Вам нужно говорить на этом языке.

– Эй, Мухобой, – говорит Шу Муха, выглядывая в одно из окон склада, – ты знаешь, что снаружи стоит куча фургонов и возчиков?

– Нет, – отвечаю я, – но если ты пропоешь пару тактов, я притворюсь, что да.

Ладно, это старая шутка. Как я уже говорил, армия держится на старых шутках. К сожалению, эта конкретная шутка явно устарела для нашего коллеги, выросшего на ферме.

– Чего-чего? – переспрашивает он в явных непонятках.

– Ладно, проехали, – говорю я. – Они армейские или гражданские?

Вывоз грузов со склада снабжения осуществляется армейскими фургонами и возчиками, что является общепринятой практикой, но поставки от поставщиков осуществляются собственным транспортом поставщика и, следовательно, являются гражданскими.

– Гражданские, – говорит Шу.

– Фургоны с грузом или пустые?

– Отсюда посмотреть – вроде как пустые.

Я перевожу взгляд на Нунцио.

– Думаешь, это те самые экспедиторы, которых мы ожидаем?

– Проверить легко, – пожимает он плечами. – Эй, Шу! Что они делают?

– Ничего, – сообщает братец Муха. – Просто сидят и точат лясы.

– Это на них похоже, – ухмыляется Нунцио. – Думаю, тебе сдавать, Майжук.

Как вы, возможно, заметили из последнего комментария, мы все заняты нашим любимым занятием, а именно, режемся в Драконий покер.

– Разве кто-нибудь из вас не должен выйти и поговорить с ними или типа того? – говорит Шу, подходя к нашему столику.

– Бесполезно, – говорю я, заглядывая в свои закрытые карты. – Они поговорят с нами, когда будут готовы, но не раньше. Вот стул, садись и расслабься.

Как выясняется, до контакта с экспедиторами проходит несколько часов. Когда контакт этот наконец происходит, он обретает форму большого пузатого типа с татуировкой на руке, который вваливается в дверь и вразвалочку направляется к нашему игровому столу.

– Эй, эй! – рявкает он. – Кто-нибудь будет с нами разговаривать или как?

То, что мы с Нунцио парни крупные и привыкли добиваться своего, подавляя всех своей массой, не означает, что мы терпимо относимся к тем, кто играет в те же игры.

– Мы думали, что вы, братцы, придете на разговор, когда будете готовы, и не раньше, – говорит Нунцио, вставая на ноги. – Что, у вас с этим проблемы?

– Ах вот оно как! – вопит пузатый тип, встав нос к носу с Нунцио. – Кстати, к вашему сведению, мы поговорим, когда у нас будет настроение и… и… ладно. Да.

Это требует некоторых усилий, но мне удается подавить улыбку. Этот чувак уже поставил себя в невыгодное положение, провалив переговоры, поскольку мой кузен перехватил у него инициативу по части растопыривания пальцев. Потеряв преимущество по части бахвальства, пузан прибегает ко второй линии защиты – безразличию.

– Мы… э-э-э… слышали, что вы, ребята, ищете какой-нибудь гражданский транспорт, поэтому решили заехать и посмотреть, не перепадет ли нам какая работенка.

– Груз вон там, на погрузочной платформе, – говорю я, указывая большим пальцем в нужном направлении. – А вот список того, куда это нужно доставить. Потом пришлете нам счет.

Я киваю Пчелке, и тот передает пузану документы на выбранные нами партии. Как я уже сказал, мы их ждали.

Пузан смотрит на список, который держит в руках, как на сбитую на дороге животину.

– Просто вот так, да? – усмехается он. – Разве вы не хотите обсудить наши тарифы на перевозки?

– Нет необходимости, – пожимаю я плечами. – Я уверен, что вы оперируете вполне разумными цифрами.

– Думаете? – говорит пузан, подозрительно щурясь.

– Конечно, – говорю я, одаривая его своей лучшей улыбкой коллектора, – ведь потом их всегда можно подвергнуть критике, и если они окажутся запредельными, будет проведена аудиторская проверка.

