В этот раз сознание вернулось рывком. Вместе с привкусом медикаментов и… эйфорией. А вот это неожиданно! Что же за дрянь мне ввели? Мозги отказывались соображать, и мысли как будто вязли в густом киселе. Дико бесило, что я даже не мог вспомнить, сколько раз мне приходилось валяться в отключке с начала апокалипсиса. Десять? Нет, по-моему, чуть меньше.

— А вот и наш герой очнулся.

Голос, в отличие от прошлого пробуждения, был мужской, но лёгкая насмешка в нём тоже присутствовала. Весельчаки они здесь, блин. Может запустить в его сторону небольшим разрядом — вместе посмеёмся?

Подавив в себе это зудящее желание, я открыл глаза. И понял, что ничего не понимаю. Взгляду предстал просторный кабинет в стиле викторианской эпохи. Отделка из натурального дерева. Нелепые книжные шкафы, такие же картины, с претензией на искусство, пара чучел голов рогатых животных: вроде бы лося и совершенно безобразная кабанья башка… брр… и огромный стол посреди всего этого.

Лысый круглый мужичок, сидящий по ту сторону стола, лыбился непонятно чему и смотрел прямо на меня. Веяло от него так же, как и от всей этой обстановки. Полной безвкусицей.

Желание вдарить по нему молнией взыграло с новой силой. А чё, нехрен лыбиться! Мужичок, видимо, прочёл это в моём взгляде и поспешно выкатился (по-другому при его комплекции и не скажешь) из кресла.

— Алекс! Ну ты чего? — карикатурно воздев руки, заверещал он. — Неужели не узнаёшь?

Вопрос выбил меня из колеи, и я внимательно уставился на придурка, напрягая извилины. Но как ни старался не мог вспомнить.

— Может быть, ты Чиполлино? — наконец выдал я и сам засмеялся своей искромётной шутке. — Только лысый!

Мужик не оценил юмора и угрюмо покачал головой.

— Похоже, наши умники перестарались. Сейчас поправим. Только не дёргайся, ладно?

У запястья защекотало, а во рту вновь появился противный медикаментозный привкус. Нахлынула слабость. Проморгавшись, я перевёл взгляд на руку. М-да…

Эйфория медленно сходила на нет, возвращая мыслям подобие упорядоченности. И даже осознание того, что я прикован к креслу наручниками, не выбивало из колеи. Вполне ожидаемо. Как и два сталкера в полной боевой амуниции сто́ящие по бокам от меня. А вот автомед на предплечье, через который меня пичкали всякой химией, стал неожиданностью.

— Во, уже лучше! — Вновь перехватил моё внимание плюгавый лысик. — Вижу, что соображать стал. И чтобы окончательно укрепить непринуждённость нашей беседы, сообщу, что в автомеде есть небольшая инъекция с крайне токсичным ядом. А ребята без промаха мажут по бегущему в километре ёжику. В общем, не делай глупостей, и будет всем счастье.

Я, конечно, не понял, при чём тут ёжик, но общий посыл усвоил. Нисколько не скрываясь, пошебуршил наручниками и многозначительно уставился на директора регионального филиала NAVY.

— Адам, я готов поговорить, но для ещё большей непринуждённости разговора снимите эту хрень и дайте чего-нибудь попить.

— Узнал, значит, — довольно хмыкнул он.

Затем скосил голову, словно ища в моей интонации подвох, но после небольшого раздумья кивнул. На запястьях щёлкнуло, и я с удовольствием размял затёкшие кисти.

— Но смотри, — строго предупредил Адам. — Одна моя мысль, — и яд в автомеде убьёт тебя за секунду, а…

— Да, да, — перебил его я. — А ёжиков в округе уже не осталось. Помню.

Адам вновь улыбнулся и вернулся к своей исходной позиции за столом, а мне указал на свободное кресло поближе. Медленно, чтобы не бесить стоя́щих рядом бойцов, я поднялся и вразвалочку пошёл к указанному месту. Когда схлынула эйфория, память услужливо подбросила пару воспоминаний о лысике. Адам Кшептовский — глава восточноевропейского филиала NAVY, где два года назад у меня был небольшой, но интересный контракт.

Виделся я с ним всего один раз, но впечатлений хватило надолго. Невзрачная внешность и панибратский тон могли кого угодно ввести в заблуждение, но я прекрасно знал, с кем имею дело. Корпоративная крыса в обличии мелкого лысика сожрала немало своих товарок на пути к высокому посту. За тщедушной натурой скрывался кровожадный зверь и, надо признать, недюжинный ум.

— Виски? — подмигнул он мне.

— Ага, — брякнул я. — И льда побольше.

— Ну вот, узнаю́ нашего Алекса.

