Опустив головы, мы быстрым шагом идем к границе территории отеля. Оба захватили с собой по бутылке воды из мини-бара, посчитав другие меры предосторожности для похода в пустыню излишними.
– Эй! – кричит кто-то, похоже обращаясь к нам.
Вроде бы голос Каталины. Наверняка она в гневе: мы имели наглость покинуть номер. Мы, лица, представляющие оперативный интерес, которым она милостиво позволила провести еще одну ночь в раю.
Краем глаза замечаю небольшую группу людей – удрученного Фабио, подозрительную Мэдисон и Уильяма Бреннера. Он все еще здесь, он на свободе.
Я ускоряю шаг, подталкивая вперед Габриэля, хотя вряд ли ему нужна моя помощь – он и без того бежит так, что я едва за ним поспеваю.
Перед нами открывается пустыня.
– Пойдем сюда…
Ноги сами знают, куда идти. Я отлично помню это место – пологие склоны и скрытые от глаз расщелины.
Хотя пустыне доверять нельзя – последний раз, когда я сюда выбралась, она выплюнула к моим ногам телефон мертвой женщины. Я возлагала на него серьезные надежды, но к чему в итоге привела эта улика? К допросу в участке, к пристальным взглядам и возмутительным заявлениям помощника шерифа. К свидетельству против Габриэля, выуженному из недр телефона Сабрины Бреннер.
Я указываю на тропу, по которой нас вчера водил Итан, и Габриэль отвечает кивком. Идем мы по-прежнему молча.
Жара стоит невозможная, даже порой думаю: никогда в жизни не знала, что такое настоящее пекло. Добравшись до точки, на которой закончился вчерашний поход, жадно делаю несколько глотков воды. Вскоре мы поднимаемся на склон холма, где над головой нависает выступ скальной породы.
Первый раз бросаю взгляд на Габриэля с тех пор, как мы вышли с территории «Ары». Он вытирает пот со лба тыльной стороной ладони. Я знаю точно – один глаз у него голубой, однако с этого ракурса оба кажутся темными. Жутковатый эффект – будто передо мной другая ипостась близкого человека.
– Ну, что ты собирался рассказать?
Габриэль медленно и тщательно закручивает крышечку на бутылке с водой.
– Я решил, что ты должна быть в курсе, – отвечает он. Говорит тихо, так что я его едва слышу. Пытаюсь встретиться с ним взглядом, однако он уставился в какую-то точку над моим плечом. – Мы с Сабриной…
Так и думала. Мы словно вернулись в утро после гибели несчастной, когда Габриэль начал и не закончил ту же самую фразу. Он и тогда избегал смотреть мне в глаза и быстро перевел разговор на другую тему. Хотел от меня что-то утаить.
– Мы с Сабриной… – делает он вторую попытку. – Мы… мы были…
– Что? Что «мы с Сабриной»?
– В общем, кое-что случилось, – наконец выдавливает из себя Габриэль.
У меня пересыхает во рту, и я с трудом сглатываю, случайно прикусив язык.
– А именно?
В глазах у него стоит боль.
– Между нами кое-что случилось.
– Между тобой и Сабриной?
– Ну да.
– Договаривай уже.
– Мы были…
Он густо краснеет, и я продолжаю вытягивать из него слово за словом:
– Габриэль, что произошло?
Испустив тяжелый вздох, он мямлит:
– Мы… мы встречались.
– Что ты такое говоришь? – Боюсь, я хотела сказать совсем другое: какого черта? – Вы с Сабриной… Вы встречались?
Он нехотя кивает, но я должна убедиться, что поняла все правильно.
– То есть у вас был роман?
– Не совсем, – объясняет Габриэль. – У меня не было, а у нее был. Если можно так выразиться.
Я хватаюсь за голову.
– В смысле? Но когда? Каким образом, Габриэль? Вот на этом маленьком пятачке? – указываю я на отель. – Мы ведь не отходили друг от друга.
– Не скажи.
Теперь вспоминаю: несколько раз за эти шесть дней я теряла Габриэля из вида. Однажды он отлучился в номер, когда я лежала у бассейна. Пропустил поход в пустыню – это случилось на третий день. И последний ужин перед убийством. Схожу в номер, возьму свитер… Перед каждой из его отлучек я замечала, как мой братец мечтательно смотрит вдаль.
Оказывается, ни в какую не даль. Он смотрел на Сабрину. Восхищался ею издалека.
Так или не так?
Я перевариваю новую информацию.
Верю ли я ему? То есть могу ли я ему верить?
Габриэль опускается на землю.
– Садись, – бормочет он, похлопывая по сухой глине.
Я на миг замираю в сомнении.
Господи, да что со мной? Это ведь мой брат, Габриэль…
Чуть помявшись, я усаживаюсь рядом, и он благодарит меня легким кивком.
– Это началось в первый же день. Не знаю, помнишь ли ты, но я столкнулся с Сабриной около…
– Я все помню.
– Я… увидел в ней что-то такое… Нет, она была прекрасна, слов нет, но дело не только…
Я ерзаю, устраиваясь удобнее, и говорю, тщательно подбирая слова – лишь бы он сейчас не замкнулся в себе:
– Как же вы перешли от случайного столкновения к тому… что произошло?
Габриэль вздыхает.
Неужели ты ее полюбил с первого взгляда? Может, пожалел? Или тут нечто другое, нечто более порочное? Ну, говори, говори. Как началась и закончилась ваша история?
Я мягко кладу ладонь ему на руку. Рискую, конечно, – он явно нервничает и по непонятным мне пока причинам смущается, однако руку не отдергивает.
– Выкладывай, Габриэль, – предлагаю я.
Снова кивнув, он наконец приступает к рассказу.