– Аудиторская проверка, – усмехается водила. – У нас постоянно проходят королевские ревизии, и мы пока ничего не меняли. Если на нас будут слишком наезжать, мы просто пригрозим прекратить перевозки по всему королевству.

– Мы говорили не о королевской ревизии, – уточняет Нунцио. – Мы имели в виду другой судебный орган.

– Вот как? И какой же?

Нунцио подмигивает мне. Я делаю глубокий вдох и буквально пою:

– Дон… де дон, дон. Дон… де дон, до-о-о-н Брю-у-у-у-ус!

Хотя мои вокальные данные оставляют желать лучшего, пузан, похоже, уловил суть. Его ухмылка меркнет, и он тяжело сглатывает, но он боец и пытается собраться с силами.

– Ну, хорошо, мы предложим вам «специальные» тарифы. Но на экспресс-доставку не рассчитывайте.

Теперь очередь Нунцио продемонстрировать свою ухмылку.

– Дружище, – говорит он, – если бы нам нужна была эффективность, стали бы мы за вами посылать?

– Это еще как понимать? – ревет пузан, и его физиономия возвращает часть цвета, который она утратила при упоминании Дона Брюса.

– Так, что ваш обычный график поставок нас вполне устроит, – говорю я с невинным видом. – Ну, ты врубаешься? Понял, о чем я?

– Да… в общем… договорились, – говорит пузан, переводя взгляд с Нунцио на нашу команду. – В общем, мы беремся за это дело.

Он уходит, а я ловлю себя на том, что не могу удержаться и еще разок не подколоть его.

– Послушай, Нунцио, – говорю я громким голосом. – Как называется экспедитор в костюме-тройке?

– Ответчик! – так же громко выстреливает в ответ Нунцио.

Эта шутка пролетает мимо остальных членов команды, но водила ее понимает. Он замедляет шаг, и на секунду мне кажется, что он вернется, чтобы подробно «обсудить» ее с нами. Но нет, он идет себе дальше и довольствуется тем, что в качестве остроумного ответа хлопает дверью.

– Знаешь, Гвидо, – говорит Нунцио, возвращаясь к изучению своих карт, – по специальным тарифам или нет, но в конце концов нам придется платить этим клоунам, а в данный момент у нас нет доступа к тем средствам, к которым мы привыкли, работая в Корпорации М. И.Ф.

– Расслабься, – говорю я, повышая текущую ставку, – потому что у меня есть идея.

Шанс опробовать мой план подворачивается уже во второй половине дня, когда прибывает партия от одного из наших поставщиков. Я жду и, когда разгрузка близится к завершению, подхожу к возчику.

– Послушай, приятель, у тебя найдется минутка? – говорю я по-дружески.

– Найдется, – пожимает плечами он. – А в чем дело?

– В том, – говорю я, оглядываясь по сторонам, как будто опасаясь появления полицейского, – что у меня есть кое-какие сведения, которые могут оказаться полезны вашему брату.

– Это еще какие?

– Пошел слушок, что королева требует провести ревизию военных расходов, – говорю я. – Мол, многие наши поставщики дерут с нас за поставки больше, чем с гражданских лиц.

– Ревизию военных расходов? – повторяет он, внезапно занервничав.

– Да, поговаривают, что любая контора, уличенная в вымогательстве дополнительных прибылей по армейским контрактам, будет закрыта, а все ее товарные запасы конфискованы в пользу короны.

– А это законно?

– Эй, мы говорим о королеве. Если она считает, что это законно, то это законно.

– Когда это произойдет?

– Не раньше следующего месяца, как я слышал, – говорю я. – Я просто подумал, что тебе будет интересно узнать заранее. На тот случай, если кому-то из вас, ребята, понадобится быстро скорректировать цены, вы сможете сделать это до начала ревизии.

– Эй, спасибо, друг, что предупредил!

