Служить и защищать…

Хотя нам не терпится приступить к выполнению нашей миссии, то есть деморализации и разложению армии, мы с Нунцио очень нервничаем по поводу несения гарнизонной службы.

Не то чтобы с городом было что-то не так, заметьте. Твикст – средний по величине гарнизонный городок, а это значит, что здесь есть чем развлечься в свободное от службы время. Однако сам факт, что он приличных размеров, увеличивал вероятность того, что наше присутствие будет замечено и доведено до сведения Дона Брюса, что, как мы уже упоминали ранее, для нас крайне нежелательно.

Сама служба оказалась настолько легкой, что вызывала досаду. Ведь чем, скажите на милость, можно допечь вверенных вам солдат, когда самое худшее, что им грозит, – это скука. Это стало ясно как божий день уже тогда, когда я поручил Нунцио расселить нашу команду, а сам отправился доложиться о прибытии командиру гарнизона.

– Наша единственная реальная задача здесь – поддерживать военное присутствие… чтобы люди помнили, почему они платят налоги.

Человек, произносящий эти слова, среднего роста, примерно на голову ниже меня. У него темные вьющиеся волосы, тронутые легкой сединой, что могло бы придать ему весьма почтенный и респектабельный вид, не двигайся он как докер, который пытается пораньше закруглиться с работой и рвануть в город на свидание. У него быстрая, как из пулемета, речь, и он отбарабанивает приказы, не отрываясь от бумаг, на которых что-то старательно пишет. Не могу, однако, не заметить, что то, над чем он так усердно трудится, очень похоже на стихи… что, как мне кажется, не входит в число его должностных обязанностей.

– От вас и ваших молодцов требуется лишь одно: будучи в форме, проводить определенное количество часов в день, патрулируя улицы, чтобы люди могли видеть, что армия здесь. В остальное время вы вольны заниматься чем угодно.

– Вы имеете в виду, мы будем действовать как полиция?

Слова просто выскочили у меня изо рта, но, должно быть, в них проскользнула нотка ужаса, поскольку командир прервал свои действия и пристально посмотрел на меня.

– Не совсем, – торопливо говорит он. – Раньше мы отвечали за патрулирование улиц, но город разросся до такой степени, что теперь у него есть собственная полиция, и мы стараемся не вмешиваться в ее полномочия. Они следят за гражданами, а наша военная полиция следит за нашими же солдатами. Четко и раздельно. Теперь понятно?

– Да, сэр.

– …это подводит нас к другому моменту, – продолжает командир, вновь начиная что-то черкать в своих бумагах. – Для наших войск действует правило «никакого панибратства». Нет, мы на многие вещи смотрим сквозь пальцы, поэтому вам не стоит беспокоиться, если одна из… э-э-э… дам начнет строить глазки вам или вашим подчиненным, но только пусть они клеятся к вам первыми. И боже упаси, не заводите шашни с обычными гражданскими женщинами. При любом раскладе это вряд ли обрадует гражданских мужчин, а наша главная директива здесь – избегать конфликтов с местным населением. Держитесь с гражданами повежливее… Покажите им, что мы такие же простые люди, как и они. Если у вас получится это сделать, они будут менее склонны верить любым диким байкам про то, что наши войска вытворяют на линии фронта, какие тут, увы, циркулируют. Вам понятно?

Вряд ли то, что я сказал бы или сделал, имело бы большое значение, потому что командир все это отбарабанил так, словно выучил наизусть, пока возился со своими бумагами. Однако я предпочел не проверять эту теорию на практике.

– Так точно, сэр, – говорю я. – Никаких вольностей с женщинами. Никаких драк с мужчинами. Я понял.

– Отлично, отправляйтесь назад в ваше подразделение и проследите, чтобы они как следует обустроились. Затем потратьте остаток дня на ознакомление с городом. Завтра утром явитесь сюда для получения задания.

– Так точно, сэр. – Я выпрямляюсь и резко отдаю ему честь. Он отвечает мне, даже не поднимая глаз.

