Мы должны как следует поторопиться… ведь все почти закончилось!

Как я упоминал, для этого задания мы с Нунцио взяли с собой несколько аксессуаров, которые хранили у Большого Юлия. Ведь вряд ли армия оценила бы по достоинству, заявись мы на службу уже полностью экипированными, тем более что наше личное снаряжение гораздо лучшего качества, чем то, которое выдают новобранцам на складе.

Как истинные профессионалы, мы потратили много времени на разборку наших вещмешков в поисках подручных средств, которые могли бы пригодиться при выполнении именно этого конкретного задания. Кастеты, обрезанные бильярдные кии, свинцовые трубки – их мы откладываем в сторону, поскольку обычно они используются для гораздо более тонких заданий и попытка применить их фатальным образом приведет лишь к потере времени и грязному результату. Хотя это ранило наши сердца, мы также решили не брать с собой наши расчудесные арбалеты. Пусть они хороши в открытом противостоянии, но довольно громоздки, чтобы их можно было надежно скрыть, что тотчас исключает их из списка используемых вооружений, поскольку все, что мы надеемся пустить в ход, придется пронести внутрь дворца под самым носом у стражей королевы. Хотя эти исключения несколько сокращают список нашего снаряжения, у нас по-прежнему остается изрядный набор инструментов, из которых вполне можно сделать окончательный выбор.

Нунцио наконец останавливается на карманном арбалете с пистолетной рукояткой и отрезке фортепианной струны просто на всякий случай, я же выбираю духовую трубку и надежный набор метательных ножей. Для тех из вас, кого может удивить мой последний выбор, хотелось бы отметить, что хотя мне, возможно, далеко до Ужа, по части метания ножей я не так уж плох. К сожалению, я не могу предоставить вам весомые доказательства моих способностей, так как тех, кто мог бы засвидетельствовать степень моего мастерства на собственном опыте, к сожалению, уже с нами нет… впрочем, я отвлекся.

– Знаешь, Гвидо, – говорит Нунцио и начинает распихивать выбранное снаряжение по потайным местечкам щегольской цивильной одежонки (в которую мы теперь вновь облачены), – есть одна проблема с тем, что мы берем на себя этот контракт.

– Что такое?

– Если нас потом поймают, что, как указывает Большой Юлий, вполне возможно, если не непременно, то мы вновь окажемся в ситуации, когда все решат, что Синдикат вмешивается в дела королевства Поссилтум.

– Брось, Нунцио, – говорю я. – Мы уже столько лет работаем на Синдикат, и за это время власти даже близко не подошли к тому, чтобы доказать, что между нами и этой августейшей организацией существует какая-либо связь.

– Я думал не о властях, – мрачно отзывается мой кузен. – Я сейчас думал про Дона Хо и других боссов Синдиката, о которых говорил Дон Брюс.

– Понятно.

Об этом-то я и не подумал, но об этом определенно стоило задуматься! Тем не менее я по-прежнему против того, чтобы кто-то из остальных членов Корпорации М. И.Ф. взял на себя опасную миссию вместо нас.

– Послушай меня, – говорю я. – Скорее всего, только один из нас нанесет смертельный удар, согласен?

– Ну да. И что?

– Поэтому если покажется, что его наверняка поймают, то другой должен его ликвидировать. Тогда выживший сможет сказать, что тот, кто убил королеву, был предателем и был устранен за нарушение приказа Босса.

– По-моему, звучит разумно, – одобрительно кивает Нунцио. – Пойдем.

Если, возможно, наше отношение к смерти, не говоря уже о немалой вероятности поубивать друг друга, прозвучало слегка бессердечно, я бы посоветовал вам еще раз подумать, чем мы с Нунцио зарабатываем на жизнь. Мы – телохранители, а это означает, что наряду с нашей работой мы принимаем возможность того, что в какой-то момент одному или обоим из нас придется умереть, чтобы человек, которого мы защищаем, остался жив. Повторяю, это просто часть нашей работы и мы были бы абсолютно безмозглыми кроликами, если бы спустя столько времени эта часть нашей работы вдруг стала для нас неожиданностью.

