“Известно, что пестрота цвета домашних животных есть один из признаков их порабощения, что дикие их родичи, от которых они произошли, имеют одинаковый сплошной цвет”²³, – справедливо заметил Карл Францевич Рулье.

Все животные с белыми пятнами, о которых мы говорили в этой главе, были либо вполне домашними (кошки, собаки, коровы, лошади, кролики), либо недавно одомашненными (лисицы, норки), либо лабораторными. Ни одно дикое животное упомянуто не было.

На самом деле у диких животных белые пятна тоже встречаются, но крайне редко. Известно всего несколько видов млекопитающих, у которых белое пятно служит видовой характеристикой, то есть присутствует у всех особей данного вида. Вот почти все они в порядке убывания размера: белый медведь, большая и малая панды, чепрачный тапир, скунс, гималайский медведь, тасманский дьявол. При этом у всех перечисленных выше животных положение и размер белого строго фиксированы, стабилизированы. Заметьте, мы не включаем в этот список зайцев, горностаев и других животных с сезонным побелением меха. Там работают совсем иные механизмы. Мы также не включаем в наш список зебр и разных антилоп, у которых белый – это элемент регулярного рисунка – полос, разводов, подчеркиваний и проч., – который, в свою очередь, есть гомолог полосатости у тигров, леопардов и прочих котов (см. главу 3).

В то же время мы не знаем ни одного вида домашних млекопитающих, в котором не было бы особей с белыми пятнами. Но у них эти пятна не фиксированы и не стабилизированы. Они могут быть у одних особей данного вида и не быть у других. Они могут быть большими и маленькими и располагаться у разных животных на разных частях тела, хотя и в видоспецифичных границах устойчивости/уступчивости в терминологии Рулье.

Причины, по которым диким млекопитающим белые пятна в основном противопоказаны, кажутся очевидными. Многие животные имеют покровительственную окраску, а белые пятна их демаскируют (если они не на белых медведях) и, следовательно, подвергаются жесткому негативному отбору. Приспособительный смысл постоянной или сезонной белизны на снежном фоне не требует объяснений.

Редкие случаи фиксации пятен, по-видимому, связаны с тем, что они обрели сигнальную функцию, определяя принадлежность к определенному виду. Кроме этого белые пятна у некоторых видов млекопитающих могут исполнять ту же эволюционную роль, что и хвосты павлинов, фазанов и райских птиц.

Во-первых, они могут служить косвенным показателем приспособленности их носителей. На них хорошо видны раны, потертости, загрязнения, желтизна и прочее некрасивые признаки. Поэтому их девственная белизна хорошо рекомендует их носителя в глазах потенциального брачного партнера. Как там сказано у Николая Васильевича Гоголя: “Человеку, который вышел из дому в светлой праздничной одежде, стоит только быть обрызнуту одним пятном грязи из-под колеса, и уже весь народ обступил его и указывает на него пальцем и толкует об его неряшестве, тогда как тот же народ не замечает множества пятен на других проходящих, одетых в будничные одежды. Ибо на будничных одеждах не замечаются пятна”⁴³.

Во-вторых, белые пятна могут служить гандикапом, отягчающим обстоятельством, которое может себе позволить только очень приспособленная особь: с покровительственной окраской и дурак до свадьбы доживет, а ты попробуй доживи, когда тебя из-за этих пятен и хищникам, и жертвам издалека видно.

Как только одомашнивание отменило строгий отбор в отношении цвета шерсти со стороны хищников и жертв, белые пятна и прочие явно не покровительственные формы окраски стали распространяться в популяциях кошек и других домашних млекопитающих. Те мутации генов окраски, которые раньше беспощадно удалялись из генного фонда видов, стали его стремительно заполнять.

Это происходило не только в силу прекращения отбора против. В условиях одомашнивания начался отбор в пользу носителей этих мутаций. Как справедливо отмечал Дарвин: “Не следует думать, что необходимо какое-либо значительное уклонение в строении, для того чтобы обратить на себя внимание любителя; он подмечает почти неуловимо малые различия, а человеку свойственно ценить всякую, хотя бы самую ничтожную новинку, если она ему принадлежит”³⁶.

Вот в этой цитате для нас важны сейчас последние слова – “если она ему принадлежит”. Вспомните описание белых пятен из статьи Рулье. Да, он мог угадать, какие ноги у лошади белые, если ему говорили, сколько у нее таких ног. Но он никогда не брался угадывать, какой формы белые пятна, сколько их, где они сливаются, где разделяются. Мы полагаем, что белые пятна на шерсти домашних животных поначалу выполняли функции клейма, уникального штрихкода, знака принадлежности. В силу непредсказуемости формирования своих очертаний они идеально подходили для безошибочного распознавания, где чья лошадь, корова, собака, кошка.

Вчитайтесь, как Лев Николаевич Толстой описывает Холстомера: “Пежина его составлялась из трех пятен: одно на голове с кривой, сбоку носа, лысиной и до половины шеи. Длинная и засоренная репьями грива была где белая, где буроватая. Другое пятно шло вдоль правого бока и до половины живота; третье пятно на крупе, захватывая верхнюю часть хвоста и до половины ляжек. Остаток хвоста был белесоватый, пестрый”⁴⁴. Остальные детали не важны. По одному только рисунку пегости вы безошибочно отличите эту лошадь от десятков других.

По мере создания пород коров, свиней, лошадей, кошек пегости стали фиксироваться, становиться тем, что русские селекционеры называли рубашкой породы. Тот же Холстомер претерпел кастрацию именно за то, что был пегим, а это не соответствовало воззрениям его хозяина на идеальную рубашку породы. С другой стороны, белые тапочки – это рубашка, опознавательный знак породы кошек бирманская.

Этот знак, как вы помните, обусловлен рецессивной мутацией в гене KIT. Рецессивные аллели могут долго скрываться от отбора в гетерозиготном состоянии. Иное дело доминантные мутации. Они видны отбору сразу же, в момент появления. Исходя из этого, мы думаем, что мутации белой пятнистости (W^S) и доминантной белой окраски (W) возникли уже после того, как кошки были одомашнены. То есть вирус FERV1 мог внедриться в геном предка домашней кошки три миллиона лет назад, но именно в KIT он попал не раньше VII–X тысячелетия до нашей эры.

Одомашнивание кошки (или ее “порабощение” в терминологии Рулье[24]) – это отдельная захватывающая и генетически поучительная история, которую мы вам расскажем в главе 14 “Одомашнивание кошки и создание пород”. Но уже в следующей главе мы плавно перейдем от истории о белых котах к истории об очень даже цветных котах. А до ответа на последний вопрос, который задавал К. Ф. Рулье в своей статье, – “отчего в кошках, в которых только и встречается разношерстная (курсив его. – Прим. автора) масть, разношерстными бывают самки, самцы почти никогда”²³, – мы доберемся только в главе 8 “Черепаховые кошки и естественная история половых хромосом”.