Капитан Немо сидел в своём любимом кресле, задумчиво поглядывая на пустой аквариум.

Покой. Одиночество. Тишина. Пустота.

То, о чём он мечтал в юности как о высшем счастье, с годами превратилось в оковы. Немо категорически не рассматривал идею вернуться к цивилизации, но как было бы отрадно перемолвиться словечком-другим с живой душой!

Эх, всё это пустые мечты! Строгие капитанские черты исказила горькая усмешка. «Наутилус», его детище, его грандиозная задумка, превратился в ловушку, в которую капитан сам себя загнал. Придёт время, и субмарина станет его саркофагом…

В сундуке что-то вспыхнуло и отчаянно заскреблось. Капитан поспешил откинуть крышку, и наружу вылезли его новые друзья.

– Не будем тянуть кота за хвост, – вместо приветствия заявил Волк. – С биржей ничего не вышло, затея провалилась. Но! – Он поднял палец, заметив неподдельное огорчение на лице капитана. – Но это не значит, что мы останавливаем поиски. Просто нужно разработать другую стратегию, только и всего. Мы, собственно, потому и решили заскочить на минутку: всё обсудить и продолжить искать рабочих. Так что не волнуйтесь, кэп. Раз мы обещали помочь, то обязательно поможем!

– Просто считаем, что нужно держать вас в курсе событий, – добавил Петя.

– Может, стоит поискать рабочих сразу на стройке? – неуверенно предложил капитан Немо.

– Это гениально! – Волк подпрыгнул от восторга. – И как мы сами не сообразили? Петя, какие ты помнишь грандиозные стройки?

– Грандиозные… – Мальчик почесал в затылке. – Ну не знаю, может, пирамиды? Большая стройка, длительная, там занято много людей – проект не сильно пострадает, если мы заберём оттуда нескольких рабочих.

– Отлично. – Волк уже влезал в сундук. – Во времени я перемещаться не умею, но у каждой великой эпохи есть проекция в других мирах. Туда и заглянем! Запрыгивай и погнали на строительство пирамид. Капитан, окажите нам любезность, закройте крышечку.

Капитан оказал любезность и вновь остался один на один со своим единственным спутником – тишиной.

* * *

Волк откинул крышку саркофага и осмотрелся. В каменном зале царили полумрак и прохлада. Снаружи доносились приглушённые крики надсмотрщиков и стук инструментов.

– Похоже, это погребальная камера, – сообразил Петя. – Самое сердце пирамиды. Все рабочие, должно быть, снаружи. Хорошо ещё, что её пока не достроили и саркофаг пустует в ожидании почившего фараона. Представляешь, каково было бы оказаться рядом с мумией? Бр-р-р! – Он передёрнул плечами в притворном ужасе.

– Тогда идём наружу! – предложил Волк. – Вон там какой-то коридор. – Он ткнул лапой в неприметный проход в стене. – А что до мумий, то мне кажется, что опасаться следует живых: от них можно ожидать куда больших неприятностей, чем от покойников. Взять того же фараона: при жизни он издает законы, поднимает налоги, поворачивает русла рек вспять, заставляет народ трудиться на строительстве дорог и пирамид, в конце концов! Далеко не все фараоны были справедливы к простым людям! Один и вовсе, чтобы собрать недостающие деньги на строительство пирамиды, родную дочь заставил идти работать, как сейчас бы сказали, в массажный салон. А потом придёт его время – будет лежать себе завёрнутый в свои пелёнки, а туристы со всего света за бешеные деньги поедут в Египет, чтобы своими глазами взглянуть на пирамиды. Красота и сплошная польза для экономики.

Болтая таким образом, друзья вышли из неприметной двери в стене под палящее египетское солнце.

– Уфф, какая жарища! – застонал Петя, мгновенно покрывшись потом. – У меня сейчас мозги расплавятся! Давай быстренько наберём строителей и обратно на «Наутилус». Там, по крайней мере, прохладно.

– Давай, давай, мы этим и заняты. – Волк взглядом опытного прораба окидывал грандиозное строительство. Работа кипела. Погоняемые криками надсмотрщика, измождённые мужчины в одних лишь набедренных повязках тащили на канатах по мощёной дороге гигантские куски гранита. Проворно стучали молотками камнетёсы, придавая граниту нужную форму. Обтёсанный камень с помощью хитроумной системы блоков и рычагов втаскивали на вершину незавершённой пирамиды. Пара резчиков, поминутно сверяясь с символами на глиняной табличке, наносила причудливый узор на стену у входа в усыпальницу.

