В 1920–1930-х годах философы Венского кружка, которых иногда называют логическими позитивистами или логическими эмпириками, стремились сделать философию научной. В 1920-х годах кружок регулярно встречался в венских кафе и аудиториях. Среди наиболее известных членов кружка были философы Отто Нейрат и Мориц Шлик, а также математик Курт Гедель. Венские философы Карл Поппер и Людвиг Витгенштейн общались со многими членами кружка, хотя и не посещали собрания. Философ Роуз Рэнд вела скрупулезные записи их встреч, включая голосования о том, какие предложения следует принять, а какие отклонить.

Ведущая фигура Венского кружка, великий Рудольф Карнап, считал, что многие философские проблемы являются бессмысленными «псевдопроблемами»*. По его словам, чтобы гипотеза имела смысл, она должна быть проверяемой – должна быть возможность получить доказательства за или против нее. Но мы не сможем получить доказательства за или против картезианских скептических гипотез, вроде гипотезы о злом демоне. В результате позитивисты пришли к выводу, что эти скептические гипотезы бессмысленны*. Данную точку зрения разделяли некоторые их собеседники. В «Логико-философском трактате» (1921) Витгенштейн писал: «Скептицизм не является неопровержимым, но явно бессмыслен».

Рисунок 12. Внутри симуляции Рудольф Карнап говорит симулированному Венскому кружку (Шлик, Нейрат, Рэнд, Гедель, Ольга Хан-Нейрат и Ханс Хан, а мимо проходят Поппер и Витгенштейн), что гипотеза симуляции бессмысленна

Является ли гипотеза симуляции бессмысленной в таком свете? Ранее мы говорили о том, что в принципе возможно получить доказательства гипотезы симуляции. Например, можно представить, как разработчики сказали бы нам, что мы находимся в симуляции, показали бы лежащую в ее основе программу и продемонстрировали бы, как она управляет окружающим миром. Некоторые люди полагают, что даже отдельные физические явления могут служить доказательствами того, что мы находимся в симуляции. Но, как мы видели во второй главе, такого рода доказательства касаются несовершенных симуляций. В совершенной симуляции наш опыт всегда будет таким, каким он был бы в несимулированном мире. Поэтому трудно понять, как мы могли бы получить доказательства за или против гипотезы совершенной симуляции. А раз мы не можем их получить, Карнап и другие философы Венского кружка посчитали бы такую гипотезу бессмысленной.

Я считаю, что здесь философы Венского кружка неправы. Если мы не можем получить доказательства за или против гипотезы совершенной симуляции, это в худшем случае означает лишь то, что перед нами гипотеза, которая не является научной, и ее не получится проверить научными методами. Но как философская гипотеза о природе нашего мира она имеет смысл.

И снова мы можем использовать Симуляционный контрвыпад. Представьте, что мы сами создаем совершенную симуляцию. Внутри симуляции у некоторых симов может возникнуть спор. Сим-Бостром говорит: «Мы в симуляции». Сим-Декарт возражает: «Вовсе нет! Это несимулированная реальность». Сим-Карнап отвечает: «Этот спор бессмыслен! Ни один из вас даже не ошибается!»

Сторонник гипотезы бессмысленности встает на сторону Сим-Карнапа, утверждая, что спор между Сим-Бостромом и Сим-Декартом бессвязен. Ни один из них не прав. Но это, кажется, неверный вердикт – на самом деле Сим-Бостром прав, а Сим-Декарт ошибается. Они оба находятся в симуляции. Сим-Бостром никогда не получит доказательств, подтверждающих его выводы, но он все равно прав.

Если вы в этом сомневаетесь, то предположим, что мы оставили в симуляции изъян: маленькую красную таблетку, которую трудно найти, однако, когда ее находят, она дает окончательное доказательство о существовании симуляции. Теперь предположим, что Сим-Бостром и Сим-Декарт однажды обнаружат красную таблетку и получат доказательства. Кто-то продемонстрирует им компьютер, запускающий симуляцию и контролирующий всю их жизнь. Оба они, вероятно, согласятся, что Сим-Бостром был прав, а Сим-Декарт ошибался. И в этом они будут правы. Так что, по крайней мере, в этом случае спор о том, находятся ли они в симуляции, не лишен смысла.

Теперь давайте немного изменим сюжет. Предположим, что Сим-Бостром и Сим-Декарт так и не найдут красную таблетку, хотя могли бы. Возможно, они начнут искать доказательства, но умрут, так и не отыскав таблетку. Тогда мы можем сказать, что если бы они нашли красную таблетку, то обнаружили бы, что Сим-Бостром был прав, а Сим-Декарт ошибался. В данном случае, думаю, очевидно, что, хотя таблетка не найдена, Сим-Бостром прав, а Сим-Декарт – нет. Вновь получается, что спор симов не бессмыслен.

Давайте снова изменим сюжет. Допустим, создатели симуляции замечают ее несовершенство и исправляют ошибку. В результате красные таблетки исчезают. Теперь это совершенная симуляция. Два симулированных философа ведут ту же жизнь, что и в предыдущем случае: Сим-Бостром настаивает на том, что они в симуляции, а Сим-Декарт – на обратном. Конечно, они так и не находят красную таблетку и умирают, не получив доказательств. Думаю, по-прежнему довольно очевидно: Сим-Бостром с самого начала был прав, а Сим-Декарт ошибался. Их жизни точно такие же, как и в предыдущем случае. Само по себе существование красной таблетки где-то в недрах симуляции не влияет на то, кто из них прав. И Сим-Бостром, и Сим-Декарт делают совершенно осмысленные заявления о своем мире, хотя ни один из них не может эти заявления доказать.

Точка зрения Венского кружка была основана на верификационизме‡, который гласит, что гипотеза имеет смысл только в том случае, если ее можно подтвердить как истинную или ложную с помощью наблюдений. Верификационизм в настоящее время повсеместно отвергается, поскольку, похоже, существует множество значимых гипотез, которые с помощью наблюдений проверить нельзя. Сторонники верфикации были поставлены в тупик вопросом: можно ли сам верификационизм подтвердить при помощи наблюдений? Если нет, то имеет ли он смысл? Ответ выглядел достаточно очевидным. Верификационизм нельзя проверить – значит, с точки зрения самого верификациониста, верификационизм бессмыслен. Этого было достаточно, чтобы опровергнуть данную точку зрения. Большинство философов пришли к разумному выводу, что верификационизм хоть и непроверяем, но все-таки имеет смысл.

То же относится и к гипотезе симуляции. Я только что привел вам аргумент о том, что для Сим-Бострома и Сим-Декарта гипотеза симуляции имеет смысл, хотя ее и нельзя проверить. То же самое касается нас. Независимо от того, сможем мы доказать или опровергнуть гипотезу симуляции или нет, она вполне осмысленна. Мы либо находимся в симуляции, либо нет.