Так завершается наша ночная прогулка с Карабасом по зоопарку генетической памяти. Мы прошли извилистыми тропами родства – от крошечного, юркого бореоэутерия, чья древняя кровь течет и в наших жилах, и в жилах наших котов, до царственных пантер и стремительных, как ветер, гепардов. Результаты сравнительного анализа ДНК кошек и их ближних и дальних родственников показали на место котов на величественном родословном древе млекопитающих и открыли поразительную картину кошачьей Одиссеи. Любители одиночества и суровые хранители своих неприступных территорий, кошачьи оказались величайшими землепроходцами. История их эволюционного триумфа – завоевания вершин пищевых цепей во множестве биоценозов – это история великих исходов: из азиатской колыбели – в просторы обеих Америк, а оттуда – обратно в Евразию и Африку, в поисках места под солнцем, свободного от конкурентов и богатого добычей.

Каждая миграция, каждая встреча с новым ландшафтом и климатом, каждое бутылочное горлышко становились триггерами видообразования, в ходе и в результате которого возникали уникальные адаптации: невероятная скорость гепарда, выносливость снежного барса, скрытность оцелота. Так возникло причудливое дерево из восьми основных линий – на ветвях которого расселись такие разные кошки: грозные владыки саванн, загадочные мраморные кошки индокитайских джунглей и суровые манулы азиатских степей.

Тот же самый неумолимый механизм – изгнание подросшего молодняка с родительской территории, что веками гнал кошачьих через океаны и горные хребты, создал не только разнообразие видов, но и глубокие невидимые барьеры между ними. Миллионы лет независимой эволюции накопили различия не только во внешности и повадках, но и в самом фундаменте жизни – в геномах, в тонких механизмах развития и размножения. Поколение за поколением расстояние между ветвями дерева становилось все больше и больше…

В следующей главе мы с вами поговорим о самых первых шагах к видообразованию и о том, что происходит, когда пути видов, давно и решительно разошедшиеся, вновь сходятся по природным обстоятельствам или по человеческой причуде.