Ерофеев вышел в ночь, а Таня работала с утра. В восемь вечера заканчивалось ее дежурство.
Ерофеев помахал перед ее носом картой:
– Домой хочешь? Собирайся. Вызов на соседнюю улицу.
– Я мигом! – Таня подхватилась и побежала в фельдшерскую – переодеваться. Снять халатик, надеть ветровку – пять секунд, скинуть кроссовки, надеть туфельки – еще пять. Посмотрела на лежащий на кресле белый халат – пора стирать! Свернула и сунула его в пакет.
Уже в машине, словно на автомате, спросила:
– А что дали?
– Мужчина, сорок, травма руки, кровотечение, – ответил Ерофеев.
– Обычно же такое в травмпункт отправляют, – с сомнением в голосе сказала Таня. – Сколько мы таких забирали с переломами?
– Я сам не пойму, – сказал Саша, – но, надо полагать, как-то сумели настоять на приеме. – Он привычно добавил: – Приедем – увидим. Что гадать-то?
– Можно я с тобой пойду? – зачем-то спросила Таня.
– А нужно ли? Я и один справлюсь. Если хочешь, конечно, пойдем – пара рук лишней не будет, – сдался Ерофеев. А Тане почему-то стало радостно: она весь день проработала на другой бригаде с другими медиками и как-то устала от бестолковости дежурства, а тут хоть один вызовочек, но вместе с Сашей.
Когда приехали по адресу и Ерофеев открыл салон, она выскочила из машины, натягивая халат прямо поверх ветровки, забрала у фельдшера карту. И важно пошла рядом.
Ерофеев сдержал улыбку. Рвение студентки ему импонировало, только бы это не оказалось азартом стажировки, который довольно быстро сменяется псевдопрофессионализмом и безразличием к больным.
Войдя в квартиру, они поняли, почему диспетчер не посоветовал пациенту идти в травмпункт. И пока Ерофеев оказывал первую помощь, Таня расспрашивала родственников и близких пострадавшего. В конце концов, у нее сложилась такая вот картина событий:
В доме было всего три человека: двое мужчин и одна женщина. Это были муж, жена и старинный приятель мужа. Все они вечером буднего дня после работы пришли в квартиру супругов, чтобы отметить очень узким кругом день рождения мужа – сорок лет.
Им уже было не раз сказано всеми друзьями, что сорок лет не отмечают, что потом, в сорок один год, можно будет собрать большую компанию, а вот сорок надо как бы не заметить.
И все равно, день рождения – это семейный праздник, поэтому решили сузить этот круг до минимума и посидеть часик-другой, выпить сухенького винца, закусить заранее приготовленным салатом и выпить чаю с тортом, тихонько при этом поздравив именинника. Вполголоса.
Они посидели, разлили по бокалам красное французское вино, заранее припасенное «Бордо» какого-то особенного года урожая… со слов друга, довольно дорогое (полторы сотни долларов за бутылку), произнесли традиционные слова, закусили и поужинали салатом, и жена собрала грязную посуду и пошла на кухню готовить чай и резать торт, а муж взял в левую руку хрустальную салатницу и, торжественно пританцовывая, понес ее следом, тоже на кухню, дабы убрать со стола.
Подойдя к закрытой кухонной двери, он через матовое стекло видел призрачный силуэт жены, но не подозревал, что идет она спиной и что, так как дверь открывается наружу (в коридор), она, держа в руках поднос с чашками, чайником и блюдом с тортом, просто толкнет дверь бедром.
С какой силой обычно толкает попа дверь? Видимо, с достаточной, чтоб засветить по салатнику и расколоть его. Острый как бритва кусок хрусталя пролетел через левое предплечье мужа и попутно рассек его до кости, при этом перехватив и вену, и артерию, и нерв.
Друг услыхал грохот, визг жены, выбежал из комнаты и увидел бледного улыбающегося мужа, безумные глаза его супруги и фонтан алой крови, который орошал соседнюю стенку коридора.
Другу хватило самообладания, он выдернул из брюк ремень и, наложив его выше раны, но пониже локтя, туго-натуго перемотал руку и, сдернув с плеча жены полотенце, перевязал им рану.
Муж при этом ободряюще говорил жене, что пророчество сбылось, что все в порядке, что на нем все заживает быстрее, чем на собаке, и сейчас они пойдут в травмпункт, до которого рукой подать, и уже завтра всем будет смешно. Не надо бояться.
