У кого-нибудь есть план?

Сказать, что наше воссоединение с остальными участниками Корпорации М. И.Ф. у Большого Юлия не слишком походило на праздник, значит покривить душой.

О, разумеется, мы все рады видеть друг друга, и наш хозяин более чем щедр на вино из своего виноградника, но вопреки распространенному мнению выпивка вовсе не поднимает вам настроение. Судя по моему личному опыту, она лишь усиливает то настроение, в котором вы уже находитесь, поэтому, если у вас на душе хорошо, вам становится очень-очень хорошо, а если тошно, вы впадаете в еще большую депрессию, и, к сожалению, обстоятельства были таковы, что нам было не очень хорошо.

Невозможно закрыть глаза на тот факт, что наши попытки остановить королеву Цикуту потерпели полный провал. И хотя мы могли бы попытаться убедить себя, что, мол, это невыполнимая задача для пяти человек и дракона, мы впервые с момента создания нашей корпорации провалили задание. То, что это не была настоящая работа, типа тех поручений, за которые нам платили, а просто услуга Боссу, не сильно помогало. Более того, подведя Босса, мы чувствовали себя даже хуже, чем если бы мы были вынуждены вернуть клиенту деньги.

– У вас были большие проблемы с демобилизацией? – спрашивает Тананда после того, как мы заканчиваем объяснять причину нашего возвращения.

– В целом нет, – говорит Нунцио, подливая в свой кубок вина из кувшина Большого Юлия. – В конце концов мы были вынуждены обратиться к генералу Плохсекиру, чтобы он дал согласие. Но как только мы сказали ему, что выполняем специальное задание для Скива, он подписал бумаги, не задавая никаких вопросов. Единственная трудность, с которой мы столкнулись, заключалась в том, что они действительно хотели, чтобы мы остались… правда, лейтенант?

Он расплывается в улыбке, но по выражению моего лица замечает, что я не настроен шутить.

– К счастью, – торопливо продолжает он, – они постоянно пытались соблазнить нас тем, что, мол, хотят продвинуть нас еще выше, но мы не клюнули на эту наживку.

Увы, в своем отчете мой кузен тщательно опускает тот факт, что истинная трудность, с которой мы столкнулись при выходе на гражданку, заключалась не в армии… а в нашей команде. Говоря за себя, я не задумывался о том, как много они для меня значили, пока наше увольнение не было одобрено и мы были готовы попрощаться с ребятами. Думаю, только тогда я осознал, что больше никогда никого из них не увижу.

– Прощай, Гвидо, – сказал Пчелка, с серьезным видом пожимая мне руку. – Я высоко ценю помощь, которую ты мне оказал по части магии. Похоже, я настолько увлекся изучением технической стороны дела, что ни разу не задумался о том, как применить все это на практике.

– Не бери в голову, – говорю я, чувствуя себя отчасти смущенным. – Когда выйдешь на дембель, найди нас, и я познакомлю тебя с Боссом. Он смыслит в магии гораздо больше моего. Думаю, он не откажется дать тебе пару-тройку толковых советов.

– Ты правда думаешь, что это возможно? – спрашивает Пчелка. – Я раньше об этом не говорил, но Великий Скив всегда был моим кумиром. Я… вряд ли я смогу узнать о магии здесь, в армии, столько, чтобы он согласился возиться со мной.

– Магия, она бывает разная, – говорит Нунцио, кладя руку на плечо Пчелке. – Думаю, он будет не прочь встретиться с тобой, даже если ты не пройдешь большей магической подготовки, чем у тебя уже есть. Ты разработал довольно впечатляющую систему организации склада, а наша команда всегда присматривается… э-э-э… к дельным администраторам.

Я закатываю глаза, и он пожимает плечами, словно извиняясь.

Командующий офицер был впечатлен системой Пчелки – настолько, что парня повысили по службе и перевели в оперативную группу, которой было поручено повысить эффективность армии. Следовательно, в наших с Нунцио умах возник некий вопрос, светит ли ему дальнейшая карьера мага, именно поэтому, я думаю, Нунцио сказал то, что он сказал.

Лично я не был уверен, что мы сможем использовать Пчелку, если он все же объявится, поскольку деятельность Корпорации М. И.Ф. ориентирована на оказание услуг и, следовательно, не имеет складов, но я оставил эту мысль при себе.

– Эй, спасибо, ребята, – говорит Пчелка, моргая чуть чаще обычного. – В общем… думаю, мы еще увидимся.

– Парни, берегите себя, слышите? – говорит Паук, вставая на цыпочки, чтобы крепко обнять каждого из нас.

– Конечно, Паучок, – говорю я и тоже немного моргаю. – И послушай… когда ты выйдешь на гражданку, если ты все еще хочешь вступить в Синдикат, ты сначала загляни к нам… поняла?

– Поняла, – говорит она, энергично кивая,

– …и держись подальше от Ужа, – говорит Нунцио, – если тебе нужна помощь, то приходи к нам!

