Никто всего не видел!

Те из вас, кто следил за моими злоключениями, знают меня как Скива (иногда как Скива Великого). Им также известно, что я вырос в измерении Пент, которое, с какого бока на него ни взгляни, трудно назвать центром культуры или прогресса для нынешнего века. Разумеется, вы осведомлены о том, что с тех пор, как я начал вести хронику моих приключений, я прилично поскитался по свету и повидал множество измерений, так что меня уже не так легко впечатлить, как когда-то, когда я зеленым юнцом впервые оказался втянут в магический бизнес. Что ж, позвольте сказать вам, что каким бы умудренным и пресыщенным жизнью я ни казался, ничто из того, что я испытал на сегодняшний день, не подготовило меня к зрелищам, которые открылись мне, когда я перенесся в измерение Извр.

Место это было огромным. Не скажу, чтобы оно простиралось дальше, чем любое другое, где мне доводилось бывать. Горизонт есть горизонт, верно ведь? Просто в отличие от других мест, где я побывал до этого, оно уходило ввысь!

Я нигде не увидел никаких палаток или ларьков, к которым привык на Базаре-на-Деве. Вместо этого, почти теряясь из виду в вышине, вверх вздымались массивные здания. Собственно, сами здания и были хорошо видны. Чего почти не было видно, так это неба! Если не смотреть непосредственно вверх, его вообще не было видно, но и тогда было трудно поверить, что маленькая яркая полоска высоко над головой – это действительно небо. Возможно, это впечатляло бы больше, будь сами здания хоть чуток приятней для глаза. К сожалению, по большей части их отличали стиль и изящество огромной уборной… и примерно та же степень чистоты. Я бы не поверил, что столь высокие здания могут производить впечатление приземистых, но так оно и было. Поразмыслив несколько минут, я решил, что виной тому грязь.

Казалось, будто сажа и грязь слоями накапливались на каждой доступной поверхности в течение нескольких поколений плюс-минус столетие. У меня на миг сложилось впечатление, что если грязь со зданий смыть из шланга, они рухнут, лишившись опоры. Картина была столь захватывающей, что я несколько мгновений любовался ею, прежде чем обратил внимание на другую примечательную особенность этого измерения: его людей.

Найдутся те, кто поспорит, можно ли считать жителей Извра «людьми» или нет, но, будучи жителем Базара, я привык называть «людьми» всех разумных существ, независимо от их внешнего вида или того, как именно они используют свой разум. В любом случае, независимо от того, считать ли эти создания за людей или нет и как их называть – «извращенцами» или «извергами», нельзя отрицать, что их тут было много!

Куда ни взгляни, повсюду столпотворение; изверги толкались и рычали друг на друга, торопливо передвигаясь туда-сюда. На «Большой Игре» я видел толпы людей, которые казались мне шумными и грубыми, но здешние гигантские людские массы, бесспорно, взяли бы все призы по части и численности, и грубости.

Общий эффект зданий и уличных толп создавал неоднозначное впечатление. Я затруднялся сказать, привлекало меня это зрелище или отталкивало, но я впал в почти гипнотический, полный ужаса транс. Ничто из того, что я видел или испытывал до этого, как говорится, даже близко не стояло.

– Напоминает Манхэттен… только намного больше!

Это замечание принадлежало Маше. По идее, она моя ученица… хотя, глядя на нее, этого не скажешь. Она не только старше меня, но и странствовала по измерениям куда больше, чем я. Никогда не претендовал на звание всезнайки, но меня раздражает, когда моя ученица знает что-то, чего не знаю я.

– Понимаю, о чем ты, – сказал я, слегка блефуя. – По крайней мере, если судить по тому, что нам видно отсюда.

Это казалось безопасным заявлением. В данный момент мы стояли в переулке, который сильно ограничивал наш обзор. То есть я сказал это, просто чтобы хоть что-то сказать, ничего по сути не сказав.