Он радостно потёр руки и вальяжно развалился в кресле. Вот же хмырь! Ведёт себя, как будто всё произошедшее лишь небольшое недоразумение. Сейчас мы выпьем, он задвинет какую-нибудь дичь, и через пару минут окажется, что я был круго́м не прав.

Пытаясь понять стратегию его поведения, я практически не обратил внимания на девушку, впорхнувшую в кабинет с подносом. Но ничего путного на ум не пришло. Сделав небольшой глоток из услужливо поданного бокала, я глубоко вздохнул и на секунду прикрыл глаза. Жгучая волна приятным теплом пробежала по организму, вымывая из головы остатки дурмана.

— Хорошее пойло, — хмыкнул я, ставя бокал на стол.

— Лучшее, Алекс. Лучшее! Прям как ты!

— Да перестань, Адам, — не удержавшись, скривился я. — Прибереги этот пафос для начальства. Лучше скажи, какого хрена здесь вообще происходит?

Он замер, внимательно меня разглядывая, а затем хлопнул рукой по столу и рассмеялся.

— А ты молодец. Любой другой на твоём месте уже бы ныл, пытаясь спасти свою шкуру. Но не ты. Так что давай поговорим начистоту.

— Надеюсь, это не будет похоже на прошлый мой разговор? А то я как-то не готов.

— Не переживай. Ошибки учтены, и выводы сделаны. И моя личная благодарность за то, что оставил Диану в живых.

— Я же не дурак.

— Поэтому мы с тобой и разговариваем, — одобрительно улыбнулся Адам.

— Как она, кстати? — поинтересовался я.

— Разнесла медблок и требует твоей крови. Но, надеюсь, скоро отойдёт.

Я мысленно поблагодарил себя за предусмотрительность. Похоже, пока я всё делаю правильно. Если сам Адам решил со мной побеседовать, то ставки действительно высоки и речь пойдёт о чём-то важном.

— Но, как у вас говорится, — кто старое помянет, тому глаз вон, — продолжил Адам. — Так что давай начнём с чистого листа.

Я посмотрел на холёные руки, сжимающие дорогой бокал, лоснящиеся щёки, и до меня вдруг дошло. Передо мной сидит одна из этих тварей! Элита, которая решила, что им всё можно. С чистого листа они хотели начать строить свой мир? Понимание, что я беседую с одной из этих мразей, пробилось сквозь инстинкт самосохранения. Хрена вам лысого, а не с чистого листа! Разве можно вернуть старый мир, который мне так нравился? И ради чего всё это было сделано? Да я бы собственными руками тебя, падлу, придушил! Только бы дотянуться!

— Алекс? — улыбка вмиг соскользнула с лица лысого. А взгляд стал опасным и острым.

Меня словно током ударило. Стоп! Автомед считывает гормональный фон, и если я не возьму себя в руки, то разговор может быстро закончиться. А стать дохлым ёжиком — так себе перспектива.

— Всё в порядке, Адам, — я состряпал на лице улыбку и сделал большой глоток из бокала. — Видимо, дрянь, которой вы меня накачали, ещё не вся вышла. Так о чём это ты?

— Не буду ходить вокруг да около. Хочу пригласить тебя в новый мир.

— Я уже получил приглашение. Чуть не отъехал, знаешь ли, — за претензией, высказанной с лёгким недовольством, стояли титанические усилия. Я с трудом удержал контроль над собой. Новый мир на костях! Ублюдки.

— Накладки случаются, — Адам раздражённо махнул рукой. — В масштабах мировой эволюции мы все — меньше, чем ничего. Но редкие люди способны осознать это. Подстроиться. Увидеть перспективы. Действовать. И некоторые из них получают шанс.

— А остальные? Тебя не смущают миллиарды трупов? — не удержался я. Хотя с претензиями стоило завязывать. Если разозлю эту мразь, то вряд ли узна́ю, что они задумали.

— Ну Алекс, перестань, — лысый поморщился. — Когда тебя волновали другие? Ты ведь даже предложение о контракте с нашей корпорацией брезгливо отклонил. Не хотел, видите ли, терять свободу выбора. Я, знаешь ли, хлопотал за тебя. Прими ты тогда правильное решение, всё было бы по-другому.

Я кивнул. Контракт с NAVY я отклонил, как и десятки других предложений от разных корпораций. И в чём-то этот холёный ублюдок был прав. Не было бы тех дней, когда я упорно боролся за жизнь, проходя по грани. Когда видел хаос и трупы на улицах. И смотрел в глаза девчонке, которая в один день потеряла обоих родителей, а потом выживала в городе, полном хищных тварей. А ещё я помнил лица убитых людей, которым был обязан жизнью. И понял, что такое плечо друга, который готов прикрыть твою спину, а ты — рискнуть жизнью ради него. Может быть, приняв предложение NAVY, я сидел бы сейчас в таком же офисе и радовался, что вовремя прикрыл свою задницу. Но я не принял. И теперь был рад, что не получил шанса стать холёной сволочью, которая пляшет на костях других.

