Хоу Цзюнь не мог понять. А если бы и мог — боялся, что подумает о чём-то, о чём не следует. Он снова уткнулся в домашку.

Тан Кай как раз зашёл в класс и тоже увидел уникальную пару в масках за одной партой: «Обезьян, что с ними?»

Хоу Цзюнь покачал головой и строго сказал: «Не спрашивай меня. Я ничего не знаю».

Тан Кай: «…Я просто спросил. Чего ты так реагируешь?»

Утренние уроки всё ещё были полуповторительными.

Учитель математики объединил ключевые темы для повторения с новым материалом. Учитель математики, по фамилии Чжоу, и Старый Мэн, говорят, были однокурсниками, но выглядели они совсем не как ровесники.

Учитель Чжоу хорошо следил за собой и одевался довольно модно: поверх тонкой рубашки он даже надел тёмно-серый жилет: «Первая половина этой задачи — о чём она? Из того, что вы учили в первом семестре. Вы изменили задачу и уже не понимаете?»

«У вас слишком прямолинейное мышление, — сказал учитель Чжоу. — Не умеете приспосабливаться».

Сюй Шэн обнаружил, что эта задача, хоть он и не знал, как её решать, выглядела очень знакомой.

Погода была душная, а маска, которую носили долго, становилась ещё более удушливой. Сюй Шэн оттянул край маски, чтобы проветрить, и ткнул ручкой Шао Чжаня: «Ты вчера эту задачу разбирал?»

Шао Чжань держал телефон, нажал на экране пару раз, и только потом его голос донёсся сквозь маску: «Ту, которую я три раза объяснял, а ты так и не понял».

Шао Чжань добил: «Удивительно, что ты вообще запомнил».

«… — сказал Сюй Шэн. — Не запомнить было бы уже перебор. Я не настолько плох. К тому же в учёбе нельзя добиться всего сразу».

Сюй Шэн наклонился к Шао Чжаню: «Во что играешь?»

На экране телефона Шао Чжаня не было ни одной из тех игр, в которые обычно играл Сюй Шэн. Только какие-то таблицы с цифрами.

«Слушаю урок, — Шао Чжань не поднял головы, протянул руку, упёрся Сюй Шэну в лоб и отодвинул его обратно, а затем сказал: — Судоку».

Сюй Шэн надеялся, что сможет посмотреть, как Шао Чжань играет хоть в какую-нибудь игру, чтобы развеять скуку и тоску на уроке. Услышав слово «судоку», он потерял всякий интерес.

Он никак не мог понять, почему кто-то не хочет использовать время на уроке для игры, а решает судоку.

Учитель Чжоу объяснял задачу, но никак не мог игнорировать двух учеников в масках на задних рядах. Особенно одного из них, который ещё и в телефон играл. Пока ученики уткнулись в тетради, он повысил голос: «Шао Чжань, Сюй Шэн, что с вами такое? Вам в масках не жарко?»

Хоу Цзюнь с первого ряда ответил за них: «Учитель, им обоим нездоровится».

«Нездоровится, а время на телефон всё равно есть, — учитель Чжоу кивнул и дал оценку: — Стойкий духом, немощный телом».

Шао Чжань: «…»

Учитель Чжоу добавил: «Если бы ты приложил хотя бы десятую часть этого упорства к учёбе, у тебя не были бы такие результаты на экзаменах». Сказав это, он не мог не усомниться: «Правда нездоровится?»

Шао Чжань притворялся больным без особого убеждения. Он производил такое же впечатление, как и когда вошёл в класс, — никак не ощущалось, что он притворяется больным. Скорее, он просто выделывался.

Сюй Шэн толкнул его локтем.

«Что?» — сказал Шао Чжань.

«Кашляй», — тихо напомнил Сюй Шэн.

Шао Чжань понял. Он закрыл судоку, наспех открыл какую-то игру для вида, и в мирной, спокойной атмосфере решения задач в седьмом классе, под озадаченным взглядом учителя Чжоу, вздохнул: «…Кхе».

Как только Шао Чжань «кхекнул», Сюй Шэн тут же подхватил. Он действовал профессиональнее: не просто кашлянул, но и сопроводил это действием.

