Обитатели Нидервудса рано вставали и рано ложились. Албан с миссис Элмазер подошли к задней двери и обнаружили, что там заперто.

Единственный свет в доме пробивался сквозь жалюзи на остекленных дверях гостиной Франсин. Албан предложил войти через них. В ужасе от новой встречи миссис Элмазер наотрез отказалась за ним следовать.

– Вряд ли все спят, – сказала она и позвонила.

Не ложилась пока лишь директриса. Они узнали ее по голосу, когда та спросила: «Кто там?» Добрая мисс Лэд отперла и изумленно оглядела Албана с миссис Элмазер, не веря собственным глазам. Наконец чувство юмора взяло верх, и она рассмеялась.

– Закройте дверь, мистер Моррис, и будьте добры объяснить, что это значит! Вы давали урок рисования при свете звезд?

Миссис Элмазер шагнула вперед, и свет лампы в руке мисс Лэд упал на ее лицо.

– У меня кружится голова и подкашиваются ноги, – проговорила она. – Позвольте мне лечь в постель.

Мисс Лэд тут же спохватилась.

– Умоляю, простите! Я не сразу увидела, что вам плохо, – пояснила она. – Чем могу помочь?

– Благодарю покорно, мэм. Мне нужен только покой и тишина. Доброй ночи!

Албан прошел за мисс Лэд в ее кабинет, расположенный в передней части дома. Он едва успел рассказать, при каких обстоятельствах они с миссис Элмазер встретились, как раздался стук в дверь. Не замеченная никем Франсин проскользнула к себе в гостиную через террасу и теперь явилась с тщательно продуманными извинениями. На ее лице было выражение раскаяния – насколько ей удалось его изобразить.

– Мне стыдно, мисс Лэд, вторгаться к вам в столь поздний час! Мое единственное оправдание – тревога за миссис Элмазер. Я сейчас слышала вас в холле. Если она больна, то, увы, из-за меня.

– В каком смысле – из-за вас, мисс де Сор?

– К сожалению, когда мы разговаривали у меня в комнате, я ее напугала – совсем не нарочно! Она кинулась к двери и выбежала вон. Я подумала, она уже у себя, – я понятия не имела, что она осталась снаружи!

В этом лживом заявлении была крупица истины. Франсин и правда верила, что миссис Элмазер скрылась у себя в комнате, поскольку сходила туда и проверила. Не обнаружив там никого, она спустилась в сад, и ей крупно повезло, о чем было сказано выше. Скрыв это обстоятельство, девушка солгала столь искусно и незамысловато, что обманула и Албана (учитель не подозревал, что произошло на самом деле, иначе бы насторожился), и мисс Лэд. Приступив к дальнейшим объяснениям (и помня, что находится в присутствии Албана), Франсин старалась держаться исключительно в рамках правды. Признавшись, что напугала служанку рассказом о колдовстве, которым занимались рабы в отцовском поместье, она солгала лишь раз, когда объявила, что миссис Элмазер приняла ее слова за чистую монету, хотя она просто сыграла над ней шутку.

Албан мог бы вывести ее на чистую воду, но не стал: было и так понятно, почему Франсин пытается выставить свое поведение в выгодном для себя свете. Он молча ждал, пока мисс Лэд сурово ее отчитывала. Франсин ушла с тем же полным раскаяния видом, утирая платком сухие глаза, и Албан вернулся к своему рассказу о том, что произошло между ним и миссис Элмазер (разумеется, с определенными оговорками).

– Испуг, который пережила бедная старуха, не прошел даром. Наконец-то она признала, что нездорова, и готова поверить, что тут повинен климат Нидервудса. Я посоветовал ей поступить, как вы предложили, и покинуть школу. Возможно ли обойтись без обычной задержки, если она уведомит мисс де Сор о желании уйти со службы?

– Пусть на сей счет даже не беспокоится, бедняжка, – ответила мисс Лэд. – В любом случае, я выставила условие, что достаточно уведомить другую сторону за неделю до увольнения. Самое меньшее, что она способна сделать, – не чинить миссис Элмазер препятствий.

На следующий день было воскресенье.

Мисс Лэд нарушила свое правило – заниматься мирскими делами лишь в будни – и, посоветовавшись с миссис Элмазер, договорилась с Франсин, что ее служанка сможет покинуть Нидервудс (если позволит здоровье) на следующий день. Оставалось лишь одно затруднение: дальнюю поездку в родной Камберленд миссис Элмазер вряд ли бы осилила, а ее лондонское жилье было сдано.

При подобных обстоятельствах что стало бы наилучшим решением? Мисс Лэд рассудила мудро и написала Эмили, попросив ответить как можно скорее.

Позже в тот день Албана послали проведать миссис Элмазер, которая изрядно тревожилась из-за вчерашнего разговора между ним и мисс Лэд.

– Вы ведь были осторожны, сэр, и ничего не сказали про мисс Эмили?

– Я был особенно осторожен и даже не упомянул ее имени.

– Мисс де Сор с вами говорила?

– Я не дал ей такой возможности.

– Она настырная, может и попытаться.

– Если рискнет, я скажу ей все, что о ней думаю!

