Родственные связи между вымершими кошачьими мы можем только предполагать, основываясь на морфологических сходствах между ископаемыми остатками (как правило, зубами). Зато мы имеем очень детальное филогенетическое древо ныне живущих кошек, построенное на основе анализа 22 789 нуклеотидов, включая аутосомные, Y-связанные, Х-связанные и митохондриальные последовательности ДНК202, 203.
Это дерево хорошо согласуется с деревьями, построенными на основе сравнения морфологических признаков, но кое в чем с ними расходится. Приглядимся к нашему дереву поближе (рис. 12–2). Современная систематика семейства кошачьих включает 8 филогенетических линий, 14 родов, 41 вид, 77 подвидов204.
Начнем с самой заметной филогенетической линии пантер. Она включает в себя самых крупных и слышных рычащих кошек: льва, леопарда, ягуара, снежного барса, тигра – и двух более мелких видов дымчатых леопардов, которые не рычат. Большие кошки умеют рычать, потому что, в отличие от остальных кошек, их подъязычная кость не окостеневает полностью и выполняет роль варгана (он же хомус, или еврейская арфа) в длинной гортани, снабженной крупными голосовыми связками. Дымчатые леопарды уменьшили длину гортани и из-за этого перестали рычать.
Линия пантер возникла в Азии, но затем, гораздо позже, представители этой линии расселились по всему свету, заняв одну и ту же экологическую нишу – самого крупного и страшного хищника, но в самых разных экологических обстоятельствах – в саванне (лев, леопард), сухих джунглях (тигр), дождевом тропическом лесу (ягуар, леопард), тайге (тигр, леопард), заоблачных альпийских лугах (барс).
Рис. 12–2. Филогенетическое дерево кошкообразных203, 205.
Линия пантер отделилась от всех остальных кошачьих около 11 миллионов лет назад. Через полтора миллиона лет после них от общего ствола кошачьих отделилась небольшая группа маленьких и среднеразмерных кошек (линия мраморной кошки), которые так и остались в Азии и сейчас населяют ее юго-восточную часть.
Примерно в то же время кошки открыли Америку, уйдя туда по Берингийскому мосту.
Среди американских пионеров одна за другой с разрывом примерно в миллион лет образовались еще пять линий. Самой многочисленной из них стала линия оцелота, которая около 3 миллионов лет назад, когда закрылся Дарьенский пролив между Америками, проникла в Южную Америку. В то время там практически не было серьезных хищников, и кошки оцелотова колена устроили там свою конкисту и произвели множество видов мелких и средних кошек, из которых до наших дней дожило аж девять.
Все кошки этой линии отличаются от всех остальных ныне живущих кошек по числу хромосом. У всех кошек их 19 пар, а у оцелота и его родственников – 18. У их далекого предка произошло слияние кошачьих хромосом F1 и F2 в оцелотову хромосому C3206. Похожая история произошла с нашими предками. У самых близких к нам антропоидов (орангутана, гориллы и шимпанзе) 24 пары хромосом, а у нас – 23. Наша хромосома 2 образовалась от слияния двух предковых хромосом. Кроме того, и у нас, и у кошек за последние 15 миллионов лет эволюции происходили и фиксировались, то есть становились достоянием всего вида, и другие, менее заметные хромосомные перестройки. Вот только у нас (антропоидов) это происходило примерно в 12 раз чаще. Нас с орангутаном разделяют 15 миллионов лет эволюции и 829 перестроек. Примерно столько же времени прошло с момента расхождения линий льва и домашней кошки, но их различает всего 69 перестроек207.
Около 7 миллионов лет назад в Северной Америке возникла линия рысей. Часть из них осталась в Америке, дав начало двум современным видам, а часть ушла по Берингийскому мосту в Евразию и стала родоначальницей нашей евразийской рыси и эндемичной пиренейской.
Еще одна и, пожалуй, самая удивительная линия кошек возникла в Северной Америке 6,7 миллиона лет назад. Самый известный представитель этой линии – гепард. Его предки покинули Америку и около 100 тысяч лет назад ушли по Берингийскому мосту в Азию, а затем проникли в Африку. Это спасло их от великого вымирания североамериканской мегафауны, которое произошло около 12 тысяч лет назад и подозрительно совпало с открытием Америки людьми. Но и в Африке этот несчастный вид по крайней мере один раз оказывался на грани полного вымирания. На это указывает поразительная генетическая гомогенность современных гепардов. Коэффициент инбридинга у них даже выше, чем у некоторых пород домашних собак и кошек. Ученые рассчитали, что гепард прошел через бутылочное горлышко численности сначала около 100 тысяч лет назад во время великого американского исхода, а потом еще раз 12 тысяч лет назад. Причем через последнее горлышко, по-видимому, прошло всего несколько особей208.
Похожая судьба постигла и пуму (она же горный лев, она же кугуар), которую считают близкой родственницей гепарда. Сейчас она, безусловно, главный хищник всея Америки, завоевавший ее от Аляски до Огненной Земли. Или наоборот? Генетическое разнообразие североамериканских популяций пумы вдвое ниже, чем южноамериканских. Предполагают, что предки нынешних пум пересидели великое американское вымирание плейстоценовой мегафауны где-то далеко на юге континента. Затем потомки этой популяции, пройдя через узкое бутылочное горлышко численности, уже в историческое время вновь заселили Северную Америку209. Там же, в Южной Америке, одна из популяций пумы дала начало третьему виду этой линии – ягуарунди, мелкому дневному хищнику, который продолжает успешно конкурировать с кошками из линии оцелота.
Самыми молодыми таксонами кошачьих следует считать линию манула (она образовалась около 6 миллионов лет назад) и линию домашней кошки. Предки обеих этих линий предусмотрительно покинули Америку ради Азии, где они сейчас и обитают. Родственники домашней кошки проникли в Европу, а сама она (и нашими заботами, и сама по себе) заселила весь мир, за исключением Антарктиды.