Сюй Шэн слегка согнулся, опустил голову и, в такт кашлю, мелко подрагивал плечами: «Кхе, кхе».

Шао Чжань: «Ты, кажется, перебарщиваешь».

Сюй Шэн: «Ты понимаешь, что такое бесследная игра? У меня как раз в меру».

Из-за «умеренного» кашля Сюй Шэна учитель Чжоу серьёзно забеспокоился о здоровье обоих учеников.

После урока он вернулся в учительскую. Положив план урока на стол, вздохнул и сказал Мэн Говэю: «Старый Мэн, похоже, Шао Чжань и Сюй Шэн из твоего класса неважно себя чувствуют…»

Мэн Говэй только что вернулся в учительскую и ещё не успел даже воды попить. Он ходил к завучу Гу за уведомлением — говорили, в восточной провинции вспышка какого-то заболевания, ничего не разобрал: «Только пришёл. Пусть классные руководители подойдут ко мне за уведомлением. Школа новое распоряжение спустила — чтобы ученики соблюдали меры предосторожности. Я уже запарился…»

Тут Мэн Говэй резко откинул крышку чашки, запрокинул голову и отпил воды, а потом обернулся и спросил: «Старый Чжоу, ты что-то сказал?»

Чжоу Юань нахмурился: «Я только что вёл у вас урок. Шао Чжань и Сюй Шэн из вашего класса были в масках, похоже, простудились. Выглядело довольно серьёзно. Особенно Шао Чжань — кашлял так, что даже разогнуться не мог».

Мэн Говэй: «А?»

«Я думаю, может, на следующем уроке отправить их в медпункт, — у Чжоу Юаня было своё мнение по поводу того, что оба надели маски одновременно. — Может, это какая-нибудь инфекция».

Чжоу Юань сказал про инфекцию не просто так. Примеров было много. В школе поток людей плотный, если за гигиеной не следить, один простудится — весь класс подхватит.

Чжоу Юань договорил и заметил, что рука Мэн Говэя, державшая чашку, начала мелко дрожать: «Старый Мэн, что с тобой?»

Чжоу Юань перевёл взгляд и увидел лежащий на столе Мэн Говэя листок, который тот только что принёс из кабинета завуча Гу — уведомление для учителей второго года старшей школы.

Чёрный текст на белом фоне. Первая строка жирным шрифтом:

— Уведомление об усилении санитарных мер и предотвращении вирусных заболеваний.

Уважаемые учителя и ученики!В последнее время в восточной провинции нашей страны зафиксировано два случая заболевания, подтверждён новый вирус гриппа N411. Данный вирус способен быстро передаваться воздушно-капельным путём.

Начальные симптомы схожи с обычной простудой: в основном выражаются в усталости, слабости в конечностях, головной боли и жаре, сопровождаются кашлем. Из-за длительного инкубационного периода и невозможности выявления просим учащихся соблюдать осторожность.

Далее шли рекомендации по улучшению санитарной обстановки — чаще проветривать и тому подобное.

Такие уведомления спускали чуть ли не каждый месяц. Вероятность реальной вспышки в школе была меньше одной миллионной — иной раз за несколько выпусков ни одной не случалось.

Мэн Говэй поначалу вообще не придал этому значения. Решил, что потом попросит старосту раздать в классе, чтобы все были в курсе.

Но слова Чжоу Юаня заставили его всерьёз отнестись к этому уведомлению.

Чжоу Юань, прочитав, полностью понял тревожное состояние Мэн Говэя. Он быстро пришёл в себя и успокоил его: «Старый Мэн, не волнуйся. Пока рано делать выводы. Может, всё не так, как мы думаем. Вероятность обычной простуды всё же высока».

Мэн Говэй поднял руку и опёрся на учительский стол: «Ты прав. Будем надеяться».

Чжоу Юань продолжал успокаивать: «Восточная провинция от нас за две с лишним тысячи километров. Источник заражения не распространится так быстро».

Следующим уроком был урок Мэн Говэя.

