Кто? Я, офицер?

– Я до сих пор не понимаю, почему нас задержали.

Казалось, мы пробыли в полицейском участке уже несколько часов: я, Дж. Р. и, конечно же, Кельвин, хотя полиция, похоже, не догадывалась о существовании последнего, а я, в свою очередь, не счел нужным поставить их в известность. Несмотря на наши протесты, нас доставили сюда вскоре после прибытия полиции. Головорезов привели в чувство и поместили в отдельную машину, хотя я заметил, что с ними обращались гораздо жестче, чем с нами. Но так как нас держали здесь против нашей воли, это было слабым утешением.

– Что ж, тогда нам придется медленно пройтись по случившемуся еще раз. Вдруг вы сумеете уловить подсказку.

Эти слова принадлежали извергу, который проводил наш допрос с того момента, как нас доставили сюда. Судя по почтительному обращению с ним других полицейских, я предположил, что это какой-то высокопоставленный офицер. У него был скверный запах изо рта, скверный характер и, как мне казалось, бесконечная склонность к повторению. Он начал толкать свою речь, и я с трудом поборол желание повторять уже многократно слышанные слова.

– Мы могли бы обвинить вас в появлении в нетрезвом виде на публике.

– Я абсолютно трезв, – перебил я, поблагодарив свою счастливую звезду за помощь Кельвина. – Если не верите, проверьте.

– Есть много свидетелей, которые утверждают, что ты упал пьяным в баре.

– Я споткнулся о стул.

– Далее, имело место небольшое нападение…

– Я вам говорю, они первыми напали на меня! Это была самооборона!

– …и нанесение ущерба частной собственности…

– Ради бога, это был мусорный бак! Я заплачу за новый, если это…

– …и, конечно же, сопротивление представителям власти при задержании.

– Я лишь спросил у них, куда мы идем. Только и всего.

– Задержавшие вас офицеры говорят иное.

Понимая, что этот спор ни к чему не приведет, я сделал следующую наиболее логичную вещь: выместил свою досаду на невиновном свидетеле. В данном случае ближайшей доступной целью оказался Дж. Р., который, похоже, дремал на своем стуле.

– Ты ничего не хочешь сказать? – потребовал я. – Знаешь, ты ведь тоже влип.

– В этом нет необходимости, – пожал плечами уличный торговец. – Я бы не сказал, что у нас какие-то неприятности.

– Странно. Мне казалось, что мы в полицейском участке.

– Ну и что? Они не вполне серьезны. Правда, капитан?

Споривший со мной изверг одарил его хмурым взглядом, но, как я заметил, возражать не стал.

– Ладно, Дж. Р., убедил, – сказал я, все еще наблюдая за капитаном. – Что ты видишь в этой ситуации, чего не вижу я?

– Подсказкой является то, чего не происходит, – подмигнул он. – А не происходит то, что нас толком не арестовали. Мы здесь уже давно, и нам так и не предъявили никаких обвинений.

– Но капитан сказал…

– Он сказал, что они могут предъявить нам обвинения, и т. д. и т. п. Вы заметили, что вообще-то он этого не сделал. Поверьте мне, мистер Скив, будь у них намерение упечь нас в тюрьму, мы бы уже час назад сидели за решеткой. Они просто играют в игры, чтобы оттянуть время.

Сказанное им казалось невероятным, учитывая количество передряг, через которые мы прошли, но я не смог найти в его логике изъян. Я повернулся к капитану и вопросительно поднял бровь.

– Это правда? – спросил я.

Полицейский проигнорировал меня. Откинувшись на спинку стула, он из-под полуопущенных век посмотрел на Дж. Р.

– Смотрю, ты неплохо разбираешься в полицейских процедурах, сынок. Как будто тебе уже случалось попадать к нам.

Физиономия уличного торговца расплылась в ухмылке. Он с вызовом посмотрел на полицейского.

