Третья предпосылка гласит, что если большинство разумных существ – симы, то и мы, скорее всего, симы. Несмотря на ее правдоподобность, легко представить, что эта предпосылка может оказаться ложной. Например, предположим существование универсального и широко известного правила, по которому у всех симов в поле их зрения есть штамп «Ты – сим», в то время как у не-симов такого нет. Тогда, даже если большинство существ – симы, тот факт, что у меня нет штампа, говорит о том, что я не сим.
Допустим, что признак сима* – это особенность, повышающая вероятность того, что существо является симом. Точнее, это особенность, которой сим обладает с большей вероятностью, чем не-сим. Например, сим с большей вероятностью, чем не-сим, переживает сбои в физической реальности, возникающие из-за вычислительных аппроксимаций, упрощений и ошибок программирования – как, скажем, в «Матрице», когда одна и та же кошка дважды перебегает кому-то дорогу. Если так, то эти сбои – признаки сима. Кроме того, разработчикам, возможно, нравится симулировать людей, которые размышляют о симуляциях. Если так, то факт того, что вы читаете книгу под названием «Реальность+», может быть признаком сима.
Экономист и футуролог Робин Хэнсон предположил, что интересность – признак симов*. Разработчики, которым интересно развлекательное или историческое моделирование, будут чаще создавать и поддерживать интересных или выдающихся симов, чем заурядных, например, в локальных симуляциях, где детально симулируются только эти интересные симы и лишь несколько других людей. Если ваша жизнь полна событий или вы известны, это увеличивает вероятность того, что вы – сим.
Возможно, наш самый явный признак сима – то, что мы, похоже, живем на ранних этапах развития Вселенной*. Мы пока не обнаружили разумную жизнь в других ее частях и не смоделировали вселенные с собственными разумными существами. Обе эти вещи могут быть признаками симов. Если говорить о вселенной, населенной не-симами, то представляется вероятным, что население такой вселенной со временем значительно увеличится, и поэтому большинство не-симов будут жить гораздо позже. Что же касается симов, то, вероятно, симуляции ранней вселенной будут особенно распространены, отчасти потому, что более поздних существ может заинтересовать симуляция собственной истории, а отчасти потому, что симуляции ранней вселенной будут гораздо менее затратными, чем симуляции более поздней. Симуляция вселенных, запускающих собственные полномасштабные симуляции, обойдется дорого! Это говорит о том, что на ранних этапах развития вселенной может оказаться несоизмеримо больше симов. Если это так, то наше нынешнее положение является признаком симов.
Рисунок 15. Потенциальные признаки симов: вы знамениты или интересны (Клеопатра); вы живете относительно рано во Вселенной (Древний Египет); вы наблюдаете аномалии (странные кошки, перебегающие дорогу); вы размышляете о симуляциях («Реальность+»)
Признак не-сима – это особенность, которая обычно присуща не-симам. Точнее, это особенность, которая с большей вероятностью будет у не-сима, чем у сима. В мире, где все симы получают сигнал «Ты – сим», отсутствие такого сигнала является признаком не-сима. Допустим, мы знаем, что у нас есть признак не-сима, и при этом нам известно, что 99 % существ симы. В этом случае мы должны быть меньше чем на 99 % уверены в том, что мы симы.
Кое-какие важные возражения против третьей предпосылки указывают на признак не-симов. Это возражения, которые говорят: «Мы – особенные». К потенциальным признакам не-симов относятся сознание (симы не будут сознательны), наш разум в целом (разум симов не будет работать так, как наш), сложность мира (симулированные миры будут проще нашего) и многое другое.
Симы не могут обладать сознанием*! Самый очевидный потенциальный признак не-сима – это наличие сознания. Предположим, кто-то считает, как и некоторые философы, что только биологические системы могут иметь сознание, а, следовательно, симуляции сознанием не обладают. Согласно этой точке зрения то, что мы обладаем сознанием, будет означать, что нас не симулировали. Мы можем быть биосимами (биологическими мозгами, подключенными к симуляции), но не чистыми симами – это исключено.
