Мы хотим, чтобы вы чувствовали себя как дома!

– Хочу поприветствовать вас в настоящей армии! Первое, что вам следует усвоить, – нас тут всех называют по имени, а мое имя – Сержант… Я ясно выражаюсь?

При этих словах клоун, что обращается к нашей группе, умолкает и изучающе пялится на нас. Никакого ответа, естественно, нет. Никто особо не горит желанием привлекать к себе в данных обстоятельствах внимание. Однако судя по всему, сержант имел в виду иную реакцию.

– Эй, я задал вам вопрос! Думаете, я здесь распинаюсь перед вами, потому что мне нравится слушать звук собственного голоса?

Ясно, что это уловка, призванная побудить нас, новобранцев, совершить ошибку, которая еще больше разозлит сержанта, поскольку на данный момент он задал не один, а целых два вопроса, требующих два противоположных ответа, и какой бы ответ ни был дан, он обязательно окажется неверным. Остальные бедолаги в строю рядом со мной и Нунцио, похоже, не подозревают об этом и моментально попадают в расставленную ловушку.

– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ! – подобострастно блеют они.

– ЧТО?! Пытаетесь быть смешными?

Сержант, с которым, как я надеюсь, мне никогда не приходилось соперничать за роль в моем старом драматическом кружке, похоже, вот-вот взорвется, и в ярости, пуская пену изо рта, изувечит самого себя и любого, кто окажется рядом с ним. Почти незаметно он также задал и третий вопрос, чем поставил шансы найти приемлемый ответ далеко за пределы досягаемости наших мозгов.

– Нет… Э-э-э… Да, сержант… Э-э-э… Нет?

Попытка выкрикнуть какой-либо ответ растворяется в растерянном лепете. Новобранцы переглядываются, пытаясь понять, какой ответ от них ждут.

– ТЫ!

Голос сержанта заставляет группу умолкнуть, а сам он выбирает себе жертву в лице одного бедолаги в первом ряду.

– Чего ты на него уставился? Или он, по-твоему, писаный красавчик?

– Нет!

– Что?

– А-а-а… Нет, сержант?

– Я тебя не слышу!

– Никак нет, сержант!

– Громче! Гаркни как будто в две глотки!

– НИКАК НЕТ, СЕРЖАНТ!

– Так-то лучше!

Сержант коротко кивает и вновь переключает внимание на остальную часть строя.

Если правильно смотреть на происходящее, то это не что иное, как увлекательнейшее исследование групповой динамики. Сосредоточив внимание всего на одном человеке, сержант не только дал остальной группе шанс уйти от попыток найти приемлемый ответ на его коварные вопросы, но и внушил им, что им лучше никогда не привлекать к себе его внимание.

– Меня зовут сержант Осклабби, и следующие несколько дней я буду вашим инструктором по строевой подготовке. А теперь я хочу, чтобы вы знали, что в армии есть три способа что-то делать: Правильный, Армейский и Мой. Мы будем все делать по-Моему! Я ясно выражаюсь?

– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!

Группа наконец врубается в требуемые правила и во всю мощь сотен глоток выкрикивает ответы – точь-в-точь свора копов, преследующих нарушающего дорожные правила пешехода.

– Ладно, послушайте! Когда я называю ваше имя, говорите громко и четко, чтобы я знал, что вы здесь, а не бродите невесть где. Поняли?

– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!

– Пчелка!

– Здесь!

– ЗДЕСЬ ЧТО?

Парнишка, который только что ответил, такой тощий, что просто удивительно, как он вообще умудряется стоять на своих двоих без посторонней помощи. Он нервно облизывает губы и набирает полную грудь воздуха.

– ЗДЕСЬ, СЕРЖАНТ! – выкрикивает он, но его голос надламывается посередине фразы, что делает его заявление менее впечатляющим.

– Так-то лучше, – кивает сержант, видимо довольный усилиями подростка. – Муха, Хирам!

– Здесь, сержант!

– Муха, Шуберт!

– Здесь, сержант!

Сержант отрывает глаза от своего списка и хмурит брови.

– Пчела? Мухи? Что это, какой-то слет насекомых?

