Максим закрывает за собой дверь, и помещение прихожей тут же наполняется запахом его терпкого хвойного парфюма. Тяну носом воздух и невольно вдыхаю поглубже. Мне нравится, как он пахнет. Мужественно и очень приятно. Если бы существовали ароматические свечи с ароматом Багирова, я бы непременно их купила.

— Вижу, все прошло удачно, — бросаю через плечо, направляясь на кухню.

По раздающимся за спиной шагам понимаю, что Максим идет следом.

— Да, мы от души повеселились, и я даже не покалечил детей. Так что зря ты боялась, — в его голосе слышится насмешка.

— Я не боялась! Просто немного волновалась, — ставлю чайник кипятиться.

Максим хмыкает, но от комментария воздерживается. Видимо, осознает, что порой любовь к детям сильнее здравого смысла. Не зря же он мне каждый час фотографии скидывал. Не хочет, чтобы я лишний раз дергалась.

— Мама! Можно мы мультики посмотрим? — на кухню влетают двойняшки. — Там сейчас как раз «Тачки» начались!

— Можно, но недолго. Скоро уже будем готовиться ко сну.

Алекс с Алисой удовлетворенно кивают и исчезают из комнаты. В ближайшие полчаса они будут тише воды, ниже травы.

— Я так понимаю, мультики они тоже дозированно смотрят? — подает голос Багиров, пока я наспех накрываю на стол.

— Разумеется. Без ограничений никак. Если дать им волю, они про еду и воду забудут. Намертво прилипнут к экрану.

— Ну а как прошел твой день? Успела поработать? — Максим внимательно следит за моими движениями.

— Да, и даже вполне плодотворно. Спасибо тебе за такую возможность, — улыбаясь, ставлю перед ним чашку свежезаваренного чая.

— Обращайся, Софи. Я рад помочь.

Сажусь напротив, и наши взгляды пересекаются. Сердце отчего-то замирает, а затем, подобно цирковому артисту под куполом, принимается выполнять кульбит за кульбитом. Я снова волнуюсь. Только на этот раз не понимаю, почему.

Максим буравит меня пристальным взглядом. Смотрит так, будто хочет проникнуть мне в голову и прочитать там все мысли. И я не могу отделаться от ощущения, что у него это получается. Сидя перед ним в домашнем шелковом халате и волосами, собранными в хвост, я чувствую себя безоружной и крайне уязвимой.

— Что? — спрашиваю, не выдержав незримого напряжения. — Почему ты так смотришь?

— Как так?

— Пристально, — хихикаю.

— Изучаю твое лицо, — выдает спокойно.

— Эм... И что же с моим лицом не так? — рефлекторно касаюсь пальцами щек.

— Все так, — Багиров обнажает зубы в улыбке. — Ты очень красивая, Софи.

Да уж. Давненько я не ощущала себя, как школьница на первом свидании. Даже колени слегка подрагивают. Я знаю, что неумолимо наливаюсь краской, но контролировать себя не могу. Слишком много противоречивых эмоций теснит грудь. Казалось бы, что такого? Максим не сказал ничего сверхъестественного. Вполне стандартный комплимент. Будто мне до этого никто не говорил, что я красива... Говорили! И не раз. Так почему я тогда так бурно реагирую?

— Благодарю, — убираю за ухо выбившуюся прядь волос и, дабы сменить тему, пододвигаю к Багирову коробку конфет. — А теперь ешь.

Насколько я поняла, он не очень любит сладкое. Десерты в ресторанах никогда не заказывает, да и чай, вижу, без сахара пьет. Однако, несмотря на это, Максим послушно извлекает из коробки конфету, разворачивает ее и отправляет в рот.

Наблюдаю за движением его гибких сильных пальцев, и во рту выделяется слюна. Неужели я опять проголодалась? Ведь совсем недавно поужинала...

Недолго думая, следую примеру Багирова и тоже надкусываю конфету. Приторная сладость приятно раздражает вкусовые рецепторы, и я невольно причмокиваю. Сто лет шоколад не ела!

