Увлекшись попытками вызвать пациентку на откровенность, доктор совершенно позабыл о письме Эмили.

Прочтя первое предложение, он взглянул на собеседницу с досадой.

– Эмили начала разбирать бумаги!

– Тогда я вам больше не нужна, – ответила мисс Джетро и вновь попыталась покинуть кабинет.

Доктор Олдэй взялся за вторую страницу письма.

– Погодите! – вскричал он. – Кое-что она нашла – вот оно!

Он протянул мисс Джетро маленькое печатное объявление, вложенное между первой и второй страницами.

– Не откажетесь взглянуть? – предложил он.

– И неважно, интересно мне это или нет? – уточнила мисс Джетро.

– Вас может заинтересовать то, что мисс Эмили о нем пишет.

– Хотите показать мне письмо?

– Я вам прочту.

Мисс Джетро взяла листок без дальнейших возражений. Там значилось следующее:

Убийство! Награда 100 фунтов стерлингов! 30 сентября 1877 года в гостинице «Рука об руку» в деревне Зеландия, Хэмпшир, произошло убийство, и награда будет выплачена любому лицу или лицам, чьи усилия приведут к аресту и осуждению подозреваемого. Имя неизвестно. Примерный возраст – от двадцати до тридцати лет. Мужчина крепкого телосложения, невысокого роста. Кожа белая, черты лица тонкие, глаза голубые. Волосы светлые, подстрижены коротко. Чисто выбрит, не считая узких усов. Руки маленькие, изящные. Носит драгоценные перстни на мизинце и безымянном пальце левой руки. Одет опрятно в темно-серый походный костюм. Был с вещевым мешком, как на пешей экскурсии. Голос удивительно приятный, звучный и убедительный. Обращаться к главному инспектору Управления столичной полиции, Лондон.

Мисс Джетро отложила объявление в сторону, не выказав ни малейшего волнения. Доктор взял письмо Эмили и прочел следующие строки:

Вы наверняка почувствуете такое же облегчение, как и я, мой друг, когда взглянете на прилагаемый листок. Я обнаружила его в альбоме с вырезками из старых газет, объявлениями о потерянных вещах и прочими любопытными бумагами, вложенными между страницами. Несомненно, моя тетя собиралась навести порядок и разложить все по местам. В последние дни болезни бедняжка наверняка вспоминала об этом альбоме, отсюда и «жуткие слова», столь напугавшие глупую мисс Моузи! Разве не обнадеживает, что я смогла найти подтверждение своей догадке? Теперь я смотрю на оставшиеся бумаги с новым интересом и мне не терпится продолжить…

Не успел доктор дочитать фразу до конца, как волнение мисс Джетро прорвалось сквозь стену ее сдержанности.

– Делайте, что задумали! – неистово вскричала она. – Не дайте ей продолжить разбор бумаг! Если засомневается, убедите ее!

Наконец-то доктору Олдэю удалось одержать победу!

– К этому все и шло, – заметил он в своей привычной манере, – и тем не менее я рад. Вы страшитесь открытий, которые она может сделать, мисс Джетро, как и я. И вам известно, что она может обнаружить.

– То, что я знаю или не знаю, не важно! – резко ответила она.

– Извините, но это очень важно. Я не имею никаких прав в отношении бедной девушки – я ведь даже не давний друг. Вы же велите мне настоять на своем. Помогите прояснить обстоятельства, которые меня бы оправдали, и я мог бы на них сослаться!

Мисс Джетро подняла вуаль и смерила его пытливым взглядом.

– Похоже, я могу вам довериться. Так слушайте! Единственное соображение, которое заставляет меня разомкнуть уста, – забота о спокойствии Эмили. Пообещайте сохранить все в тайне, дайте мне честное слово!

Так он и поступил.

– Сначала я хочу кое-что узнать, – продолжила мисс Джетро. – Она вам рассказывала – мне-то рассказала, – что ее отец умер от сердечного недуга?

– Да.

– Вы спрашивали ее о подробностях?

– Спросил, когда это случилось.

– И она ответила?

– Да.

– Вам хочется знать, доктор Олдэй, какие находки ждут мисс Эмили среди бумаг ее тетушки. Посудите сами, что будет, если она узнает, что ее ввели в заблуждение насчет смерти отца.

– Неужели он все еще жив?

– Ее ввели в заблуждение, причем умышленно, насчет обстоятельств его смерти.

– И какой же негодяй на это пошел?

– Не судите мертвых, сэр! Правду можно утаить лишь из самых чистых побуждений – из любви и жалости! Не хочу скрывать вывод, к которому пришла после того, что услышала от вас. Ответственность лежит на тетушке мисс Эмили и на старой служанке, пользовавшейся ее доверием. Честь обязывает вас не рассказывать о том, что я сообщила, ни единой живой душе!

Доктор проводил мисс Джетро к двери.

– Вы мне так и не сообщили, как умер ее отец.

– Больше мне сказать нечего.

С этими словами она ушла.

Доктор вызвал слугу. Если бы он стал дожидаться часа, в который обычно выходит из дому, то бросил бы душевный покой Эмили на произвол судьбы.

– Я ушел, – сказал доктор. – Если кому понадоблюсь, передайте, что буду через четверть часа.

Уже на пороге он сообразил, что Эмили, вероятно, рассчитывает получить объявление о награде обратно. Подняв листок, он невольно перечитал первую строку, где стояла дата убийства. Внезапно доктор побледнел.

– Боже милостивый! Ее отца убили, и та женщина в этом замешана!

Повинуясь порыву, он сунул объявление в карман, схватил визитную карточку, которую ему вручила пациентка, и поспешно покинул дом. Доктор остановил первый попавшийся кеб и направился к мисс Джетро.

– Съехала, – ответил слуга, когда он о ней справился.

Доктор настоял на том, чтобы поговорить с домовладелицей.

– Она была у меня дома минут десять назад, не больше!

– Минут десять назад, – пояснила хозяйка, – мальчишка принес записку.

Похоже, писали в большой спешке: «Я вынуждена немедленно покинуть Лондон. Прилагаю банкноту в счет оплаты проживания. За багажом пришлю».

Доктор ушел ни с чем.

– Вынуждена немедленно покинуть Лондон, – повторил он, садясь в кеб. – Бегством она себя уличила, тут сомнений нет. Гони как можно быстрее! – крикнул он вознице, велев ехать к коттеджу Эмили.