смотреть фон.

Сергей ещё раз кивнул, и Вика чуть прикрыла глаза. Сначала посмотрела через интерфейс Дарьи. Сигнатура вояки ярко сияла, а виджет показывал местоположение прямо под носом у Вики. На отдалении в коридоре светились ещё несколько объектов, кто-то был в пятой, самой дальней переговорной. Но там контуры еле светились. Это хорошо, что радиус чувствительности такой широкий. Значит, есть рост способности и есть силы сканировать. Вика вырубила виджет и сосредоточилась на объекте перед собой.

В сознании возник образ светящегося серебристого кокона, который мерно вибрировал и иногда вспыхивал маленькими искорками. Вика долго присматривалась, пока не поняла, почему Сергей показался ей ярче обычного человека. На вершине кокона, по самому его контуру, проходил золотистый ореол, границы его не были чёткими и к краю постепенно рассеивались. Он мерцал, периодически входя в резонанс со вспышками всего кокона. И тогда, на долю секунды, кокон казался ярче. Вика никогда не разглядывала людей так внимательно. Она поняла свою ошибку: для сравнения нужен ещё мутант с триплекс-ДНК. Но теперь уж потом, надо будет попросить какого-нибудь солдата выступить подопытным. А пока стоит просто внимательно запоминать увиденное и равномерно распределять силы.

— Спасибо, Сергей, можешь идти, — произнесла Вика. — Скажи, что я готова к следующему.

Вояка сосредоточенно кивнул, как будто ему поручили важную миссию, и торопливым широким шагом направился к двери.

Через минуту в переговорную вошёл старичок, невероятно худой и прямой как палка. Но с моложавыми чертами лица.

— Здравствуйте, Виктория. Генерал Кравцов в отставке прибыл для эксперимента, — доложил он сухим скрипучим голосом и направился к креслу.

Перемещался старичок медленно, будто опасаясь рассыпаться от слишком резкого движения. Вот Гарин! Сказали — никого, кроме мутантов, так и он рад выполнить. Такому-то пожилому можно было дать сопровождение! Вика подскочила было, чтобы помочь, но генерал остановил её неожиданно резким и властным жестом.

— Прошу вас, не надо. Я ещё в состоянии дойти до кресла и не потревожить даму своей беспомощностью, — с этими словами он сел, сохраняя прямую спину, и уставился на Вику.

Под острым взглядом внимательных глаз ей сделалось неловко.

— А какая у вас мутация? — поинтересовалась Вика.

— Регенерация, говорят, — хмыкнул собеседник. — А я так понимаю, что-то ещё. Я ведь помирать собирался на заслуженной пенсии. Девяносто годков стукнуло. На даче хотел остаться, когда всё началось, да не смог ребятам отказать. За мной, старым, летели, приказ у них был на базу забрать. Думаю, ладно, погляжу напоследок, как молодая смена воюет, да и на покой. А тут на днях будто второе дыхание открылось, видеть стал лучше, и слух появился. Лицо-то, смотрю, тоже поменялось. В зеркале образина поприятнее стала.

Вика задумалась. При регенерации восстанавливаются повреждённые клетки. Старость — это тоже отчасти повреждение клеток. Но только отчасти, и при старении способность к восстановлению снижается. А тут, если верить словам старичка, началось постепенное омоложение. А если он получил не только регенерацию, но и гены, которых ещё нет в базе? Очень интересно! Надо будет обязательно обсудить это с отцом! Только бы получилось с поиском метки ДНК!

— Кхм, милая! — резкий оклик заставил Вику вздрогнуть. — А вы не забыли, зачем мы с вами здесь сидим?

— Простите! — Вика встрепенулась. — Я сейчас закрою глаза, чтобы почувствовать вашу псионическую энергию. Вы просто сидите, ничего делать не надо.

— Задачу понял, — улыбнулся старичок.

Поле его светилось довольно ярко для человека такого возраста и оказалось всё с той же золотистой каёмкой наверху. Кажется, она была шире, чем у Сергея.

Вика открыла глаза и поняла, что во рту пересохло. Кажется, стоит восстановить силы.

— Хорошо, спасибо вам. Можно следующего? Только скажите, чтобы не сразу, а минут через десять?

— Будет сделано! — старичок встал и шутливо взял под козырёк.

Вика прикрыла глаза и откинулась на кресле. Военный, но без чипа, старый уже. Когда технология только появилась, там, кажется, были ограничения по возрасту. А, может, он и вовсе не захотел. Старые люди консервативны. Однако, какой характер! Суровым, наверное, был командующим.

— Тётя, ты что заснула, эу! — резкий голос раздался над самым ухом, и Вика чуть не подскочила.

Открыла глаза и встретилась взглядом с молодой девушкой, которая обошла стол и нависла прямо над креслом Вики.

— Тебе поплохело? Врачей звать?

— Да нет, всё в порядке. Мне надо было восстановиться просто, — пробормотала Вика, разглядывая девушку.

