Что происходит с языком, когда люди перемещаются между моделируемой и не-моделируемой средой? Многое зависит от того, осознанно или неосознанно происходит перемещение. Если люди знают, что пространство стало иным, значения их слов могут мгновенно измениться. Если же не знают, значения меняются медленнее.
Давайте посмотрим, как это работает на Земле-двойнике, и начнем с неизвестных объектов. Предположим, астронавты с Земли посадили капсулу в океан на Земле-двойнике. Они понятия не имеют, что океан состоит из XYZ, и говорят: «Эй! Здесь есть вода!» Правы они или нет? Патнэм считал, что астронавты будут неправы. Их слово «вода» относится к H2O, а на Земле-двойнике нет H2O. Слово «вода» не изменило внезапно своего значения только потому, что они столкнулись с каким-то XYZ.
По аналогии: давайте предположим, что некие несимулированные люди с Земли неосознанно попадают в симуляцию – на Сим-Землю. Возможно, они с туристической группой были на сафари в Африке, и проводящая тур компания решила, что может сэкономить деньги, отправив туристов вместо этого в Африку Сим-Земли. Туристы при этом ничего не поняли. Увидев стадо жирафов, они говорят: «Эй! Вон там жирафы!» Правы они или нет? По примеру астронавтов следовало бы сказать, что они неправы. Их слово «жираф» относится к биологическим жирафам, но то, что они видят, – это цифровые жирафы.
Теперь предположим, что туристы проводят годы на Сим-Земле. Они по-прежнему не знают, что это цифровое пространство (туристическая компания чудовищно неэтична), но им нравятся новые места, а технологии симуляции стали настолько хороши, что туристы не могут осознать, что больше не находятся на Земле. В какой-то момент они встретят больше виртуальных жирафов, чем биологических, которых могли видеть раньше в земных зоопарках. К этому времени, согласно каузальной теории референции, слово «жираф» для туристов будет в некоторой степени означать и виртуальных жирафов. По сути, наблюдение за виртуальными жирафами постепенно приведет к изменению значения слова, и, произнося: «Здесь есть жирафы», туристы будут правы.
Могут возникнуть ситуации и посложнее. Например, если кто-то, сам того не сознавая, сбежит из Сим-Земли и впервые столкнется с биодеревом. Прав ли он будет, говоря: «Там дерево»? Интуиция здесь подсказывает разное. Если цифровые деревья основаны на биодеревьях, а не наоборот, то есть вероятность, что биодеревья – это часть той побудительной силы, которая подтолкнула сима использовать слово «деревья». Тем не менее я склоняюсь к тому, что в этом случае слово «дерево» относится к цифровым деревьям (с которыми беглец взаимодействовал напрямую), а не к биодеревьям. Так что он ошибается.
Гораздо более реалистичными являются ситуации, когда люди сознательно перемещаются между невиртуальными и виртуальными мирами. Это уже происходит каждый день с пользователями видеоигр и других виртуальных сред. Мы погружаемся в мир «Grand Theft Auto» и говорим об угоне автомобилей. Однако в виртуальном мире «Grand Theft Auto» нет физических автомобилей, там есть только виртуальные. Когда, находясь в игре, мы произносим: «Вон автомобиль», то утверждаем ли нечто ложное?
Я считаю язык инструментом, который легко приспособить к различным целям. Если мы хотим расширить диапазон использования слова «автомобиль», чтобы оно применялось и к виртуальным автомобилям, то вполне можем это сделать. Философы и лингвисты давно признали, что значение слова зависит от контекста. «Крупный» означает одно, когда речь идет о баскетболистах (игрок ростом 180 см – не крупный), и другое, когда речь идет об ученых (философ ростом 180 см может быть крупным). Так слова «адаптируются» к ситуации.
С появлением виртуальных миров от контекста стала зависеть существенная часть лексики. Когда я говорю «Там автомобиль» в обычном, невиртуальном контексте, то имею в виду обычный, невиртуальный автомобиль. Но когда говорю «Там автомобиль» в виртуальном контексте, то использую слово «автомобиль» таким образом, чтобы оно включало и виртуальные автомобили.
Возможно, значение слова «автомобиль» изменится так, что по умолчанию будет охватывать как невиртуальные, так и виртуальные автомобили. В десятой главе я говорил, что категория X является виртуально-инклюзивной, когда виртуальный X является реальным X, и виртуально-эксклюзивной в противном случае. В современном употреблении слова «автомобиль» и «ураган» являются виртуально-эксклюзивными (виртуальные автомобили не считаются реальными автомобилями), а слова «компьютер» и «коммуникация» – виртуально-инклюзивными (виртуальные компьютеры – это реальные компьютеры). Но, как мы видели, слова могут становиться более инклюзивными. Вполне возможно, что и «автомобиль» станет виртуально-инклюзивным. В этом случае под «автомобилем» мы сможем подразумевать одно и то же как в виртуальном, так и в невиртуальном контекстах.
Идея виртуальной инклюзивности поможет нам проанализировать случаи экстернализма. Можно утверждать, что виртуально-эксклюзивные слова, такие как «ураган», будут относиться к одному предмету (ураганам) на Земле и к другому (виртуальным ураганам) на Сим-Земле. То есть будут привязаны к своей среде в экстерналистском смысле. С другой стороны, виртуально-инклюзивное слово, такое как «компьютер», не будет привязано к среде. Оно будет относиться к компьютерам как на Земле, так и на Сим-Земле. Виртуальные компьютеры – это тоже компьютеры.
По мере того как виртуальная реальность будет становиться все более важной для нашей жизни, естественно ожидать, что многие слова постепенно превратятся из виртуально-эксклюзивных в виртуально-инклюзивные. И пока это будет происходить, употребление слов будет все меньше зависеть от того, из чего сделаны вещи и как они размещены в окружении. Напротив, на виртуально-инклюзивный язык станут влиять общие для виртуальной и невиртуальной реальности факторы – принципы взаимодействия между предметами и связь явлений с таким сознанием, как наше.