Что касается возможности того, что одному из нас придется убить другого… скажу честно, мысль о том, чтобы прикончить Нунцио, мне нравится не больше, чем мысль о том, что он прикончит меня. Тем не менее как только вы принимаете упомянутую выше возможность умереть на работе, чтобы защитить тело или репутацию Босса, вам не требуется никаких дополнительных доводов, чтобы признать, что мертвый – мертв, и впоследствии уже не имеет особого значения, кто именно сделал это с вами. В любом случае пришьет ли Нунцио меня или наоборот, по крайней мере, мы могли быть уверены, что это будет аккуратная, профессиональная работа с минимумом суеты и хлопот.

В любом случае сразу после рассвета, когда мы крадучись покидаем виллу, каждый раз приоткрывая дверь лишь на дюйм на тот случай, если она вдруг скрипнет, а затем, как только она открыта достаточно широко, чтобы мы смогли проскользнуть в нее, выходим во внутренний дворик. В этот момент, видя, что, похоже, нам удалось выскользнуть, не разбудив остальных членов нашей команды, я останавливаюсь, чтобы подмигнуть Нунцио и показать ему большой палец.

– Доброе утро, парни! – раздается знакомый голос из дальнего конца патио. – Желаете позавтракать?

Большой Юлий развалился в шезлонге, нежась на утреннем солнышке и небрежно ковыряясь в стоящей на столе тарелке.

– Тсс! Нельзя ли потише? – шипит Нунцио, приложив палец к губам, и спешит к хозяину виллы.

– Зачем? – говорит Большой Юлий все еще зычным своим голосом.

– Э-э-э… – говорю я, бросая взгляд на Нунцио, но тот только пожимает плечами. – Если честно, Большой Юлий, то мы берем на себя задачу положить конец вчерашнему спору и, прежде чем дискуссия возобновится, решили поспешить с выполнением задачи. Эти усилия, конечно же, пропадут втуне, если остальные услышат тебя и выйдут сюда до того, как мы ускользнем.

– Боюсь, уже слишком поздно беспокоиться об этом, – говорит он небрежно.

– Прошу прощения?

– Они ведь уже ушли… разумеется, по одному.

– Правда? Когда?

– Минуточку… первой была Тананда, она ушла вчера вечером, потом ушел Корреш, когда проснулся и понял, что его сестрица ушла. Маша… ну, она упорхнула где-то час назад, узнав, что остальные ушли… вы же знаете, несмотря на свой вес, эта женщина умеет передвигаться довольно быстро.

– Значит, они все нас опередили! – с негодованием восклицает Нунцио. – А мы-то думали, что мы такие умники, что уходим ни свет ни заря.

– Есть одна деталь, которую, как я заметил, ваши товарищи по команде забыли упомянуть вчера, – говорит Большой Юлий. – Понимаете ли, сегодня день, когда королева проводит публичный суд и рассматривает прошения и жалобы от кого угодно, в порядке живой очереди. Что делает это мероприятие просто идеальным для того сомнительного поступка, который вы обсуждали. Но очереди формируются ни свет ни заря, как для тех, кто ищет аудиенции, так и для тех, кто просто решит поприсутствовать на данном мероприятии.

– О, это просто здорово! – говорю я. – Скажи мне, Большой Юлий, если ты не возражаешь против моего вопроса, почему же ты не попытался их остановить?

– Я? – невинно моргает он. – Вчера я сказал свое слово, и, насколько я помню, мне все единогласно посоветовали отказаться. Теперь это не мое дело, хотя, признаюсь, если мне и хотелось бы попытаться кого-то остановить, так это именно вас двоих. Знаете, что я имею в виду?

– Думаю, твоя точка зрения мне понятна, – быстро говорит Нунцио. Таким мрачным я не видел его уже долгое время. – Ну давай, Гвидо! Нам нужно поторопиться, если мы вообще намерены участвовать в этой игре!