– Ты, часом, ничего не забыл, красавчик? – Маша нахмурилась и, вытянув шею, посмотрела вдоль улицы.

Вот и весь блеф. Теперь, когда я признал, что заметил сходство между Извром и Ман-хет-тином… где бы он ни находился, от меня ожидали комментариев по поводу различий. Что ж, если я чему-то и научился за время своей недолгой карьеры игрока в Драконий покер, так это вот чему – коль уж начал блефовать, блефуй напропалую.

– Дай мне минутку, – сказал я, глядя в ту же сторону, что и Маша. – Сейчас вспомню.

Я рассчитывал, что у моей ученицы лопнет терпение и она проболтается, прежде чем я буду вынужден признать, что понятия не имею, о чем она говорит. И оказался прав.

– Такое длинное слово… звучит как чары маскировки?

Она прервала осмотр улицы и бросила на меня задумчивый взгляд.

– А, ну да. Верно.

Жизнь на Базаре меня испортила. Живя в центре торговли и товарообмена всех измерений, я привык видеть, как представители самых разных миров совершают покупки бок о бок, не моргнув и глазом. Мы склонны забывать, что в других измерениях пришлые существа не только воспринимались как нечто диковинное, но порой считались весьма нежеланными гостями.

Разумеется, Извр был одним из таких измерений. Пока я глазел на пейзаж, Маша заметила, что мы привлекаем к себе немало враждебных взглядов, когда прохожие замечали нас в конце переулка. Я приписал это двум вещам: хорошо известному изврскому темпераменту (в высшей степени отвратительному) и самой Маше.

Хотя моя ученица и замечательный человек, ее никак нельзя сравнить с красоткой, принявшей соблазнительную позу на рекламном плакате… если только вы не покупаете календари в местном зоопарке. Сказать, что Маша выглядела бы более естественно, если бы по ней туда-сюда разгуливала стайка волоклюев, было бы несправедливо… она никогда даже не пыталась выглядеть естественно. И это касается не только ее похожих на веревки оранжевых волос и высоченного роста. Я имею в виду, что любой, кто обожает зеленую губную помаду и бирюзовый лак для ногтей, не говоря уже о паре татуировок сомнительного вкуса, не претендует на звание Мисс Естественность.

Было время, когда меня раздражало, когда кто-то пялился на Машу. На самом деле она замечательный человек, пусть даже ее вкус в одежде и макияже способен вызвать рвотный рефлекс у козла. Однако в конце концов я смирился с этим, после того как она призналась, что поскольку люди так или иначе будут пялиться на нее, она одевается соответственно.

Я говорю все это затем, чтобы вы поняли, почему я не увидел ничего необычного в том, что люди откровенно пялились на нас. К тому же жители Извра известны своей нелюбовью к кому бы то ни было, особенно к пришельцам, поэтому отсутствие теплоты в их взглядах, направленных в нашу сторону, не казалось заслуживающим внимания.

О чем Маша напомнила мне, хотя в этом не было необходимости, так это о том, что мы с ней на Извре, в их родном измерении, и вместо редких встреч нам придется иметь дело почти исключительно с извергами. Как я уже сказал, мне следовало это понимать, но после многих лет выслушивания всяких разных россказней про Извр до меня не сразу дошло, что я действительно нахожусь там.

Разумеется, нас при всем желании нельзя было принять за туземцев. У местных жителей зеленая чешуя, желтые глаза и острые зубы, а мы с Машей выглядели… совершенно обычно. Думаю, в некотором смысле это показывает, насколько жутко смотрятся изверги, раз я говорю, что по сравнению с ними моя ученица выглядит совершенно обычно.

Однако Маша была права, заметив, что если я рассчитывал хотя бы на малую толику сотрудничества со стороны местных жителей, мне придется использовать чары маскировки, чтобы не выделяться из толпы. Я закрыл глаза и приступил к работе.

