Лицо полковника появилось на виджете сразу же. Он что, вообще не спит?

— Как дела, Алекс? Что-то случилось?

Жёсткий проницательный взгляд изучал меня словно сканер. Ни намёка на удивление или раздражение, несмотря на третий час ночи. И лишь в глубине глаз таилась вселенская усталость, взятая под контроль железной волей.

— Думаю, случилось, полковник, — медленно проронил я, понимая, что даже не выстроил линию поведения для разговора. — Но хотел обсудить это лично.

— Лично? — Еле заметная морщинка появилась над его бровью, выдавая скрытое напряжение. — Тогда через пятнадцать минут в моём кабинете. Тебя проводят.

Умение без лишних соплей принимать важные решения — одно из немногих качеств, которое нравилось мне в других людях. И у Гарина оно, похоже, близко к абсолюту.

Интересно, с чего мне стоит начать в нашем разговоре? И как всё сделать правильно?

Не успел я обдумать этот важный вопрос, как панель на двери просигнализировала о вызове. Быстро вы, однако.

— Мия, подготовь пока мини-презентацию. И начни с самых мерзких утырков, прошедших перерождение.

«Будет сделано в лучшем виде, Алекс», — хихикнула Мия.

Я схватил спейсер и натянул казённый китель. Другой одежды на базе мне не выдали. Узрев своё отражение в зеркале, цокнул от злости. Да кто вообще придумал эту идиотскую одежду! Но всё же это было лучше, чем явиться с голым торсом. Ладно, одним из условий будет прикид поприличнее.

— Привет, приятель, — я открыл дверь и помахал обрубком руки с проклюнувшимися мелкими уродливыми пальчиками перед носом ошалевшего солдатика. — Я готов!

Тот отшатнулся, что-то проворчал себе под нос и зло махнул рукой. То ли перекрестился, то ли сделал знак следовать за ним. Наверное, всё-таки второе.

Бредя за провожатым, я вспоминал своё первое появление на базе пару дней назад. Вику, которая вцепилась в мою здоровую руку и неотступно следовала за каталкой, пока меня везли к медицинскому блоку. Нахмуренного профессора. Таиску, вхлипывавшую над телом Андрея. И дикий мяв Кеши, который заглушал все остальные звуки. За всю прошлую жизнь в мире нетронутом катастрофой я не приобрёл столько близких людей, как за эти две недели. И вот, когда казалось, что самое страшное миновало, судьба подкинула новое испытание.

Мне вдруг стало стыдно за свои недавние мысли про одежду. Будто старый я на мгновение выглянул и с холодной презрительностью обронил швейцару замечание о низком качестве обслуживания. Да, Алекс, мир меняется в сотню раз быстрее, чем твоё эго.

Под эти невесёлые мысли я не заметил, как мой провожатый остановился перед дверью и сделал знак заходить. Взглянув на табличку на двери, я выдохнул и приказал Мие стереть выведенную на экран презентацию. Действовать нужно совсем по-другому.

— Доброй ночи, полковник.

— И тебе, Алекс, — кивнул Гарин, жестом приглашая в кресло напротив. — Зная тебя, могу предположить, что подобное приветствие — просто формальность. И мне не терпится услышать, что случилось на самом деле.

— Давайте лучше покажу, — произнёс я, усаживаясь поудобней. — Только не пугайтесь.

Он устало выдавил казённую улыбку, но в следующее мгновение она испарилась с его лица, а сам полковник выскочил из-за стола, опрокинув кресло.

— Алекс, остановись, предупреждаю…

— Да спокойно, полковник. Это самая безобидная часть презентации.

Глядя на разъярённого Гарина, тянущегося к пистолету, я слегка улыбнулся и вальяжно закинул ногу на ногу. В принципе такого эффекта я и ожидал, когда вырубил его чип и сжёг спейсер.

Видя, как я расслабленно развалился в кресле и разглядываю ногти на здоровой руке, он собрался и спокойно сел обратно на своё место.

— Алекс, чего ты добиваешься? — Гарин говорил медленно, чеканя каждое слово. — Через две минуты здесь будет группа спецназа, и разговор пойдёт уже в другом тоне и другом месте, несмотря на все твои заслуги.