Как и предсказывал Большой Юлий, тронный зал дворца был забит до отказа, и еще больше людей ждали снаружи, чтобы войти, если кто-то вдруг уйдет раньше. Однако, как я уже упоминал ранее, мы с Нунцио парни крупные, и большинство людей уступают нам дорогу, когда мы их тесним, поэтому нам в конечном итоге удается пробиться туда, откуда мы сможем хотя бы наблюдать за происходящим.

Зеваки, пришедшие лишь затем, чтобы поглазеть, выстроились вдоль стен глубиной в двадцать рядов или забились на балконы, оставив центр комнаты свободным для тех избранных, у кого есть прошение к королеве. Видя, как эта человеческая свора томится в очереди, протянувшейся от самой двери, нам ничего другого не остается, кроме как присоединиться к толпе, что в определенной степени скрывает наше присутствие, но значительно снижает наши шансы на быстрый побег после того, как мы закончим свое дело.

– Вот Маша, – говорю я, хотя это как бы и не нужно, так как она стоит в очереди и ждет, когда ее подпустят к королеве, и весьма заметна в этой разношерстной компании. – А где остальные? Ты их видишь?

Нунцио лишь мотает головой и прощупывает глазами публику справа от нас. Поэтому я начинаю делать то же самое, но только с толпой слева.

Я, конечно, понимаю, что вряд ли смогу заметить Тананду, поскольку с этим ее маскировочным зеркалом она может выглядеть кем угодно. Однако, зная, что она более чем тщеславна, я подозреваю, что даже в маскировке она будет одновременно женственной и привлекательной.

А вот Корреш – совершенно другое дело. Все, что мне нужно, это отыскать глазами фигуру внушительного размера в наряде, скрывающем лицо, и…

Нунцио толкает меня локтем под ребра, чтобы привлечь внимание, а затем резко поднимает голову к потолку. Мне требуется минута, чтобы понять, на что он пытается мне указать, но затем что-то движется в тени стропил, и я вижу ее. Это Тананда! Распласталась на одном из тяжелых бревен и медленно подползает к трону. Сначала я боюсь, что она упадет, но потом понимаю, что она…

– Прекращай уже на нее таращиться, – шипит мне на ухо Нунцио. – Хочешь, чтобы охранники ее заметили?

Я ловлю себя на том, что таращусь на нее, как какой-нибудь зевака-турист, и что если я продолжу это делать, другие люди, например гвардейцы, начнут задаваться вопросом, на что я там пялюсь, и сами начнут смотреть на стропила.

– И что нам теперь делать? – шепчу я в ответ, отрывая глаза от Тананды.

– Двигаться, – говорит Нунцио. – И поживее, если мы хотим ее опередить. Но с этой толпой… вот что я тебе скажу. Ты попробуй протиснуться там слева, а я проберусь по этой стороне.

– Понял! – говорю я и осторожно толкаю локтем в поясницу парня, стоящего впереди, тем самым открывая путь на другую сторону тронного зала.

Однако сказать, что мы намерены приблизиться к трону, оказывается значительно проще, чем добраться туда на самом деле. Сначала меня беспокоит, что я двигаюсь слишком быстро и привлеку внимание охранников, как тот, кто слишком уж старается приблизиться к тому месту, где будет сидеть королева. Однако после нескольких минут борьбы с толпой меня больше беспокоит, смогу ли я вообще двигаться. Похоже, что чем ближе я подхожу к передней части зала, тем решительнее люди настроены не уступать мне дорогу.

Я уже преодолел полпути к трону, однако начинаю впадать в отчаяние из-за того, сколько времени это занимает, и оглядываюсь, чтобы увидеть, как там дела у Нунцио. Выясняется, что у него проблем даже больше, чем у меня: он продвинулся всего на шесть шагов, после чего застрял позади кучки пожилых кумушек. Они явно не собираются никому уступать дорогу, и, похоже, если моему напарнику не удастся прорваться сквозь них, то он вообще никогда не доберется до трона.

