Кто дал вам власть отменить мой приказ?

– Да, у вас там телка что надо!

Я искоса смотрю на Ужа, когда он это говорит, но его манеры кажутся вполне уважительными, равно как и его тон, из чего я делаю вывод, что он говорит это искренне, без какого-либо намека на сарказм.

– Да, очень даже ничего, – уклончиво отвечаю я.

Поскольку у нас проблемы с Синдикатом, казаться слишком близко знакомыми с Пауком не самая лучшая идея.

– А что случилось с ее волосами?

– Думаю, ей так нравится, – пожимаю я плечами. – Кто скажет, что там у баб на уме. Конечно, до того, как армия коротко их остригла, они выглядели лучше.

– Это напоминает мне анекдот, который я когда-то слышал, – говорит Нунцио. – Типа чувак ловит аллигатора, затем отрезает ему нос и хвост и красит его в желтый цвет…

– Знаете, – перебивает его Уж, – пока мы вас искали, она спрашивала меня, как ей вступить в Синдикат, после того как отбарабанит срок армейской службы.

Теперь мне понятно, почему Уж такой разговорчивый. Он аккуратно проверяет, есть ли у Нунцио или у меня какие-либо виды на Паука, профессиональные или личные. Это понятно, хотя я не думаю, что он нас боится. Просто каждый парень знает: путаться с чиксой другого парня – или, если ты в Синдикате, с его рекрутом – скорее всего будет расценено как вызов, что себе дороже. Поэтому прежде, чем продолжить, разумнее все тщательно проверить. Хотя вы не обязательно получите разрешение, проявить вежливость и спросить – это верный способ не нарваться на грубость; это предотвращает возможную обиду, не говоря уже о ненужном кровопролитии.

– У девицы есть свое мнение, – осторожно говорю я. – Конечно, неделю назад она спрашивала меня и Нунцио о том же, и мы типа собирались спонсировать ее, если до этого дойдет.

– Хорошо, вас понял, – кивает Уж. – Конечно, это зависит от того, где вы, ребята, окажетесь в будущем.

Он говорит это непринужденным тоном, но его слова – холодное напоминание о реалиях нашей ситуации. Он ведет себя дружески, типа у него нет к нам никаких претензий, кроме разве что профессионального соперничества. Однако мы не сомневаемся, что если Дон Брюс поручит ему прихлопнуть нас, он в лепешку разобьется, чтобы выполнить этот приказ.

– Кстати, о нашем будущем, – говорит Нунцио, – куда мы идем?

Судя по направлению, в котором мы движемся, я неплохо представляю ответ, и Уж подтверждает мою догадку.

– Назад, в «Суши-бар» Абдула, – говорит он. – Или, как сказал бы наш Гвидо, на место совершения преступления.

– Уж, – говорю я, слегка выпрямляясь, – ты пытаешься прикалываться над тем, как я говорю?

– Я? – удивляется он. – Боже мой, нет. Меня всегда восхищало твое владение языком, твоя артистичность, Гвидо, как и всех остальных членов Синдиката, которых я знаю. К тому же…

Мы достигли порога нашей цели, но Уж на миг останавливается, чтобы договорить.

– Я… определенно не хотел бы оскорблять такого крепкого парня, как ты, и тебя тоже, Нунцио. Кстати, мне нравятся ваши новые прикиды. Они отлично демонстрируют ваши ноги, понимаете, о чем я?

Я ждал какой-нибудь шутки по поводу нашей формы с тех пор, как Уж вышел из тени. Однако мне понятно, почему он так долго тянул, прежде чем ее отпустить: это позволяет ему нырнуть в дверь до того, как мы сможем в ответ огреть урода по башке, что он и делает, не оставляя нам иного выбора, кроме как последовать за ним.

– Вот они! Заходите, братцы! Заходите!

Представшую перед нами сцену можно охватить одним лишь взглядом, но то, что выхватывает этот взгляд, не предвещает ничего хорошего.

Заведение представляет собой картину полного разгрома: повсюду валяются опрокинутые и сломанные столы и стулья. Я знал, что в ходе разборки, о которой упоминал ранее, мы оставили сущий хаос, но пока она продолжалась, мое внимание было в большей степени занято нанесением ущерба окружающим противникам, а также стремлением самому избежать увечий, поэтому я не обращал особо пристального внимания на то, что происходило с самим этим местом. Однако, глядя на него сейчас, без отвлекающей деятельности, я ясно и четко вижу: работы по наведению порядка тут хоть отбавляй.

