Я не мошенник!

– Это он! Третий справа!

Даже при свете прожекторов, направленных прямо мне в лицо, я без труда узнал голос, долетевший до меня из затемненной зоны комнаты за пределами света. Это был официант, с которым я поссорился в первый вечер на Извре. Тот, кто утверждал, будто я, потеряв сознание, пытался увильнуть от оплаты заказанной еды.

Его способность опознать меня нисколько меня не удивила. Во-первых, у меня не было причин подозревать у него недостаток наблюдательности или наличие провалов в памяти. Что еще важнее, из всех троих, кто стоял перед ним, я единственный был «извергом». Более того, все остальные были полицейскими в форме! Ничто не доставляет такого удовольствия, как красивая, беспристрастная подстава, и это была именно она… красивая, беспристрастная подстава.

Что меня удивило, так это то, что я, похоже, ни капельки не расстроился по этому поводу. Обычно в кризисной ситуации вроде этой я либо слишком расстраиваюсь, либо чересчур злюсь. На этот раз я лишь почувствовал себя слегка озадаченным. Более того, я был настолько спокоен, если не сказать непробиваем, что решил немного развлечься… просто чтобы нарушить монотонность.

– Посмотрите еще раз, сэр. Вы абсолютно уверены?

Этот голос я тоже узнал. Это был тот самый капитан, что изрядно попортил мне и Дж. Р. нервы в последний раз, когда я имел удовольствие наслаждаться полицейским гостеприимством. Прежде чем официант успел ответить, я применил чары маскировки и поменялся местами со стоящим рядом со мной полицейским.

– Я уверен. Он третий… нет, второй справа!

– Что?

Подавив довольную ухмылку, я вновь приступил к работе, на сей раз изменив всех так, что они стали точными копиями моей внешности.

– Но… но это невозможно!

– МИСТЕР Скив, если вы не возражаете?..

– Простите, капитан? – невинно сказал я.

– Мы были бы весьма признательны, если бы вы перестали играть со свидетелями!

– Это ставит нас в равное положение, – улыбнулся я. – Я буду признателен, если вы перестанете играть в игры со мной! Тем не менее, думаю, я высказал свою точку зрения.

Я снял чары маскировки. Стоявшие рядом со мной полицейские подозрительно посмотрели друг на друга, а затем на меня.

– И в чем она заключается?

– В том, что вся эта затея с опознанием – несусветная глупость. Ладно, закроем глаза на то, что вы поставили рядом со мной всех ваших коллег, и будем исходить из того, что вы действовали честно. Я хочу сказать, что я не единственный, кто владеет чарами маскировки. Любой, кто видел меня или мою фотографию, мог бы их использовать и ввести в заблуждение рядового свидетеля. Что лишает законной силы данное опознание в качестве доказательства. Вы установили лишь то, что свидетель видел кого-то имеющего доступ к моему изображению… но не то, что я лично находился где-то рядом с ним.

В темной части комнаты воцарилось долгое молчание.

– Вы отрицаете, что вступали в какой-либо контакт со свидетелем? Насколько я понимаю, вы узнали его голос.

– Это довольно прозрачный вопрос с подвохом, капитан, – усмехнулся я. – Если я признаю, что узнал его голос, одновременно я признаю, что имел с ним контакт. Верно?

Признаюсь честно, я начал по-настоящему входить во вкус.

– На самом деле я готов признать, что имел дело с вашим свидетелем. А также со швейцаром и коридорным, а также с другими личностями, которых вы притащили, чтобы опознать меня. Я лишь усомнился в достоверности вашей процедуры. На мой взгляд, вы доставляете себе и всем остальным чересчур много хлопот, что само по себе не принесет никаких полезных результатов. Если вам нужна информация обо мне и моих передвижениях, почему бы вам просто не спросить меня напрямую, вместо того чтобы тратить время на всю эту глупость?

Прожекторы внезапно погасли, что ослепило меня даже больше, чем когда они были включены.