— Возможно, Адам, — ответил я, с трудом отстранившись от своих мыслей. — И сидел бы сейчас в какой-нибудь дыре без права голоса.

— А вот тут ты заблуждаешься, — он довольно хмыкнул и щёлкнул пальцами.

Мой стакан бесшумно оторвался от стола и медленно полетел в его сторону. Глаза Адама загорелись безумными искорками, а самодовольная ухмылка расползлась по всему лицу. К моему бокалу присоединился и его. Немного покружившись друг за другом, они легонько соприкоснулись с тонким звоном и полетели каждый к своему хозяину.

— За новый мир, Алекс! — поднял он свой бокал.

Аккуратно подхватив бокал, висевший у меня под носом, я механически повторил жест Адама и сделал ещё один глоток. Нельзя срываться, Алекс! Ты должен играть роль и всё анализировать. Значит, эта мразь улучшила себя мутациями. Интересно, на какие ещё фокусы он способен? С ним нужно быть предельно осторожным.

— Впечатляет, Адам, — я с заинтересованным видом похвалил его. — Хочешь сказать, что тут всем такие плюшки раздают?

— Ну что ты! Только лучшим. Но это только вершина айсберга. И если хочешь узнать больше, нам сначала нужно договориться.

— А у меня есть выбор? — я понимал, что нужно поломаться, перед тем как «согласиться». Иначе выйдет неправдоподобно.

— То же самое ты сказал Диане, и где она теперь? — Адам повертел бокал в толстых пальцах, разглядывая остатки спиртного на дне, и поставил его на стол.

— Требует моей крови, — чуть улыбнулся я.

— Вот именно. В этот раз мы поступим по-другому. Ты задашь свои вопросы. Я постараюсь на них ответить. А потом сделаю тебе предложение. И ты сам определишь своё будущее. Всё просто, — лысик развёл руками.

— Да уж, проще некуда, — согласился я.

Конечно, доверять этой мрази нельзя. Но он знал, что деваться мне некуда: ситуацией он владел полностью. А я пытался выцарапать у судьбы хотя бы малейший шанс и сканировал пространство. За время недолгого разговора я уже успел почувствовать энергопотоки, текущие за обшивкой стен, скрытые камеры, электронные модули. С каждым разом мне удавалось делать это всё легче и легче. Скоро и интерфейс будет не нужен. Скорее, будет даже мешать.

В этот раз мне удалось выявить нечто интересное. Три странных флуктуации находились прямо в комнате, и, не будь прошлого опыта общения с Дианой, я ни за что бы не догадался. Трое присутствующих людей имели сильное экранирование. Видимо, свойство защитных доспехов и одежды. То-то лысый упырь чувствует себя так вольготно!

Ладно, учтём на будущее. Сейчас проявлять агрессию не рационально. Для начала посмотрим, куда выведет кривая разговора.

Я хотел сделать ещё один глоток из бокала, но передумал. Организм уже пришёл в норму, а предстоящий разговор требовал предельной концентрации.

— Как давно ты владеешь телекинезом?

Вопрос на секунду выбил его из колеи.

— Хм… думал, ты начнёшь с другого. Но ладно. Вижу, новые возможности интересуют тебя больше всего. И это даже хорошо. Я расскажу, но давай лучше начнём с тебя. Каким образом ты привил себе два генома и как научился так филигранно ими пользоваться?

Вопросом на вопрос? Что ж, мне не жалко:

— Если ты про ваш нейровирус, — презрительно хмыкнул я, — то тут и новичок запрятал бы работу основных алгоритмов получше. Мне понадобилось полчаса, чтобы разобраться, что к чему. А дальше — дело техники.

Он скрипнул зубами, но кивнул. Мой ответ был ему как плевок в лицо. Ну, пусть утрётся.

— Спасибо за откровенность, Алекс. Ты не перестаёшь меня удивлять. Полчаса! Надо же. Я передам твой ответ, куда нужно. Но разве ты не понял, что подвергаешь себя неоправданному риску?

— Выбора особо не было, знаешь ли, — пожал я плечами. — Но как видишь, я здесь.

— Тебе крупно повезло. Скажу больше. Две мутации второго и третьего грейдов, вставшие как нужно, говорят о большом потенциале!

— Грейда?

— Пока ещё об этом рано. Но если ты докажешь свою лояльность, то будущее предстанет перед тобой совсем в другом ракурсе. Возможно, тобой даже заинтересуются хозяева.

