Владимир пробудил в народе сильную любовь, и, несмотря на былые грехи, оставил по себе светлые воспоминания. Главным образом потому, что не отправился в далекие земли добывать себе славу, как его отец, Святослав Игоревич, а остался на родине, заботясь о процветании страны. Если он и предпринимал походы, то воины довольно быстро возвращались и обычно приносили богатую добычу. Дружину Владимир любил и уважал, всегда советовался с дружинниками об управлении государством.

Проявляя уважение к князю, народ сложил о нем множество былин. Конечно, надо иметь в виду, что период складывания былин чрезвычайно протяжен по времени: исследователи находят в них черты как первобытно-общинного строя, так и позднего Средневековья. Поэтому образ Владимира смешался с образами других князей, правивших как до, так и после него. Нужно учитывать и места возникновения былин: выделяют Киевский и Новгородский циклы, по-разному описывающие личность князя.

И все же для большинства россиян, особенно юных, Владимир Красно Солнышко – это приветливый и хлебосольный правитель, мощный, но хитроватый политик, окруженный боярами, которых некоторые былины величают «толстобрюхими», а главное – отважными богатырями, всегда готовыми выступить на защиту родной земли. Однако некоторые из былинных богатырей на самом деле жили не во времена Владимира, а много позднее. Так, Илия Печерский – прототип Ильи Муромца – жил уже в XII веке.

Зато прототипом легендарного Никиты Кожемяки, скорее всего, был упоминавшийся выше Ян Усмович, или Усмошвец, то есть кожевник (усние по-древнерусски – кожа), который в поединке на реке Трубеж убил печенежского богатыря. Его имя встречается в Никоновской летописи в 992, 1001 и 1004 годах в роли победителя печенегов, в двух последних случаях вместе с богатырем Алексеем Поповичем.

Владимир. Мозаика на станции киевского метро «Золотые ворота»

Алеша, Алексей или Александр Попович – еще один герой, сражавшийся против печенегов, приведенных каким-то изменником Володарем: «В лето 6508[55] прииде Володарь со половцы к Киеву, и изыде мощию во сретение им Александр Попович, и уби Володаря и брата его и иных множество половец изби, а иных в поле прогна. И се слыша Володимер и возрадовался зело, и возложи на не гривну злату». Но все же образ Алеши собирательный: на него повлияли подвиги другого богатыря, жившего в первой половине XIII века.

В Никоновской же летописи за 1000 год есть упоминание о богатыре Рагдае Удалом, который в одиночку бился с тремя сотнями кочевников, получил множество ранений и умер от ран. К сожалению, больше ничего о нем не известно.

Неизвестны нам и подвиги богатыря Андрихи Добрянковича, которого летописец называет славным, оплакивая его кончину: в 1004 году собственные слуги «окормиша его отравою смертною».

Несмотря на скудость и легендарность сведений, можно утверждать, что в целом былины довольно точно передают обстановку при княжеском дворе. Нуждавшиеся в профессиональных военных князья охотно принимали в свою дружину сильных, закаленных в сражениях витязей. Именно в то время возник образ былинного богатыря, обладающего невероятной физической силой. Вот он является ко двору княжескому, все любуются добрым молодцем, его красотой и мощью. Иногда князь может назначить поединок, чтобы убедиться в способностях новоприбывшего. Победителю наливают чарку зелена вина в полтора ведра, он выпивает ее единым духом, его усаживают за накрытый стол на почетное место.

Для дружины и старшин киевских устраивались на дворе княжеском пиры каждую неделю. Не важно, был ли сам князь в городе или нет, приходили на двор княжеский, в гридницу пировать «бояре и гриди, сотские и десятские и нарочитые мужи». Им подавали разнообразные кушанья, приготовленные как из мяса домашнего скота, так и из «зверины».

Богатыри требовали к себе уважительного отношения. В обычае князя было награждать их за подвиги ценными подарками, причем подарок недостаточно дорогой мог не обрадовать, а, напротив, вызвать гнев. Так, в одной из былин Илья Муромец вступает с Владимиром в конфронтацию, недовольный тем, что князь поднес ему всего лишь шубу.

Летописец тоже приводит схожий эпизод: подвыпившие дружинники начинают роптать, говоря:

– Какое житье наше горькое, кормит нас с деревянных ложек, а не с серебряных.

Владимир, услыхав ропот, тут же велит выковать ложки серебряные для дружины. Свой поступок он объясняет так:

– Серебром и золотом не найду дружины, а с дружиною найду серебро и золото, как доискались его дед мой и отец.

Но не только о дружинниках и богатырях думал князь, о простом народе он тоже не забывал! На пиры Владимир созывал старейшин из подвластных ему земель и советовался и с ними тоже. Так скреплялась связь между русскими волостями.

Путешествуя, князь тоже часто устраивал пиры для местного населения и раздавал милостыню. Так, празднуя освящение церкви Преображения в Василеве[56] и избавление от печенегов, Владимир велел сварить триста варь[57] меду, созвал бояр, посадников, старшин изо всех городов, всяких людей множество и бедным роздал 300 гривен.

Владимир Святославич на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде

Отпраздновав с Преображенья 8 дней, князь возвратился в свою столицу к Успеньеву дню и здесь опять задал большой праздник, созвав бесчисленное множество народа. Торжества по случаю христианских праздников имели большое значение: они заменяли для народа празднества языческие и содействовали к тому, что новая религия постепенно входила в жизнь. Хотя, надо признать, процесс этот был долгим и трудным, он шел с переменным успехом и растянулся на несколько веков. В одной из былин о богатыре Илье Муромце даже есть эпизод, когда Илья стреляет из лука по церковным куполам:

И все же, несколько приукрашивая ситуацию, летописец прибавляет: «Видя людей христианами, Владимир радовался душою и телом и делал такие праздники по все годы».

Есть известие, что по большим праздникам Владимир ставил сразу три накрытых стола: один для духовенства, другой себе и боярам, а третий – для нищих. Он позволял всякому нищему и убогому брать с этих столов кушанье и питье.

В голодное время Владимир рассудил, что ослабевшие от недоедания люди не могут доходить до княжеского двора, а потому развозил по городу на телегах хлеб, рыбу, разные овощи, квас, спрашивая:

– Где больные и нищие, которые не могут ходить?

Таким и раздавали.