— К сожалению, вы ошибаетесь, полковник. — ответил я, продолжая придирчиво рассматривать свои ногти. — Ближайший трансивер и камеры под моим контролем. Но вы не переживайте. Если бы я хотел навредить вам и скрыться с базы, то давно бы уже это сделал. Ребята из NAVY не дадут соврать.

— А ты уже забыл, в каком состоянии прибыл сюда от ребят из NAVY? Или, может быть, нам стоило оставить тебя там? Сам бы справился? — Сверля меня взглядом, поинтересовался Гарин. — Ты пришёл тратить моё время, чтобы разыграть этот спектакль и набить себе цену?

— Не совсем для этого, полковник. Но по поводу спектакля, вы, как всегда, зрите в корень. — Я щёлкнул пальцами. — Спектакль самое подходящее слово. И это только первый акт. Позволите продолжить?

Полковник внимательно посмотрел на меня, хмыкнул и кивнул.

— Допустим, у тебя есть ещё немного времени, пока у меня не закончилось терпение.

Вот что значит железная выдержка и умение принимать правильные решения. Я, конечно, дико рисковал, но желание поставить все точки над i было сильнее.

— Первая часть этой драмы имела цель показать, что нам необходимо договориться на обоюдовыгодных условиях. Супер, как вы говорите, с правильно подобранными мутациями и целенаправленным развитием, камня на камне не оставит от вашей системы безопасности. Что, например, вы сделаете с невидимкой, не поддающимся сканированию во всех спектрах? А если у него ещё и парочка убойных способностей будет?

— А что есть информация о таких? — поинтересовался полковник.

— Есть, и это не самое страшное. Важно понять, что мы даже не можем предположить, с чем предстоит столкнуться и с какой стороны подстелить себе соломку. Кстати, прошло уже три минуты, а нашу беседу так никто и не торопится прервать.

Я прямо почувствовал, как полковник скрипнул зубами. Но при этом ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Полагаю, следующий акт твоего спектакля будет как раз об этом? — спросил он.

— Давайте для начала кое-что посмотрим, — предложил я.

Мия уже подключилась к голопроектору, так что я просто запитал его от сети и театрально махнул рукой.

— Посмотрите, какие красавцы!

Гарин судорожно впился взглядом в карточки мутантов. Скорее всего, его нейронка в этот самый момент копировала эти данные.

— Не утруждайте себя, полковник. Вся картотека будет передана вам полностью, — пояснил я.

Он медленно перевёл на меня взгляд.

— Данные о мутациях важны для нас. Мог бы их в рабочем порядке передать мне и не устраивать этот цирк. Но, как я понимаю, это только начало.

Полковник уже полностью пришёл в себя и с интересом поглядывал в мою сторону.

Я мотнул гривой, давая Мие следующие указания.

— Образец К-17/345. Интересный экземпляр, не находите?

На голоэкране материализовалась проекция мужчины. Не знаю, можно ли было его так ещё называть, но за неимением энциклопедии по новым расам, я решил остановиться на старом названии. Идеальная геометрия тела, витые жгуты мышц на отливающей синевой белоснежной коже. Можно принять за чемпиона-легкоатлета, если не обращать внимания на рост в три метра. И на третий глаз во лбу.

— Что это? — в голос полковника вновь вернулось напряжение.

— Один из удачных образцов, прошедших первую стадию эксперимента, — небрежно пояснил я.

— Какого эксперимента? — проскрипел Гарин.

— Мия, выведи данные о проекте «Возвышение».

На этот раз пауза затянулась на гораздо большее время. Несмотря на то, что все данные о проекте были уже систематизированы и представлены в удобной для восприятия форме. Причём с выводами.

Следя за полковником, я представлял, что происходит у него в душе — сам через это прошёл совсем недавно. И поэтому не торопил его. Самое главное теперь — какое он примет решение. От этого будет зависеть наш дальнейший диалог.

— Если всё это правда, Алекс, — наконец отмер Гарин. — То мы все в огромной жопе.

— Лучше не скажешь, полковник, — согласился я.

— Мне надо срочно проверить данные и доложить наверх. Поэтому предлагаю перенести окончание спектакля на потом. — Он вопросительно поднял бровь. — Алекс?

Его реакция была вполне предсказуема, но просьба с переносом меня совсем не устраивала. По крайней мере, до того, как мы решим один из главных вопросов.

— Как вы думаете, полковник, сколько стоит эта информация? — поинтересовался я. — Не в деньгах, конечно. А в жизнях, которые можно спасти?

