В летописи приведены имена двенадцати сыновей Владимира. В Новгород был отправлен Вышеслав: в этот город в последующие времена обычно отправляли старшего сына. По всей видимости, он родился от первого брака Владимира, заключенного в Скандинавии, когда ему было лет 18, значит, согласно Иоакимовской летописи, его матерью была Олова, но «Повесть временных лет» называет его сыном некой «чехини».

Вторым по старшинству был сын Рогнеды, Изяслав, получивший волость деда своего по матери – Полоцк. Он умер молодым, однако успел стать родоначальником ветви князей Рогволодовичей.

Кроме того Владимир взял в жены вдову брата своего Ярополка, причем женщина была уже беременной. Ее сына назвали Святополком. Он получил Туровскую волость и по смерти Вышеслава и Изяслава считался старшим в роду.

За Святополком по старшинству следует Ярослав, также сын Рогнеды. Ярослав получил сперва Ростов, а потом, по смерти Вышеслава, переведен в Новгород.

Всеволод, также сын Рогнеды, получил Владимир-Волынский. Его отождествляют с «Виссивальдом, конунгом из Гардарики», погибшим в Швеции в 993 году.

Святослав и Мстислав, чья мать в начальной Киевской летописи названа «чехинею другою», получили: первый – землю Древлянскую; второй – Тмутаракань. Был и еще один Мстислав, но он умер в младенчестве.

Мать Святослава Иоакимовская летопись называет Мальфридою, и это же имя упоминается в начальной Киевской летописи под 1002 годом, где говорится о ее смерти. Мать же Мстислава Иоакимовская летопись называет Аделью, или Адилью. Второго сына Адели, Станислава, летописцы отсылают в Смоленск, а третьего – Судислава – в Псков.

Упоминается еще некий Позвизд, рожденный неизвестной женщиной и названный в честь языческого бога ветра. У него была волость где-то на Волыни.

Великий князь Владимир Святославич с сыновьями. Роспись восточной стены Грановитой палаты. 1882

Младшими сыновьями Владимира считаются Борис и Глеб. В начальной Киевской летописи матерью их названа болгарыня, а в Иоакимовской говорится, что это была Анна – византийская царевна[59]. Нам известно, что Владимир любил Бориса и Глеба больше других своих сыновей, выделял их из прочих, и это может быть объяснено знатным происхождением их матери, ее уникальным положением при русском княжеском дворе. Да и автор «Повести временных лет» в одном месте обмолвился, что Борис «светился царски» – и это может быть намеком на его царственное происхождение по матери.

Волостью Бориса стал Ростов, а Глеба – Муром. Имеется в виду второе распоряжение, потому что при первом распределении волостей Ростов был отдан Ярославу, а Борис с Глебом, очевидно, были еще слишком малы.

Были у Владимира и дочери. На момент его смерти в живых оставалось не менее девяти, но судьбы всех их неизвестны, а имена мы знаем только некоторых. Рогнедой были рождены Предслава и Мстислава, которых захватил в плен и сделал своими наложницами польский князь Болеслав I Храбрый, а еще Премислава, чья судьба сложилась счастливее: она стала женой венгерского принца Ласло Лысого.

Непонятно, от какой жены была у Владимира дочь Доброгнева-Мария, ставшая супругой короля Польши Казимира I. Есть гипотеза, что жена новгородского посадника Остромира, которую звали Феофана, тоже была дочерью Владимира Святославича. Возможно, дочерью Владимира была супруга маркграфа Северной марки[60] Бернхарда II Младшего фон Хальдеслебена.