Итак, мы выяснили, что степные области нынешней Российской Федерации заселяли кочевые или полукочевые народы, испытывавшие сильное греческое и персидское влияние, однако сохранявшие самобытность. Они оставили нам руины хорошо укрепленных городищ и величественные курганы, полные сокровищ. Изделия, выполненные в скифском зверином стиле, украшают экспозиции многих музеев. Ну а как обстояли дела в лесной зоне России?
Надо признать, что там жили племена менее развитые, нежели те, что заселяли степи. Геродот помещает в лесах таинственных и зловещих андрофагов-людоедов: невров, умевших оборачиваться волками, и иирков – искусных охотников.
Андрофагами некоторые ученые считают предков современных мордвинов, предполагая, что это греческий перевод иранского наименования мордвинов: мардха-вар (от корней mard – «человек», xvar – «пожирать»). Но эта гипотеза малообоснованна. Другие же полагают, что это аорсы – одно из сарматских племен, или скифских.
«Среди всех племен самые дикие нравы у андрофагов. Они не знают ни судов, ни законов и являются кочевниками… Это единственное племя людоедов в той стране», – пишет Геродот. Он же сообщает о скифском обычае поедать некоторые части тела уважаемых покойников. Так что вероятнее всего именно скифско-сарматская принадлежность таинственного племени.
Артефакты дьяковской культуры. 2500–1500 до н. э.
А про невров Геродот пишет, что они «за одно поколение до похода Дария» вынуждены были оставить свою родину и переселиться в другие земли из-за обилия змей: «…земля их произвела множество змей, а еще больше вторглось их из верхних пустынных земель». Так как образ змея очень часто встречается в российском фольклоре, историки понимают фразу Геродота так: предки невров были вытеснены с родных мест пришельцами, тотемным животным которых была змея.
Конечно, изучать географию по Геродоту – не лучший метод, но все же какие-то зацепки есть. О том, где находились земли фиссагетов, можно судить по следующему его указанию: «Из их земли берут начало четыре большие реки, протекающие через землю меотов; они впадают в озеро, именуемое Меотидой[9]». Предполагают, что эти четыре реки – Дон, Ворона, Воронеж и Хопёр.
В пределах современной Нижегородской области протекает река Урга, левый приток Суры. Этот гидроним близок названию племени иирки. Поэтому упомянутые Геродотом иирки обычно отождествляются с носителями распространенной в тех местах дьяковской культуры, а их соседи фиссагеты – с носителями городецкой культуры.
Дьяковская культура существовала с VII века до н. э. по V век н. э. Ее именуют по самому известному месту находки – селу Дьяково в Москве, расположенному на территории музея-заповедника «Коломенское». На самом деле культура эта была чрезвычайно распространена: ее следы находят на территории Тверской, Вологодской, Владимирской, Московской, Ярославской, Ивановской, Костромской и Смоленской областей России.
Артефакты дьяковской культуры. VII век до н. э. – V век н. э.
Наряду с городецкой культурой дьяковская происходит от культуры текстильной керамики. Раннее население дьяковских городищ считается финно-угорским, а с начала нашей эры – смешанным.
Геродот, описывая иирков, упоминал, что у каждого из них обязательно есть лошадь и собака, а земля их вся покрыта лесом. Причем лошади иирков особенные: они низкого роста и приучены лежать брюхом на земле. Охотятся иирки следующим образом: они высматривают дичь, притаившись на дереве. «Завидев с дерева дичь, охотник стреляет по ней из лука, потом садится на лошадь и пускается в погоню за добычей, собака неотступно следует за ним».
Некоторые особенности культуры дьяковцев соответствуют рассказу Геродота: они любили и разводили лошадей, причем не только скаковых и тягловых, но и как скот – на мясо. Второстепенную роль играли коровы, свиньи. Весь их скот был малорослым. А кроме того, дьяковцы приручили собак.
Эти люди селились по берегам рек и были хорошими рыболовами и охотниками. Они добывали лосей, кабанов, медведей, разных птиц и всевозможных пушных зверей. Для охоты на мелкого пушного зверя использовались специальные стрелы с тупым наконечником (чтобы не попортить шкурку). А вот земледелие было развито довольно слабо. Поначалу дьяковцы ограничивались небольшими огородами и делянками, но к первым векам нашей эры уже освоили разнообразные злаки и стали выращивать просо, ячмень и пшеницу. Знали они коноплю и лен, освоили ткачество.