– Правда? Что ж, передай это своему начальству. Посмотрим, оценит ли оно нашу заботу. Если да, то было бы неплохо, если бы в дополнение к корректировке цен они в знак благодарности за наши труды произвели небольшой возврат средств… например, ты мог бы оставить их здесь вместе со следующей доставкой?

– Так и сделаю, – говорит он, энергично кивая. – И еще раз спасибо. Мы вас не забудем.

После этого дела пошли вполне гладко. Было достаточно всего пару раз пустить слух о королевской ревизии, чтобы он молниеносно распространился среди поставщиков. Вскоре нам стали стабильно поступать «возвраты средств» в количестве более чем достаточном, чтобы расплатиться с возчиками. Более того, план Пчелки по реорганизации склада сработал на славу, да так, что в итоге каждый день у нас оставалось приличное количество свободного времени. Разумеется, мы посвятили его оттачиванию наших навыков игры в Драконий покер, а также нашему новому хобби: Креативной Поставке.

Это занятие оказалось гораздо веселее, чем мы ожидали. Главным образом благодаря правилам, которые мы установили для себя. Поскольку мы взяли за правило косячить только с одним из каждых десяти заказов, у нас появилась уйма времени, чтобы решить, с каким именно заказом мы накосячим и как. Видите ли, чтобы обезопасить себя, мы решили, что лучше всего менять местами грузы, идентификационные номера которых либо были достаточно близки друг к другу, чтобы ошибка выглядела как простое неправильное прочтение, например 6 вместо 8, либо те, что имели схожий характер или внешний вид, чтобы это выглядело так, будто мы случайно вытащили не тот ящик, например отправили летнюю форму в роту, запрашивающую зимнюю экипировку.

Самый большой прикол – это когда мы отправили несколько коробок пропагандистских листовок в часть, которая отчаянно запрашивала туалетную бумагу. Я решил, что лучшего применения им не найти.

Как я уже сказал, это было весело, настолько весело, что у меня возникло гадкое ощущение, что такая лафа не продлится долго. И я оказался прав.

Конец празднику наступил, когда я получил приказ явиться к нашему командиру.

– Вольно, сержант Гвидо. Я только что просматривал рейтинг эффективности вашего подразделения, и, судя по тому, что я вижу, похоже, настало время нам поговорить.

Я скорее озадачен, нежели нервничаю по этому поводу, поскольку мы не отправляли начальству никакие документы, главным образом потому, что мы вообще не заполняли никаких бумаг. Это подтверждают и следующие слова офицера.

– Похоже, сержант, ваше подразделение не слишком утруждает себя заполнением требуемых по уставу накладных.

– Видите ли, сэр, все это время мы были очень заняты, пытаясь выучить новые для нас правила. Думаю, мы слегка запоздали с донесениями.

– Фраза «слегка запоздали» тут вряд ли уместна, – говорит он, чуть поджав губы. – С тех пор как вы приступили к своим обязанностям, я не могу найти ни одного отчета о работе вверенного вам склада снабжения. Впрочем, неважно. К счастью, имеется достаточно перекрестных отчетов, чтобы я получил представление о вашей работе.

Это вселяет в меня тревогу. Мы рассчитывали на то, что прежде чем фактическое выполнение нами наших обязанностей привлечет хоть какое-либо внимание, последует несколько раундов запросов и замечаний по поводу нашего небрежного отношения к канцелярской стороне дела. Впрочем, мне не впервой объяснять свои косяки различным представителям власти, и у меня всегда наготове разные отмазки.

– Вы в курсе, сержант, что ваше подразделение работает с эффективностью в девяносто пять процентов?

– Девяносто пять процентов? – искренне удивляюсь я. По идее, наш план «один косяк из десяти» должен давать ровно девяносто.

– Знаю, это подозрительно высоко, – говорит офицер, неверно истолковав мою реакцию, – особенно учитывая, что шестьдесят пять процентов – это нормальный показатель эффективности, даже для самой слаженной бригады снабженцев. Конечно, мне не составило большого труда читать между строк и получить довольно хорошее представление о том, что именно происходит.

– Сэр?

