Утро началось на заре. Грохот засова в сенях. Скрип ворота у колодца, гремела цепь, лилась вода. Потом скрипучий голос бабы Тани:

– Спите? Ну, спите, спите. А нето, может, завтракать хотите?

– Ба! – Таня открыла один глаз, скосила его на ходики – пять тридцать. За окном завопил петух. – Мы еще спим.

– Умаялись – так и спите пока. Чего на завтрак-то вам? Молочка аль чего покрепче?

Сон стремительно убегал от глаз.

– Ба, ну все уже. Вику хоть палкой бей. Молочка – да, а чаю можно?

Бабушка кивнула и скрылась в сенях, там звонко грохнуло и покатилось пустое ведро.

Таня вспомнила, что вчера ее просили посмотреть какого-то дядьку. Вчера их с сестрой привели на деревенскую свадьбу. Вика это ж – помело. Сразу выложила, что ее сестра работает на скорой и спасает людей.

Подошла какая-то женщина… Таня выпил a-то совсем чуть-чуть… за здоровье молодоженов… но смотреть больного уже не могла… договорились на сегодня, на утро.

Сон пропал в одну секунду. Что может быть? Дамочка сказала, что у него болит сильно, и вроде бы почка. Выходит, почечная колика. А отчего она может быть? Надо вспоминать. Ну, хорошо. Вот камень в почке. Это раз. А еще? Ну, пиелит – воспаление почечной лоханки. Да. А с чего вдруг? Она вспомнила, как на вызове они также обсуждали с Ерофеевым почечную колику у тридцатилетнего дядьки-плейбоя. Тот катался по полу и орал как резаный. А все началось с того, что он паниковал не столько из-за того, что болело, сколько из-за…

Как же это он объяснял? Он как-то странно намекал Ерофееву, что у него был секс с какой-то девушкой, вроде как в первый раз, но не в том смысле, что у него в первый, а в том, что они только познакомились, что отжигали как-то уж очень сильно, и через двое суток этот любитель женщин ощутил жжение при мочеиспускании. И его приводила в ужас версия, что он подхватил какую-то венерическую инфекцию типа гонореи. Но Ерофеев ее отверг.

Во-первых, потому, что боль оказалась не в уретре, а в боку. Открылась рвота пару раз, и, когда Ерофеев потребовал наполнить прозрачный стакан мочой, тот дядька кое-как нацедил несколько миллилитров бурой жижи.

Таня сказала тогда: «А что, разве не могло быть так, что инфекция поднялась от уретры через мочеточник в почку?»

Ерофеев согласился, что версия правдоподобная, но почему только в одну?

Во-вторых, вот так стремительно вверх, против тока мочи инфекция не поднимается… Обычно на это нужно несколько дней. Сначала должен был появиться уретрит – воспаление мочеиспускательного канала. И еще, если инфекция вызвала появление крови в моче, то обязательно должна подняться температура.

Температуры у дядьки не было. Но потом Ерофеев постучал ему кулаком по пояснице – тот громко закричал, когда удар пришелся по левой почке. А еще Ерофеев сказал, что исключать наименее возможные болезни можно и нужно, но если есть явные указания по симптомам на наиболее вероятную болезнь, то не стоит. Таня сладко потянулась под лоскутным одеялом.

Да, Саша сказал: «Не стоит преумножать сущности». Она тогда не поняла этой фразы. Потом он объяснил: «Как ни усложняй, и так уже все ясно».

Сон прошел совсем.

В ходиках что-то захрипело, откинулась дверца, и кукушка скромно прокуковала шесть раз.

В деревне все поднимаются рано. Таня подумала, что, в общем, неплохо получилось: когда вчерашняя женщина пришла «напомнить», то застала московскую гостью сидящей под яблоней во дворе с чашкой чая. Это благоприятно отражается на образе и отношении. С больным все оказалось проще простого. Во-первых, это у него было уже не впервые. Во-вторых, диагноз «мочекаменная болезнь» значится у него в амбулаторной карте. Однако почечная колика тянулась уже почти неделю и все никак не проходила. И Таню озадачили не вопросом диагностики, а вопросом: «Чем снять боль?»

А что есть? И еще: ведь раз колика и острый пиелонефрит текут уже неделю, то воспаление не могло не присоединиться, а значит, непременно нужно назначить какие-нибудь обеззараживающие средства, которые выделяются с мочой. Уросептики и антибиотики. Ну и, конечно, обезболивающие и лекарства, снимающие спазм.