Вид на Дьяково городище в Коломенском
Жили дьяковцы родовым строем. Несколько родов составляли племя. По-видимому, одно племя занимало территорию современной Москвы, и насчитывало оно немногим более тысячи человек.
Социальное расслоение было выражено слабо. Основное богатство каждого рода составляли его стада. Каждый род, состоявший из нескольких больших семей (от 50 до 200 человек), обитал в городище площадью до трех тысяч квадратных метров. Строились такие городища обычно на месте слияния двух рек, так как реки обеспечивали естественную защиту. Такое городище было и на месте Московского Кремля, а на всей территории Москвы их найдено около десятка.
Первоначально городища укреплялись слабо, только рвом и частоколом с открытой стороны, но во времена Геродота иирки уже начинают строить высокие валы, иногда в два ряда. Вместо примитивных частоколов появляются крепкие бревенчатые стены. Эти стены представляют собой срубы без четвертой стены. Мощную сложенную из бревен стену изнутри поддерживали короткие поперечные стенки. Так получается нечто вроде секций, которые использовались в хозяйственных целях. Этот способ укреплений пережил века: примерно такими же стенами были окружены и древнерусские крепости.
Панорама Троицкого городища под Можайском
Дьяковцы вовсе не были дикарями: каждое городище имело развитую инфраструктуру – там были жилые дома, хозяйственные постройки, загоны для скота, кузницы и дома, где женщины собирались для прядения и ткачества, ну и, конечно, чтобы просто пообщаться и поболтать.
Жилища дьяковцев разнились. В раннюю эпоху это были небольшие круглые полуземлянки с островерхими крышами, а в позднюю – полноценные бревенчатые избы. Были дома, построенные и по турлучной технологии – из обмазанных глиной плетней. Полы почти во всех домах были земляными, их покрывали циновками или просто срезанной травой.
Лучше всего изучено Троицкое городище под Можайском. Оно было очень большим – не менее 3 тысяч квадратных метров. Несмотря на размер, его изначально выстроили по единому плану: вместо отдельных домов по периметру шла сплошная кольцевая деревянная галерея, внешняя сторона которой служила оборонительной стеной. Половину этой галереи занимала хозяйственная часть, половину – жилая. Выходило, что у каждой семьи было нечто вроде квартиры в таунхаусе. Наверное, это нравилось далеко не всем. Конечно, бедой деревянных городищ были пожары. И после очередного пожара оригинальную планировку не стали восстанавливать, предпочтя ей обычные семейные дома.
В повседневной жизни дьяковцы активно использовали дерево, кость и очень долго – камень. А вот металла в этих местах было мало. Орудия из бронзы и железа ценились высоко, ну а драгоценные металлы шли исключительно на украшения довольно тонкой работы. Дьяковцы любили расшивать бусинами головные уборы, женщины носили височные кольца и всевозможные подвески, которые, ударяясь друг о друга, издавали характерный шум. Керамические изделия дьяковцы украшали, прокатывая по глине еловые шишки.
Реки в том веке служили торговыми путями. Они соединяли затерянные в лесах поселки с развитыми и цивилизованными городами, такими как Ольвия и Танаис. Поэтому в городищах дьяковцев порой обнаруживают импортные вещи, например стеклянные бусы или фибулы.
Примечательно, что дьяковцы не оставили археологам своих могильников. Объясняется это довольно просто: дьяковцы совершали тризну над покойником, потом сжигали труп, а несгоревшие кости собирали в туесок и оставляли в специальных домиках. Иногда это был маленькие полуземлянки, а иногда, наоборот, домики поднимали над землей на столбиках. Существует предположение, что такие домики для мертвецов стали прообразом сказочной избушки Бабы-яги. Обычай этот продержался очень долго и перешел к славянским племенам, пришедшим на смену носителям дьяковской культуры. Средневековые авторы упоминают о схожих ритуалах у племен радимичей, северян, вятичей и кривичей.
Свидетельств духовной жизни дьяковцев немного, и они плохо поддаются истолкованию. Находят миниатюрные глиняные и костяные фигурки животных – лошадок, птиц, медведей… Встречаются и глиняные женские статуэтки, напоминающие «Венер» каменного века. Популярно было изображение утки – наверное, той, что слепила из глины первый остров, чтобы отложить на нем свои яйца.