Он насупился, но продолжал молча меня слушать. Мы оба понимали, что на кону стоит нечто неизмеримо большее, чем наши жизни, проблемы и недопонимания. Под угрозой даже с таким трудом отвоёванный шанс на будущее. Будущее близких, страны и всего того, что ещё осталось от человечества.

— Эта и вся другая информация, что я забрал с базы, NAVY будет передана вам без всяких условий, — продолжил я. — Я просто не могу торговаться с вами. Не после того, что мы сейчас увидели.

— Рад, что ты начал понимать это, Алекс, — кивнул полковник. — Но на кой-чёрт тогда ты устроил этот спектакль?

Я молча развёл руками и улыбнулся. Гарин внимательно посмотрел на меня и медленно кивнул.

— Хорошо, можешь забыть о контракте, — вздохнул он. — Но в любом случае все действия будешь согласовывать лично со мной. Надеюсь, с этим проблем не будет?

— Я думаю, мы поладим, — отозвался я и позволил себе лёгкую полуулыбку.

Гарин сделал вид, что не заметил этого моего жеста. А, может, на фоне открывшихся ему чудовищных планов NAVY не посчитал нужным обращать внимания на такие мелочи.

— Отлично. А теперь мне нужно срочно доложить об этом наверх.

— Я понимаю, полковник, — кивнул я. — Но у меня есть ещё одна небольшая просьба.

* * *

— Алекс!!!

Вика налетела словно ураган, едва не опрокинув меня обратно в кресло.

— Потише, задушишь!

Я обнял здоровой рукой повисшую на мне девушку. Странное тепло в груди от радости видеть близкого человека теперь не казалось изъяном в моей защите. Теперь это было тем, что я сам готов был защищать и беречь.

— Алекс, ты что тут делаешь?

С трудом отстранив Вику, я улыбнулся стоявшему у входа в лабораторию профессору.

— Доброе утро, Виктор Александрович.

Выглядел он слегка помятым. В принципе, это не мудрено в шесть утра.

— Алекс, ты что, контракт подписал? — не сводя с меня удивлённого взгляда, уточнил профессор.

Вика улыбалась, не отпуская мою руку.

— Что-то вроде того. — Я улыбнулся в ответ.

Уже два часа я находился в закрытой лаборатории сектора «П». Интересно, от какого слова это сокращение? Спросить, что ли, у Гарина на досуге. Вообще, могли бы что-нибудь и поинтереснее придумать для сверхсекретной лаборатории. Хотя, какая, к чёрту, разница! Главное, что мне был предоставлен доступ к базе геномов. Причём абсолютно полный. И появление тут Вики с отцом было вполне предсказуемо. Видимо, Гарин уже связался с руководством и получил соответствующие указания. Когда нужно, система работала очень быстро.

— Так, ребята, — нахмурил брови профессор. — Я, конечно, рад, что Алекс теперь с нами, но времени на сюсюканья нет абсолютно. Пришли новые вводные, которые, говорят, заставят пересмотреть все наши исследования. И первый отчёт надо дать уже вечером. Кстати, Алекс, почему я не вижу тебя в составе исследовательской группы?

Он настороженно посмотрел на меня, словно ища подвох, и я понял, что лучше объяснить ситуацию как есть. Заодно и посвящу их в задачу.

Через час, закончив пересказывать события этой ночи, я устало развалился в кресле.

— А где тут можно заказать кофе?

Вика с профессором, казалось, меня не слушали, погруженные в данные, спроецированные на центральный голоэкран лаборатории. Впрочем, их можно было понять. Как и полковника, чуть ранее.

Первым ожил профессор. Растерянным движением поправил волосы и медленно поднялся со своего места.

— Алекс, ты уверен в своих расчётах?

— Виктор Александрович, я не генетик, — выдохнул я, понимая, что кофе придётся искать самому. — Я даже модель эту не строил. Просто внёс корректировку на основе новых данных. Я могу ошибаться во всём, кроме сути происходящего.

— Но всё равно уже ищешь себе третий геном, — заметил он.