Это спорная точка зрения. В пятнадцатой главе я буду доказывать, что она ложная и что симулированные существа будут такими же сознательными, как и их несимулированные двойники. Ник Бостром опровергает мнение о том, что симуляции не могут обладать сознанием, делая предположение о независимости сознания от субстрата (или, что эквивалентно, нейтральности по отношению к субстрату), – то есть сознание зависит только от организации системы и не зависит от основы (например, биологической или кремниевой), на которой реализована система.
В настоящее время сознание плохо изучено. Так что вполне разумно для тех, кто убежден, что 99 % существ симулированы, лишь на 50 % быть уверенными, что симы сознательны. Если так, то, вместо того чтобы быть на 99 % уверенными в том, что они живут в симуляции, этим людям достаточно быть уверенными в этом лишь примерно на 50 %. Это был бы менее драматичный, но все еще поразительный вывод.
Создатели симуляций будут избегать создания симов, у которых есть сознание*. Иная причина, по которой сознание может быть признаком не-симов, заключается в том, что популяции, достаточно развитые для создания симов, будут знать, как создавать разумных, но не обладающих сознанием симов (хотя, тем не менее, и служащих множеству практических целей), и для этого будут веские – возможно, этические – причины. Эта гипотеза не требует предположения, что симы не могут обладать сознанием, и не требует независимости от субстрата, но при этом она требует, чтобы не все разумные симы были сознательны. Насколько нам известно, может существовать некий простой способ настроить организацию разумных симов таким образом, чтобы у них отсутствовало сознание. Например, нейробиологи Кристоф Кох и Джулио Тонони утверждают, что симы, запущенные на последовательных архитектурах фон Неймана, не будут обладать сознанием*, хотя симы, запущенные на строго параллельных архитектурах, будут. Если это так, то этичные разработчики симуляций могут стремиться использовать лишенные сознания версии симов везде, где это возможно.
Как и к предыдущему признаку не-сима, я думаю, к этому стоит отнестись серьезно. Тем не менее далеко не очевидно, что разумные существа без сознания действительно возможны. Да и потом, даже если они возможны, но при этом хотя бы в одном проценте симуляций участвуют сознательные существа, последних, скорее всего, окажется больше, чем сознательных не-симов.
У симов не будет ума, подобного нашему. Наш ум может содержать признаки не-симов, помимо сознания. Например, креативность или эмоции могут быть менее распространены у симов – допустим, они усложняют симуляции. Или мы можем ожидать, что симы будут намного умнее или рациональнее нас, поэтому наша иррациональность или низкий интеллект будут признаком не-симов.
Если вы уверены, что какой-то аспект вашего мозга – скажем, сознание – не может быть воспроизведен в симуляции, тогда вы будете считать этот аспект абсолютным признаком не-симов. Если просто менее вероятно, что этот аспект – скажем, эмоции – будет обнаружен в симуляциях, тогда это будет вероятностный признак не-симов.
Вероятностные признаки не-симов уменьшают вероятность того, что мы находимся в симуляции, но пока вероятности не экстремальны, они не уменьшают ее слишком сильно. Предположим, мы считаем, что эмоции испытывают все не-симы и только каждый десятый сим. И предположим, мы считаем, что на каждого не-сима приходится около тысячи симов, так что изначально мы на 99,9 % уверены, что мы – симы. Тогда мы должны считать, что на каждого эмоционального не-сима приходится около ста эмоциональных симов. Таким образом, даже после принятия во внимание наших собственных эмоций как признака не-сима, мы все равно должны быть на 99 % уверены в том, что мы – симы.
Симы не будут находиться в больших вселенных*. Наш мир кажется огромным с точки зрения масштабов пространства. Одна только наблюдаемая Вселенная составляет около 90 миллиардов световых лет в поперечнике, в ней есть место как минимум для двух триллионов галактик и, возможно, для одного триллиона триллионов звезд. Не стоит забывать и о микромире, уровень детализации которого мы обычно не воспринимаем. Кажется вполне вероятным, что большинство симулированных миров не будут такими большими, как этот. Проще и дешевле смоделировать мир меньшего размера. Для многих целей он будет столь же полезен. Если так, то кажущаяся огромность нашего мира – признак не-симов, который увеличивает вероятность того, что наш мир – не симуляция.