– Любой, кто работает на улице, сталкивается с наездами, – сказал он. – Так вы, полиция, защищаете честных граждан от торговцев вроде меня, которые слишком бедны, чтобы позволить себе иметь лавчонку. Полагаю, это куда безопаснее, чем бороться с настоящими преступниками, которые могут в ответ пустить в вас пулю. Но мы должны быть благодарны нашим блюстителям закона. Если бы не они, это измерение точно бы заполонили уличные торговцы и нарушители правил парковки.

По идее, мне следовало быть благодарным ему за то, что он отвлек от меня внимание полицейских, которые слишком долго мариновали меня своими вопросами. К сожалению, я также слишком долго был известен как Великий Скив и, как таковой, привык к разного рода наездам, нежели к тому, чтобы меня игнорировали.

– Я полагаю, вопрос сводится к тому, обвиняют ли нас в каких-либо преступлениях или нет? – с вызовом в голосе произнес я. – Я все еще жду ответа.

Капитан впился в меня колючим взглядом, но когда я не отвел глаз, вздохнул.

– Нет. На сей раз мы не будем предъявлять вам никаких обвинений.

– Значит, мы можем быть свободны?

– Пожалуй, но сначала вам нужно ответить еще на несколько вопросов. После чего вы можете…

– Надеюсь, это будут новые вопросы, а не те же самые в очередной раз. Верно?

Полицейский сердито посмотрел на меня, но теперь, когда я понял, что нам ничего не грозит, я начал получать от этого удовольствие.

– Верно, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– Ладно. Пуляйте. Я готов.

Внезапно я понял, что не слишком удачно выразился в комнате, полной вооруженных полицейских, но моя оплошность прошла незамеченной. Капитан шумно откашлялся и продолжил.

– Мистер Скив, – начал он официальным тоном, – хотите ли вы выдвинуть обвинения против предполагаемых нападавших, которые в данный момент находятся под стражей?

– Что за глупый вопрос? Конечно, хочу.

Кельвин отчаянно замахал мне рукой и указал на Дж. Р.

Уличный торговец медленно, но решительно покачал головой. Мол, лучше не стоит.

– Э-э-э… прежде чем я приму окончательное решение, капитан, – уклонился я от прямого ответа, пытаясь понять, о чем думает Дж. Р., – не могли бы вы сказать мне, что будет, если я не стану выдвигать обвинения?

– Наверное, мы задержим их до завтрашнего утра для допроса, но потом отпустим.

Не скажу, чтобы меня удовлетворило такое обращение с бандой, пытавшейся меня ограбить. Тем не менее Дж. Р., похоже, знал, что делал, и я не собирался идти против его невысказанного совета.

– А если я все же выдвину обвинения? – задал я новый вопрос, пытаясь понять.

– Я не судья, – пожал плечами капитан, – поэтому не могу сказать наверняка… но могу высказать предположение.

– Будьте так любезны.

– Мы предъявим им обвинение в покушении на ограбление и нападении с намерением причинить тяжкие телесные повреждения… Не думаю, что мы сможем обвинить их в покушении на убийство.

Меня это вполне устраивало, но полицейский еще не закончил.

– Тогда суд назначит адвоката, если у них его еще нет, и тот добьется, чтобы их выпустили под залог. Деньги, вероятно, они возьмут у поручителя и завтра к полудню будут разгуливать на свободе.

– Что? Но они…

– Назначение даты суда займет пару месяцев, и тогда ваше слово будет против их слова… а они не только местные жители, они вас превосходят численно…

Я начал понимать, к чему он клонит.

– …то есть если дело дойдет до суда. Скорее всего, будет какое-то соглашение о признании вины, и они признают себя виновными по менее строгому обвинению, что означает меньший срок с более ранним условно-досрочным освобождением, при условии, что приговор не будет приостановлен, как только он будет вынесен…

– Довольно! Стоп! Думаю, я просто откажусь от выдвижения обвинений.