Дон Брюс прислонился к стойке и пьет вино из одной из немногих уцелевших бутылок. Пьет прямо из горлышка, поскольку целых стаканов, насколько я вижу, не осталось. Хотя его приветствие было весьма дружеским, нет смысла притворяться, что это светский визит, поскольку по комнате, прислонившись к стене из-за отсутствия стульев, расположились не менее полудюжины головорезов из Синдиката.

– Привет, братцы! Присоединяйтесь к нам!

Это говорит Тананда, которая стоит по одну сторону от Дона Брюса. По этому случаю она сбросила маскировку и закутана в лавандовой расцветки пальто дона Брюса. Хотя он, возможно, и не так падок на женщин, как мы с Нунцио, но что касается общения с ними, Дон Брюс всегда (и во всем) – пример истинного джентльмена. Рядом с ним, с другой стороны, стоит…

– Это они! Те самые парни, что разгромили это место! Я думал, что плачу вам за защиту!

Значит, Фрумпель здесь. На минуту мне кажется, что он тоже сбросил маскировку, но потом понимаю, что он все еще замаскирован под местного жителя и что его физиономия ярко-красная, потому что он в ярости.

– Хорошо, хорошо! – говорит Дон Брюс, слегка раздраженно. – Будем считать это надежной идентификацией. Просто приведи в порядок это место и пришли нам счет, а еще лучше – дай нам список необходимых материалов для ремонта. Думаю, мы сможем предоставить тебе хорошие скидки от дистрибьюторов и подрядчиков… понимаешь, о чем я?

– Думаю, да, – фыркает Фрумпель и тянется за бутылкой вина.

– А пока, – говорит Дон Брюс, убирая бутылку подальше, – почему бы тебе не прогуляться или сделать что-нибудь в этом роде. Я хочу кое-что обсудить с ребятами.

Девол секунду колеблется, но затем кивает в знак согласия.

– Хорошо, – говорит он и, бросив на нас недобрый взгляд, направляется к двери. – Я должен был знать, что за вами двоими стоит обманщик Скив. Я подозревал это с самого начала. Он и эта его шлюха…

– Погоди-ка!

Голос Дона Брюса пронзил помещение, как удар кнута, и мне становится понятно: Фрумпель допустил ошибку… грубую ошибку.

– Что ты только что сказал про Скива?.. И про мисс Тананду?

Головорезы оторвались от стены и дружно шагнули вперед.

– Я… э-э-э… то есть… – лепечет девол, в отчаянии вертя головой.

– Возможно, вам следует быть чуть более осторожным в выборе слов, описывая моего коллегу или присутствующую здесь даму, которая является моим личным другом.

– Видите ли… – прерывает его Фрумпель, но Дон еще не закончил.

– Я пересмотрел свое предложение о компенсации ущерба, – говорит он. – Не думаю, что ремонт пойдет на пользу этому месту, учитывая ущерб, нанесенный твоей репутации. Думаю, нам придется поселить тебя в совершенно новом месте…

Это сбивает девола с толку, но он достаточно напуган и вспоминает о манерах.

– Весьма любезно с вашей стороны, – говорит он. – Но я не думаю…

– …на Деве! – завершает начатое Дон Брюс.

На секунду Фрумпель широко распахивает глаза, а затем набрасывается на нас, как загнанная в угол крыса.

– Ты… ты дал мне слово! – визжит он. – Ты сказал, что никому не скажешь!

– Им не нужно было ничего мне говорить! – рявкает Дон Брюс. – У меня есть уши во многих местах, включая Базар.

– Но я не могу вернуться туда!

– Это мне тоже известно, – холодно произносит Дон Брюс. – Тем не менее таково наше предложение. Либо мы отправим тебя на Деву, либо ты останешься здесь и выложишь денежки за свой ремонт. Решай сам. Выбор за тобой.

