Рыбак рыбака видит издалека!

Сказать, что обвинение владельца вызвало за нашим столиком переполох, – все равно что сказать, что все удивились тому, что Дон Брюс приглашен тамадой на банкет у полицейских. К сожалению, у всех возникли разные вопросы.

– Что он имел в виду под словом «демон»? – требовательным тоном спросила Паук.

Я начал было ей отвечать, так как по работе с Боссом знал: демон – это общепринятый термин для путешественника по измерениям, но вокруг все ужасно галдели, что мешало вести осмысленный разговор.

– Нас выставляют отсюда? – спрашивает Пчелка, испуганно глядя на удаляющуюся фигуру.

– Что не так с Драконьим покером? – вставил Шу Муха.

– Ничего, – говорю я ему. – Видишь ли, Паучок…

– Тогда откуда взялась эта заноза в заднице? – не унимается Шу, чем начинает действовать мне на нервы.

К счастью, во время подготовки я обнаружил, что есть эффективный способ заткнуть рот этому конкретному чуваку, когда у него начинается словесный понос.

– Шу Муха, – говорю я, – не нервируй меня.

К тому времени это была довольно-таки старая шутка, но над ней все еще смеялись, что неудивительно, поскольку я обнаружил, что подавляющее большинство армейского юмора основано на старых шутках.

– Ты поосторожнее, брат, – говорит Хи Муха, тыкая Шу в ребра. – Мухобой снова хочет прихлопнуть муху… и, возможно, он не слишком разборчив в том, кого из нас ему не терпится прихлопнуть.

Под прикрытием нового взрыва смеха Нунцио подается вперед, чтобы поговорить со мной напрямую.

– Ты думаешь о том же, что и я, дружище?

– Это, конечно, зависит от того, о чем думаешь ты, Нунцио, – рассудительно говорю я.

– Если ты думаешь, как нам приукрасить нашу разоблаченную легенду, то да, мы мыслим в одном и том же направлении, – говорит он.

К моему удивлению, вместо того чтобы тут же и согласиться, Нунцио закатывает глаза, как он делает, когда я упускаю что-то, что для него очевидное.

– Раскинь мозгами, Гвидо, – говорит он. – Он думает, что мы из другого измерения, потому что мы знаем о Драконьем покере, верно?

– Да. И?

– Тогда откуда о нем знает он сам?

Для меня этот вопрос столь же тривиален, как вопрос о том, откуда легавому известно про конкретное постановление мэрии, то есть это не имеет никакого значения, ибо полностью игнорирует нашу нынешнюю проблему: как нам теперь выпутываться.

– Не знаю. Думаю, кто-то ему показал. И что из того?

По какой-то причине это, похоже, расстраивает Нунцио еще больше.

– Гвидо, – цедит он сквозь зубы, – иногда меня мучает вопрос: что, если все эти удары по голове, которые ты получил… оп! Он возвращается. Быстро… Пчелка?

– Да, Нунцио? – говорит наш младший маг, моргая от удивления, что его внезапно включили в нашу дискуссию.

– Приготовь свои чары «развей», и когда я тебе кивну, набрось их на владельца заведения.

– Владельца заведения? Но зачем?

– Пчелка, просто делай, что тебе говорят. Хорошо? – встреваю я, по опыту зная: единственное, что займет еще больше времени, чем выслушивание лекций Нунцио, – это попытка вырвать из него прямой ответ, когда он хочет дать вам возможность догадаться обо всем самому.

Пчелка пытается что-то сказать, затем прикрывает рот, пожимает плечами и начинает что-то вполголоса бормотать, как он это делает, когда готовится использовать магию.

Остальные за столом выжидающе смотрят на Нунцио, но он с самодовольным видом просто откидывается на спинку стула. Я, конечно, поражаюсь его действиям, хотя, как и остальная часть команды, понятия не имею, что он задумал. Дело в том, что прошлый опыт научил меня: самый подходящий момент вести себя уверенно – это когда ты находишься в полном неведении. Правда, хотелось бы, чтобы никто больше не догадывался о твоем невежестве.

– Вы все еще здесь? – властно спрашивает хозяин, вновь материализуясь возле нашего стола. – Я не хочу повторять вам это снова! А теперь уходите, пока я не вызвал полицию!

– Я так не думаю, – говорит Нунцио, глядя в потолок.