– Хорошо, мистер Скив. Попробуем по-вашему. Не будете ли вы так любезны проследовать за мной в одну из наших комнат для «собеседований»?

«Попробовать по-моему» оказалось куда неприятнее, чем я ожидал. Они просто доконали меня. Согласен, мне никто не светил в глаза прожектором, но в крошечную «комнату для собеседований» набилось столько народа, что я все равно чувствовал себя выставленным на всеобщее обозрение.

– Послушайте, капитан, – сказал я, обводя взглядом небольшую толпу. – Неужели в этом есть необходимость?

– Вообще-то да, – возразил он. – Я хочу иметь свидетелей всего, что вы скажете, а также стенограмму нашего разговора. Полагаю, я должен сообщить вам, что все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Более того, во время допроса вы имеете право на помощь адвоката, либо того, кого вы выберете на свое усмотрение, либо одного из тех, кого предоставит вам суд. Итак, продолжим или подождем прибытия адвоката?

Мое самообладание слегка потускнело. Почему-то все это казалось гораздо серьезнее, чем мой последний визит в полицию.

– Меня в чем-то обвиняют?

– Пока нет, – сказал капитан. – Посмотрим, что покажет допрос.

Я хотел было попытаться связаться с Шайк-стером, одним из адвокатов Синдиката. Однако затем решил, что даже простое обращение к нему может навредить имиджу невинно пострадавшего гражданина, который я пытался создать.

– Тогда я попробую обойтись без адвоката, – сказал я. – Однако оставляю за собой право на юридическую помощь, если допрос окажется слишком пристрастным.

– Как вам угодно, – пожал плечами полицейский, взяв принесенную с собой пачку бумаг.

Что-то в его манерах навело меня на мысль, что, отказавшись от адвоката, я только что совершил большую ошибку. Я нервно начал болтать, пытаясь удостовериться, что все на самом деле не так плохо, как начинает казаться.

– Вообще-то, капитан, я немного удивлен, что я здесь. Мне казалось, что во время моего последнего визита сюда мы неплохо все прояснили.

Полицейские, которые схватили меня перед отелем и доставили в участок, были крайне молчаливы. Помимо простого заявления о том, что «капитан хочет вас видеть», они не дали ни малейшего намека на то, почему меня привезли на допрос в полицию.

– Опознание требовалось лишь для подтверждения того, что мы имеем дело с нужным нам человеком, – улыбнулся капитан. – Что вы весьма великодушно признали. Что касается того, почему вы здесь, то, думается, есть пара мелочей, которые мы не затронули во время нашего последнего разговора.

Он взял один из листов, держа его кончиками пальцев, как будто тот был хрупким или особо ценным предметом.

– Видите ли, как я и обещал, мы проверили вас в некоторых других измерениях.

Моя уверенность ушла в пике вместе с моим сердцем… глубоко вниз, в самую глубину желудка.

– Для протокола, – продолжил капитан, – вы Скив, иногда известный как «Великий Скив»… родом из Пента с офисом на Деве?

– Совершенно верно.

– Похоже, какое-то время назад вы неким образом были вовлечены в войну… где-то в районе Поссилтума?

Тут мне было нечего скрывать.

– В то время я работал придворным магом Поссилтума. Помощь в остановке вторгшейся армии была частью моих обязанностей.

– Вот как? У меня также есть отчет с Валлета, в котором говорится, что вы были частью группы, похитившей Трофей Большой Игры. Это тоже входило в ваши обязанности?

– Мы честно выиграли его в сложном матче, – вспыхнул я. – Валлеты согласились на это заранее… и чуть не вышибли нам мозги, прежде чем мы победили.

– Что вы и сделали почти с той же командой, которую использовали, чтобы остановить вторжение вышеупомянутой армии, – сухо прокомментировал капитан.

– Они мои друзья, – возразил я. – Время от времени мы работаем вместе и выручаем друг друга, когда один из нас попадает в беду.

