Теперь уже все готово к походу невесты в дом жениха. Иногда приводила её собственная семья. Помните, мы вспоминали, что у полян была традиция, когда мать приводит свою дочь? Вероятно, как главный ответственный человек за воспитание и нравственную чистоту. Но чаще всего в последующие века из рук отца переходила девушка в руки своего мужа – ещё один символ патриархального мироустройства.

Но известна и другая традиция, которая была жива ещё многие века. Да, по сути дела, с небольшим изменением существует и сегодня. Называется он «свадебный поезд». Характерен он уже для времен христианской Руси.

«Поезд» формировался в доме жениха утром в день праздничной церемонии[160]. Усаживались в гужевой транспорт по сезону сам жених, его друзья, родственники, крестные, даже женщина, которая пекла каравай. При этом, там не было родителей жениха. Они оставались ждать дома, но перед выездом благословляли сына. Ехали к невесте. Ехать на транспорте полагалось[161], даже если всё было в шаговой доступности. Ведь пешком ходить не так празднично. А тут ещё и поезд можно использовать в качестве инструмента регулирования пола будущих детей, ведь как верили западные славяне, пол запряженных в поезд лошадей и определял, родятся в будущем мальчики или девочки. Важной приметой было количество участников этой процессии. Их должно быть[162] непременно нечетное количество, опять же, так лучше в вопросе взаимодействия с потусторонними силами, почему-то им именно так нравится. Впереди процессии несли знамя импровизированное.

По дороге пели, кричали, всячески наводили шум. По приезду к дому невесты была имитация торгов, где откупиться можно было сладостями, да мелкой монетой. Устраивалось даже импровизированное противостояние родных мужчин невесты и друзей жениха. В зависимости от регионов здесь разнятся традиции того, как происходила встреча виновников мероприятия. Но зачастую они сводятся примерно к одному ритуалу: выкупалось место за столом для жениха, к нему из другой комнаты отец невесты выводил свою дочь и передавал торжественно из рук в руки. Присутствующие пели песни. В общем, именно на данном этапе парень с девушкой в итоге оказывались вместе.

Немного перекусив в доме невесты, участники «поезда» отправлялся в церковь на венчание. Туда жених с невестой ехали в разных бричках. Но уже венчанные, на пир они могли находиться рядом. И тут главное было, чтобы в порыве этого свадебного ажиотажа не опрокинулась повозка с женихом и невестой. Не физического вреда боялись. Такое падение лишит создающуюся семью счастья на всю жизнь. Жестокие были приметы, конечно. Поэтому, традиционно люди верили в хорошие приметы, а когда случалось, что грозило негативными последствиями, то вспоминали, что никакие не язычники они, а христиане. Перекрещивались и устремлялись в светлое будущее.

Прежде венчания[163] иногда посещали ещё одно место. Если кто-то из родителей жениха или невесты не дожил до этого счастливого дня, то требовалось посетить кладбище. Испросить благословения и у почившего родителя. Мероприятие опять же не христианского, а языческого толка. Ведь в представлении древних славян[164], умершие не уходили навсегда, а постоянно взаимодействовали с живыми. Свои покойники помогали, чужие могли навредить. Поэтому, лучше заручиться поддержкой родственников, которые уже представлены в ином качестве. Меж тем, традиция посещения кладбища воспринималась вполне органично в общей программе движения поезда.

Свадебный поезд мчал во всю возможную скорость, люди уступали дорогу, невеста махала платком в сторону родного дома, прощаясь с былой жизнью. Жених до конца не понимал, что происходит. Остальные были в предвкушении пира развеселого.

Приехали. Можно праздновать.