Ник Бостром использует другой подход к вопросу о признаке симов: фокусируется только на симуляциях предков – точном моделировании всей интеллектуальной истории человечества. Любая симуляция предков из моего мира будет включать точную симуляцию меня. Поэтому если существует много симуляций предков, то гарантировано существует и множество симов с опытом, схожим с моим. Если так, то нет необходимости беспокоиться о том, что мой опыт содержит признаки не-симов. Ведь каждая черта моего опыта будет воспроизведена во многих симах.

Я не думаю, что версия аргумента с «симуляцией предков» работает в таком виде, поскольку не вижу веских оснований полагать, что будут существовать точные симуляции предков. Для построения таких симуляций пришлось бы определить хотя бы примерное состояние множества мозгов в каждый момент человеческой истории. Однако нет причин считать, что подобное возможно. Вероятно, это реализуемо внутри смоделированных вселенных (например, с помощью резервных копий смоделированных мозгов), но не в случае выстраивания симуляций не-симами.

Позже Бостром отмечает, что для того, чтобы аргумент сработал, симулируемым существам необязательно обладать абсолютно схожим с нашим опытом. Достаточно иметь опыт «человеческого типа» – то есть типичный для людей. Я думаю, что это верно, хоть и означает, что больше нет никакой необходимости упоминать предков в аргументе симуляции. Сгодятся любые симуляции человеческого общества. Но на самом деле я считаю, что и опыт «человеческого типа», как его называет Бостром, тоже является неоправданно завышенным требованием. В принципе, аргумент по-прежнему будет работать и с более широким классом разумов до тех пор, пока они сохраняют наиболее важные признаки симов и не-симов, присущие людям.

Поэтому я бы сформулировал аргумент более широко – на вероятности появления человекоподобных симов. Человекоподобные существа – это существа, обладающие примерно теми же основными признаками симов* и не-симов, что и люди. Например, они обладают сознанием, вокруг себя они видят большую вселенную, а их общество находится на определенной стадии технологического развития.

Бостром использует понятие опыта «человеческого типа», чтобы определить математическую формулу для доли всех наблюдателей с подобным опытом, которые живут в симуляциях, и сделать выводы о вероятности того, что мы являемся симами. Не думаю, что формула Бострома или его выводы вполне корректны в их нынешнем виде по причинам, которые я обсуждаю в примечаниях*. Однако можно сформулировать аргумент симуляции в простой общей форме, которая позволяет избежать этих проблем, а также препятствий со стороны блокаторов симов и признаков не-симов. Этот аргумент выглядит следующим образом:

1. Если нет блокаторов симов, то большинство человекоподобных существ – симы.

2. Если большинство человекоподобных существ – симы, то мы, вероятнее всего, симы.

3. Вывод: если нет блокаторов симов, то мы, вероятнее всего, симы*.

«Большинство человекоподобных существ – симы» означает, что большинство человекоподобных существ во вселенной (включая существ прошлого и будущего, существ, которые создали нас и которых создали мы сами, и так далее) являются симами. Численные значения понятий «большинство» и «вероятно» можно назначать по нашему усмотрению, лишь бы они совпадали. Например, «большинство» может составлять 99 %, а «вероятно» может означать степень достоверности 99 %. Важно отметить, что блокатор симов теперь определяется как нечто мешающее созданию того достаточного количества человекоподобных симов, которое могло бы гарантировать, что большинство человекоподобных существ будут симами.

Поскольку первая предпосылка содержит условие «если нет блокаторов симов», блокаторы симов больше не являются возражением против нее. Первая предпосылка теперь требует только правдоподобного предположения, что если ничто не мешает созданию множества человекоподобных симов (достаточного количества, чтобы большинство человекоподобных существ были симами), то это множество симов появится. Поскольку вторая предпосылка касается большинства человекоподобных существ, признаки не-симов больше не являются возражением против нее. Вторая предпосылка теперь требует только допущения*, что если существует множество созданий с таким же опытом, как у меня, то я с равной вероятностью могу быть любым из них. Это иногда называют принципом равнозначности, поскольку он предполагает равнозначность гипотез о том, кто я такой. Из этого допущения следует, что если 90 % существ с опытом, близким к нашему, – симы, то мы должны быть на 90 % уверены, что являемся симами.