– Понятно. Могли бы вы таким же образом описать ваши отношения с Синдикатом? Мол, мы друзья, которые работают вместе и время от времени выручают друг друга, помогая выбраться из беды?

Упс! Вот оно. Что ж, раз уж тема стала ясна, вероятно, лучше обсудить ее откровенно и честно.

– Это другое, – уклончиво ответил я.

– Ну да, конечно! – рявкнул капитан. – Более того, я не думаю, что тут подходит слово «другое»! За все годы службы в полиции я ни разу не слышал ни о чем подобном!

Он сгреб со стола листы и театрально помахал ими.

– С Пента мы имеем весьма противоречивые отчеты. Один источник сообщает, что вы сыграли важную роль в предотвращении проникновения Синдиката в Поссилтум. Другой же называет вас заместителем главаря самого Синдиката!

Он схватил со стола еще одну пачку бумаг.

– Это особенно интересно, учитывая, что с Девы сообщают, что вы помешали Синдикату прибрать к рукам это измерение. Более того, вам платят солидный гонорар за поддержание защиты от Синдиката, хотя, похоже, большая часть этого гонорара уходит на оплату вашего персонала… который включает двух телохранителей от Синдиката и племянницу нынешнего его главы! Все это, конечно, не имеет ничего общего с тем фактом, что вы владеете и управляете отелем и казино и известны своими связями с игроками и асассинами. В какую игру вы играете, МИСТЕР Скив? Я умираю от нетерпения, желая услышать, какой смысл вы вкладываете в слово «другое!».

Я решил было постараться объяснить ему эту довольно запутанную мешанину отношений и обстоятельств, которые сейчас определяют мою жизнь. Но затем передумал.

– Во-первых, я хотел бы кое-что здесь уточнить, капитан. Распространяется ли ваша юрисдикция на другие измерения? Иными словами, касается ли вас то, что я делаю или не делаю вдали от Извра, или вы просто притащили меня сюда, чтобы удовлетворить свое любопытство?

Поджав губы, изверг положил бумаги, которые держал в руках, на стол и тщательно их разгладил.

– О, вы мне весьма любопытны, мистер Скив, – сказал он тихо, – но я послал за вами не поэтому.

– В таком случае нельзя ли нам перейти к тому, в чем на самом деле проблема? Как бы мне ни хотелось развлечь вас историей своей жизни, меня ждут и другие, довольно неотложные дела.

Полицейский посмотрел на меня каменным взглядом.

– Ну хорошо. Перейдем к делу. Вы знаете уличного торговца по имени Дж. Р.?

Внезапная смена темы сбила меня с толку.

– Дж. Р.? Конечно, я знаю его. Или вы не помните? Когда я был здесь в последний раз, он сидел…

– Как бы вы описали свои отношения с данным человеком? – прервал меня капитан.

– Думаю, вы бы сказали, что мы друзья, – пожал я плечами. – Я время от времени болтал с ним с тех пор, как прибыл на Извр, и, как вы знаете, он выручил меня в тот раз, когда я подрался.

– Что-то еще?

– Нет… не считая того, что мы собираемся начать совместный бизнес. То есть я вложил деньги в его предприятие.

Капитан, казалось, был озадачен.

– И вы это признаете? – удивился он.

В моей голове зазвенел слабый сигнал тревоги.

– Конечно. Я имею в виду, что такого необычного в том, что бизнесмен инвестирует в новое предприятие?

– Одну минуту. В какое предприятие, по-вашему, вы ввязались?

– Он сказал, что собирается открыть розничный магазин, – с тревогой сказал я. – Но он также сказал, что какое-то время будет снабжать товаром других уличных торговцев, чтобы пополнить свой оборотный капитал. Что именно он им поставлял, этого я вам не могу сказать, так как не уточнял.

– Вы не уточняли?