– Конечно… и вы, ребята, помните: если вам понадобится помощь… в смысле если вы думаете, что я могу вам чем-то помочь, дайте мне знать, и я буду рядом. Хорошо?

– Это касается и всех нас, Мухобой, – говорит Шу Муха, хватая меня за руку и крепко ее пожимая. – Ты только свистни, и мы тут же прибежим.

– Я запомню, – говорю я. – Просто дайте нам знать, когда вы все выйдете на гражданку. Не хотелось бы мешать вам исполнять ваши армейские обязанности.

Я имел в виду это как шутку, но они, похоже, восприняли мои слова серьезно.

– Об этом не волнуйся, – говорит Майжук, пристально глядя мне в глаза. – Мы знаем, кому мы должны быть в первую очередь преданы, и вы тоже.

Как я уже сказал, это было непростое расставание. Однако труднее всего было осознавать другое. Что бы мы ни говорили о том, что они нас разыщут, даже попытайся они это сделать, велика вероятность того, что они не смогут нас найти. Как только это задание будет выполнено, мы вернемся в нашу штаб-квартиру на Базаре, и если только они не научатся перемещаться между измерениями…

– И что нам теперь делать? – говорит Тананда, отвлекая меня от воспоминаний и возвращая в настоящее. – Собирать вещи и валить домой?

– Думаю, есть еще один вариант, о котором я упомянула в начале этого задания, – медленно говорит Маша, глядя в свой кубок с вином.

Мне требуется секунда, чтобы вспомнить, но наконец я вспоминаю.

– Ты имеешь в виду устранить королеву? – говорю я.

Она кивает. Затем воцаряется долгое молчание, так как все погружаются в раздумья.

– Что ж, – наконец говорит Нунцио. – Почему бы не попробовать… по крайней мере, тогда мы сможем сказать, что, прежде чем сдаться, мы испробовали все.

Поколебавшись пару секунд, я киваю в знак согласия.

– Хорошо, кузен, – говорю я, – считай, что ты в деле. Большой Юлий, если ты сможешь найти снаряжение, которое мы хранили здесь до того, как записались в армию, мы с Нунцио сможем…

– Эй… стоп… ПОГОДИТЕ! – перебивает меня Маша и поднимает руку. – Кто сказал, что устранение королевы возьмете на себя только вы двое?

– Но ведь это очевидно, не так ли? – говорю я, отчасти раздраженный тем, что моя попытка заполучить задание сорвана, но все равно пытаюсь блефовать. – Я имею в виду, это целиком и полностью по нашей части, учитывая, чему нас учили.

– …и судя по тому, что вы рассказывали о ваших разногласиях с инструктором по строевой подготовке, это обучение больше нацелено на принуждение граждан к порядку, чем на их убийство.

– Можешь не волноваться на этот счет, – говорит Нунцио, натянуто ей улыбаясь. – Мы лишь против ненужных убийств. В данном случае, похоже, без этого не обойтись.

– Когда я предложила это, я подумала, что ее устранение на себя возьму я, – говорит Маша без каких-либо намеков на ее обычное поведение «счастливой и толстой женщины-вамп».

– Ты? – говорю я. – Извини, Маша, что я тебе на это указываю, но хотя твоя внешность испугает кого угодно, я не думаю, что физические действия – твоя сильная сторона.

– Кто сказал хоть слово о физических действиях? – говорит она, вскидывая руки, унизанные кольцами. – По-вашему, я ношу все эти цацки украшения ради? Или как балласт? У меня есть несколько игрушек, которые отлично со всем справятся.

Хотя она все еще новичок по части естественной магии, прежде чем записаться в ученицы к Боссу, Маша долгое время занимала пост городского мага благодаря механическим магическим штучкам, коих она собрала целую коллекцию, причем большую часть в виде побрякушек. Хотя я подозревал это еще с тех пор, как мы только познакомились с ней, она впервые подтвердила, что по крайней мере некоторые ее цацки смертельны.

– Кроме того, – заканчивает она, с вызовом скрещивая руки на груди, – я ученица Скива, так что эта работа ложится на меня…

– …а мы его телохранители, в чьи обязанности входит устранять любые угрозы благополучию Босса, – огрызается Нунцио. – Маша, я не ставлю под сомнение твою искренность или надежность твоих игрушек, но если мы хотим прихлопнуть кого-то, это требует опыта, а мы с Гвидо – единственные в команде, у кого есть опыт по этой части.

– Ребята, вы, случайно, ничего не забыли? – мурлычет Тананда, вступая в спор.

– Что такое, Тананда?

– Может, вы двое и обучены и имеете общий опыт по части контролируемого насилия, не забывайте, что в прошлом моя биография связана с работой ассасина. То есть если следовать вашей же логике, похоже, самая неприятная задача ложится именно на меня.

– Не хочу отравлять тебе веселье, сестренка, – подает голос Корреш, – но вообще-то я рассчитывал взять это задание на себя.

– Ты? – смеется Тананда. – Да ладно, старший братец, твоя рука все еще на перевязи.

