Следуя плану Багирова, я отправляю коммерческое предложение заказчику, ни с кем его не согласовывая. Более того, во время обеденного перерыва я даже разыгрываю небольшую сценку на общей кухне. Дескать, в грядущем тендере участвовать не будем. Контракт неинтересный, надо искать что-то другое.

Признаться честно, мне неприятно водить за нос собственных сотрудников, которых я в свое время тщательно отбирала. Это же такое недоверие! Но деваться, увы, некуда. Багиров — мой единственный шанс на спасение, и я должна неукоснительно выполнять его инструкции. Какими бы неприятными они ни были.

Во вторник вечером Максим возвращается из поездки и после приземления первым делом летит на встречу с детьми. Он предстает у нас на пороге прямо с чемоданом, поэтому я делаю вывод, что к себе домой он не заезжал.

Зная широкую натуру Багирова, я ожидала, что двойняшки получат гостинцы из Европы, но то, в каком количестве он их привез, поражает воображение. Тут и одежда, и игрушки, и сувениры. Как выяснилось, весь чемодан заполнен подарками. Свои вещи Багиров оставил в машине.

— Ого! Это вертолет! — восторженно вопит Алекс, извлекая на свет божий очередную коробку.

— Да, на пульте управления, — поддакивает Максим.

— Запустим сейчас? — в глазах сына горит азарт.

— Думаю, для этого лучше выйти на улицу.

— А перед этим поесть, — вставляю я.

— Ну ма-а-м... — Алекс кривит лицо в грустной гримасе.

— Мама права, — неожиданно Максим встает на мою сторону. — Сначала ужин, потом развлечения.

Посылаю ему благодарную улыбку и удовлетворенно отмечаю, что с отцом Алекс спорить не порывается. Со вздохом откладывает вертолет в сторону и принимается рассматривать другие презенты. Вот, что значит мужской авторитет.

Алиса в общем разговоре не участвует: слишком увлечена новой куклой, которая притягивает взгляд своим своими длинными светлыми волосами. Невольно ловлю себя на мысли, что фигуристая барби очень похожа на пассию Багирова. Такая же блондинистая, яркая и неестественно красивая. Мысль о Савицкой моментально уводит мое настроение в минусовую плоскость, и я заметно сникаю. Как представлю Багирова с ней, так сразу тошно делается.

— Как тебе кукла? — интересуется Максим, поглаживая дочь по волосам.

— Классная! — отзывается Алиса, теребя подол платья новоприобретенной подруги. — Я назову ее принцесса Мелисса.

— Красивое имя, — одобряет Багирова. — А вот тут, — он открывает второй отсек чемодана, — для принцессы Мелиссы есть конь. Как думаешь, она сможет ездить верхом?

Алиса принимает из его рук белоснежную грациозную лошадь и счастливо улыбается:

— Конечно! Принцесса Мелисса — хорошая наездница!

Дочь сажает куклу верхом и принимается имитировать цокот копыт.

— И куда нам девать столько игрушек? — усмехаюсь я. — Скоро вся квартира ими будет заставлена.

— Брось, Софи, у тебя довольно просторно, — Максим отрывает взгляд, полный умиления, от Алисы и переводит его на меня. — К тому же часть игрушек мы можем перевезти ко мне. Чтобы дети развлекались, когда будут ночевать у меня.

Откашливаюсь, едва не поперхнувшись. Багиров как никто другой умеет сбивать с толку.

— Ночевать? — хриплю. — У тебя?

— Ну да, — отвечает невозмутимо. — Ты же не против?

Меня так и подмывает съязвить: «А встречать их там твоя Анастасия будет?» Но я, разумеется, сдерживаюсь. Негоже выяснять отношения при детях.

— Нет, не против. Особенно, если по выходным.

Мне все еще тяжело дается вторжение Багирова на нашу с двойняшками территорию, но я потихоньку привыкаю. Он их законный отец. И у меня нет никаких оснований не доверять ему. Хочет забирать Алекса и Алису с ночевкой? Да пожалуйста. Флаг, как говорится, в руки. Не хочу быть одной из тех женщин, которые из вредности и личных обид препятствуют общению отца и детей. Да и вообще, личная жизнь Максима меня не касается. Он передо мной ни в чем не виноват. А мои завышенные ожидания — исключительно моя ответственность.

— Кстати, Софи, — Багиров вскидывается, — для тебя у меня тоже есть подарок.

Он уходит в коридор и вскоре возвращается со своим рабочим кожаным дипломатом. Запускает туда руки и с загадочным видом извлекает наружу черную бархатную коробочку. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что внутри лежит какая-то ювелирка.

— Это мне? — брови сами собой ползут вверх.

— Да. Как увидел, сразу подумал про тебя.

Максим протягивает мне футляр, и я осторожно, будто опасаясь сломать, беру его в руки. Пульс предательски учащается, а к щекам приливает жар. Подарки детям были очевидностью, а вот лично мне — полная неожиданность. С трепещущим сердцем распахиваю коробочку, и с губ срывается восхищенный стон. Это серьги-капельки. Бриллиантовые. Очень стильные и изысканные. Наверняка они стоят целое состояние, но сейчас меня волнует вовсе не это.

Максим думал обо мне. Даже находясь за тысячи километров, думал. Это приятно. И чертовски льстит. А еще подпитывает призрачную надежду, ту самую, которую я так отчаянно пытаюсь в себе убить... К чему все это? Зачем нужны столь широкие жесты в мою сторону, если он помолвлен? Даже представить не могу, как можно во время отдыха с одной женщиной покупать подарки другой... Или, может быть, для мужчин это вариант нормы? Они же по природе своей полигамны...

— Это... Это очень красиво, — сипло произношу я не в силах оторвать зачарованный взор от сережек. — Но я не могу их принять, Максим.

Захлопываю футляр и кладу его на журнальный столик.

— Почему? — в синем взгляде Багирова сгущается тьма.

Он явно недоволен тем, что я артачусь.

— Это слишком дорогой подарок, — говорю твердо. — В наших с тобой отношениях он неуместен.

На пару секунд Максим замолкает, обдумывая услышанное, а затем вскидывает на меня испытующий взгляд и серьезно спрашивает:

— А какие, по-твоему, у нас отношения?