Один из ответов на это возражение заключается в том, что содержащий нашу симуляцию мир может быть еще огромнее, возможно, даже бесконечным. В таком мире симуляции миров, подобных нашему, могут оказаться дешевыми и распространенными. Самое большее, что мы исключаем, – это версию гипотезы симуляции, где содержащий нашу симуляцию мир будет не сложнее нашего. Но многие другие версии остаются открытыми.
Другой ответ заключается в том, что мы вполне можем находиться в симуляции с упрощениями*, и это значит, что на самом деле наш мир не такой большой, каким кажется. Возможно, детально смоделирована только наша локальная область, а остальное – упрощенно? Как отмечалось во второй главе, локальные симуляции могут быть намного дешевле глобальных. Они подходят не для всех целей, для которых служат глобальные, но для многих задач их может оказаться достаточно. Если те локальные симуляции, которые способны формировать у своих обитателей опыт взаимодействия с большим миром, возможны и распространены, то в этом случае ощущение жизни в огромной вселенной уже не является надежным признаком не-симов.
Как мы видели во второй главе, для локальной симуляции нетривиально генерировать наш опыт. Чтобы смоделировать все места, в которых мы бывали, людей, с которыми взаимодействуем, и средства массовой информации, которые читаем и смотрим, потребуется смоделировать значительную часть нашей планеты и, кроме того, понадобятся достаточно подробные симуляции Солнца, Луны и других планет (подробные изображения которых у нас сейчас есть). Нам понадобится приличная симуляция, по крайней мере, видимых звезд и галактик, а также фонового излучения и других наблюдаемых в космосе явлений. Разработчики симуляции должны быть готовы к тому, чтобы ее расширить, – например, если мы отправимся к звездам или найдем новые способы получения информации о них. Расширяемые симуляции уже известны по видеоиграм, таким как «No Man’s Sky», где новые планеты генерируются алгоритмически по мере приближения к ним игроков, совершающих космические путешествия. Опытные VR-программисты сумеют мастерски срезать углы.
Похожие упрощения могут быть использованы и для моделирования микроскопических деталей нашего мира. В некоторых ситуациях простой ньютоновской физики может быть вполне достаточно – но лишь в некоторых. Многие наблюдаемые свойства объектов зависят от химии, которая, в свою очередь, опирается на квантовую механику, поэтому нам будет сложно качественно смоделировать макроскопические объекты, не углубляясь в их природу. Чтобы наша симуляция соответствовала наблюдениям ученых в атомной физике и не только, потребуется немало работы. Хотя, возможно, нам не придется учитывать все подробности. Ведь некоторые особенности микромира могут никогда не проявиться в наблюдениях. Кроме того, когда за системой нет пристального наблюдения, разумно использовать упрощенные модели. Тем не менее для получения правдоподобных результатов, скорее всего, придется смоделировать немалую часть физики.
Мораль такова: даже локальная симуляция, соответствующая нашему опыту, должна быть очень сложной. Можно предположить, что такая степень сложности в симуляциях будет относительно редкой. Для многих целей окажется проще построить облегченную симуляцию. И цепочки сложных миров, содержащих внутри себя симуляции других сложных миров (в которых возможно создание множества симуляций), сведутся ко множеству простых миров, в которых создание симуляций будет невозможно. Если так, то у большинства симов не будет опыта взаимодействия со сложным миром, так что наш опыт будет вероятностным признаком не-симов. Как и прежде, этот признак не-симов снизит вероятность того, что мы находимся в симуляции.
Тем не менее VR-разработчики могут создать достаточно симуляций сложных миров. Если так, то большинство существ со сложным опытом будут симами.
Оглянемся назад: рассмотренные нами потенциальные признаки не-симов, такие как наличие сознания и жизнь в большом сложном мире, могут снизить вероятность того, что мы находимся в симуляции. В то же время нам нужно сопоставить их с потенциальными признаками симов. И в частности, с тем фактом, что мы, как нам кажется, находимся на ранней стадии развития Вселенной, что может увеличить вероятность того, что мы живем в симуляции. Признаки симов перевешивают признаки не-симов или же наоборот? Сейчас я не буду пытаться разрешить этот вопрос.