Жена, конечно, его слушала, плакала. А друг вызывал скорую, шепотом о чем-то общаясь с диспетчером. Как потом рассказал приятель семейной пары, он объяснил, что рана очень глубокая, что кровотечение артериальное и что он наложил жгут.
Ерофеев, пока Таня все это выясняла, распускал полотенце, чтобы осмотреть рану, и, когда он уже почти снял пропитанную кровью материю, пострадавший побледнел, закатил глаза и рухнул на диван. А из-под полотенца потекла красная струйка. Вот тут Саша не сдержался и коротким «черт!» выразил все эмоциональное состояние.
Конечно, кровотечение благодаря жгуту ослабело, но не прекратилось. Фельдшер выдернул из ящика резиновый кровоостанавливающий жгут с турникетом и быстро накрутил его поверх плеча. Струйка замерла. Ерофеев, уже в перчатках, салфеткой промокнул рану, осмотрел повреждение.
– Татьяна! Бегом, две капельницы, пакеты с ТЭКом и физраствор, водитель пусть приготовит носилки. – Стажерка подхватилась и побежала вниз. А Ерофеев уложил раненого без подушки и подсунул под ноги все валики с дивана. Он повернулся к женщине, оценивая ее адекватность: вроде ничего – вменяема. – Пожалуйста, сделайте большую кружку теплого сладкого чая. С пол-литра, и шесть ложек сахара.
– Покрепче? – уточнила жена, оглядываясь на бледного как полотно мужа.
– Нет, не слишком – одной чайной ложки заварки хватит. Главное, не кипяток, а так, чтоб он пить мог.
Муж тем временем приоткрыл один глаз и пошутил:
– Коньячку добавь чуть-чуть.
Друг мужа, к которому вернулся измазанный кровью брючный ремень, улыбнулся и спросил:
– А коньяк серьезно можно?
– Серьезно можно, чайную ложку, – ответил Ерофеев. – Сейчас вы лежа выпьете чай, потом я в правую руку вам поставлю катетер, и мы наладим капельницу, а потом поедем в больницу.
При слове «больница» муж немного загрустил, а друг кивнул.
– Это правильно – там артерия задета! Поезжайте обязательно!
– Говорили мне сорок лет не отмечать! – сокрушенно покачал головой муж. – Вот я дурень… Верная примета.
Пока муж пил чай, а Таня собирала капельницу, Ерофеев приготовил все для постановки катетера в локтевую вену.
– Что понадобится для больницы? – спросила жена.
– Паспорт, полис, тренировочный костюм и тапки.
– А его надолго положат? – спросил друг. – Ему надо по работе решить кое-какие дела.
– В больнице скажут. Я не знаю, это травматологи решат. Возможно, с недельку придется побыть. Там нерв задет лучевой – большой палец не работает и указательный. Нужно сшить нерв. Потом восстановление. Я не думаю, что сразу отправят домой. – Ерофеев над большой миской выжал полотенце. – Тут еще и кровопотеря не меньше литра.
– Я ведь ему жгут наложил, – гордо сказал друг, намекая: «Я вот не растерялся!»
Ерофеев промолчал. Он не хотел расстраивать друга пострадавшего. И тот, может быть, и не узнал бы никогда, что неправильно наложил жгут, что литр крови убежал в полотенце именно из-за этого, но Таня подошла с капельницей к Ерофееву и, слегка набычившись, спросила:
– А разве ниже локтевого сгиба можно накладывать жгут? Это же ошибка!
Ерофеев кивнул. Он в этот момент ставил катетер и заклеивал его пластырем.
– Да, – сказал он, – кровоостанавливающий жгут при артериальном кровотечении накладывается на часть руки или ноги с одной костью. То есть или на плечо, или на бедро. Ты все правильно помнишь.
Друг пострадавшего покраснел, развел руками.
– Не расстраивайтесь, – добавил Ерофеев, – теперь будете знать. Главное, что вы не растерялись. Это намного важнее. И кровотечение вы хоть и не остановили полностью, но здорово его притормозили.
Таня держала пакет с гидроксиэтилкрахмалом над раненым. Тот держал на весу раненую руку и наблюдал, как Ерофеев ловко бинтует ему левое предплечье.
– Теперь жгут можно снять? – спросил он, глядя на снежно-белый бинт.
– Нет, – ответил Ерофеев. – Нельзя. У нас есть еще минут тридцать, надо скорее ехать.