Разумеется, мне ничего другого не остается, как опередить остальных и первым добраться до королевы, что меня вполне устраивает. Удвоив свои усилия, я украдкой смотрю вверх, чтобы проверить, как там Тананда, но обнаруживаю, что вообще ее не вижу!

В этот момент раздается пронзительный звук медных труб… и появляется королева.

На мгновение я впадаю в ступор, слишком ошеломленный, чтобы продолжать двигаться вперед. Более того, я отстаю на пару шагов.

Видите ли, я познакомился с королевой Цикутой одновременно с Боссом, а совсем недавно у меня появилась возможность освежить память, рассматривая пропагандистский буклет. Хотя ее величество никак нельзя назвать красоткой, она и не совсем уродина. Однако женщина, усаживающаяся на трон, настолько отличается от ее изображений, что если бы толпа не выкрикивала ее имя, когда она вошла, я бы, вероятно, не узнал ее. Конечно, пройди она мимо меня на улице, корона была бы довольно убедительной подсказкой.

Похоже, Цикута не очень хорошо спала. Под глазами у нее залегли темные круги, и похоже, что она ничего не ела, и даже дольше, чем обычно, потому что эта дамочка всегда была несколько слишком тощей. Затем первый парень в очереди начинает блеять о том, что, по его мнению, его бизнес платит слишком много налогов, и на минуту мне кажется, что она вот-вот расплачется.

Мне приходит в голову, что сколь бы успешным ни выглядело со стороны это расширение границ, похоже, оно не делает королеву Цикуту такой уж счастливой.

В этот момент я замечаю Корреша, или, по крайней мере, достаточно крупную фигуру в плаще с капюшоном, что крадется вдоль стены позади стражников в десяти футах от того места, где сидит королева, и понимаю: время у меня кончилось. Один из метательных ножей скользит вниз по моему рукаву, я пытаюсь оценить расстояние между мной и Цикутой. Это будет чертовски трудный бросок, но от того, что я пялю глаза, легче не станет, поэтому я для равновесия отступаю назад и… в глубине зала разверзается настоящий ад!

Сначала мне кажется, что охранники набросились на Нунцио, но когда я смотрю в его сторону, он стоит в стороне от происходящего, смотрит прямо на меня и в отчаянии указывает на дверь, бормоча что-то, чего я не могу разобрать из-за гомона. Я вытягиваю шею, пытаясь понять, на что он указывает, но вижу только, что толпа возле тронного зала раздается в стороны, уступая дорогу чему-то или кому-то.

От тех, кто столпился в дверях, пробегает рябь перешептываний, нарастая по мере того, как в нее вливаются все новые и новые голоса. Оставив попытки увидеть, что там происходит, я прислушиваюсь, пытаясь разобрать, что они говорят.

– …МАГ…

– Он вернулся!

– ОН ИДЕТ!

– …ПРИДВОРНЫЙ МАГ!

– СМОТРИТЕ! ВОТ ОН!

– ВЕЛИКИЙ СКИВ!

И это действительно был он!

Как только мое ухо разбирает слова, толпа в задней части тронного зала расступается, и входит Босс… а с ним Ааз! Конечно, они вроде как спорят и совершенно не обращают внимания на толпу вокруг них, которая то отступает, то напирает вперед, подобно колышущейся стене.

Я выхожу из толпы прежде, чем до меня доходит, что в спешке я растоптал нескольких граждан Поссилтума, и прохожу мимо Маши, которая всегда малость притормаживает из-за своих габаритов. Я вижу, как Нунцио идет сквозь толпу, словно кегли, сбивая людей с ног, и смутно осознаю, что делаю то же самое… но мне наплевать. Я просто рад видеть Босса целым и невредимым.

– СКИ-И-ИВ!

Я слышу, как кто-то истошно вопит голосом, весьма похожим на голос королевы, но я уже на расстоянии шести шагов и стремительно приближаюсь.

Мне никогда не нравилось принятое в Синдикате традиционное приветствие, когда мужчины обнимают друг друга, но на этот раз я решил сделать исключение.

– БОСС! – кричу я, широко раскидывая руки и… комната кружится… а потом все становится черным-черно!