– Правда в том, что я спешил и забыл спросить. А в чем дело? Что он такого…

– Мы только что арестовали его за контрабанду! Похоже, ваш приятель и деловой партнер использовал ваши средства для покупки и продажи контрабанды!

Излишне говорить, что эта новость меня расстроила. Мне не верилось, что ради быстрой прибыли Дж. Р. в своем энтузиазме пошел на нарушение закона.

– Насколько это серьезно, капитан? Могу ли я внести за него залог… или нанять адвоката?

– Не беспокойтесь о нем, – посоветовал изверг. – Оказывается, у него есть некоторая информация об убийце с топором, которого мы разыскиваем, и он готов поделиться ею с нами, если мы снимем обвинения в контрабанде. Нет, вам следует побеспокоиться о себе.

– О себе?

– Все верно. Вы только что признали, что являетесь его соучастником, что делает вас таким же виновным, как и он.

– Но я не знал, что он собирается делать! Честное слово!

Теперь я по-настоящему заволновался. Это был полный абсурд, и мне все-таки следовало настоять на адвокате.

– Это вы так говорите, – хмуро буркнул капитан. – Хотите посмотреть, что именно он провозил контрабандой?

Он указал на одного из полицейских в комнате, который держал несколько пластиковых пакетов с мелкими предметами. Я узнал их с первого взгляда, что никак не повлияло на мое душевное спокойствие.

– Это все продукция компании «Акме. Веселые Приколы и Сувениры», – нараспев произнес капитан. – Компания, с которой, я полагаю, вы сотрудничали в недавнем прошлом?

– Команда моих сотрудников расследовала там дело о хищениях готовой продукции, – пробормотал я, не в силах оторвать взгляд от безделушек в пакетах. – Эти вещи действительно незаконны на Извре?

– У нас немало законов и постановлений, призванных поддерживать качество жизни на Извре на высоком уровне. Нам не удалось поставить заслон порнографии, но мы сумели объявить вне закона дрянные розыгрыши, такие как «Резиновая собачья какашка с реалистичным, похожим на естественный ароматом, которая надежно прилипает к вашей руке».

Лично мне это казалось весьма скромным достижением, учитывая разгул уличной преступности, с чем я лично столкнулся. Однако вряд ли было бы разумно указывать на это в данный момент.

– Хорошо, капитан, позвольте мне перефразировать мой вопрос, – сказал я, глядя в пол. – Какие у меня проблемы? Я имею в виду, что мне на самом деле светит… штраф, тюремный срок, что именно?

Изверг молчал. Не выдержав его молчания, я поднял голову и посмотрел ему в глаза. Он смотрел на меня ровным, оценивающим взглядом.

– Никаких обвинений. Я отпускаю вас, – вздохнул он наконец, покачав головой.

– Но я думал…

– Я сказал, все зависит от того, как пройдет допрос! Я просто не могу поверить, что вы настолько глупы, чтобы сознательно участвовать в этой контрабанде. Будь это так, вы бы защитили себя лучше, чем сейчас. Вы поступили глупо… но достаточно глупо, чтобы это звучало правдоподобно.

– Понял, спасибо, капитан. Я…

– Не стоит благодарности. Просто я делаю свою работу. А теперь марш отсюда… и, мистер Скив?

– Я знаю, – улыбнулся я, – не меняйте отель и не покидайте измерение без…

– Вообще-то, – сухо произнес капитан, без тени теплоты в голосе. – Я собирался предложить прямо противоположное… покинуть наше измерение… скажем, к завтрашнему утру?

– Что?

– Я все еще думаю, что от тебя разит проблемами, и мои отчеты это подтверждают. Контрабанда слишком мелкая вещь, чтобы с ней заморачиваться. Я бы предпочел, чтобы ты убрался отсюда, чем сажать тебя за решетку по такому пустяковому обвинению… но последует либо одно, либо другое, ты понял?

Я отказывался в это поверить! Извр был самым опасным, самым негостеприимным измерением на свете, а меня вышвыривали отсюда как нежелательный элемент!