После урока рисования ученицы убирали свои карандаши и краски в отличном настроении: впервые на их памяти пристальный взгляд учителя его подвел. Порицания не удостоился никто, хотя они болтали, хихикали и рисовали карикатуры на полях так, словно учитель вышел из класса. Албан был настолько рассеян, что ничего не замечал. Разговор с Франсин удвоил в нем чувство ответственности перед Эмили, хотя он и понятия не имел, как может вмешаться в их отношения, учитывая его нынешнее положение и причины, которые он не мог огласить.

На выходе из класса к нему подошла служанка и сообщила, что в холле ждет мальчик, посланный квартирной хозяйкой.

– В чем там дело? – спросил он раздраженно.

– Вас ждет леди, сэр. – С этими загадочными словами мальчик протянул ему карточку, на которой было написано: «Мисс Джетро».

Она приехала поездом и теперь ждала Албана у него дома.

– Скажи, что скоро буду.

Передав послание, он немного постоял со шляпой в руке, пребывая в полном недоумении. Угадать, с какой целью мисс Джетро явилась, было невозможно, и все же, со свойственным человеческой натуре упрямством, он продолжал гадать, что ей от него нужно, вплоть до последнего – до самой двери своей гостиной.

Мисс Джетро встала и поклонилась все с той же грацией и благовоспитанной сдержанностью, которую заметил доктор Олдэй, когда она вошла к нему в кабинет. Темные грустные глаза смотрели на Албана с мягким интересом. Слабый румянец на миг оживил увядшую красоту ее лица и исчез, сделав его еще бледнее, чем прежде.

– Я прекрасно осознаю, – начала она, – что вторгаюсь к вам при весьма неловких обстоятельствах.

– Могу ли я узнать, мисс Джетро, о каких обстоятельствах идет речь?

– Не забывайте, мистер Моррис, я покинула школу мисс Лэд таким образом, что у людей посторонних в отношении меня возникли сомнения.

– Что до меня, – ответил Албан, – то я чувствую, что не вправе судить о вопросе, который касается лишь мисс Лэд и вас.

Мисс Джетро с достоинством поклонилась.

– Вы вселяете в меня надежду, – сказала она. – Полагаю, вы оцените мой визит положительно, узнав его причину. Прошу принять меня в интересах мисс Эмили Браун!

Обозначив цель своего визита, она удивила Албана еще больше, вручив ему письмо с пометкой «лично», адресованное ей доктором Олдэем.

– Могу вас заверить, – проговорила мисс Джетро, – что у меня и в мыслях не было вам докучать, пока это не предложил доктор Олдэй. Я написала ему, и вот что он ответил. Прочтите!

На письме стоял штемпель Пензанса[6], и доктор писал так же, как и говорил, – без лишних церемоний.

«Мадам, ваше письмо мне переслали. Я провожу свой осенний отпуск на западе Корнуолла. Впрочем, будь я дома, это ничего бы не изменило. Я попросил бы вас прекратить дальнейшие разговоры о мисс Эмили Браун по следующим причинам.

Во-первых, хотя я не сомневаюсь в вашей искренней заботе о благополучии юной леди, мне не нравится таинственность, с которой вы это обставляете. Во-вторых, когда я пришел по вашему адресу в Лондоне, то обнаружил, что вы пустились в бегство. Я расцениваю это обстоятельство по-своему, однако, поскольку оно не основано на знании фактов, лишь сошлюсь на него, и все».

Дочитав до этого места, Албан хотел вернуть письмо.

– Вы точно хотите, чтобы я это прочел? – спросил он.

– Да, – тихо ответила она.

Албан вернулся к письму.

«В-третьих, у меня есть веские основания полагать, что вы устроились в школу мисс Лэд обманным путем. После этого открытия я говорю вам прямо, что сомневаюсь, стоит ли доверять любым вашим заверениям. В то же время я не должен позволять своим предубеждениям (как вы бы, наверное, их назвали) вставать на пути интересов мисс Эмили, если они действительно зависят от вашего вмешательства. Учитель рисования мисс Лэд, мистер Албан Моррис, даже более предан мисс Эмили, чем я. Сообщите ему все, что хотели сообщить мне, – возможно, он вам поверит больше, чем я».