– Мы братья, сардж, – без особой надобности поясняет один из двух Мух, поскольку физическое сходство между широкоплечими парнями было бы очевидным, даже будь у них разные фамилии.

– Верно, – вставляет другой. – Для краткости можете называть меня Хи, а Шуберту нравится, когда его называют Шу, потому что иначе…

– Я ТЕБЯ СПРАШИВАЛ?

– Никак нет, сэр.

– Простите, сэр.

– …И НЕ НАЗЫВАЙТЕ МЕНЯ СЭР!!! Я вам не гребаный офицеришко! Мне не требуется высочайший указ короны, чтобы сделать меня джентльменом. Я им родился! ВАМ ПОНЯТНО, ЧТО Я ВАМ СКАЗАЛ?

– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!

– Быстро упали и для освежения памяти сделали мне двадцать отжиманий!

– Э-э-э… это по десять каждому из нас, сержант, или…

– ПО ДВАДЦАТЬ КАЖДОМУ! – взревел Осклабби. – И ЕЩЕ ПЯТЬ КАЖДОМУ ЗА ТО, ЧТО НАЗВАЛИ МЕНЯ «САРДЖ»! МЕНЯ ЗОВУТ СЕРЖАНТ ОСКЛАББИ ИЛИ ПРОСТО СЕРЖАНТ, А НЕ САРДЖ И НЕ СЭР! ВРУБАЕШЬСЯ, РЯДОВОЙ?

– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!

– ТОГДА ДАВАЙ!

Оба брата падают на землю и начинают отжиматься, а сержант снова переключает внимание на свой список.

– Шу Муха и Хи Муха! О моя больная спина! Боже мой! Еще один! Паук!

– Здесь… Сардж.

Осклабби резко вскидывает голову, как будто его ткнули в ребра, что, собственно, и произошло. Использовать неправильное обращение сразу после того, как оно было запрещено, – такое возможно или по ошибке, или по глупости, если бы не нарочитая четкость, с которой оно было произнесено. В любом случае ошибиться, что это было, нельзя: вызов авторитету сержанта, иначе говоря, полнейшая тупость.

Дурищу, что бросила этот вызов, стоит видеть. Думаю, она в любом случае выделялась бы из строя, будучи единственной бабой в нашем отряде, хотя, возможно, чтобы это заметить, вам пришлось бы пару раз как следует присмотреться, поскольку она стояла привычно сутулясь. А вот волосы делали ее настоящей звездой шоу. Средней длины, как лошадиная грива, они были выкрашены… Обычно у баб я не обращаю внимания на такие вещи, пока мы не знакомимся ближе. Да и после этого я, как истинный джентльмен, не имею привычки делиться этой интимной информацией с первым встречным. Однако в данном случае позволю себе столь смелый шаг, поскольку волосы, независимо от того, из какого тела они растут, мужского или женского, в естественном виде не бывают такого цвета, или, если быть до конца точным, цветов. На голове этой бабенки ото лба и до макушки топорщился гребень из розовых, белых, синих и зеленых прядей, причем отнюдь не нежных пастельных тонов. Нет, эти цвета били в глаза словно прожекторы, как будто подпитываемые ее свирепым взглядом, который был бы по-настоящему устрашающ, будь он наклеен на более мирную физиономию, например на мою. Мы с Нунцио уже давно не болтаемся в подворотнях, но тут ясно как божий день: нынешняя порода уличной гопоты заметно мутировала с наших с ним юных деньков, когда слово «цветистый» относилось исключительно к нашему лексикону, а не к волосам!

– Итак, посмотрим, – говорит сержант, еле заметно облизываясь, – что у нас тут? Похоже, нам предстоит стать частью армейской экспериментальной программы, призванной проверить на практике истинность высказывания о том, что единственное, что может оказаться пострашнее воина армии Поссилтума, – это женщина-воин! И я настаиваю на том, чтобы все вы, мужчины, во время тренировок следили за своей речью. Среди нас присутствует дама.

Судя по тому, как ощетинивается деваха, видно, что она не привыкла, чтобы ее называли дамой, и ей это совсем не по нутру. Однако Осклабби с ней еще не покончил.

