На протяжении долгих лет многие философы пытались решить проблему Декарта и показать, что мы все-таки обладаем знаниями о внешнем мире. В этой главе я рассмотрю некоторые из их ответов, но сначала хочу рассказать вам анекдот. Он из книги Рэймонда Смаллиана «5000 лет до Р. Х. и другие философские фантазии».

Одному философу как-то приснился сон.

Сначала ему явился Аристотель, которому философ сказал:

– Сможете за пятнадцать минут изложить мне суть всей вашей философии?

К его удивлению, Аристотель превосходно уложил огромное количество материала всего в пятнадцать минут. Но затем философ выдвинул некое возражение, на которое Аристотель не смог ответить и, сбитый с толку, исчез.

Затем появился Платон. Повторилось то же самое, и возражение философа Платону было тем же, что и Аристотелю. Платон тоже не смог ответить и исчез.

Затем один за другим появились все знаменитые философы, и наш герой сокрушил их одним и тем же возражением.

После того как исчез последний гость, наш философ сказал себе: «Я знаю, что сплю, и все это мне снится. Пусть так, но я нашел универсальное опровержение для всех философских систем! Завтра, когда я проснусь, то, вероятно, уже забуду его, и мир потеряет нечто действительно важное!» Усилием воли философ заставил себя проснуться, бросился к письменному столу и записал свое универсальное опровержение. Затем со вздохом облегчения прыгнул обратно в постель.

Проснувшись утром, он подошел к столу, чтобы посмотреть, что же записал. Там было: «Это ты так говоришь».

Когда думаешь о великих философах, на протяжении веков пытавшихся разгадать загадку внешнего мира, на ум приходит находчивый ответ из книги Смаллиана. Каждый хочет, чтобы скептицизм оказался ошибочным. В нашем опросе профессиональных философов, проведенном в 2020 году, только 5 % респондентов заявили, что принимают скептицизм или склоняются к нему, что делает его одной из наименее популярных позиций. В то же время трудно найти убедительный ответ скептицизму, и ни один из них не приводит к консенсусу.

Может ли существовать некое универсальное философское опровержение, которое способно опровергнуть все ответы скептицизму? Надеюсь, что нет, поскольку в этой книге я разрабатываю стратегию реакций на скептицизм. Но существует ход рассуждений, который потенциально способен подавить многие антискептические реакции. Этот ход рассуждений берет начало в замечательном и давно не публиковавшемся рассказе под названием «Кошмар философа»*, который написал в 1967 году британский философ Джонатан Харрисон. Действие происходит в 2167 году, когда «физиология, психология, медицина, кибернетика и теория коммуникации стали гораздо более продвинутыми, чем до или после». По сути, это притча про философа внутри симуляции, который размышляет о скептицизме.

Нейробиолог доктор Смитсон разрабатывает «эндоцефальный электрогаллюцинатор» – своего рода симулятор, способный вызывать видения самых разных миров. Ученый берет мозг новорожденного и помещает в электрогаллюцинатор. Он дает младенцу имя Альфред Людвиг Гилберт Робинсон, или сокращенно Людвиг, в честь австрийского философа Людвига Витгенштейна.

Доктор Смитсон решает дать Людвигу опыт гармоничной и счастливой жизни. Людвиг получает отличное образование, уделяя особое внимание философским трудам. Больше всего его привлекают идеи Рене Декарта, но они же вызывают у Людвига опасения, что, возможно, осязаемый мир ему привиделся из-за влияния злого демона.

К счастью, Людвиг сталкивается с работами философов, которые задались целью доказать, что скептицизм ложен. Он читает сочинения Джорджа Беркли, который утверждает, что видимое – это и есть реальность, так что воспринимаемый внешний мир реален. Позже Людвиг знакомится с трудами Дж. Э. Мура, который заявляет, что, раз у Людвига есть руки, значит, мир вокруг него существует (с идеями Беркли и Мура мы познакомимся дальше в этой главе). Затем философы середины XX века убеждают героя, что вся идея глобальной иллюзии бессмысленна. Доктор Смитсон слишком добр, чтобы сообщить Людвигу о его реальном положении. Жизнь Людвига продолжается счастливо, пока его мозг, наконец, не пересаживают в настоящее тело, и он не теряет интерес к философии.

Рисунок 10. Четыре этапа жизни Людвига в электрогаллюцинаторе

Харрисон не делает никаких явных выводов, и это может быть одной из причин, по которой философы так редко упоминают его рассказ. Кажется, он высмеивает разные антискептические взгляды, доводя их до абсурда. Читателя заставляют задуматься: насколько убедительными могут быть аргументы в пользу знания о внешнем мире, если их же будет приводить кто-то в машине для создания видений?

История Харрисона предлагает стратегию реакций на многие антискептические взгляды. Я называю эту стратегию Симуляционный контрвыпад. На аргумент о том, что мы обладаем знаниями о внешнем мире, Симуляционный контрвыпад возражает: «То же самое сказал бы и человек в симуляции».

Мне нравится контрвыпад Харрисона. Это не универсальное опровержение всех ответов на скептицизм, но многим из них он создает проблемы. Особенно достается тем ответам, в которых делается вывод, что мы не живем в симуляции.

Напомним, что главный аргумент в защиту скептицизма звучит следующим образом. Во-первых, вы не знаете, что не находитесь в симуляции (это равносильно ответу «нет» на Вопрос Познания). Во-вторых, если вы не знаете, что не находитесь в симуляции, то не знаете ничего существенного о внешнем мире. Вывод: вы не знаете ничего существенного о внешнем мире. Если вы принимаете обе предпосылки, то должны принять и вывод, и глобальный скептицизм в отношении внешнего мира.

Исторически сложилось так, что сейчас наиболее распространенным ответом является отказ от первой предпосылки и утвердительный ответ на Вопрос Познания: мы можем знать, что не находимся в симуляции (или что мы не мозги в колбах, или что нас не дурачат злые демоны). В этой главе я рассмотрю некоторые из этих ответов и докажу, что они ошибочны. В нашем случае это станет еще одним шагом в сторону отрицательного ответа на Вопрос Познания: мы не можем знать, что не находимся в симуляции.