Камень в мочеточнике его царапает и вызывает сужение от боли. Самое популярное средство – но-шпа. Но есть ли она? Об этом спросила Таня дочку больного дядьки, и та помчалась по деревне, чтобы собрать все обезболивающие, уросептики и но-шпу. Не прошло и получаса, как женщина вернулась с коробкой из-под ботинок и плюхнула ее на стол. Таня как раз изучала мочу больного, рассматривая на просвет майонезную баночку с мутной жидкостью.

Микроскопа нет. А так что скажешь? Она напрягла память. В моче однозначно кровь. Причем, судя по окраске, кровь – то свежая, не за ночь накопилась, а сам больной изрядно вспотел и был бледен.

– Больно? – спросила Таня.

– Вот поначалу-то нормально, а как вот капельки пошли, так аж искры из глаз. Такая резь, что, если б один был, поорал бы точно. – Больной представился Петром, и Таня попросила рассказать, как все началось, чем лечился.

Вот что дядя Петр рассказал:

– Камень в почке идет уже не впервой. Один раз даже в Вельск возили, в больнице лежал, электрозвук делали, сказали, почка расширена. Капельницы ставили. Неделю маялся. Они мне тогда сказали, если опять прихватит, приезжать. А куда я поеду и как?

Это Таню удивило. За водкой вездеход послать – это нормально, а больного отвезти – как-то в голову не приходит?

Прибежала дочка Петра. Таня ее сразу спросила:

– Можно ли договориться с Витькой и отвезти Петра хотя бы в Комсомольский?

– Витька выпил вчера все, что привез, и никуда сегодня уже не поедет. Похмелится, потом будет рассолом отпиваться, значит, раньше, чем завтра за рычаги не сядет. Да я и не отпущу с ним отца. На мотолыге до Вельска не доберуться.

– А что же делать?

– А ваша сестра, – женщина обращалась к Тане исключительно на «вы» и с каким-то трепетом в голосе, – сказала, что вы на скорой работаете.

Таня не знала, что на это ответить. Что она еще студентка? Что толком и не работает, а так – на практике? Она ж не Гарри Поттер и не в магической академии училась, голыми руками лечить не может.

Женщина смотрела на девушку, как смотрят на икону. Вопрос «что делать?» повис в воздухе. Чтобы скрыть замешательство, Таня принялась разбирать принесенные лекарства. Она отложила коробку с препаратом 5–НОК, рядом – нитроксолин, еще нашлось два блистера бисептола – тоже легли рядом. Полупаковки баралгина, одна полоска анальгина, две баночки с но-шпой.

Таня тайком поглядела на экран мобильника – время уже полдевятого, да индикатор сети показывал «ноль», то есть сети нет. Да и куда звонить? Ерофеев уехал куда-то и предупредил, что там связи не будет. Сомову – старшему врачу подстанции? Он только что пришел на работу, наверное, сейчас на пятиминутке, потом пойдет в диспетчерскую проверять ночные карты.

Женщина молча смотрела, как Таня разбирает принесенные лекарства. Потом вдруг сказала:

– В правлении ключ есть от медпункта-то. Может, там че ни то есть? Поглядите?

До Тани не сразу дошел смысл сказанного. Она отложила но-шпу, 5–НОК, бисептол и баралгин.

– Вот. Сейчас разом четыре таблетки но-шпы, две баралгина, две 5–НОКа и две бисептола. Через четыре часа еще по две 5–НОКа и бисептола. И пойдемте посмотрим, что там есть.

Пока шли по деревне, женщина ничего не говорила, а Таня размышляла и вспоминала, что она тогда еще обсуждала с Ерофеевым. Помнится, он сделал «коктейль» из баралгина, новокаина и платифиллина и, разведя все в большом шприце – двадцатке, заставил стажерку ввести больному в вену… пакете с физраствором, поставил капельницу на полчаса, но приступ прошел почти сразу после введения первых ста миллилитров. Потом Ерофеев велел тому парню наполнить ванну очень горячей водой и лечь туда минут на пятнадцать.

– А зачем новокаин? – спросила тогда Таня.

Действительно, с баралгином все ясно – там анальгина, метамизола два с половиной грамма в ампуле, еще спазмолитик, вроде папаверина. С платифиллином тоже понятно – лучше, чем им, расслабить мочеточник вряд можно, может быть, атропином, если б он был только. Так что непонятным остался новокаин. И Ерофеев объяснил, что новокаин выводится через почки с мочой, частично распадается, но многое в крови остается и работает.

– А он к какой группе относится? – спросил Саша.

– Местных анестетиков, – не задумываясь, ответила Таня.

– Во-от, – сказал Ерофеев, – а камень там поцарапал мочеточник, то есть там рана, по сути… И если моча пойдет с новокаином, что получится?