Чары маскировки были в числе первых чар, которыми я овладел, и я всегда был в них полностью уверен… то есть после первых нескольких случаев, когда я ими воспользовался. Для тех, кому интересны технические детали, скажу – это своего рода смесь иллюзии и контроля над разумом. Проще говоря, если вы сможете убедить себя, что выглядите как-то по-иному, другие люди тоже в это поверят. Это может показаться сложным, но на самом деле это очень просто и чары наложения иллюзии легко освоить. Актеры пользовались ими на протяжении веков. В любом случае это довольно легко. В мгновение ока моя маскировка оказалась на месте, и я был готов встретиться с извергом, как и любой местный житель.

– Отличная работа, мистер Чародей, – протянула Маша с обманчивой небрежностью. – Но есть одна мелочь, которую ты упустил из виду.

На сей раз я точно знал, что она имеет в виду, но решил притвориться тупым. Если вам интересно, да, это мой обычный образ действий… прикинуться чурбачком, когда я знаю, в чем дело, и докой-всезнайкой, когда пребываю в полном неведении.

– Что такое, Маша? – невинно спросил я.

– А где моя?..

В этих двух словах было много всего: от угроз до мольбы. Однако сейчас меня было не так-то легко растрогать. Я долго думал над этой проблемой и твердо решил остаться при своем решении.

– Маскировка тебе не понадобится, Маша. Ты здесь не останешься.

– Но, Скив…

– Нет!

– Но ведь…

– Послушай, Маша, – сказал я, глядя прямо на нее, – я ценю твое желание помочь, но это моя проблема. Ааз – мой партнер, не говоря уже о том, что он мой наставник и лучший друг. Более того, именно моя легкомысленность так расстроила его, что он уволился из фирмы и сбежал. Как ни крути, это моя работа – найти его и вернуть обратно.

Моя ученица посмотрела на меня, сложив руки на груди и обиженно поджав губы.

– Ладно, согласна, – сказала она наконец.

– Поэтому какой смысл в том, чтобы… Эй, что ты сказала?

– Я сказала, что согласна, – повторила она. – В смысле, я согласна с тем, что вернуть Ааза – твоя работа.

Чего-чего, а этого я от нее никак не ожидал. Наоборот, я ожидал, что она продолжит упираться. Даже сейчас что-то подсказывало мне, что она вовсе не намерена сдаваться.

– Что ж, в таком случае…

– Мои обязанности как твоей ученицы состоят в том, чтобы повсюду сопровождать тебя. Согласно твоей логике, шеф, я в таком же долгу перед тобой, как ты перед Аазом.

Это был веский довод, и на какой-то миг я был готов уступить и позволить ей остаться.

– Извини, Маша, – сказал я, на этот раз с искренним сожалением. – Но я не могу тебе это позволить.

– Но…

– Потому что ты будешь моей заменой, когда остальная часть команды сразится с королевой Цикутой.

Это остановило ее, как я и предполагал. Маша закусила губу и устремила взгляд вдаль. Я же тем временем продолжил:

– Нехорошо уже то, что остальная часть команды отправилась сражаться вместо меня, но я не могу допустить, чтобы мы оба отсиделись в уголке в это непростое время. Пойми, им понадобится любая помощь! Кроме того, отчасти причина, почему я решился взять себе ученицу, состоит в том, что я могу быть в двух местах одновременно… не так ли?

Я думал, что на этом дискуссия закончится. Увы, я недооценил решимость Маши.

– Хорошо, тогда ты возглавишь битву с Цикутой, а я разыщу Чешуйчатое Чудо.

Я покачал головой.

– Прекрати, Маша. Ты сама все прекрасно знаешь. Именно мое легкомыслие вынудило его уйти. Если кто-то и должен… если кто-то и может убедить его вернуться, так это я.

Она пробормотала что-то себе под нос, и, наверное, хорошо, что я не расслышал, что именно. Почти наверняка это не было искреннее согласие. Уже имея на руках проблему, связанную с невнимательностью к настроениям моих товарищей и коллег, я решил, что было бы опрометчиво игнорировать тот факт, что моя ученица расстроена.