– Скажите мне, милая барышня, что это у вас на голове? Если это что-то, что заползло туда и сдохло, надеюсь, вам сделали прививки, поскольку не похоже, что это нечто было здоровым!

– Это называется «волосы», сардж! А что на голове у вас?

– Не важно, что у меня на голове, – улыбается сержант, – важно, что у меня на рукаве!

Он постукивает по нашивкам, обозначающим его звание.

– Три вверху, три внизу. Ты знаешь, что это значит?

– Что вы старший сержант, сардж.

– Близко, но не в яблочко. Это значит, что ты должна мне пятнадцать отжиманий, по пять за каждый раз, когда ты назвала меня «сардж». Действуй!

Я ожидаю, что она станет с ним препираться. Но нет. Она просто падает плашмя на землю и начинает отжиматься, как будто всю жизнь только и мечтала об этом, и, возможно, так оно и есть. Не знаю, какие хлопья предпочитает на завтрак эта воительница, но отжимания получаются у нее гораздо лучше, чем у братьев Мух.

– Один, два, три…

Осклабби наблюдает за ней несколько мгновений, затем переключает внимание на другие фигуры, растянувшиеся на земле.

– ВЫ ДВОЕ! Я сказал вам, двадцать пять раз!

Последнее, конечно же, адресовано мушиным братьям.

– Мы… пытаемся… сержант!

– Я ВАС НЕ СЛЫШУ! СЧИТАЙТЕ ИХ!

– Семнадцать… восемнадцать…

– ВЫ НЕ НАЧИНАЕТЕ СЧИТАТЬ С СЕМНАДЦАТИ! ВЫ НАЧИНАЕТЕ СЧИТАТЬ С ОДНОГО!!! ДУМАЕТЕ, Я ТУПОЙ?!

– Нет… сержант!.. Раз… два…

– А теперь слушайте, потому что я не намерен повторять это дважды! – гаркает сержант, вновь обращая внимание на всех нас. – Когда я говорю, ваши уши открыты, а рты закрыты! Вы ничего не говорите, пока я не задам вам вопрос, после чего вы кратко на него ответите и заткнетесь! Когда я хочу от вас вопросов, я говорю: «Есть вопросы?» Я ясно выражаюсь?

– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!

– Ну хорошо. – Он было вновь принялся просматривать свой список, но затем взглянул на корчащиеся на земле фигуры. – Хватит, вы трое. Вернитесь в строй. Итак, где же я остановился? Гвидо!

– Здесь, сержант! – говорю я, потому что так оно и есть.

– И все? Просто «Гвидо»? И никаких прозвищ типа Сверчок или что-то в этом роде?

– Никак нет, сержант!

Он подождал пару секунд, явно ожидая, не добавлю ли я что-нибудь, но я не стал этого делать, так как всегда схватывал все на лету. Наконец он легонько кивает и идет дальше по списку:

– Майски!

– Здесь, сержант!.. Но друзья в шутку зовут меня «майский жук».

Что ж, похоже, некоторым людям урок не впрок.

– Двадцать! – говорит сержант, даже не отрываясь от списка.

И так оно идет дальше. К тому времени, как сержант закончил сверку списка имен, большая половина нашей группы получили задание продемонстрировать свою физическую подготовку либо ее отсутствие, выполнив серию отжиманий, точное количество которых варьируется в зависимости от настроения сержанта и его способности не забывать считать вслух во время выполнения этого упражнения. Это вызывает у меня ряд серьезных вопросов относительно среднего интеллектуального уровня людей, решивших пойти в армию, – мысль довольно тревожная, учитывая, что я сам один из них. Дабы сохранить позитивный настрой, внушаю себе, что я сделал это в целях выполнения приказа, а отнюдь не по причине собственной глупости.

– Итак, СЛУШАЙТЕ СЮДА! – ревет сержант, закончив перекличку. – Примерно через полчаса капрал Шкетт проведет вас через лагерь и подстрижет в соответствии с армейскими стандартами.