– ЧТО?!

– На самом деле я подумал, почему бы нам не сделать ваше заведение нашим домом вдали от дома… Если вы понимаете, о чем я.

– Вот как?! Думаете, раз вы в армии, вам дозволено делать все, что захотите, не так ли? Что ж, позволь мне сказать тебе кое-что, солдатик. Я уважаемый член этого сообщества, плачу налоги, заработал хорошую репутацию у властей, и солдаты вы или нет, демонов не слишком жалуют в наших краях. Более того, я не могу придумать ни одной веской причины, почему я не должен немедленно сообщить в полицию – вот прямо сейчас, – чтобы вас вышвырнули отсюда!

– А я могу, – улыбается Нунцио и кивает Пчелке.

По его сигналу тот расправляет плечи, поджимает губы и включает обратные чары, и…

– Что за?..

– БОЖЕ МОЙ!!!

– Смотри-ка…

Причина столь бурного проявления удивления и растерянности со стороны нашей команды проста: за время, проведенное с ними, мы с Нунцио так и не удосужились проинструктировать или иным образом подготовить ребят к принятию понятия «демон», а это именно тот, кого они внезапно видят перед собой. То есть как только Пчелка завершил заклинание, воздух вокруг хозяина задрожал и пошел рябью и вместо сального местного типа он теперь выглядел точь-в-точь как…

– Девол! – говорю я, скрывая свое удивление.

Вообще-то я отчасти зол на себя: и как только я не догадался об этом сразу! Потому что с момента, как только я увидел этого типа, как бы он ни выглядел, меня не отпускало подозрение, что он ведет себя… совсем как девол.

Однако реакция нашей команды на это открытие ничто по сравнению с реакцией самого владельца.

– ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! – визжит он, отчаянно оглядываясь по сторонам, но, увы, кроме нас, здесь никого нет. – ХОТИТЕ, ЧТОБЫ МЕНЯ ЛИНЧЕВАЛИ???

С этими словами он спешит скрыться, оставив Нунцио и меня разбираться с замешательством, вызванным снятием его маскировки.

– Это был ДЬЯВОЛ!!!

Не могу сказать, кто конкретно произнес эти слова, поскольку они прозвучали позади меня, а сдавленный хриплый голос делает надежную идентификацию непростой задачей. Тем не менее я быстро нахожусь с ответом.

– Знаю. Я так и сказал, – объясняю я.

– Нет, ты сказал, что он девол, – хмурится Майжук.

– Один черт, – пожимаю я плечами.

– Послушай, – говорит Паук, жестом приказывая остальным замолчать. – Ребята, вы собираетесь рассказать нам, что тут происходит, или нет?

– Гвидо, – говорит Нунцио, кивая в ту сторону, куда ушел владелец бара. – Может, сходишь и поговоришь с нашим любезным хозяином, пока он не оправился от этого маленького сюрприза, а я тем временем попытаюсь изложить все необходимые факты нашим коллегам?

Меня это устраивает, так как я не разделяю любовь моего кузена к длинным и запутанным объяснениям. Так что я рад, что избавлен от необходимости выслушивать его очередную пафосную речь. Кроме того, вам нечасто выпадает шанс по-настоящему прищучить девола. Ну а поскольку в тех редких случаях, коим я был свидетелем, на меня обычно давили своим авторитетом финансовые воротилы Корпорации М. И.Ф., я с нетерпением жду редкой возможности применить на практике свой талант ведения переговоров. Конечно, меня посещает мысль, что единственным свидетелем этого упражнения будет тот, на ком я буду закручивать гайки, так что он вряд ли по достоинству оценит мой профессионализм. Увы, блестяще делать свое дело в отсутствие тех, кто способен это по достоинству оценить, – одна из прискорбных и несправедливых реалий выбранной мной профессии, и я уже давно смирился с бременем анонимности, утешая себя тем, что, возжелай я стать известным мошенником, мне следовало бы податься в политику.