– Что она снимет боль.

– Как видишь, все просто.

– А много надо новокаина? А какой концентрации? – вопросы сыпались из Тани, как из пулемета.

– Наоборот и по порядку. Новокаин обладает хоть и слабым, но эффектом снижения проводимости в сердце, поэтому если и нужно ввести много (а для снятия боли в почке нужно до двухсот миллилитров), то лучше всего использовать концентрацию в четверть процента.

– Если б у нас был новокаин в бутылке, можно было бы прокапать? – продолжала пытать наставника любопытная стажерка.

– Конечно. В урологии обычно так и делают. Ставят пару капельниц с новокаином, обезболивающими – и побольше жидкости. Спазм уходит, так что камень может даже выпасть в мочевой пузырь. Я слышал, что раньше давали пить пиво, много… веришь?

– Не знаю, а это не опасно?

Подошли к правлению, женщина вынесла ключ от висячего замка и повела Таню дальше, на окраину деревни, где стояла избушка медпункта.

– Когда закрыли его, – сказала молодуха, снимая засов с двери, – чего-то оставили, на всякий случай. Может, чего-то пригодится. Ты, Танюха, разбираешься в лекарствах? – Она как-то незаметно перешла на «ты» и сразу по-свойски – «Танюха».

– Разбираюсь.

Таня включила свет. В ящиках среди ваты, бинтов, бутылок с перекисью, нашатырем, вазелином и пластырем нашлись коробки с ампулами. И Таня увидела «сокровище» – три коробки с новокаином, пятиграммовые ампулы в концентрации полпроцента, и коробку с атропином, на которую упало что-то тяжелое, отчего уцелели только две ампулки. Еще Таня прихватила сцепку из пяти шприцов двадцаток и коробку физраствора. Она еще не знала зачем, но решила, пригодится.

– Тут фельдшер чиряки вскрывал, – сказала женщина, увидев шприцы и лекарства. – Новокаином обезболивал.

Таня окинула взглядом пыльные комнаты, стол для перевязок, шкафчики, коробки.

– Мне этого хватит, – сказала она и поправилась: – Дяде Пете хватит. Только вот еще.

– Чего?

– Где бы горячую ванну найти?

– Эва чего. – Дочь Петра заперла медпункт. – Ванны нет, а баню вытоплю. Можно бочку пятидесятиведерную горячей водой налить. Сойдет? Новокаин-то зачем тебе?

– Сойдет, – улыбнулась Таня. – Пригодится.

Все складывалось как нельзя лучше.

Петр выпил все лекарства. Сидел за столом, кривился от боли. Таня набрала в шприцы новокаин с физраствором и отдельно один шприц с атропином.

Страха перед внутривенными уже не было, на и вены у Петра похожи были на корни, толстенные. Татьяна меденно ввела все лекарства.

Хлопнула дверь, вошла дочь Петра.

– Баню я затопила, котел кипячу. У соседей была – сейчас бочку закатим в баньку. Батя, ты пойдешь в бочку?

– Зачем в бочку-то? – стонал Петр. – Мозжит, зараза. Ссу – не могу, так режет.

А Таня вспомнила, что Ерофеев говорил: если резь усиливается к концу мочеиспускания, значит, камень в нижней части мочеточника – и вот-вот выпадет.

– Горячая вода спазм хорошо снимает.

– Так, может, просто пропариться в бане? Пойдем, попаришь по-соседски.

– Что, я?

Молодуха стояла, улыбалась, не вмешиваясь в разговор. Таня от такого предложения опешила. Она вспомнила, что каким-то внутренним чутьем (зачем – ответить не могла) кинула купальник в сумку, когда собиралась, – на всякий случай, позагорать.

Только после обеда она вернулась в дом к бабе Тане. Уставшая, но довольная. После баньки и горячей бочки Петр с блаженной улыбкой вышел к дочке и Тане и выложил на овальный стол коричневый камушек размером с небольшую горошину.

– Вот он, зараза! Мучитель мой!

Комментарий специалиста

Почечная колика при мочекаменной болезни очень мучительна. Если камень крупный, то вариант, описанный в рассказе, как правило, не проходит. Через мочеточник может проползти только небольшой камушек диаметром до 6 мм. Часто он, начав движение из лоханки, вызывает несколько приступов. Первый, когда камень перекрывает выход мочи и приводит к расширению лоханки почки – гидронефрозу. Это состояние сопровождается сильнейшей болью, тошнотой, рвотой, резями при мочеиспускании, но сам характер боли указывает на то, что камень еще высоко стоит. Спуск по мочеточнику – новые приступы, и, что очень характерно для локализации в нижней трети мочеточника, – это частые позывы к мочеиспусканию и усиление боли «на последних каплях». Это связано с тем, что сокращение мочевого пузыря невольно заставляет шевелиться и стенки мочеточника у самого устья.