– Я так и думал, – кивнул капитан. – На мой взгляд, так будет проще для всех. В конце концов, вы не пострадали и ваши деньги все еще у вас.

– Конечно, следующему, на кого они нападут, возможно, повезет меньше, – сухо сказал я.

– Я не говорил, что это лучший способ уладить это дело, а лишь самый простой.

Прежде чем я успел придумать остроумный ответ, в дверной косяк постучал полицейский в форме и, шагнув в комнату, передал капитану лист бумаги. Что-то в том, как сжались губы последнего, когда он читал его содержание, заставило меня занервничать.

– Ну-ну, мистер Скив, – сказал он наконец, бросая лист на стол перед собой. – Похоже, это не первый случай, когда вы имеете дело с полицией с момента прибытия в наше измерение.

– Ой-ой! – воскликнул Кельвин, закатывая глаза. – Ой, что сейчас будет!

– Что заставляет вас так говорить, капитан?

Что-то подсказывало мне, что строить из себя невиновного бесполезно. К сожалению, других идей, как действовать, у меня не было.

– Что заставляет меня так говорить? Отчет, который я только что получил. Я подумал, что мне следует проверить другие участки, слышали ли там о вас, и, похоже, да, слышали.

– Вот почему они тянут время, – вставил Дж. Р. – Чтобы дождаться поступления отчетов. Это называется эффективностью полиции.

Капитан никак не отреагировал на его слова.

– Согласно ему, у вас уже было две стычки с полицией. Во-первых, за подозрительное поведение на улице…

– Я был вежлив и просто старался никого не толкать! – раздраженно воскликнул я. – Извините, я был здесь новичком и не знал, что слово «грубый» является ключевым словом этого измерения. Вам следует повесить таблички или что-то в этом роде, предупреждающее людей о том, что на Извре вежливость является основанием для полицейского преследования!

Капитан продолжил, как будто я ничего и не говорил:

– …а позже в тот же день вы попытались уклониться от оплаты довольно дорогого блюда.

– Ради бога, я потерял сознание! Как только я очнулся, я заплатил за еду, хотя и не съел ни кусочка.

– Что уже само по себе звучит довольно подозрительно, – сказал капитан, поджав губы. – Зачем вам было заказывать еду, которую вы не могли или не хотели есть?

– Потому что, когда я ее заказывал, я не знал, что это нельзя есть. Я уже устал повторять… Я здесь впервые!

– Понятно. – Полицейский откинулся на спинку стула и рассматривал меня сквозь прищуренные глаза. – У вас на все есть бойкий ответ… не так ли, мистер Скив?

– Потому что это правда! Был бы я менее подозрительным, не будь у меня ответов на ваши вопросы? Скажите мне, капитан, я очень хочу знать! Я знаю, что я не преступник, но что нужно, чтобы убедить вас?

Капитан медленно покачал головой.

– Честно говоря, понятия не имею. Я долгое время служу в полиции и научился доверять своим инстинктам. Твоя история звучит убедительно, но чутье подсказывает, что от тебя можно ждать любых неприятностей.

Поняв, что игра складывается против меня, я отказался от идеи произвести на него впечатление своей невиновностью.

– Думаю, итог тот же, что и до того, как появился этот листок. Вы собираетесь выдвинуть против меня обвинения… или я могу идти?

Он еще несколько мгновений пристально смотрел на меня, а затем махнул рукой.

– Давай, убирайся отсюда… и забирай с собой своего маленького уличного приятеля. Просто прислушайся к моему совету и в будущем не носи с собой столько денег. Дразнить животных опасно. Выйдет себе дороже.

Эх, будь у меня голова на плечах, я бы оставил все как есть. К сожалению, это был долгий день, и я одновременно устал и был раздражен… Опасная комбинация.

– Я запомню это, капитан, – сказал я, поднимаясь на ноги. – Мне всегда казалось, что полиция должна быть рядом, чтобы защищать невинных граждан, таких как я… а не тратить время на их преследование. Поверьте, я усвоил урок.