Владелец бара исчез, как вор-домушник при звяканьи колокольчика, но вскоре я обнаруживаю его в маленьком кабинете за барной стойкой. Он держит в руках один из тех крохотных складных футлярчиков с зеркальцем, в каких бабы проверяют свой макияж, только вместо пудры и цветной мазюки в нем, похоже, лишь пара циферблатов. Глядя в зеркало, он немного подкручивает циферблаты, и постепенно маскировка, которая была на нем раньше, вновь возвращается в фокус, из чего я делаю вывод, что это некое магическое устройство. Если вам кажется, что мне потребовалось много времени, чтобы прийти к такому умозаключению, то вы совершаете ошибку, недооценивая скорость моего мышления. В мой визуальный анализ вошло определенное количество предположений о том, будет ли такое устройство удобным для моего личного использования, а также не стоит ли мне обзавестись своим собственным. Или же просто включить обсуждение этого экземпляра в мои переговоры.

Судя по всему, эта штуковина также функционирует как обычное зеркало: владелец внезапно меняет угол, под которым он ее держит, так что мы смотрим друг на друга в стекле, затем он захлопывает устройство и поворачивается ко мне лицом.

– Что тебе нужно?! – рычит он. – Разве ты уже не достаточно сделал для меня?

Я даже не пытаюсь указать на то, что это не я лишил его маскировки, поскольку за время проживания на Деве узнал: если только они не занимаются активной торговлей, что, к счастью, и происходит в большинстве случаев, деволы – народ чрезвычайно неприятный и недалекий умом и обычно отказываются признать, что элементарная логика – вполне достаточная причина, чтобы перестать упираться. Тем не менее иногда их все же можно заставить прислушаться к доводам разума.

– Я пришел как посланец мира, – говорю я, – чтобы достичь справедливого урегулирования наших разногласий.

Девол при этом лишь грубо фыркает, на что я великодушно не обращаю внимания и продолжаю:

– Я бы советовал вам принять наше мирное предложение, поскольку продолжение враждебных действий между нами, несомненно, приведет к тому, что я и мои коллеги просто разгромим это ваше прекрасное заведение…

– Что? Мое заведение? – Хозяин растерянно моргает и то открывает, то закрывает рот, как вытащенная из воды рыба.

– …а также уведомим о том, что ты девол, власти, коими ты так некрасиво нам угрожал, – уже грубее говорю я, – и всех остальных в этом городе, кто только захочет нас выслушать. Врубаешься, что я имею в виду?

Кажется, я его прищучил, и мы оба это знаем. Тем не менее он приходит в себя, как опьяненный дракой чемпион по боксу на спаде своей карьеры, который сражается скорее из храбрости и по привычке, чем из надежды на победу.

– Ты этого не сделаешь! – говорит он, заставляя свой рот открываться достаточно широко, чтобы, по крайней мере, брызгать слюной. – Если ты сдашь меня как демона, то я разоблачу и тебя! И тогда нас всех убьют или, по крайней мере, выгонят из города.

– Есть одно существенное различие в наших обстоятельствах, которое ты упускаешь из виду, – говорю я, широко ухмыляясь. – Хотя я готов признать, что мы с кузеном путешествовали по некоторым измерениям, это конкретное измерение Пент – наша родная территория. Наш облик, который ты имеешь удовольствие лицезреть, является законным и постоянным, а вовсе не маскировкой, поэтому любую попытку обвинить нас в том, что мы-де прибыли из другого измерения, будет очень трудно доказать, поскольку мы местные. С другой стороны, ты, лишенный маскировки, столкнешься с огромными трудностями, пытаясь убедить присяжных или толпу линчевателей, что ты родом отсюда.

Я надеялся, что это положит конец любому сопротивлению со стороны хозяина, но вместо этого он с вызовом расправляет плечи и хмурится, а его глаза злобно блестят.

– Ты ведь из этого измерения? Ты, часом, не знаешь местного мага и демона по имени Скив?

Как я уже говорил ранее, я достиг своего нынешнего возраста и положения не потому, что паниковал при перекрестном допросе или переоценивал необходимость сказать всю правду. Я вижу, что у этого девола есть зуб на Босса, поэтому, хотя я обычно избегаю любых ложных заявлений, способных привести к обвинениям в лжесвидетельстве, стараюсь не признавать своих истинных отношений с данным индивидом.

– Скив? – говорю я, резко хмуря брови, как научился делать это в театре. – Думаю, я слышал это имя, когда работал на Базаре, но в последнее время тут его не слышно.

– Жаль, – бормочет себе под нос девол. – Я должен расквитаться с этим пентюхом за пару подлянок. Из-за него я провел несколько лет в виде статуи под бесстыжим облаком голубей. Более того, я бы до сих пор торчал там, если бы не… но это уже другая история, если ты понимаешь, о чем я.