Ничего не могу с собой поделать, но похоже, мне только что указали на дверь, поэтому, выходя, я останавливаюсь, чтобы почесать языком с «адъютантшей» командира. Признаюсь, решение это отчасти вызвано тем, что она единственная юбка в форме, которую я видел, за исключением Паука, а мне начинает отчаянно недоставать звука женского голоса. Кроме того, я теперь выше ее по званию и считаю, что пришло время моим новым лычкам для разнообразия поработать на меня, а не против.

– Что там с командиром? – дружелюбно говорю я, одаривая ее одной из моих редко используемых обаятельных улыбок.

Однако вместо того, чтобы ответить, эта цыпочка смотрит на меня так, будто ждет, когда я добавлю что-то еще. Кстати, сама она крошка-худышка, и от того, как она смотрит на меня своими огромными глазищами, я начинаю чувствовать себя слегка неуютно, как будто она самка богомола и пытается решить, стоит ей съесть меня до или после того, как мы спаримся.

– Я имею в виду, почему он пишет стихи, – добавляю я, просто чтобы завязать разговор.

– Куплеты, – невозмутимо говорит она.

– Прошу прощения?

– Я сказала «куплеты», то есть слова для песен. Ему нравится выступать в местных клубах на открытых сценах, и он сам пишет себе тексты… постоянно.

– И как? У него хорошо получается?

В ответ она коротко пожимает плечами.

– Думаю, он неплох… но он не умеет играть на гитаре, поэтому в основном вынужден петь без аккомпанемента. Из-за этого его пение звучит слегка слабовато, особенно после исполнителей, выступающих с инструментальным сопровождением.

Я замечаю, что, несмотря на всю ее кажущуюся незаинтересованность, эта цыпа, похоже, прекрасно осведомлена, чем командир занимается в свободное время… вплоть до того, что целые вечера проводит в кругу певцов-любителей, чтобы послушать его выступления, притом что на самом деле его пение ей не нравится. Из этого я делаю вывод, что с ней, как с сержантом, я вряд ли чего-нибудь добьюсь, поэтому соглашаюсь на простую дружескую беседу.

– Может, ему стоит попробовать электропианолу, – говорю я.

– Попробовать что? – моргает она, внезапно проявив интерес к разговору.

– Электро… Ладно! Пустяки. О, мне пора идти. Приятно было поболтать.

С этими словами я спешно ретируюсь, немного досадуя на самого себя. В очередной раз время, проведенное на Деве, едва не вышло мне боком. На секунду я забыл, что в этом измерении нет не только никаких электропианол, здесь нет даже электричества, необходимого для подключения указанного инструмента.

– Эй, Гвидо! – раздается знакомый голос, прерывая мои мысли. – Что скажешь?

Я оборачиваюсь и вижу: ко мне шагает Нунцио, а с ним и остальная часть взвода.

– Ничего особенного, – пожимаю я плечами. – Мы даже не выйдем на дежурство до завтра. Командир дал нам остаток дня, чтобы обустроиться и осмотреть город.

– По мне так очень даже неплохо, – говорит Хи Муха, потирая руки, как… ну, совсем как муха. – Как насчет того, чтобы чего-нибудь схомячить, а заодно посмотреть, нет ли тут местечка, где можно позависать в свободное от службы время?

– Как насчет забегаловки со спагетти, мимо которой мы прошли по пути сюда? – говорит Паук, мотнув головой в том направлении, откуда они явились.

Я бросаю быстрый взгляд на Нунцио. Тот уже смотрит на меня. Как то частенько бывает, когда мы работаем вместе, нам одновременно приходит в голову одна и та же мысль, и на сей раз мы оба думаем, что лучший способ избежать встречи с кем-то имеющим связи с Синдикатом – это не использовать в качестве оперативной базы заведение, где подают спагетти.

