По итогам удачного сватовства и успешного сговора девушка переходила в новый статус. Становилась она уже засватанной невестой, которой предстоит вскоре отбыть в новый дом. Но прежде её подготовить надо.

На этом этапе своей жизни девушка освобождалась от домашних забот[155], особым образом оберегалась, даже в летнее время года могла сидеть в теплых одеждах. Оно и понятно: девушку важно сохранить в том виде, в котором её одобрила семья жениха. А то, еще чего случится нехорошего в процессе работ по хозяйству. Да даже, если просто простынет, уже могут возникнуть вопросы, вроде того, что «мы соглашались на здоровую деву, а эта глядите как кашляет, да и круги под глазами – непорядок». Но и без этого всего – какая уже с неё работница? Всеми мыслями уже на своей свадьбе, в волнении. Пусть передохнет перед началом непростой жизни молодой жены. Кто ж ещё ей такие условия предоставит.

Ну а, непосредственно перед днем свадьбы начиналась активная подготовка.

Важнейшим символом здесь была коса. Да, та самая девичья коса, которая была и гордостью, и украшением, и маркером свободы. Теперь эта коса расплеталась и разделялась[156], а гребень обмакивался в мед, древний символ плодородия.

Но новую прическу уже никто кроме мужа не увидит. Теперь нельзя было показать никому свои волосы. Выражение «опростоволоситься» и означало явить свою непокрытую голову прилюдно. Покрывалом или платком оборачивали голову девушки. И это была метаморфоза. Когда-то мама впервые заплела её детские растрепанные волосы в косу. Это означало, что девочка становится взрослой девушкой, которой впору думать о замужестве. И вот теперь косы стало две. Новая жизнь.

Теперь это будет мужняя жена, а не та юная прелестница, которая по лугам с подружками гуляла, да гадала на жениха.

Это мероприятие проводилось в кругу подруг и было своего рода девичником. Пели песни, мечтали, последний раз беззаботно смеялась незамужняя девушка.

Была и баня. В работах историков по-разному описывается эта помывка. Вероятно, что отличались традиции сильно и по времени, и по региональному признаку. Где-то невесту мыли особо, ещё подготавливая к походу в новый дом. Ну а в иных источниках упоминается «баня для молодых». Однозначно, что в таком случае она устраивалась в доме будущего мужа и была элементом даже не столько гигиенического свойства, сколь отголоском культов прошлого. Невесту следовало помыть и привести в чистоту уже среди духов нового дома, а заодно и представить её им. А если баня девушки была в её отчем доме, то это означало факт прощания со всем домашним. Выходила уже девушка из неё в новую жизнь.

Теперь чистую наряжают невесту в свадебное одеяние. Известно даже его название – наметька[157]. Это древний славянский головной убор, который называют по-разному в разных славянских языках, да и исполнение его сильно отличается, но в классике – это головной убор, с ниспадающий на спину покрывалом. Отсюда и название исконное это «наметька», означало оно некую накидку, то чем накрывают.