Прозвенел звонок. Он глубоко вздохнул, взял план урока и направился в седьмой класс. Но едва положил учебник, как увидел двух учеников в масках. Мэн Говэй отвёл взгляд и, делая вид, что спокоен, сказал: «Открываем учебники на странице 68. В прошлый раз мы остановились…»

«Кхе».

Это донеслось от его самого любимого ученика, «Шао Чжаня».

Мэн Говэй глубоко вздохнул: «Итак, этот отрывок: „Юйчжан, древняя префектура, Хунду, новая столица…“»

«…Кхе».

Это донеслось от его самого проблемного ученика, «Сюй Шэна».

Сюй Шэн заранее договорился с Шао Чжанем: кашлянуть три раза — и задание выполнено. Каждый выбирал своё время, чтобы не совпадать.

И урок Мэн Говэя прошёл в крайней тревоге. На середине он остановился и сказал: «Сюй Шэн».

Шао Чжань поднял взгляд.

«Открой окно пошире, — Мэн Говэй остановился и показал на окно. — В классе много пыли. Проветри».

Шао Чжань закинул телефон обратно в парту и встал открывать окно.

Мэн Говэй наконец почувствовал, что дышится легче.

За эти дни Сюй Шэн выработал привычку записывать конспекты на уроках. Всё равно делать было нечего, а сидеть просто так скучно. Лучше переписывать конспекты.

Он всё время пользовался учебниками Шао Чжаня. Если бы какой-нибудь одноклассник попросил книгу, он бы заметил, что почерк в конспектах бога учёбы вдруг стал неразборчивым — до такой степени, что невозможно понять.

Сюй Шэн писал и вдруг заметил взгляд Шао Чжаня: «Что?»

«Ничего». Шао Чжань хотел спросить, дошёл ли он уже до прописи, но в итоге решил закрыть глаза на это и позволил ему рисовать в своей тетради.

Занятия были бесполезны.

Каллиграфия — тоже.

Мэн Говэй вёл урок с замиранием сердца. Уведомление завуча Гу он собирался раздать на уроке, но был осторожен — боялся, что если раздаст сейчас, это создаст психологическое давление на тех двоих в масках, вызовет ненужную панику.

Поэтому, вернувшись в учительскую, он долго размышлял, а потом остановил одного проходившего мимо ученика, который нёс тетради с ошибками: «Сходи в седьмой класс, позови Шао Чжаня и Сюй Шэна».

Сюй Шэн, когда шёл, даже не догадывался, зачем Старый Мэн их вызвал.

А Шао Чжань, поднимаясь, сказал: «Ты слишком сильно кашлял».

Неудивительно, что их вызвали расспросить.

Сюй Шэн шёл за Шао Чжанем. Один за другим, оба в масках, они шли по коридору второго года старшей школы, привлекая множество взглядов. Некоторые ученики даже оборачивались, уходя.

Тема «Чжань без Шэна» на форуме пополнилась новым материалом.

В учительской.

Как только Сюй Шэн и Шао Чжань сели, Мэн Говэй протянул им два стакана горячей воды: «Я слышал, у вас обоих проблемы со здоровьем?»

Сюй Шэн взял горячую воду и, прикидывая, ответил: «Вроде того. Немного нездоровится».

Он не говорил, что именно болит. Секрет притворства — в расплывчатости.

Мэн Говэй: «В последнее время… не чувствуете ли вы… быструю утомляемость?»

Сюй Шэн завёл руку за спину Шао Чжаня и слегка ущипнул его.

Шао Чжань сказал: «Немного есть».

Мэн Говэй: «Слабость в конечностях?»

Сюй Шэн, чтобы притвориться больным, готов был признать что угодно: «Верно».

Мэн Говэй делал паузу после каждого вопроса. С замиранием сердца он задал следующий: «Может быть, иногда бывает головная боль и жар?»

Сюй Шэн прикинул: головная боль и жар — не такая уж большая проблема.

Можно признать.

Наконец он сказал: «Да».

Они не знали, что мир Мэн Говэя словно раскололся от удара молнии. В голове опытного учителя, который умел сохранять хладнокровие в любой чрезвычайной ситуации, гремели раскаты грома.

Мэн Говэй думал: «Всё пропало».