– Петя, ну это всё совершенно не то. Посмотри, какие они худые, едва держатся на ногах. Им сначала реабилитация нужна, и то они нескоро смогут нормально работать.

– Давай тогда поищем ещё. Только там, где попрохладнее, – взмолился Петя, не привыкший к жаркому африканскому солнцу.

Замелькал, закружил, завертелся калейдоскоп грандиозных сооружений. Но, увы, нигде не находилось бригады, которая устроила бы требовательного Волка.

На строительстве Великой Китайской стены ему не понравились бойницы, направленные не в ту сторону, – дескать, такие безответственные работники могут напутать что-нибудь и на подводной лодке, а там нужна предельная точность и внимание к деталям. Нет, китайские строители решительно не годились!

Вавилонская башня по качеству работ на первый взгляд получила полное одобрение, и Волк уже начал было присматривать работников, но внезапный конфликт среди строителей заставил его передумать. Подводная лодка – замкнутая система, в ней должны царить полная слаженность действий и взаимопонимание. Строители башни повздорили да разошлись в разные стороны, но что, если они разругаются на «Наутилусе»? Нет, совершенно не годится. Нужен более слаженный, сработанный коллектив, проверенный временем. С разумной субординацией и чёткой иерархией внутри бригады.

Величественный Нотр-Дам-де-Пари поразил друзей своим суровым готическим изяществом. Витражные окна-розы[30] сверкали в солнечных лучах, как горсти драгоценных каменьев. Рабочие как раз трудились над тем, чтобы вставить разноцветные стёкла в причудливую цветочную оправу. Уродливые химеры безмолвно взирали на них со своих мест на стенах собора. На крыше промелькнула бесформенная горбатая тень.

– До изобретения книгопечатанья архитектура была главным видом искусства, венцом человеческой мысли, кульминацией творчества, – проговорил Волк, любуясь величием собора.

– Совершенно верно. А потом явился выскочка Гутенберг со своим станком[31], и вся эта богомерзкая литература совершенно разрушила стремление к тонкому искусству архитектуры. – Над друзьями навис высокий худой священник в тёмной сутане. Лицо его было сурово, а глаза фанатика смотрели на пришельцев с яростью и подозрением. – Кто вы такие?!

– Как скажете, святой отец. Мы… э-э-э-э… никто, совершенно никто, мы уже уходим. – Волк пихнул Петю к сиротливо лежащему у подножия собора ящику с сеном. Похоже, в нём доставляли стёкла для витражей. Не хватало ещё только влипнуть в теологическую дискуссию!

Друзья вылезли из ларя с инструментами и огляделись. Благоухало сиренью, Нева поблёскивала под тёплым летним солнцем. Кругом кипело строительство: добротные крепостные стены росли и поднимались ввысь. Что-то неуловимо знакомое виделось Пете в этой кладке. Он точно здесь уже был!

– Да это же строительство Петропавловской крепости! – осенило его. – Точно, мы на Заячьем острове.

– Остров – это хорошо, но ты лучше присмотрись к тем, кто обтёсывает камни. – Волк указал на понурые фигурки вдалеке. – Никого не напоминают? Мне кажется, что я где-то видел того одноногого… Да и остальных тоже.

– Да, знакомые силуэты, но отсюда не рассмотреть. Надо подобраться поближе. – Стараясь не привлекать лишнего внимания, Петя и Волк потихоньку двинулись в сторону камнетёсов.

Мимо друзей стремительно промчался высокий статный офицер в потрёпанном мундире с закатанными рукавами. Лицо его было искажено гневом. В руках он держал большой молот.

– Ты видел, видел? – Петя аж подскочил от волнения.

– Кого видел? – растерянно спросил Волк.

– Ну вот, самый высокий, с молотом. Как раз к тем камнетёсам подошёл и теперь жестикулирует и ругается!

– Молот как молот. – Волк пожал плечами. – На Мьёльнир[32] вроде не похож, а значит, это явно не бог грома, хотя мужчина и статный.

– Да это же сам Пётр Первый! – От изумления у мальчика перехватило дыхание.

– Наверное. Где же ему ещё быть, как не на строительстве крепости? – согласился Волк. – А это – те самые пираты!