– А почему? – не поняла жена. Она уже держала в руке паспорт и страховой полис.
– Потому что, если ему не сошьют артерию, он может потерять левую кисть – совсем. Таня, померяй давление, пожалуйста.
Через три минуты та отрапортовала:
– Сто тридцать на семьдесят.
Ерофеев тут же сказал ей:
– Вот и отлично, пока ГЭК закроем, беги домой, а водителю скажи, чтоб пришел с волокушей, мы отнесем пострадавшего в машину.
– Да не надо! – Муж начал садиться на диване. – Я в порядке, сам дойду! – Однако через минуту побелел и покрылся потом. – Чего-то голова кружится.
– Давайте без самодеятельности, – сказал Ерофеев. – Делайте, что вам говорят, и все будет в порядке, на самом деле.
Через сутки Таня вышла на очередное дежурство и встретилась с Ерофеевым. У него начинались обычные сутки. Днем – один, на ночной бригаде – с врачом. Стажерка подошла к фельдшеру и спросила:
– А как тот мужчина? С рукой? Все нормально?
– Да, – ответил Ерофеев, заполняя журналы учета имущества бригады, – его сразу взяли в операционную. А ты запомнила, как правильно накладывать артериальный жгут?
– Я знала, – ответила Таня немного с вызовом. – Вроде бы не такая уж я и глупая! Надо еще время наложения отмечать!
Ерофеев чуть улыбнулся. Ну, ничего смена растет.
Резаная рана конечности – глубокая, с повреждением артерии – независимо от того, на руке или ноге, голени или предплечье, считается тяжелой травмой, требующей неотложной хирургической операции. Первая помощь – наложение артериального жгута на бедро или плечо. Как верно заметила стажерка, жгут на участок конечности с двумя костями не накладывается – только на плечо или бедро. Связано это с анатомической особенностью сосудистой системы: в голени и предплечье артерии и нервы проходят между двумя костями, поэтому жгутом их полноценно не пережать (рис. 8).
В рассказе не говорится, как остановить артериальное кровотечение на шее (из сонной артерии) или в паху. А это важная тема.
Сонная артерия прижимается твердым валиком и туго прибинтовывается через противоположную подмышку (рис. 9).
Рис. 8. Так накладывается артериальный жгут (на руку или ногу) с последующим закрытием раны асептической марлевой повязкой
Рис. 9. Остановка крови при ранении подмышечной и сонной артерии
При ранении в паху – если рана небольшая и есть надежда, что пострадавший не истечет кровью в первые 3–5 минут, – необходимо наложить тугой валик и жгут через пах и пояс. При этом следует обеспечить максимальный покой (лежачее положение на щите) и максимально быстро доставить пациента в хирургию и сшить раненые артерии.
Для поддержания объема жидкости и крови в организме нужно давать теплую сладко-соленую воду в большом объеме – 2–3 литра, если человек в сознании и может пить маленькими глотками (иначе будет рвота). Прижатие артерий останавливает кровотечение на время транспортировки (рис. 10).
Рис. 10. Остановка артериальных кровотечений методом прижатия
Информация для немедиков – участников событий
Что нужно делать?
Если вы стали свидетелем травмы конечности с резаной, огнестрельной или осколочной раной и артериальным кровотечением, необходимо выполнить следующие действия.
• Применяя (замену турникету) подручные средства (брючный ремень, капроновый чулок или колготки), нужно наложить импровизированный жгут выше раны – на предплечье или бедро – и, используя какой-нибудь крепкий цилиндрический предмет (ветка, металлический пруток, гаечный ключ, монтировка), перекрутить петлю жгута таким образом, чтобы он пережал артерию, питающую поврежденный сосуд.
• Зафиксировав конец прутка-закрутки, надо написать рядом со жгутом время его наложения.
• Используя чистую ветошь или марлевый бинт, необходимо закрыть рану от попадания в нее грязи.
• Если пострадавший бледен, у него слабый частый пульс, нужно дать ему выпить теплую сладкую жидкость (чай, морс, просто сахар, разведенный в воде из расчета 2 столовые ложки на 1 литр воды (без соли) или как описано выше (с солью).
• Вызвать бригаду скорой с поводом «РЕЗАНАЯ РАНА, АРТЕРИАЛЬНОЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ» или самостоятельно транспортировать пострадавшего в медучреждение.