– Послушай, может, мы уделим этому несколько минут и обсудим, что тебя так беспокоит? – сказал я. – Не хотелось бы расставаться как обиженные друг на друга ребятишки.

Маша на несколько мгновений поджала губы, а затем тяжело вздохнула.

– Мне просто не нравится, что ты берешься за эту работу в одиночку, Скив. Согласна, ты владеешь магией лучше, чем я, но ведь это же одно из опаснейших из всех известных на сегодняшний день измерений! Просто мне будет спокойнее, если рядом с тобой кто-то будет, вот и все… Даже если это обычный механик, такой как я. Эти мои маленькие игрушки уже не раз выручали нас в прошлом.

Разумеется, она имела в виду свою бижутерию. Почти вся Машина магия представляла собой разновидность трюков: магические кольца, магические подвески, магические серьги для носа… отсюда и принятое в нашей профессии прозвище – «механик». Однако ей хватало вежливости не слишком выпячивать тот факт, что ее игрушки зачастую были более эффективны и надежны, чем моя «естественная» форма магии.

– Ты права, Маша, и мне бы очень хотелось, чтобы ты была рядом… но ты больше нужна в сражении с Цикутой. Но прежде чем ты окончательно падешь духом, вспомни, что в прошлом я не раз справлялся с довольно трудными ситуациями.

– Но не на Извре, и обычно с тобою рядом был напарник, который брал на себя всю грязную работу, – прямо сказала она. – У тебя даже нет с собой И-Скакуна.

– Я заберу его у Ааза, когда найду моего учителя. Если я уговорю его, мы будем вместе. Если нет, то, думаю, он отдаст мне И-Скакуна и настроит его на Пент, лишь бы от меня избавиться.

– А если ты вообще его не найдешь? – Маша многозначительно указала на уличную толпу. – Если ты не заметил, в таком месте, как это, будет не так-то просто кого-либо найти.

На сей раз я точно знал, что на это ответить.

– Не беспокойся, я найду его. У меня есть для этого пара-тройка хитростей. И главная заключается в том, чтобы заставить его изменить свое мнение.

– Не мог бы ты сделать хотя бы одну вещь? В качестве одолжения твоей уставшей старой ученице?

Она сняла с левого мизинца кольцо и протянула его мне.

– Надень его, – сказала Маша. – Если ты не вернешься до конца недели, я приду тебя искать. Кольцо поможет мне обнаружить тебя, если ты все еще будешь в этом измерении… или ты хочешь рискнуть и застрять здесь навсегда?

Кольцо свободно сидело на большом пальце моей правой руки. Будь оно чуть больше, мне пришлось бы носить его как браслет. Я посмотрел на кольцо, и в моей голове промелькнуло внезапное подозрение.

– А на что еще оно способно?

– Прошу прощения? – отозвалась Маша голосом маленькой наивной девочки, и я понял, что прав.

– Ты меня слышала, ученица. Что оно делает помимо того, что служит маяком?

– Э-э-э… оно отслеживает твое сердцебиение и предупредит меня, если в твоем физическом состоянии произойдет внезапное изменение, например если ты получишь травму. В этом случае я, возможно, просто вернусь пораньше, чтобы проверить, в чем дело.

Я не был уверен, что мне это нравится.

– А что, если мое сердцебиение изменится по обычным причинам… например, потому что я встретил красивую девушку?

Это снискало мне непристойное подмигивание.

– В таком случае, Везунчик, я бы хотела быть рядом и взглянуть на нее. Мы ведь не можем позволить тебе крутить амуры с первой встречной, не так ли?

Прежде чем я успел придумать подходящий ответ, она стиснула меня в костедробительных объятиях.

– Береги себя, Скив, – прошептала Маша с неожиданно резкой ноткой в голосе. – Без тебя все было бы не так.

В воздухе раздался негромкий хлопок, и она исчезла. Я остался совсем один в Извре, самом опасном, самом негостеприимном из известных мне измерений.