– Возьмем, к примеру, вот эту партию, – говорит он, постукивая пальцем по одному из листов перед собой. – Требовался зоркий глаз и внимание к деталям, чтобы заметить, что данный запрос на зимнюю форму на самом деле был сделан несколько месяцев назад, а значит, замена ее на летнюю форму была бы более уместна.

В глубине моего сознания прозвучал легкий сигнал тревоги, но офицер еще не закончил.

– …или возьмем вот этот пункт, когда вы заменили туалетную бумагу коробками с агитационными листовками. Все наслышаны о проблемах с боевым духом в этой конкретной части, но, похоже, вы не только имели представление о том, что делать, но и действовали соответственно. Между прочим, это сработало… говорят, что с момента получения вашего груза их боевой дух находится на рекордно высоком уровне.

Пока он говорит, я смотрю на листовку, которую он подтолкнул ко мне через стол. Поймите, мы отправили этот конкретный груз, не вскрывая коробки, так что я впервые вижу эту злополучную листовку. Она представляет собой большой портрет королевы Цикуты, которая и без того довольно смазливая бабенка, но на этой картинке она особенно хороша, поскольку на королеве практически ничего нет, кроме соблазнительной улыбки. Под картинкой крупными буквами написано: ХОЧЕШЬ БЫТЬ НА МОЕЙ СТОРОНЕ? Пусть я и не претендую на роль эксперта в области психологии, как мой кузен Нунцио, но я вижу, как это может воодушевить впавшего в уныние солдата.

– Но я увяз в деталях, – говорит офицер. – Помимо эффективности вашей доставки, знаете ли вы, что время обработки заказа на вашем складе составляет менее трети времени, необходимого для получения заказа через любой другой склад?

До меня начинает доходить, в каком направлении движется этот разговор, и, разумеется, я не в восторге от него.

– В основном это заслуга рядового Пчелки, сэр, – говорю я, пытаясь отвлечь его внимание от себя. – Он экспериментировал с новой системой хранения на нашем складе, а также с новой системой отслеживания под кодовым названием «меньше бумаг».

– Рядовой Пчелка, говорите? – говорит офицер, делая пометку в своем блокноте. – Передайте ему, когда вернетесь к себе, что я хотел бы его увидеть. Было бы неплохо получить побольше информации об этой его экспериментальной системе… и, кстати, об экспериментах…

Он снова смотрит на меня.

– Я вижу, что для некоторых поставок вы используете гражданский транспорт. Это тоже очередной эксперимент?

– Так точно, сэр, – говорю я.

Я жду, что он расстроится из-за этого, поэтому даже готов взять вину на себя. Однако, похоже, я в очередной раз неправильно истолковал ситуацию.

– Знаете, сержант, – говорит он, откинувшись на спинку стула, – армия рассматривала возможность использования гражданского транспорта для доставки военных грузов, но отказалась от этой идеи как от слишком дорогостоящей. Однако, похоже, вы только что доказали ошибочность этого мнения. Конечно, прежде чем проводить такой эксперимент, вы должны были согласовать его со мной, ибо в компетенцию рядового Пчелки не входит изменять установленные процедуры, но с вашими результатами трудно спорить. Кроме того, в наши дни редко можно найти солдата, особенно рядового, который не боится проявить хоть капельку инициативы…

Я чувствую, как у меня сводит живот.

– …и если есть что-то, что нужно организации, которая растет так быстро, как наша…

Я закрываю глаза.

– …так это толковые лидеры! Вот почему мне доставляет такое огромное удовольствие одобрить ваше повышение в звании до лейтенанта, и…

Я резко открываю глаза.

– Одну минутку! – говорю я, совершенно забыв, как следует обращаться к начальству. – Вы делаете меня офицером?

Моя реакция, похоже, застала офицера врасплох.

– Ну… да, – говорит он. – Обычно мы требуем от кандидата непременного прохождения курса в офицерской школе, но в данной ситуации…

– Довольно! – рычу я, окончательно выходя из себя. – С МЕНЯ ХВАТИТ!