Даже если мы примем первую и вторую предпосылки, то на самом деле просто отсрочим проблемы с блокаторами симов и признаками симов. Ослабив предпосылки, мы также ослабили вывод, в котором теперь явно говорится о возможности существования блокаторов симов. Более того, понятие «блокаторы симов» теперь расширено и включает в себя все, что препятствует созданию достаточного количества человекоподобных симов. В результате и человеческие особенности, которые мы ранее считали признаками не-симов, становятся блокаторами. Например, предположение «Cимы не могут обладать сознанием» теперь является потенциальным блокатором симов: если сознательные симы невозможны, то человекоподобные симы невозможны. Предположение «Симы не будут находиться в больших вселенных» – теперь тоже потенциальный блокатор симов; если симуляции с очевидно большими вселенными редки, то и человекоподобные симы редки.

Из вывода аргумента следует, что мы можем с высокой степенью уверенности утверждать: или существуют блокаторы симов, или мы – симы. Если мы примем аргумент с вышеупомянутыми численными значениями, то должны быть по крайней мере на 99 % уверены, что один из этих вариантов правдив.

Бостром же излагает вывод своего аргумента примерно в такой форме:

«В этой статье утверждается, что верно, по крайней мере, одно из следующих суждений: (1) человеческий вид, скорее всего, вымрет, не достигнув «постчеловеческой» стадии; (2) любая постчеловеческая цивилизация вряд ли проведет значительное количество симуляций своей эволюционной истории (или ее вариаций); (3) мы почти наверняка живем в компьютерной симуляции.

Здесь пункты Бострома (1) и (2) являются блокаторами симов, тесно связанными с предположениями «Все не-симы умрут до создания симов» и «Не-симы предпочтут не создавать симов». Это разумные блокаторы симов, которые следует учитывать, но они далеко не единственные. Из рассмотренных нами блокаторов для человекоподобных симов я бы добавил, по крайней мере, следующие: «Разумные симы невозможны», «Симы, обладающие сознанием, невозможны», «Симы требуют слишком большой компьютерной мощности», «Разработчики симуляций будут избегать создания сознательных симов» и «Не-симов будет создано больше, чем симов». Вместо трехстороннего вывода Бострома, эти пять дополнительных блокаторов симов дадут нам восьмисторонний вывод.

Более простой подход – разделить блокаторы симов на две группы. Во-первых, может оказаться, что человекоподобных симов невозможно или крайне непрактично создавать (для упрощения я буду понимать под «возможно» практическую возможность, так что непрактичность начинает считаться невозможностью). В эту группу входят следующие блокаторы симов: «Симы не будут обладать сознанием», «Разумные симы невозможны» и «Симы требуют слишком большой компьютерной мощности». Во-вторых, может оказаться, что использование человекоподобных симов возможно и практично, но немногие человекоподобные популяции создадут их (в количестве, достаточном для того, чтобы большинство человекоподобных существ были симами). В эту группу входят следующие блокаторы симов: «Не-симы умрут до создания симов», «Не-симы предпочтут не создавать симов», «Разработчики симуляций будут избегать создания симов с сознанием» и «Не-симов будет создано больше, чем симов».

Если это верно, мы можем более четко сформулировать трехсторонний вывод. Итак, мы должны быть весьма уверены в том, что либо (1) мы – симы, либо (2) человекоподобные симы невозможны, либо (3) человекоподобные симы возможны, но лишь немногие человекоподобные не-симы создадут их.

(В онлайн-заметках я привожу другие возражения против аргумента симуляции и показываю, что ни одно из них не состоятельно. Возражения включают следующие: «Нам не должен быть безразличен выбор между не-симами и симами», «У симов не будет тех доказательств, которые есть вокруг нас», «Нам известно, что мы не те симы, которых мы создаем», «Мы не можем знать физику вселенной более фундаментального уровня[13], внутри которой создавалась наша симуляция», «Мы должны были бы жить в более скудном мире». Я утверждаю, что ни одно из этих возражений не подрывает аргумент симуляции.)