Все полицейские в комнате внезапно напряглись, и я слишком поздно понял: критиковать полицию не менее опасно.

– А если мы не будем проверять подозрительных персонажей до того, как они натворят бед, то все, на что мы годимся, – это писать отчеты ПОСЛЕ того, как преступление уже совершилось, – со злостью процедил капитан. – В любом случае «невинные граждане» вроде вас всегда найдут к чему придраться!

– Извините, капитан. Мне, наверное, не следовало…

Не знаю, услышал ли он мою попытку извиниться. Но даже если и услышал, это не имело значения.

– Видишь ли, я тоже извлек для себя урок. Когда я только пришел работать в полицию, я думал, что нет ничего лучше и благородней, чем потратить свою жизнь на защиту невинных граждан… и я до сих пор в это верю. Уже тогда я знал, что это будет неблагодарное занятие. Чего я не осознавал, так это что «невинные граждане» вроде тебя не только неблагодарны, но и склонны воспринимать полицию как своих врагов!

Я решил не прерывать его. Он был в ударе, читая лекцию о том, что, похоже, было его любимой темой. Открой я сейчас рот, это, вероятно, было бы так же безопасно, как оказаться между моим домашним драконом Глипом и его тарелкой с едой.

– Все хотят, чтобы преступники сидели в тюрьме, но никто не хочет, чтобы тюрьма располагалась в его районе… или голосовать за налоги на строительство новых тюрем. Неудивительно, что наши тюрьмы переполнены, а «невиновные граждане» поднимают крик всякий раз, когда судья приостанавливает исполнение приговора или отпускает преступника условно-досрочно.

Он уже встал и расхаживал взад-вперед, явно войдя во вкус.

– Никто не видит преступлений, которые не совершаются. Мы можем снизить уровень преступности на девяносто восемь процентов, а «невинные граждане» обвиняют НАС в оставшихся двух процентах, как если бы это мы сами совершали преступления! Никто не хочет сотрудничать с полицией или одобрять налоговые отчисления, необходимые для того, чтобы идти в ногу с инфляцией, поэтому мы не можем толком выполнять наши обязанности, не говоря уже о расширении, чтобы идти в ногу с ростом населения. – Он умолк и в обвинительном жесте ткнул пальцем в Дж. Р. – А еще здесь есть «невиновные граждане», такие как твой приятель, который признает, что ведет незаконный, нелицензированный бизнес. Это, кстати, означает, что ему не нужно платить никаких налогов, даже существующих, хотя он ожидает от нас такой же защиты, как и лавочники, которые платят, хотя большинство из них тоже мухлюет с налогами. От нас ждут, что мы будет поддерживать правопорядок и ловить преступников, и забывают о том, что нам не хватает кадров, а оборудование, которое мы используем, сплошь допотопное и давно дышит на ладан. Практически все, с чем нам приходится работать, это наши инстинкты… а потом нас же за это и ругают!

Он остановился передо мной и, приблизив лицо к моему, обдал меня своим смрадным дыханием. Я оставил это без комментариев.

– Что ж, на этот раз мы проверим, насколько хороши мои инстинкты. Пока что я тебя отпускаю, но сдается мне, что было бы неплохо проверить тебя и в других измерениях. Если ты ни в чем не повинный обычный бизнесмен, как ты утверждаешь, мы ничего не найдем… но если я прав… – он одарил меня зубастой ухмылкой, – вероятно, ты уже имел дела с законом, и мы выясним и это тоже. Держу пари, за тобой тянется след правонарушений, и этот след ведет прямо сюда. Если это так, то мы поговорим снова… очень скоро. Я не хочу, чтобы ты менял отель или пытался покинуть наше измерение, не предупредив меня, тебе понятно? Я хочу быть в состоянии снова найти вас, МИСТЕР Скив!