На этом письмо кончалось. Албан вернул его молча.

Мисс Джетро указала на слова: «мистер Албан Моррис, даже более предан мисс Эмили, чем я».

– Это правда? – спросила она.

– Вполне.

– Я не жалуюсь, мистер Моррис, на резкие слова доктора обо мне – вы вольны полагать, что я их заслужила. Защищаться не стану – будь то из гордости или из нежелания тратить время понапрасну. Оставляю на ваше усмотрение решить, считать ли женщину, которая показала вам это письмо и хочет сообщить кое-что важное, настолько подлой, что она действует под ложным предлогом.

– Скажите, что я могу для вас сделать, мисс Джетро, и будьте уверены – я нисколько не сомневаюсь в вашей искренности!

– Цель моего приезда, – ответила она, – побудить вас использовать свое влияние на мисс Эмили Браун…

– Для чего? – перебил ее Албан.

– Моя цель – ее благо. Несколько лет назад я случайно познакомилась с человеком, который недавно приобрел известность в качестве проповедника. Возможно, вы слышали о мистере Майлзе Мирабеле?

– Слышал.

– Я состою с ним в переписке, – продолжила мисс Джетро. – Он рассказал, что недавно его представили юной леди, которая была ученицей мисс Лэд, – дочери мистера Вайвила из Монксмур-парка. Он нанес мистеру Вайвилу визит и получил приглашение погостить. Его приезд назначен на понедельник, пятое число следующего месяца.

Албан слушал и не понимал, какое ему дело до знакомств мистера Мирабеля. Следующие слова мисс Джетро это прояснили.

– Вероятно, вам известно, что мисс Эмили Браун – близкая подруга мисс Вайвил. Она тоже приедет погостить в Монксмур-парк. Если есть какие-либо препятствия, которые вы можете поставить у нее на пути, если вы можете на нее хоть как-то повлиять, не вызывая подозрений, умоляю, помешайте ей принять приглашение мисс Вайвил, пока визит мистера Мирабеля не подойдет к концу!

– Вы что-то имеете против мистера Мирабеля? – спросил Албан.

– Ничего.

– Мисс Эмили с ним знакома?

– Нет.

– Общение с ним будет ей неприятно?

– Совсем наоборот.

– И все же вы настаиваете, чтобы я помешал их встрече! Мисс Джетро, это несерьезно.

– Все очень серьезно, мистер Моррис, вы даже не представляете насколько! Уверяю вас, я забочусь об интересах мисс Эмили. Вы по-прежнему отказываетесь вмешаться ради ее блага?

– От меня уже ничего не зависит, – ответил Албан. – Вмешиваться слишком поздно – в данный момент она на пути в Монксмур-парк.

Мисс Джетро привстала, но у нее подкосились ноги.

– Воды! – еле слышно попросила она.

Осушив стакан до дна, мисс Джетро начала приходить в себя. Возле нее на полу стоял маленький саквояж. Она достала железнодорожный справочник и дрожащими руками принялась его листать, никак не находя нужную страницу.

– Помогите! Я должна уехать первым же проходящим поездом.

– Хотите увидеть Эмили? – спросил Албан.

– Бесполезно! Вы сами сказали, что вмешиваться поздно. Откройте путеводитель…

– Что искать?

– Вэйл-Реджис.

Албан нашел. Поезд прибывал через десять минут.

– Уверены, что вы в состоянии ехать? – спросил он.

– В состоянии или нет, я должна увидеться с мистером Мирабелем – я должна попытаться предотвратить их встречу, обратившись к нему!

– Надежда на успех есть?

– Без всякой надежды и без интереса к его благу. И все же я должна попытаться!

– Из-за беспокойства о благе Эмили?

– Если бы только…

– Так в чем же дело?

– Если сами не догадались, я не рискну говорить.

Странный ответ удивил Албана. Мисс Джетро ушла столь поспешно, что он не успел у нее спросить, что это значило.

В критической ситуации сложно отыскать человека более находчивого, чем мистер Албан Моррис. Однако необычайная беседа, которая только что состоялась, выбила его из колеи. Он беспомощно стоял у окна своей комнаты и задавался вопросом, словно самый слабый человек на свете: «Что же мне делать?»