— М-м-м... Вкусно!

Максим не отрывает от меня глаз. И все так же лукаво улыбается.

— У тебя вот тут, — внезапно он протягивает руку и касается моего рта кончиком указательного пальца, — шоколад.

Я пораженно застываю, а Багиров медленно ведет вдоль по моей нижней губе, слегка оттягивая ее в сторону.

Превращаюсь в чувствительный музыкальный инструмент – тронь, и зазвенит. Напряжение зашкаливает. Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот прошибёт грудную клетку и выскочит наружу. Время замедляется, а пространство вокруг перестает существовать.Гос поди, как же остро! Будто меня лезвием заживо вспарывают! Никогда бы не подумала, что простое прикосновение может так сносить крышу! По спине — мурашки. В голове — туман.

Морок заканчивается так же внезапно, как начался. Багиров убирает руку от моего лица и слизывает шоколад с пальца. Так непринужденно и естественно, будто делал это уже сотню раз. Будто мы с ним в отношениях, подразумевающих столь тесные физические контакты...

— Спасибо, — лепечу я, едва помня себя от волнения.

Во мне что-то неуловимо меняется. Багиров пересек черту, после которой все уже не будет, как прежде. Возможно, кто-то скажет, что случившееся — мелочь, но я так не думаю. Максим знал, что делает. И эти искры в его глазах... Нет, мне точно не померещилось.

— Мама! — голос сына, появившегося на пороге комнаты, приводит меня в чувства. — Алиса сломала пульт!

— Почему это я его сломала? — возмущенно пищит девочка.

— Потому что он был у тебя в руках, когда сломался! — негодует Алекс.

— Так, ребятня, не кипишуйте, — Багиров оглядывается на них. — Пойдемте разберемся, в чем дело.

Он вместе с детьми скрывается из вида, а я облегчённо выдыхаю. Надо же, оказывается, все это время я практически не дышала!

— Батарейки, похоже, сдохли, — через минуту Максим вновь заходит на кухню. — Есть новые?

— Да, они в комоде. Сейчас дам.

Просеменив в зал, вручаю ему батарейки и терпеливо жду, пока он их поменяет.

— Готово! — возвращает Алисе пульт.

— Спасибо! — дочка в естественном порыве благодарности прижимается к ноге Максима, и он, прямо как я, ласково треплет ее макушку.

Трогательное зрелище.

— Ну ладно, я, пожалуй, пойду, — снова смотрит на меня. — Спасибо за чай.

— Да не за что, — мотаю головой и зачем-то предлагаю. — Может, еще чашечку?

По неведомой причине мне хочется, чтобы Багиров задержался. Посидел, не спеша поговорил со мной... Черт! Ведь мы сегодня и так уйму времени вместе провели. Кажется, я становлюсь зависимой от его общества...

— Нет, спасибо. Мне пора, — он уже на пути в прихожую.

Вздыхаю и плетусь за ним.

Попрощавшись с детьми, Максим просовывает ноги в стильные кожаные дерби и смотрит на меня.

— Завтра я уезжаю в Европу. По делам.

— Да? — чувствую, как мое лицо расстроенно вытягивается. — И надолго?

— Думаю, на пару недель.

— Понятно...

— Но я буду звонить, хорошо? — подмигивает. — Так что на связи.

Воцаряется пауза. Максим снова бродит по мне изучающим взглядом, а я пытаюсь справиться с разочарованием, столь внезапно заполнившим грудь.

— Ну, пока? — моя реплика звучит, скорее, как вопрос.

— Пока, Софи, — он наклоняется и совершенно неожиданно целует меня в щеку.

Ничего выдающегося, обычный дружеский чмок, но боже... Меня от его прикосновения до костей электричеством пробирает! Я замираю, шокированная собственными чересчур яркими эмоциями, а Максим лукаво улыбается и скрывается за дверью.