Невзрачный карапет – как говорится, метр с кепкой, – маячивший до этого на заднем плане, вытягивается во весь свой ничтожный рост и улыбается во весь рот. Сержант Осклабби – чувак довольно-таки внушительного роста, хотя и слегка раздобревший в талии, зато капрал не прошел бы отбор даже на должность инспекторши платной автостоянки. То есть на вид это малоприятный слизняк, из тех, что даже мухам отрывают крылья только в присутствии того, кто выше их по званию, лишь бы выслужиться.

Я смотрю на его мерзкую улыбочку, и у меня возникают серьезные опасения по поводу этих стрижек.

– А пока, – продолжает сержант, – у вас есть пара часов свободного времени, в течение которого вы можете поговорить, поспать или ближе узнать друг друга. Я предлагаю вам воспользоваться им по максимуму, так как, по всей вероятности, до завершения вашего обучения это будет последний раз, когда вы будете предоставлены сами себе. А сейчас, прежде чем я вас отпущу, есть у вас ко мне какие-либо вопросы?

К моему удивлению, два человека поднимают руки. Это сюрприз, во-первых, потому, что я думал, что большинство новобранцев до полусмерти запуганы строгостью сержанта, а во-вторых, потому, что одна из рук принадлежит – как вы думаете, кому? – моему кузену Нунцио!

– Ты! – говорит Осклабби, указывая на ближайшего к нему парня. – Назови свое имя и вопрос.

– Пчелка, сержант. Я… я думаю, что при моем зачислении произошла ошибка.

Сержант показывает все имеющиеся у него зубы.

– Армия не делает ошибок, сынок… кроме, возможно, одной. – Он бросает взгляд на Паука, но та на сей раз его игнорирует. – В чем твоя проблема?

– Дело в том… меня не должно быть здесь. Я записался на вакансию мага, и мой вербовщик сказал, что…

Улыбка сержанта становится настолько широкой, что новобранец умолкает на полуслове.

– Сыно-о-ок, – говорит он голосом, больше похожим на мурлыканье, – тебе самое время узнать одну из суровых истин об армии: вербовщики всегда лгут! Что бы ни сказала тебе эта жалкая душонка, сынок, если ты не получил это в письменной форме за подписью самой королевы, это ровным счетом ничего не значит! А теперь я говорю вам: каждый, кто записался в армию, изучит базовые навыки пехоты, прежде чем получит свое первое задание перед отправкой в часть. Тебя могут назначить магом, а могут и не назначить, все зависит от того, нужны ли им маги или повара, когда появится твой номер для назначения, но тебя никуда не назначат, пока я не скажу, что ты завершил курс базовой подготовки. Следующий вопрос!

– Нунцио, сержант! Сколько времени занимает базовая подготовка?

– Это зависит от того, сколько времени вам, убогим, понадобится, чтобы освоить минимальные навыки, необходимые для ношения военной формы Поссилтума. Обычно это занимает от недели до десяти дней, но, судя по облику ваших несчастных душонок, полагаю, вы сможете наслаждаться моим обществом как минимум месяц.

– Вы хотите сказать, что никто из нас не получит назначения в часть, пока вся группа целиком не завершит обучение?

– Именно так. Еще вопросы?

Мой кузен смотрит вдоль строя на меня, но я упрямо таращусь прямо перед собой в надежде, что его действия не привлекут внимания. К счастью, сержант проглядел этот мелкий изъян в построении, и как только он отпускает нас, мы с Нунцио тотчас встречаемся для разговора.

– Что ты думаешь? – спрашивает он с тревогой в голосе.

– То же, что и ты, – пожимаю я плечами. – Как бы то ни было, мы точно не можем потратить месяц на обучение, если хотим внести разброд в регулярные войска.

– Это да, – кивает он. – Похоже, нам придется слегка подтолкнуть этих разгильдяев-новобранцев, чтобы они осилили программу в два раза быстрее.

Осознание этого прискорбного факта обрушивает мое настроение на рекордно низкий уровень. Мало того, что я сам вынужден трубить срок в качестве пехотинца, так теперь мне еще нужно играть роль доброй нянюшки и персонального тренера для группы зеленых новобранцев!