Далее речь зашла о том, как Албану удалось раскрыть тайну, единственным хранителем которой после смерти хозяйки миссис Элмазер считала себя. Не тревожа ее лишними упоминаниями доктора Олдэя или мисс Джетро, Албан подробно ответил на все вопросы. Удовлетворив любопытство, она не проявила к теме дальнейшего интереса. Указав на кота мисс Лэд, крепко спящего возле пустого блюдечка, миссис Элмазер вздохнула.

– Грешно ли, мистер Моррис, завидовать Тому? Он не тревожится ни о прошлом, ни о будущем. Если бы только я могла полакать из блюдца и уснуть, мне не пришлось бы думать о людях в этом мире вроде меня, которым было бы лучше в мире ином. Мисс Лэд освободила меня от моих обязанностей с завтрашнего дня, и я не знаю, куда теперь податься.

– Может, последуете примеру Тома? – предложил Албан. – Наслаждайтесь днем сегодняшним в удобном кресле, а завтрашний сам о себе позаботится.

Наступило завтра, и философия Албана оправдалась. Эмили ответила на письмо мисс Лэд, причем наилучшим образом – по телеграфу.

«Сегодня я уезжаю из Лондона с Сесилией, – говорилось в сообщении, – в Монксмур-парк, Хантс. Не согласится ли миссис Элмазер позаботиться о доме в мое отсутствие? Я уезжаю минимум на месяц. Если согласится, для нее все готово».

Миссис Элмазер приняла предложение с радостью. За время отсутствия Эмили она могла решить свои проблемы с жильем. С мисс Лэд она попрощалась со словами искренней благодарности, но никакие уговоры не заставили ее проститься с Франсин.

– Окажите мне еще одну любезность, мэм: не говорите мисс де Сор, когда я уезжаю.

Не подозревая о причине, которая привела к столь неумолимому настрою, мисс Лэд мягко попеняла старой служанке:

– Мисс де Сор выслушала мои упреки с раскаянием, она искренне сожалеет, что бездумно вас напугала. И вчера, и сегодня она любезно справлялась о вашем здоровье. Ну же, не держите зла, сходите к ней и попрощайтесь!

Ответ миссис Элмазер был показательным.

– Попрощаюсь по телеграфу, когда приеду в Лондон.

Напоследок она обратилась к Албану с напутствием.

– Постарайтесь держать их врозь, сэр.

– Вы про Эмили и мисс де Сор?

– Да.

– Чего вы боитесь?

– Не знаю.

– Есть ли у вас для этого разумные основания, миссис Элмазер?

– Вряд ли. И все же мне страшно.

Коляска увезла ее на станцию. Класс Албана еще не был готов к уроку, и ему пришлось подождать на террасе.

Хотя ни миссис Элмазер, ни Албан не подозревали, что серьезная причина для опасений действительно существует, оба испытывали смутное недоверие к сближению двух девушек. Франсин была праздная, тщеславная, подлая, лживая – разве одного этого списка недостатков без видимых достоинств, которые могли бы их уравновесить, не хватит, чтобы воспринимать их возможную дружбу пессимистично, если вдруг ей удастся завоевать сердце Эмили? Так Албан обосновал это логически, ничуть не рассеяв свои сомнения и не приняв во внимание прощальный взгляд миссис Элмазер, который его буквально преследовал. «Обычный человек сказал бы, что мы оба находимся в болезненном душевном состоянии, – подумал он, – и порой обычные люди бывают правы».

Албан увлекся размышлениями и не заметил, что подошел к гостиной Франсин слишком близко. Внезапно она открыла створку и заговорила с ним.

– Вы, случайно, не знаете, мистер Моррис, почему миссис Элмазер уехала, не попрощавшись со мной?

– Вероятно, мисс де Сор, боялась стать жертвой еще одной шутки.

Франсин смерила его взглядом.

– Почему вы разговариваете со мной в таком тоне?

– Что вы, я и не думал вам грубить.

– Похоже, вы меня невзлюбили. Хотелось бы узнать почему!

– Вы жестоко обошлись с миссис Элмазер.

– Думаете, намеренно? – уточнила Франсин.

– Вам прекрасно известно, мисс де Сор, что я не могу ответить на этот вопрос.

Франсин вновь изучающе на него посмотрела.

– Правильно ли я поняла, что теперь мы с вами враги?

– Вам следует понять, – ответил он, – что человеку, которого мисс Лэд наняла в качестве учителя, не всегда дозволено выражать свои чувства в присутствии юных леди.

– Если это хоть что-то значит, мистер Моррис, то теперь мы с вами враги!

– Это значит, мисс де Сор, что я – учитель рисования в этой школе и мне пора в класс!

Франсин вернулась к себе, избавившись от мучившего ее сомнения. Албан даже не заподозрил, что она подслушала его разговор с миссис Элмазер. Пока девушка не собиралась использовать свое открытие – она решила подождать и посмотреть, что будет. Она в равной мере удовлетворила свое любопытство и чувство собственного достоинства, одержав верх над миссис Элмазер, и этого триумфа ей вполне хватило. Пока Эмили оставалась ее подругой, раскрыть ей ужасную правду было бы слишком жестоко. В Брайтоне между ними возникла некая прохладца, но Франсин все еще находилась под обаянием личности Эмили и не скрывала от себя, что пыталась ее спровоцировать и поэтому виновата сама. «Я все улажу, – решила она, – когда мы встретимся в Монксмур-парке». Открыв стол, она написала Сесилии коротенькое и ласковое письмо. «Я полностью в распоряжении моей прелестной подруги в любой удобный день!»