Скажу честно: я не знал, что Дону Брюсу известно, что Фрумпель – девол, как не знал и того, что по какой-то причине он был нежеланным гостем в своем собственном измерении. Однако мое удивление было ничем по сравнению с реакцией Фрумпеля. Похоже, он пребывал в шоке.

– Я… я не могу вернуться туда, – наконец удается ему повторить.

– Я понял. Тогда все решено. – Дон Брюс внезапно вновь стал дружелюбным. – А теперь почему бы тебе не пойти прогуляться… и, кстати…

Девол поворачивается и видит, что крестный отец Синдиката в упор смотрит на него.

– …помни, что я сказал. У меня есть уши во многих местах. Если ты пустишься в бега или сделаешь что-то такое, что огорчит Скива, мисс Тананду или этих ребят, я об этом услышу. Помни об этом. А теперь вон отсюда.

Фрумпеля не надо просить дважды, и как только он уходит, Дон Брюс кивает головой в сторону головорезов.

– Вы, друзья, тоже прогуляйтесь, – говорит он. – Нам нужно кое о чем поговорить наедине… Уж?

– Да, шеф?

– Присмотри за этим клоуном, ладно? Проследи, чтобы он ни с кем не разговаривал… потому что если он предпримет такую попытку, боюсь, с ним может произойти несчастный случай. Понимаешь, что я имею в виду?

– Понял, босс, – говорит Уж и исчезает вслед за остальными в ночи.

– Ну, ребята, – говорит Дон Брюс, обращаясь к нам, – теперь, когда мы наконец одни, думаю, пришло время немного побеседовать.

Он говорит это дружеским тоном, но, как вы сами видели из предыдущего случая с Фрумпелем, это не так обнадеживает, как может показаться. Мне приходит в голову, что я не стал бы участвовать в партии в Драконий покер с Доном Брюсом: он, несомненно, предоставит вам дружескую ссуду, чтобы вы могли продолжать играть, одновременно спрятав у себя на коленях дополнительную колоду карт.

– Мисс Тананда только что рассказывала мне о вашей текущей операции…

– Верно, – говорит Тананда. – Дон Брюс не…

– …и понимая, как вы только что услышали, что я горд тем, что меня исправно информируют, – продолжает он, перебивая Тананду, что явно не к добру, – мне было довольно неловко признавать свое невежество, пока ваш маленький друг не обратился ко мне сегодня вечером за помощью. И теперь я хочу знать, что вы делаете здесь, в королевстве Поссилтум… Особенно учитывая соглашение, которое мы заключили.

– Соглашение? – произносит Тананда сдавленным голосом.

– Верно, соглашение, – говорит Дон Брюс, поворачиваясь к ней. – В то время тебя не было рядом, но когда я впервые встретил Скива, мы заключили сделку, и я дал ему свое личное слово, что Синдикат воздержится от посягательств на королевство Поссилтум.

– Но что это…

– И поскольку Скив и через него вы все теперь состоите на довольствии у Синдиката в качестве сотрудников, ваше присутствие здесь нарушает мое слово. Понятно?

– Да, – говорит Тананда, глядя на нас с новым пониманием. – Но скажите мне, Дон Брюс, если Синдикат не действует в этом королевстве, то зачем вы берете деньги за крышевание от торговцев вроде Фрумпеля? Более того, что вы вообще здесь делаете?

Это хороший вопрос, и он почему-то не приходил мне в голову, хотя я подозреваю, что знаю ответ. Однако Дону Брюсу хватает приличия изобразить легкое смущение, когда он на него отвечает.

– Все это началось еще до того, как я дал слово, – говорит он. – Я никогда не говорил, что мы намерены отказаться от операций, которые у нас уже были.

– Хм… – Тананда хмурится, – для меня это слишком тонкое различие.

Конечно, Синдикат зарабатывает на таких тонких различиях кучу денег, но, похоже, сейчас не время поднимать эту тему.

– Возможно, – говорит Дон Брюс, и его голос вновь становится жестче. – Но это не имеет значения. Я все еще жду и хочу услышать, что вы здесь делаете!

– А, это… – улыбается Тананда. – Дело в том, что… э-э-э…

Хотя Тананда неплохо играет в Драконий покер и держится вполне уверенно, я вижу, что она сбилась с хода и пытается блефовать.