Конечно, работая с Боссом, я точно знал, что он имел в виду: что история его побега когда-нибудь будет продаваться как отдельный рассказ, принося дополнительный доход и одновременно помогая продажам этих книг. Конечно, признать такое понимание означало бы выдать себя с головой, поэтому я предпочитаю сменить тему.

– Да, конечно. Кстати, говоря об именах, какое оно у тебя вообще? Я имею в виду твое настоящее имя, а не псевдоним Абдул.

– Что? А! Фрумпель… вернее, было раньше, когда я был свободным и вольным как ветер, проживая в моем родном измерении Дева.

Это имя звучит знакомо, но я решаю не развивать эту тему дальше и берусь за ту, что волнует нас в данный момент.

– Что ж, я Гвидо, а мой кузен, которой разговаривал с тобой за столиком, – это Нунцио, и если не ошибаюсь, мы обсуждали с тобой условия нашего мирного сосуществования?

Фрумпель склонил голову набок и пристально на меня смотрит.

– Знаешь, – говорит он, – судя по твоей речи, ты как будто работаешь на Синдикат. Более того, теперь, когда я подумал об этом, я, кажется, припоминаю, что слышал что-то про то, что Синдикат пытался проникнуть на Базар.

– Да? И что?

– То, что я уже делаю ежегодные выплаты Синдикату за «крышу» и не понимаю, почему я должен терпеть, когда из меня собираются вытряхнуть что-то еще.

Информация о том, что в этих краях орудует Синдикат, мягко говоря, настораживает, но мне удается не выказать ни удивления, ни нервозности.

– Неужели? – говорю я. – Скажи мне, а здешний торговый представитель Синдиката в курсе, что ты девол?

– Ладно, ладно! Я понял, – говорит Фрумпель, вскидывая руки. – Чего ты хочешь? Чтобы все это оставалось, что называется, шито-крыто?

– Ну, раз уж мы на какое-то время собираемся сделать твое заведение местом нашего времяпрепровождения, полагаю, мы можем из вежливости сохранить твой маленький секрет.

– Правда?

– Конечно, – улыбаюсь я. – Безусловно, в свою очередь, было бы неплохо, если бы ты распространил гостеприимство твоего заведения на нас и наших друзей… в качестве жеста вежливости.

– Понятно, – говорит он, сжав губы в кривую линию. – Думаю, у меня нет особого выбора. Мне дешевле наливать вам бесплатные напитки, чем переезжать на новое место и начинать строить бизнес с нуля. Ладно, с меня бесплатные напитки и, возможно, время от времени еда. Но на комнаты наверху не рассчитывайте. Если я начну пускать вас в них бесплатно, то буду вынужден закрыться. Только они приносят прибыль, которая удерживает это место на плаву.

– Номера?

– Да. У меня есть несколько комнат наверху, которые я сдаю клиентам почасово, чтобы они могли… уединиться с любыми интересными людьми, которых случайно здесь встретили. Видите ли, в этом месте вечера довольно оживленные. Это один из самых популярных баров для одиночек в городе.

– Ты имеешь в виду, что у тебя в заведении по ночам работают девки?

– Конечно, нет! Женщины, которые здесь околачиваются, имеют постоянную высокооплачиваемую работу, и у них даже в мыслях нет брать деньги за… общение.

– Значит, за комнаты тебе платят клиенты, а не девки, – говорю я. – На мой взгляд, это очень даже выгодная схема.

– Не такая уж и выгодная, – торопливо поправляет меня Фрумпель. – Тем не менее это помогает платить за аренду.

– Ладно. Думаю, я согласен на напитки и еду, – говорю я и пожимаю плечами. – Выходи, Фрумпель, и я позволю тебе купить мне выпивку, чтобы показать, что все разногласия между нами забыты.

– Ты слишком добр, – ворчит девол, но плетется следом за мной, покинув кабинет.

– Думаю, уместно было бы скрепить наше соглашение шампанским, не так ли? – говорю я. – Белым шампанским.

– Белым шампанским?

– Конечно, – улыбаюсь я, радуясь возможности продемонстрировать свои познания и культуру. – Ведь это суши-бар, не так ли? Думаешь, я не знаю, какого цвета шампанское подается к рыбе?