– Ах, давайте попробуем найти что-нибудь, где нас точно не… я имею в виду, что-то поближе, – как можно небрежнее предлагаю я

– Может, прямо здесь? – вмешивается Нунцио, улавливая общий ход моих мыслей.

Я смотрю туда, куда он указывает, и должен признать: вероятно, это последнее место, где кому-то из Синдиката придет в голову нас искать. Вывеска над дверью заведения гласит: У АБДУЛА: СУШИ-БАР И ШИРОКИЙ ВЫБОР ЖИВЦА.

– Суши? – Шу Муха хмурится. – Это что-то вроде сырой рыбы?

– По крайней мере, мы знаем, что она свежая, – говорит Майжук, указывая на вторую часть вывески.

– Ой, не будьте наивными младенцами, – усмехается Паук, тыча Шу под ребра. – Подожди, пока не попробуешь. Это вкусно! Пойдемте!

Скажу честно, я готов есть эту хрень с не большим энтузиазмом, чем братья Мухи, хотя Нунцио уже некоторое время уговаривал меня попробовать. Я имею в виду, что привык есть рыбу в томатном соусе или типа того, подаваемую с макаронами, а не с рисом. Тем не менее, похоже, у нас нет иного выбора, кроме как следовать за Пауком и Нунцио, бодро направившимися в это заведение.

– А! Члены наших благородных боевых сил! – говорит владелец, выползая из темных глубин бара, чтобы поприветствовать нас. – Пожалуйста, проходите. Мы делаем специальные скидки для наших мужчин… и женщин… в военной форме!

– Не найдется ли для нас столик поближе к окну, чтобы было больше света? – подмигивает мне Нунцио.

Я знаю, о чем он думает, и в иной ситуации я бы это одобрил. Однако владелец бара заставляет меня чувствовать себя малость не в своей тарелке. Несмотря на его зубастую улыбку, у меня возникает стойкое ощущение, что он практически до самой мелкой монеты может определить, сколько денег у нашей команды, и уже пытается мысленно подсчитать, сколько сможет с нас содрать, прежде чем мы сбежим. Короче говоря, я не чувствовал на себе такого зоркого глаза со стороны торговца с того момента, как мы покинули Базар-на-Деве.

Несмотря на растущую неловкость, я присоединяюсь к нашей команде. Хозяин тем временем проводит нас к столику у окна и вручает меню. Народ первым делом заказывает напитки, после чего углубляется в изучение предлагаемых блюд. Паук и Майжук берут на себя роль переводчиков, то есть для всех нас, кроме Нунцио.

Полностью игнорируя меню, мой кузен начинает рыться в своей поясной сумке.

– Пока мы здесь, никто не против пару раз перекинуться в Драконий покер? – говорит он с невинным видом, доставая колоду карт и потрепанную книжку с загнутыми уголками.

Вся команда дружно стонет – верный признак их знакомства с игрой. Это не удивительно, поскольку мы с Нунцио приложили немалые усилия, чтобы обучить их ей. Однако, несмотря на их видимое нежелание, я замечаю, что за этим следует быстрая рябь движений и на столе появляются деньги для ставок, что свидетельствует о заразной природе этого конкретного времяпрепровождения. По своему личному опыту могу сказать: нет ничего более захватывающего, чем наблюдать, как банк, который вы собрали на хорошей руке, исчезает в чужой стопке фишек, и все из-за какого-то мутного переменного правила, призванного убедить нового игрока в том, что это определенно в его интересах – узнать больше об игре, ибо это его единственный шанс вернуть часть своих денег, не говоря уже о том, чтобы получить навар. То есть свою первую игру в Драконий покер вы затеваете ради забавы, а после этого уже играете ради реванша.

– Хорошо… делайте ваши ставки! – говорит Нунцио, быстро тасуя карты и предлагая колоду на раздачу.

– Не так быстро, кузен, – перебиваю его я, доставая свой экземпляр свода правил. – Во-первых, давайте определимся с переменными правилами.

– Зачем нам это? – морщит нос Шу Муха. – Они меняются каждый день.