– Это? – говорит тролль, глядя на свою руку. – Едва ли стоит об этом упоминать, честное слово.

Он вытаскивает руку из перевязи и шевелит пальцами, затем ставит локоть на стол рядом с собой.

– Никто не хочет помериться со мной силой? Или вы сразу уступаете мне?

– Честное слово, Корреш, – говорит Тананда, игнорируя его вызов, – только потому, что твою толстую шкуру трудно пробить…

– …именно по этой причине я – логичный выбор для этого задания, – с улыбкой заканчивает тролль.

– …если бы не такая мелочь, как твоя внешность, – добавляет Маша. – Извини, Корреш, но ты последний, кому бы я поручила это задание. Любой из нас может сойти за туземца, но ты без маскировочных чар был бы виден за версту.

– Значит, я одолжу у младшей сестры ее зеркальце…

– Даже не мечтай, – упрямо заявляет Тананда.

– …или же для маскировки надену плащ с капюшоном или что-то типа того, – плавно продолжает Корреш, как будто она ничего не сказала. – Что скажешь, Большой Юлий? У тебя найдется что-нибудь очень-очень большое?

– Вообще-то, – говорит отставной генерал, – я подумывал провернуть это дельце сам.

– Что?

– Ты?

– Это не…

– ПОТОМУ ЧТО, – продолжает Большой Юлий, заставляя всех нас умолкнуть с помощью простой техники, а именно повышая голос до властного уровня, – потому что я старик и, следовательно, самый расходный материал.

Мы все вжимаемся в свои стулья, слишком смущенные, чтобы смотреть друг другу в глаза. Всего в нескольких словах он выразил суть того, что послужило причиной нашего, казалось бы, ожесточенного спора.

– Я слушал вас всех, – говорит он, пользуясь нашим тяжелым молчанием, – и, похоже, никто не хочет произнести вслух, что попытка убийства королевы по большому счету сродни самоубийству. Политические лидеры, и особенно члены королевских семейств, наиболее охраняемые люди в любой стране. Даже если вы сумеете подобраться к ним, что в лучшем случае крайне маловероятно, шансы уйти потом живым настолько малы, что их даже не стоит рассматривать.

Он обводит взглядом собравшихся.

– Конечно, мне не нужно вам это говорить, потому что вы все это уже знаете. Вот почему каждый из вас так хочет взяться за эту работу, чтобы освободить других от ответственности, благородно пожертвовав собой. Что ж, мой совет, как вашего тактического советника, – забудьте обо всем этом и возвращайтесь домой. Ибо я не верю, что Скив хотел, чтобы дело зашло так далеко, или же если вы полны решимости устранить королеву, тогда позвольте сделать это мне. Как я уже сказал, я старик, который ничего толкового не делает, а лишь тратит свою пенсию на мелкие прихоти. Вы же вносите больший вклад в жизнь и, следовательно, более ценны, чем я. Кроме того, – внезапно он улыбается, – было бы забавно напоследок тряхнуть стариной. Я никогда не рассчитывал умереть в постели.

– Это так любезно с твоей стороны, Большой Юлий, – говорит Тананда, – но об этом не может быть и речи. Хоть ты и работал с нами в качестве консультанта, но на самом деле ты не часть нашей команды. И я уверена: Скив не хотел бы, чтобы мы передавали эту работу на субподряд.

– Думаю, по крайней мере с этим все согласны, – говорит Маша, оглядывая всех нас. – Если это будет сделано, то непременно одним из нас.

– Значит, ты все еще намерена устранить Цикуту? – хмурится бывший генерал.

– А по-моему, – объявляет Корреш, вставая и потягиваясь, – мы все очень устали и слишком много выпили, чтобы принять рациональное решение. Предлагаю сейчас разойтись, а обсуждение продолжить утром, когда наши головы прояснятся.

– Твоя первая разумная идея за последние полчаса, – говорит Тананда, слегка потягиваясь. За этим было бы забавно наблюдать, не будь мои мысли заняты текущей проблемой.

– Дельная мысль, Корреш, – одобряет Нунцио.

– Верно.

– На мой взгляд, весьма разумно.

Согласие достигнуто, вечеринка заканчивается, и мы все расходимся по своим комнатам.

– Нунцио, – говорю я, как только остальные оказываются вне зоны слышимости. – Ты ведь думаешь о том же, что и я?

– Что нам стоит завтра встать пораньше? – говорит он.

– …потому что если кто-то и отправится устранять королеву, так это мы, – заявляю я.

– …и если мы оставим это на усмотрение команды, то эту работу может получить кто-то другой… – добавляет он.

– …а если поставить их перед свершившимся фактом, спорить будет поздно, – заканчиваю я. – Верно я говорю?

– Верно, – соглашается он.

Как я уже сказал, хотя у нас с Нунцио порой возникают разногласия, когда ставки высоки, мы неплохо действуем вместе. Вот почему мы оба улыбаемся и желаем остальным спокойной ночи.