Я понимал, о чём он. Импринтинг первых геномов был жизненной необходимостью под давлением обстоятельств. Тогда мы с Викой прошли по лезвию. Но сейчас, без исследований, клинических испытаний и прочей подобной хрени принимать такие решения было по меньшей мере абсурдно. Но я знал, что был прав. Пафос в словах Адама, вызвавший тогда у меня усмешку, сейчас приобрёл новую форму. Словно ещё один кусочек пазла встал на своё место, всё больше проявляя образ картины будущего, которое спроектировали эти ублюдки.

Я понимал усмешку Адама, когда предъявлял ему за миллиарды погибших. NAVY и оставшиеся люди были нужны им лишь как второй этап эксперимента. Как мясо для более быстрой селекции нужных геномных сборок.

— Виктор Александрович, — произнёс я, отогнав тяжёлые мысли. — У нас нет другого выбора. Его сделали за нас. И причём давно. А мы с вами всю свою жизнь помогали им в этом. Строили модели, писали программы. И радовались всем этим грантам и титулам.

— Алекс, наука спасла миллионы жизней! — профессор аж задохнулся от негодования.

— Вы понимаете о чём я, Виктор Александрович. Сейчас надо забыть о прежней философии жизни. Они не остановятся. Даже то, что мы сейчас раскопали, скорее всего, не конечная их цель. И мы ничего им не можем противопоставить. Надо стать сильнее, намного сильнее. И если будет необходимо, я импринтирую себе хоть десять матриц, но доберусь до этих ублюдков.

После моей резкой пикировки с профессором в комнате наступила тишина. Эти слова, стали откровением для меня самого. Сейчас я как никогда отчётливо понимал: мы не сможем жить в новом мире по-старому. Мы не спрячемся в подземных базах в надежде собрать выживших и вернуться к прежней жизни. Нужно найти рассадник этой заразы и выжечь его калёным железом. А для этого придётся принять их правила игры.

— Возможно, ты прав, Алекс, — с тяжёлым вздохом ответил профессор. — Но я всю жизнь жил наукой и продолжу делать то, что умею.

— Уж к кому, а к вам у меня нет никаких претензий, — выдавил я улыбку. — благодаря вам и вашим знаниям я ещё жив. Как и множество других людей.

— Тогда займёмся делом, — профессор потёр виски, возвращая себе образ учёного мужа. — Учитывая ситуацию, чую, скоро здесь будет не протолкнуться. И Алекс, мне будет нужна твоя помощь.

Разговор резко перешёл в другое русло. После недолгой беседы профессора с кем-то из руководства я увидел, что добавлен в состав исследовательской группы. И там понеслось. Вика, придя в себя, уже составляла план экспериментов. Трое сотрудников, появившиеся словно из ниоткуда, с заспанными, но сосредоточенными лицами носились по лаборатории. Да и мне уже начали прилетать задачи. Пусть пока немного, ведь сначала нужно было проверить мои же расчёты, а результаты первых экспериментов должны появиться только через несколько часов.

«Алекс, анализ базы по твоим критериям закончен».

Сообщение от Мии мигом переключило мои мысли на выведенный ей виджет.

— Сорок два генома⁈ — удивлённо воскликнул я, просматривая список.

«Да, не так уж и много», — развела руками Мия.

Я не стал уточнять, что ожидания были несколько иные. Учитывая поставленные мной предельно жёсткие условия. Или база данных настолько расширилась?

— Мия, сколько геномов в базе?

«Более двухсот тысяч».

— Ничего себе! Откуда столько? — Я поймал себя на том, что аж рот раскрыл от удивления.

«Более восьмидесяти процентов этих данных получено за последнюю неделю, — продолжила нейронка. — И их источник находится не здесь».

«Похоже, ребята из правительства не лаптем щи хлебают», — подумал я, просматривая развернутую информацию.

Пока я развлекался на базе NAVY, к системе подключились аж двенадцать лабораторий, разбросанные по территории всей страны. Из них и поступал основной поток данных, увеличивающийся с каждым днём.

— Мия, давай вернёмся к нашей выборке, — произнёс я, смахивая с виджета всю эту информацию. — Распредели карточки по группам.

«Критерии?» — состроив серьёзное личико, уточнила нейронка

— Степень синхронизации с носителем, отсутствие физиологических изменений. — Я на секунду задумался и добавил: — Отдельным списком выведи карточки с потенциальной синергией с электричеством.

«Найдено одно совпадение, Алекс. — Нейронка отчиталась через десять секунд. — Вывожу данные на виджет».