– Каждый день? Ты хочешь сказать, каждый час! – говорит его брат.

– Какая разница, – пожимает плечами Паук. – Сдавай карты, Нунцио. А Мухобой может просветить нас насчет всяких-разных тонкостей.

Для тех из вас, кто незнаком с Драконьим покером, скажу: это весьма популярный способ перераспределения богатства во всех измерениях. Для простоты пусть для вас это будет покер с девятью картами и шестью карточными комбинациями… то есть если вы не против вышибить себе мозги в финансовом отношении. Видите ли, помимо обычных правил карточной игры существуют правила переменные, способные изменить ценность карты или руки в зависимости от измерения, часа дня, количества игроков, положения за столом или любого из множества других факторов, что делает Драконий покер самой сложной и запутанной карточной игрой во всех измерениях.

Мы с Нунцио увлеклись этой игрой, пока все остальные пытались обучить ей Босса перед его большим матчем с Малышом Мятный Заход, и это не так уж и сложно при условии, что у вас есть экземпляр правил, применимых к измерению, в котором вы в данный момент находитесь. (Конечно, Босс не мог пользоваться книжкой во время большого матча, так как предполагалось, что он уже и без того дока по этой части.) Прежде чем покинуть Базар ради этого конкретного приключения, мы с Нунцио в рамках наших приготовлений включили в список необходимых вещей по экземпляру книжки правил для Пента (нашего родного измерения, где происходит это повествование). Если вы, возможно, считаете, что покупка двух экземпляров книги правил – лишние расходы, позвольте мне дать вам бесплатный совет по игре в Драконий покер: ваша лучшая защита за столом – это иметь собственный экземпляр правил. Видите ли, одно из основных правил любой игры в Драконий покер состоит в том, что игроки несут индивидуальную ответственность за знание переменных правил. Проще говоря, если вы не знаете конкретное правило, которое превратит вашу ничтожную руку в выигрышную, никто не обязан объявлять вам об этом. Это традиция игры, и она не имеет ничего общего с честностью тех, кто в нее играет. Во всяком случае, это позволяет избежать обвинений в том, что игрок намеренно скрыл информацию, чтобы выиграть раздачу, а не просто упустил из виду конкретный модификатор среди множества других действующих в любой момент времени. Короче говоря, хотя я и доверяю своему кузену Нунцио и знаю, что он всегда прикроет мою спину в драке, на мой взгляд, не стоит рассчитывать на то, что он станет присматривать за моим интересом за столом Драконьего покера и, следовательно, иметь собственный экземпляр свода правил – совершенно необходимая статья расходов, а вовсе не роскошь или, там, скажем, удобство.

– Посмотрим, – говорю я, листая книгу, – солнце светит, и мы играем в помещении…

– …и игроков нечетное количество… – добавляет Паук, показывая, что она начинаем врубаться в переменные правила.

– …и один из них женщина… вроде как… – добавляет Майжук, подмигивая ей.

– Извините, что задержался с вашими напитками, друзья мои, – говорит владелец, объявляя о своем присутствии, когда возвращается к столику с уставленным стаканами подносом. – Если у кого есть… ЭЙ! ЧТО ЭТО???!!!

Мне первым делом приходит в голову, что, возможно, существует некое местное постановление, запрещающее азартные игры, что могло бы объяснить, почему владелец вдруг так расстроился.

– Это? – невинно удивляюсь я. – О, мы тут просто дружески режемся в картишки. Не волнуйтесь, мы используем монеты лишь для подсчета очков и…

– Не надо ля-ля! – рычит наш хозяин. От его прежнего сального дружелюбия не осталось даже следа. – Вы играете в Драконий покер! Никто не играет в эту игру, если только…

Он внезапно умолкает и по очереди впивается в каждого из нас колючим взглядом.

– Хорошо, кто из вас демон? Или вы все демоны? Неважно! Быстро выметайтесь отсюда… НЕМЕДЛЕННО!