— Хозяева? Зачем я сдался совету директоров NAVY?

— Я не про них, — он загадочно улыбнулся. — Но пока не будем об этом. Скажи, как ты адаптировался так быстро? Аналитики по косточкам разобрали твои недавние действия и пришли к выводу, что синхронизация достигла четвёртого уровня. За две недели это просто невозможно.

Внутренне я усмехнулся. Старая крыса не ответила ни на один мой вопрос, но спешит задать свои.

— А вы не пробовали делать оцифровку реакций нервной системы?

— А это зачем?

— Ну, чтобы развивать свои способности.

— Если ты про визуализацию даров, то специалисты не рекомендуют этого делать. Скорость адаптации резко падает. Но ты всё равно набросай алгоритмы. С тобой ни в чём нельзя быть уверенным.

— Набросаю, если договоримся.

Адам довольно кивнул и расплылся в кресле. Его бокал вновь поднялся в воздух.

— Раньше это назвали бы фокусом, а меня — ловким обманщиком. Но я скажу, что это нас обманули. Всех людей, живущих на этой земле. Заперли в тюрьме собственного тела и приставили стражников.

— Стражников? — хмыкнул я. — Надеюсь, это аллегория.

— Отнюдь, Алекс. Отнюдь. Можешь воспринимать это буквально. Наше могущество ограничили, запечатав настоящую суть скрижалями забвения, деградации и смерти. Внедрили в нашу энергетическую структуру вредоносный код, который разрушает нас, низводит до уровня животных. Не даёт стать теми, кем мы должны были стать.

Мелькнула мысль, что у мужика поехала кукуха, но уж больно уверенно и спокойно он говорил об этом. Придержав готовые сорваться с языка колкости, я кивнул ему, призывая продолжить.

— Неужели, Алекс, у тебя не возникало таких мыслей после всего увиденного? Вряд ли такой умный парень, как ты не задал вопросов: откуда во мне всё это? Почему я управляю электричеством, как долбанный персонаж из комиксов? Почему мне это нравится? Почему это так естественно?

Слушая его, я невольно отметил его правоту и задумался. Я не любил клише, но в этот раз одно из них впилось в меня в самом начале апокалипсиса. Мутация. Мы все долбанные мутанты. Просто одним повезло чуть больше, другим чуть меньше. А большинству повезло сдохнуть в первые тридцать минут и освободило от всех этих мыслей.

— Просто удачная мутация? — неуверенно ответил я, чем вызвал у Адама приступ лёгкой истерики, которую он искренне считал смехом.

— Мутация? — просипел он, слегка отдышавшись. — Мутация — это когда у тебя на жопе рука выросла.

— Наверное, удобно для определённых нужд, но если вернёмся к теме, то что это тогда. Моя программа чётко фиксирует взаимосвязь триплекс-ДНК с генетической перестройкой организма, его стабильностью и вариативностью развития.

Адам замер и с интересом посмотрел на меня.

— Так ты уже и эту модель построил! М-да. Очень надеюсь, что ты примешь правильное решение и вольёшься в нашу структуру. Поверь, всё, что ты понял, лишь прелюдия к другим очень важным вещам. Но вернёмся к теме. Все мутации, о которых слышало человечество до этого — лишь сбой программного кода, задающего формирование белка. Как 3D-принтер что-то не пропечатывает, если есть ошибки в матрице.

Он двинул бровью, и бокал с виски лёг ему в руку. Адам сделал небольшой глоток и вновь поставил бокал на невидимую полку у правого плеча.

— А это не мутация. Это скрытые от нас возможности, которые изначально должны принадлежать нам.

— Ну, предположим, ты прав. Но почему тогда большинство людей погибло? А часть мутантов превратилась в выродков, на которых даже взглянуть тошно.

Благодушие вмиг улетучилось с его лица. Взгляд стал жёстким и злым, возвращая Адама к его обычному состоянию.

— Неужели ты думаешь, что сломать оковы, в которых мы томились тысячелетиями легко? Пусть большинство погибло, но это ничтожная плата за свободу остальных. Ведь война за право вернуть свою суть только начинается, и ты видел всего лишь её первый акт.

В животе у меня что-то неприятно сжалось после его слов. Горло пересохло. Если ужас, опустившийся на землю — это только начало, то что ждёт нас дальше? Рука сама потянулась за бокалом, опрокидывая остатки содержимого в желудок. Почему-то я сразу поверил этому гаду, пусть его правда мне очень не нравилась.

— Вижу, до тебя потихоньку доходит, — Адам вновь улыбнулся, возвращая на лицо маску дружелюбия. — И если с первым вопросом всё, то давай перейдём к остальным. А то мы и так слегка засиделись.