– Расслабься, Тананда, – говорит Нунцио, впервые подавая голос с тех пор, как мы вошли. – Я могу это объяснить.

– Да неужели? – говорю я. От удивления вопрос соскальзывает с моего языка сам собой.

– Конечно, – настаивает мой кузен, пристально глядя на меня, как будто я должен быть готов немедленно предоставить ему алиби.

– Хорошо, Нунцио, – говорит Дон Брюс, откидываясь спиной к стойке, – говори.

– Видите ли, Дон Брюс, – говорит Нунцио, – Босс недоволен соглашением, на которое вы ссылались, где зафиксированы отношения Синдиката с Поссилтумом.

– Неужели? – рявкает Дон Брюс, но Нунцио поднимает руку и продолжает.

– Дело в том, – говорит он, – что Босс считает, что возникли обстоятельства, которые никто из вас не учел в первоначальных переговорах… в частности, новую политику расширения границ королевства.

– Продолжай, – говорит Дон Брюс, но теперь уже сопровождает слова поощрительным кивком.

– Суть вашего соглашения заключалась в том, что Синдикат не будет посягать на территорию королевства, но, судя по тому, что происходит, королевство вторгается на территорию Синдиката. Более того, ваше соглашение удерживает Синдикат от защиты того, что по праву принадлежит нам.

– Я заметил, – с сарказмом говорит Дон Брюс.

– Так вот, Босс считает, что это неправильно. Более того, он чувствует личную ответственность за происходящее, поскольку именно его небрежные переговоры от имени королевства поставили вас в столь щекотливое положение. Проблема в том, что, поскольку сейчас он работает на Синдикат, а не на королевство, он не в состоянии пересмотреть условия, чтобы все исправить.

– Да, – задумчиво говорит Дон Брюс, – я это понимаю.

– Возможно, вы этого не знаете, Дон Брюс, – продолжает Нунцио, – но Босс очень высокого мнения о вас и никогда не сделает ничего такого, что могло бы навредить вам или вашей репутации. Именно по этой причине, а также потому, что он чувствует ответственность за ваши текущие трудности, он взял на себя задачу исправить ситуацию, для чего организовал тайную операцию, призванную остановить экспансию королевства. Более того, он держал это от вас в секрете в качестве небольшой дополнительной перестраховки. То есть если что-то пойдет не так, вы сможете поклясться под присягой, что знать об этом не знали и уж точно не приложили к этому руку и не отдали приказ против Поссилтума. Иными словами, Дон Брюс, он выставляет себя козлом отпущения, и все ради того, чтобы снять давление с вас!

Хотя порой я не слишком благосклонно отзываюсь о высокопарных речах Нунцио, бывают моменты, когда я искренне благодарен ему за его склонность к многословному занудству, вот как сейчас. Даже зная правду – то, что Босс, давая нам это задание, вероятно, полностью упустил из виду свое соглашение с Доном Брюсом, – я не уверен, что смогу отделить факты от вымысла в речи моего кузена, даже с помощью монтировки.

– Ох уж этот Скив! – Дон Брюс смеется и даже ударяет кулаком по барной стойке. – Теперь вам понятно, почему я так люблю этого парня? Он действительно пытается сделать все сам… только ради меня? Я вам вот что скажу, ребята… – Он оглядывается вокруг и, прежде чем продолжить, подается вперед. – Вы даже не представляете, сколько головной боли мне доставили другие боссы Синдиката из-за этого соглашения. Особенно босс островного Синдиката.

– Вы имеете в виду Дона Хо? – говорю я.

– Верно, – кивает Дон Брюс. – Даже босс Синдиката пенсионеров Дон Амечи! Они все буквально измочалили меня. Я просто удивлен, что Скив был в курсе. Я говорил и говорю вам, этот мальчишка подает большие надежды. Знаете, в чем больше всего нуждается такая крупная организация, как наша?

– В лидере, – отвечаем мы с Нунцио в один голос.

– Лиде… Эй! А ведь верно! – говорит Дон, удивленно моргая. – Знаете, ребята, с тех пор как начали работать на Скива, вы и сами стали весьма мозговитыми. Может, мне стоит даже выделить для вас отдельный участок работы?

Эх, похоже, что мой карьерный рост слишком круто пошел вверх!