Гарин не зря предупреждал. Худая до невозможности и очень бледная, с выступающими скулами на угловатом лице. Тёмные глаза, подведённые чёрным и обрамлённые густыми ресницами, от этой худобы казались огромными. Стрижена девчонка была коротко, и только длинная косая чёлка с яркой розовой прядью свисала набок. Там, где над левой бровью красовался широкий шрам.

— Чего пялишься? — девушка чуть отпрянула назад, как дикий зверёк, и привычным движением поправила чёлку, прикрыв шрам.

Надо будет сказать Гарину, чтобы свели. У них же есть оборудование. Это ведь прошлый век, с таким ходить.

— Да ничего, в себя прихожу, ты меня из транса выдернула, — Вика постаралась произнести это построже и выпрямилась в кресле. Гарин говорил, надо с ней строго. Теперь стало понятно почему. — Присядь пока на своё место. Приготовься.

— Так к чему готовиться-то? — хмыкнула девушка, но к креслу всё же пошла.

— Просто сиди спокойно и думай о своём, я твоё поле посмотрю. Ничего не почувствуешь, — ответила Вика.

— Да, Вася сказал, что больно не будет, иначе я бы не согласилась, — заявила пигалица, устраиваясь в кресле.

Вика не сразу сообразила, что это она о Василии Ивановиче Звягинцеве, докторе, который отвечал за состояние суперов. А теперь, видимо, и чистых мутантов. Но выговаривать девушке не стала, только удивилась, насколько можно быть такой вот… Нужного слова Вика не подобрала и мысленно махнула на это рукой. Непонятно, чего она там на улице натерпелась.

— Тебя как зовут? Меня Виктория.

— Ласка, — охотно ответила девушка и тут же показала плечо, легко сдёрнув набок ворот кителя, который висел на ней мешком. Видимо, даже самый маленький размер, который нашёлся на базе, был ей велик. На плече красовалась татуировка, изображавшая зверька небольших размеров. Длинное тельце изогнулось, как будто обвивая руку девушки, а голова со смешными круглыми ушами смотрела на Вику.

— Это прозвище? — Вика сделала вид, что татуировка ей неинтересна. — А имя?

— Ласка, говорю же, всегда так звали.

— Хорошо, а по цифровому ID тоже Ласка? — не удержалась от замечания Вика.

— Нет, но ID у меня было много. Каждый раз, как на дело идти, разный. А Ласка всегда со мной, — был ответ.

— Ясно, — кивнула Вика. — хорошо, Ласка. Посиди минутку спокойно, а я закрою глаза и посмотрю на тебя псионическим зрением.

Она сосредоточилась на девушке и снова увидела знакомую картину: серебристый кокон с золотистым ореолом сверху. Ещё шире и ярче, чем у недавнего старичка. И теперь было заметно, что золотистое сияние вибрировало немного иначе, чем остальной кокон. Из-за чего казалось немного инородным.

— Ласка, а как давно у тебя способности? — Вика тут же решила проверить свою догадку.

— Да недели полторы как, ещё до базы. Иначе как бы я выжила, — по-свойски ответила девушка.

— Так давно? — удивилась Вика. — А что же ты молчала?

— Так никто особо не спрашивал, — пожала плечами Ласка. — Тут же все кругом с ума посходили, странные стали, так чего удивительного, если и я тоже?

— И правда, — признала Вика. — А что ты умеешь?

— Э-э-э, не знаю, как это сказать, — Ласка задумалась. — Останавливать живое. Так, что ли. Хотите, покажу?

— Ну-у-у, — Вика засомневалась.

— Я чуть-чуть, это неприятно разве что.

Любопытство победило, и Вика кивнула. Ласка протянула руку, и тут же внутри Вики всё будто сжалось. Как будто кто-то схватил её внутренности и сдавил. Ни вдохнуть, ни выдохнуть, кажется, сердце перестало биться. Перед глазами потемнело, а Вика поняла, что сейчас отключится.

— А ну, прекрати. Ты что творишь! — громкий голос вернул Вику в реальность.

Темнота рассеялась, и она увидела военного, который схватил Ласку за плечи. Перед глазами ещё плыло, и картинки псионического видения и реальности наложились друг на друга. Серебристый кокон с золотистым свечением — у девушки, и просто серебристый кокон, однотонный — у супера.

— Всё нормально! — прохрипела Вика, едва смогла вдохнуть. — Это эксперимент. Я сама попросила.

— Так, всё уводи! — появившийся откуда-то Гарин махнул солдатику рукой.

— Она не виновата, — на всякий случай уточнила Вика.

— Ага, я вижу, — хмыкнул Гарин. — Да не будет ей ничего. У нас тут для неё рай, разве что по вентиляционным шахтам не полазаешь. Хотя был один раз прецедент. Удалось что-то почувствовать?

Вика вспомнила золотистое свечение. У солдатика такого точно не было.

— Да, — кивнула она. — Осталось только понять, что оно значит. Думаю, нам нужен ещё один эксперимент. На этот раз с мастером Ли, мной и Волковым.

— И что вы собираетесь делать? — слегка приподнял бровь Гарин.

— Искать ответы в море сознания.