Во время очередной перевязки Светлана вдруг спросила:

– Витек, а девушка у тебя есть или была?

– Какая девушка? – не понял он.

– Ну, с кем-нибудь из девочек ты дружил – с одноклассницей или соседкой? Свидания назначал, целовался, а может, и того больше?..

Витек наморщил лоб, вспоминая. Была в седьмом Галка Полуянова. За одной партой сидели. Списывал у нее. Сначала ничего, нравилась, потом разонравилась. Слишком языкастая и задиристая была. Постоянно доставала его своим злословием, обидными шуточками, а то и просто издевками. Витек даже попросил классную руководительницу пересадить его. В восьмом ее уже не было – переехала с родителями в другой город.

А в девятом появилась в их классе белокурая Лена, дочь нового директора шахты. Она сразу же затмила всех школьных красавиц, а у доморощенных донжуанов получила прозвище Прекрасная Елена. Ухажеров у нее было пруд пруди. И это, а главное сознание своего особого положения среди местной молодежи как дочери главного начальника городка, делало ее заносчивой и неприступной. Витьку казалось, что одним своим видом Лена давала понять, что в этом захолустье ей нет ровни. Витек, было дело, тоже к ней «неровно дышал», хотя и понимал, что не его она поля ягода. Но набрался смелости и предложил свою дружбу, за что немедленно был поднят на смех.

– Ну, не хочешь со мной дело иметь, не надо. Только зачем насмехаться? – с плохо скрываемой обидой говорил Светлане Сенчуков, вспоминая тот злополучный разговор с Леной.

– Да ничего удивительно, – пожимала плечами в ответ медсестра. – Как раз из таких вот дочек высокопоставленных папенек злые стервы и вырастают. – И спрашивала: – Ну и чем все закончилось?

– Да фактически ничем. Я больше к ней не подходил. Старался даже не смотреть в ее сторону. А после девятого класса в школу уже не ходил…

– Из-за нее?

– Да ну, скажешь тоже! По семейным обстоятельствам. Отец как раз на войну ушел, семья на мне осталась, а в доме мужик я один. Дел невпроворот. Некогда любовью заниматься.

– Ух ты, какой деловой! – улыбнулась Светлана. – Только запомни: когда любовь приходит, она не спрашивает, есть ли у тебя время. Она проглатывает целиком и без остатка, как бы ни был занят. А с подружками, я так понимаю, тебе не повезло, и ты остался нецелованным.

Витек насупился.

– Ладно-ладно, не обижайся, – потрепала его по плечу Светлана. – Все еще у тебя будет.

– Это у меня-то, у обрубка? – горько усмехнулся Витек.

– А что, одна рука при тебе, есть чем обнять, – заискрились в глазах медсестры чертики. – Нет ног, не страшно, зато самый важный любовный инструмент, надеюсь, уцелел на радость женщинам. А отсутствие ног в этом деле не имеет никакого значения. Было бы что между. Так что, Витек, не комплексуй!

Слова Светланы действовали лучше всякого успокоительного, и в палату Сенчуков возвращался с помощью кого-нибудь из очередников, не спешащих оказаться в «пыточной», как после сеанса действенной релаксации, расслабленным и умиротворенным.

Не давал покоя Сенчукову вопрос, который он хотел, но стеснялся задать в их со Светланой беседах. Наконец, отважился:

– А после развода мужчины у тебя были?

– Ах, Витек! – засмеялась медсестра, играя ямочками на щеках. – Почему ж нет? Я ж не монахиня какая. Мне мужчины не противопоказаны. Наоборот, для здоровья женского они иногда очень даже полезны. Были, конечно, – легко призналась Светлана, – только долго возле меня не задерживались. Либо они уходили, либо я их бросала. Бывало, что после первой же «примерки».

– Да я не про это, – поморщился Витек, – я про замуж.

– Нет, Витек, замуж больше не выходила.

– Такая красивая, хорошая и одна!..

– Во-первых, я хорошая, когда сплю зубами к стенке. А во-вторых, чтобы одинокой не быть, надо найти, с кем жизнь связать. А у меня на роль мужа никто не находился.

– Да мало ли у нас, в госпитале, хотя бы, замечательных мужиков!

– Ампутированных? – хмыкнула медсестра.

– А они что, не люди?

– Люди, конечно, – поспешила поправиться Любимцева. – Но большинство их либо уже заняты, либо… В общем, не мое это.

– Тогда за кого-нибудь из врачей выходи, – не отставал Сенчуков. – Сергей Александрович, вон, холостой.

– Смешной ты, Витек. Это ж тебе не магазин: выбрал, кто нравится, – заверните, пожалуйста! В жизни обе стороны выбирают. И не всегда этот выбор обоюдный. Как в песне: «Мы выбираем, нас выбирают. Как это часто не совпадает…» А за Сережу я бы пошла. Только он не зовет. К другой, наверное, сердце лежит. Да и не ровня я ему…