– Ммм… Нас вполне утраивает существующее положение вещей, Дон Брюс, – быстро говорю я.

– Да, – добавляет Нунцио. – На наш взгляд, при таком развитии событий Боссу понадобится вся помощь, какую только мы можем ему оказать.

– Гм… полагаю, вы правы, – говорит Дон Брюс. Нам обоим тотчас становится слегка неловко из-за того, как мы, похоже, не дали ему продвинуть нас по службе. – Но, как говорит Скив, вот что я вам скажу: я не имею права открыто вмешиваться в то, что вы тут замутили, но если хотите, могу выделить вам в помощь свои кадры!

В моем сознании проносится картинка. Картинка меня любимого, где я пытаюсь заснуть, а возможно, слегка поработать, а где-то поблизости ошивается Уж.

– Лучше… лучше не надо, – говорю я. – Мы уже неплохо сработались с имеющейся командой. Кроме того, любому из парней, которых вы к нам приставите, придется записаться в армию, и мы вряд ли узнаем, куда именно их направят.

– И большинство из них сделают ноги прежде, чем их увидят на публике в той одежонке, которую носите вы, – смеется Дон Брюс, подмигивая Тананде.

– И то правда.

Мы с Нунцио выдавливаем улыбки. Это самое большее, что мы можем изобразить в качестве участия в общем веселье.

– Что ж, обязательно дайте мне знать, если я могу чем-нибудь помочь.

– Конечно, Дон Брюс.

– Спасибо, Дон Брюс.

– Ах да! Еще кое-что. Как поживает Банни?

– Банни? – переспрашивает Тананда, отступая от барной стойки, как боксер на ринге. – Эта маленькая…

– Конечно! Ты же помнишь Банни, – быстро перебиваю я. – Племянница Дона Брюса, которая с нами работает?

– Ой! Верно! – Тананда моргает и вновь прислоняется к стойке.

– Она работает на отлично, Дон Брюс, – торопливо сообщает Нунцио. – Вообще-то прямо сейчас, пока мы на боевой операции, на ее плечах держится весь наш офис.

– Что верно, то верно, – машет рукой Дон Брюс. – Но как она ладит со Скивом?

Хотя время от времени нам удается запудрить ему мозги, Дон Брюс довольно быстро улавливает наше колебание и бросает взгляд на Тананду.

– Скажи… ты сама, часом, не положила глаз на Скива, мисс Тананда?

Тананда на секунду задумывается, затем морщит нос.

– Вообще-то нет, – говорит она. – Думаю, он для меня как младший брат.

– Понятно, – кивает Дон Брюс. – Кстати, в качестве одолжения для меня, не могла бы ты взять и Банни под свое крыло? Она обожает жесткие словечки и частенько ведет себя так, будто она прожженная бизнесвумен, но внутри она по-прежнему всего лишь ребенок. Понимаешь, о чем я?

В ответ Тананда лишь медленно кивает. На мой взгляд, она, похоже, не в восторге от этой идеи, особенно после того, как услышала, насколько серьезно Дон Брюс относится к обещаниям.

– Вы же знаете, как Босс ведет себя с дамами, – быстро говорю я. – Он медлителен, как тот поручитель, которого уже трижды надули.

Я пытаюсь отвлечь внимание от Тананды, но Дон Брюс игнорирует меня и вместо этого смотрит на нее.

– Послушай… с тобой все в порядке? – спрашивает он, неверно истолковав ее сигналы. – Похоже, в этой операции ты взвалила на себя больше, чем следует.

– Я просто немного устала, – говорит Тананда и заставляет себя улыбнуться. – Но вы правы. Я не становлюсь моложе и не знаю, сколько еще таких ночей смогу выдержать.

– Может, тебе стоит отправиться обратно к Большому Юлию и поработать на пару с Коррешем? – спрашиваю я. – Нас переводят отсюда, и ты мало что сможешь сделать самостоятельно, учитывая, в какой форме ты находишься.

– Переводят?

– Верно, – говорит Нунцио. – Нас повысили в звании и перевели в штаб. Похоже, Синдикат не единственный, кто способен оценить наш лидерский потенциал.

Кстати, вот вам последствия физического и нервного напряжения пережитой нами ночи: у меня нет сил даже думать о том, чтобы его придушить.