Сам по себе этот симптом (при невозможности сделать УЗИ или рентген) благоприятен, ибо намекает, что камень сумел пройти весь мочеточник до самого устья, а значит, его диаметр не больше 6 мм.

В рассказе описаны самые простые и довольно эффективные способы снятия боли и спазма.

Прежде всего нужно вводить обезболивающие: баралгин – 1 ампула содержит 2,5 грамма анальгина, подходят аналоги: спазмалин, триган, максиган, баралгетас или 2 ампулы 50-процентного анальгина, можно внутрь до 5 таблеток анальгина по 0,5 г.

Спазмолитики (но-шпа, дротаверин) по 80 или 1 60 мг хватает на 4–6 часов. То есть до 320 мг в сутки.

Платифиллин или атропин – учетные препараты, и вряд ли они окажутся под рукой, но если так случится, то 2 ампулы в сутки внутримышечно (по 1 ампуле на 1 2 часов) допустимо.

А вот применение новокаина – оригинальное и не очень удачное решение. Новокаин распадается в крови, а выводится с мочой частично, и только если вводится капельно или струйно внутривенно.

Нельзя забывать и о противовоспалительных антибактериальных препаратах – уросептиках. Наиболее популярные и безвредные – 5–НОК (нитроксолин) и бисептол (котримоксазол).

Антибиотики лучше пусть назначает врач-уролог, если они действительно будут нужны, как и специальные, растворяющие камни лекарства. Важно помнить, что любое лекарство может оказаться аллергеном и перед их применением нужно спрашивать больного, нет ли у него аллергии на препараты.

Горячая ванна (не грелка) в сочетании с обезболивающими и спазмолитиками позволит расслабить мочеточник и даже вывести камень. Правда, уже из пузыря он может выйти не сразу, а спустя много дней. В рассказе это было литературное допущение.

Информация для немедиков – участников событий

На что нужно обратить внимание?

При развитии почечной колики характерны жалобы на ноющую боль в животе и спине. Боль может возникнуть внезапно, в любое время, и если впервые, то нередки случаи развития болевого шока с падением артериального давления, потливостью, головокружением, рвотой.

Часто боль возникает после физической работы, резкого движения, прыжка, частых наклонов или секса.

Характерным симптомом почечной колики является «симптом поколачивания по поясничной области», который определяется следующим способом: нужно зайти за спину больному, приложить ладонь одной руки к пояснице слева и крепко стукнуть по ладони кулаком другой руки, то же самое необходимо выполнить и справа (рис. 7), как показано на этом рисунке. Удар крепкий и сильный. В ответ на удар больной ощутит острую боль и, как минимум, «ойкнет». При приступе почечной колики больного необходимо ОБЯЗАТЕЛЬНО ГОСПИТАЛИЗИРОВАТЬ – его должен осмотреть уролог и нужно выполнить УЗИ почек или рентгеновское исследование, идеально – КТ. Пока не станет ясно, какого размера камень и где застрял. Если больше 8–10 мм, будет блок почки и возможна ее гибель, если как можно скорее не наладить отток мочи.

Рис. 7. Определение симптома почечной колики

Дело в том, что почечная колика вызвана не только травмой мочеточника камнем, но и гидронефрозом почки, то есть переполнением и перерастяжением мочой из-за закупорки мочеточника. А при этом обязательно развивается пиелонефрит, в некоторых случаях гнойный пиелит (воспаление лоханки почки). Это воспаление может перейти в сепсис и привести к гибели больного.

Вызывая бригаду скорой, необходимо использовать повод «БОЛИ В ЖИВОТЕ». Это не будет уклонением от истины. Потому что обычно боль сперва начинается именно в животе, часто имитируя аппендицит, панкреатит, обострение язвенной болезни двенадцатиперстной кишки, сопровождается рвотой.

Что нужно делать?

Проводить лечение самостоятельно и пытаться снять приступ почечной колики можно только у «опытных» больных, «со стажем», уже понимающих все нюансы заболевания и обострения. Но если есть возможность, необходимо как можно скорее проконсультироваться у уролога и сделать УЗИ почек. Ведь диаметр камня – его размер – можно определить с помощью рентгеновского снимка или УЗИ – он может быть больше 6–7 мм. А такие нужно дробить или удалять. При блоке почки необходимо ставить специальный стент в мочеточник, это можно сделать только в стационаре.